Нить в прошлое. Истории регрессолога. Сборник №3

(продолжение истории «Гарем султана Сулеймана» из книги «Истории регрессолога»)

– В этой или следующей жизни султан Сулейман должен стать полностью моим. Пока это не произойдёт, я не смогу успокоиться. Это наша карма, – такой фразой Надежда закончила прошлую встречу три года назад.

Из жизни в жизнь она пыталась выстроить отношения с этим мужчиной, который, в той жизни, где она была девушкой по имени Патимат, был султаном Сулейманом. Сейчас она уже не привязана к нему. Он подрастерял своё благочестие, погряз в грехах и стал непривлекательным.

Но Надежда пришла не с этим. Её волнует то, что она не привязана к родителям и детям. Да, она благодарна и ценит их, но может очень долго не звонить и не переживать о них.

– Может со мной что-то не так? – говорит Надя. – Вот некоторые же любят детей и родителей – звонят им часто. А мне даже и поговорить с ними не о чем.

Здесь я стал расспрашивать о привязанностях Надежды. В том числе, вспомнил конец нашей последней встречи. Не скажу, что у меня исключительная память, но некоторые истории западают в душу.

Не найдя материальных привязанностей, я спросил про её духовную практику. Надя оказалась целеустремлённым йогом, соблюдающим все принципы и медитирующим на гуру.

– А к Господу вы привязаны? – я надеялся получить положительный ответ.

– Да, конечно, я люблю его! – Надежда так искренне это сказала, что у меня пошли мурашки по телу.

– Тогда можно считать консультацию законченной, – я довольно потёр ладошками, – вы привязаны к самой достойной Личности. Достигли совершенства.

– Нееет, – протянула Надя, – не надо заканчивать. Я хочу знать, как я договорилась с душами своих детей и родителей, что мы сейчас в таких отношениях?

Я скорчил расстроенную мину:

– Вы разбили мою лучшую попытку провести самую короткую консультацию, – разумеется, я позволил себе шутку, так как чувствовал лёгкость и радость от общения.

Сначала Надежда представила Господа. Он решительным и уверенным шагом шёл навстречу ей. Необычайно красивый, очень смуглый, могучего телосложения, с голым торсом и руками. Его длинные чёрные вьющиеся волосы развевались. Сбоку на голове была начёсана гулька.

Надежда засмущалась от Его обаяния. Я дал им время для общения, и мы продолжили.

Надежда вспомнила, как в конце прошлой встречи она оказалась в месте, где души ждут следующего воплощения. Что-то вроде вокзала. Там была её дочь. Она оставила тело кошки и пришла следом за Патимат.

Девушка ходила по вокзалу и с любопытством всё разглядывала. А кошка всё время неотрывно следила за ней, сидя на одном месте.

– Она привязана ко мне, – сказала Надежда. – Она мне нравится, и я не против быть вместе.

– Ваш сын есть в этом пространстве? – я подал голос.

– Он прибывает через какое-то время, – глаза Надежды закрыты. – Мы встречаемся как друзья. Он очень красивый и решительный. Телосложением и поведением смахивает на Верховного. Такое ощущение, что это полубог.

– У нас и в этой жизни дружеские отношения, – добавляет Надежда. – И он очень красивый и талантливый.

– А ваша мама есть в этом пространстве? – я решительно иду к решению запроса Надежды.

– В уголке сидит смиренная старушка, вяжет, – лицо Надежды стало умилённым. От неё веет материнским теплом, но это не моя мама в этой жизни. Мама холодная. Это Василиса – моя бабушка.

– Эта милая женщина родила мою маму, чтобы я появилась в её семье. Она моя родственная душа, а с мамой я первый раз встречаюсь, – продолжает Надя утирая слёзы.

Надежда прояснила свои отношения с родными. Ей стало понятно, что с ней всё в порядке.

Тут всплыло ещё одно воспоминание. После вокзала для развоплощённых душ она прожила жизнь и после смерти оказалась в месте, похожем на русскую глубинку.

Сосновый лес, глубокий снег и одинокий сруб. Внутри избы – святой старец, наставник Надежды.

– Ты замёрзла? – в его глазах светится забота. – Выпей.

Он даёт ей чашку с хвойным отваром.

– М-м-м, это такой вкусный чай! – лицо Надежды исполнено блаженства. – Растворённая любовь. Я здесь чувствую себя дома, здесь меня любят. Я не хочу никуда уходить.

– Ты должна воплотиться ещё, – говорит старец.

– Нет, – Надежда не в силах уйти из этой пропитанной любовью атмосферы. – Только если ты пойдёшь со мной.

– Хорошо, – старец слегка улыбается.

Она неспеша допивает чай. Они вместе выходят из избы, берутся за руки, бегут. Лес резко заканчивается обрывом. Со смесью ужаса и восхищения они прыгают вниз и после длинного полёта с высоты идеально входят в воду.

У них тела дельфинов, они наслаждаются скольжением в толще воды. С разных сторон к ним примыкают стайки таких же душ. Это друзья, ученики и соратники старца. Их всех ждёт воплощение.

Старец и несколько других уплывают вперёд – они должны родится первыми.

«Это твой последний раз», – такие слова она слышит напоследок.

Надя открыла глаза:

– Удивительный опыт! Интересно, я ещё не встречалась с этим наставником.

Лидии сорок лет. Хотя она боится воды – научилась плавать. Когда перестать чувствовать дно – появляется ощущение, что вода давит и душит – приходит паническая атака.

Так как в воспоминаниях детства Лидия не может найти случаев, когда бы она тонула, одним из возможных объяснений остаётся предположение, что она захлебнулась водой в прошлой жизни. Благо Лида верит в реинкарнацию и вечную жизнь души.

«Воплотившаяся в теле душа постепенно меняет тело ребенка на тело юноши, а затем на тело старика, и точно так же после смерти она переходит в другое тело. Трезвомыслящего человека такая перемена не смущает.» (Бхагавад-гита, 2.13)

Списываясь с регрессологом (не Константином), отвечая на его вопросы, Лидия делится, что не видит снов.

– Значит, вам не получится погрузиться в воспоминания прошлых жизней, – такой вердикт выносит сторонник не стройной теории связи сновидений и регрессии.

Подруга Лидии рекомендует ей специалиста более широких взглядов, великого и ужасного (ужасно умного, имеется в виду) психолога с навыками регрессолога или регрессолога с навыками психолога Константина, вашего покорного слугу.

Мне нравиться работать со страхами, фобиями, ночными кошмарами и прочими подобными штуками. Поэтому предвкушал нашу встречу с Лидией.

Погрузив Лидию во внутреннее пространство сознания, я повёл её по нитевидным следам, идущим от чувств удушья и паники, вглубь её опыта.

В прошлой жизни её звали Марина. Интересное, в контексте данной истории, имя, происходящее от латинского marinus – морской.

Марина была вольной птицей, искательницей приключений. Она отправилась в одиночное путешествие на парусной яхте. Попала в шторм и оказалась на необитаемом острове.

Её кораблик остался на плаву, но якорь застрял, зацепившись за мусор, лежащий на дне. В попытках освободить его Марина от натуги хлебает воды в лёгкие и тонет.

После смерти тела душа Марины испытала чувство освобождения и радости – полная противоположность обречённости и безнадёжности, пленницы затерянного острова.

Она взмыла ввысь и оказалась в пространстве с родственными душами, где все очень были ей рады и среди них ходил Господь в образе любящего старца.