Кремлевский Сурок
- -
- 100%
- +
– Виктор Вячеславович, тут одна идейка возникла. Через час у меня Перст с первого канала будет. Пора нам пиариться начинать. Ваши менты что-то уж больно зажрались. Народ ими недоволен. Да и шеф команду дал маленько приструнить произвол. Вы меня понимаете? Кроме того, Сержа надо поосадить. А то он как-то ненароком выпячиваться начал. Его ведомство – штука нужная. Но там тоже не все в порядке. Маленько поразболтались. Если есть по этому поводу соображения – заскакивайте, покумекаем.
– Соображения есть. Наше УСБ давно разрабатывает одну бригаду. В Тамбовской губернии.
– Э нет! Тамбовская не годится. Пусть там с ними тамбовский волк разбирается. Нам Москву за задницу брать пора. И потом, я же сказал, Серегино ведомство надо тряхануть. Чтобы он не зарывался.
– Хорошо, Владилен Михайлович, через час буду. – Грузнов положил трубку «кремлевки» и нажал кнопку селектора. – Ивановский, отмени все мои встречи до пятнадцати. Меня срочно в Кремль вызывают.
В приемной Сыркова было пусто. Массивные двойные двери кабинета были приоткрыты. Грузнов протиснулся внутрь и присел на диван. Из боковой двери, за которой находилась комната отдыха, сначала выскочила растрепанная секретарша, а затем появился и сам хозяин кабинета. Секретарша, пробегая мимо Грузнова, быстро поправила платье, игриво пошевелила в воздухе пальчиками и скрылась в приемной.
– Со мной никого не соединяй! – вслед ей прокричал Сырков. – У нас совещание.
Сырков достал из стенного шкафа непочатую бутылку виски и два хрустальных стакана. Резким движением открутил головку, налил виски в стаканы. Бросил в оба по дольке лимона. Один стакан подтолкнул в сторону гостя.
Второй взял сам. Отодвинулся в кресле от стола и положил на него ноги.
– Ну что, Виктор Вячеславович, ты подумал насчет моей идеи? Я бы назвал эту операцию так – «Оборотни в погонах». Народу сегодня что нужно? – Сырков поднял вверх указательный палец. – Им хочется крови наших чиновников. – Палец уткнулся в стакан. – И мы им такую возможность предоставим. Покойный Иосиф Виссарионович был неглупый мужик. Он недаром время от времени кровопускания устраивал. А мы – развели демократию. Этак народ нашей с тобой крови потребует.
Сырков опустил ноги на пол, поставил стакан на стол и показал пальцем на телефонный аппарат с надписью «Президент».
– Шефу нужно, чтобы население только в нем видело своего защитника. А мы с тобой – его глаза, уши и мотор. Я хочу, чтобы в следующей Думе у нас вообще никакой оппозиции не было. Поэтому сейчас надо выбить у всех этих вшивых демократов всякую почву из-под ног. Все эти яблоки и груши ратуют за права человека. Так? Вот мы и станем вместо них главными борцами за гражданские права.
Сырков вскочил с места и начал бегать по кабинету. В это время зазвонил телефон внутренней связи. Он схватил трубку и в раздражении прокричал:
– Я же сказал тебе – ни с кем меня не соединять! Пусть этот мудак Жирновский позвонит завтра. А вообще-то, скажи ему, что, когда будет нужно, я его сам вызову. – Сырков бросил трубку. – Мне из-за этого козла пришлось с америкосами объясняться. Им не понравилась та самая пленочка, где он Буша с Кондолизой по матушке пустил. – Он опять уселся и положил ноги на стол. Отхлебнул виски и глубокомысленно произнес. – Кандоли-за, конечно, блядь еще та! Но надо же соображать: у шефа с ними дружба. Значит, надо быть поосторожнее. Так вот: вернемся к нашим баранам. То есть, пардон, к нашим гражданам. Мы должны удовлетворить их потребность в крови чиновников. И в первую очередь – милицейских.
– Да, но такую операцию надо серьезно подготовить… – Грузнов задумчиво покачал головой. – Надо наше управление собственной безопасности поднапрячь. У них там кое-какие разработки имеются. Я сегодня же запрошу. А вот насчет Сереги я что-то не понял. – Грузнов приблизился к Сыркову вплотную. – Он же с шефом дружит. Да и Михалыч может взбрыкнуть. А он тоже с шефом на короткой ноге.
– Вячеславыч, мы самого Серегу-то трогать и не будем. Мы просто кое-кого из руководства в его ведомстве шуганем. А для него это будет сигнальчиком, чтобы он нас с тобой не чурался.
– Сомневаюсь я, – покачал головой Грузнов. – Как бы это нам боком не вышло.
– А ты не сомневайся. Я уже все продумал. Он наоборот сговорчивее будет. И потом, ему деваться больше некуда. Вы с ним и с Михалычем втроем возглавите первую тройку. Я уже эту идею шефу подбросил. Он вас на следующей неделе пригласит для обсуждения. Пора нам всех объединить под флагом «Монолитной России». «Единство», «Отечество» и «Вся Россия» свое отработали. Власти нужно иметь одну большую правительственную партию и фракцию в Государственной Думе.
– Да, но мы тогда сразу попадем под критику наших западных «друзей». Они начнут вопить, что у нас демократии больше нет. И потом, я думаю, яблочники и эспээсовцы свое на выборах обязательно наберут. У них спонсоры хорошие. Один Ходоровский чего стоит.
– Насчет него не беспокойся! – Сырков махнул рукой и сделал очередной глоток из стакана. – Его участь уже решена. Генеральная все подготовила. На днях вам поступит приказ о его задержании. Мы его не раз предупреждали. – Сырков хлопнул рукой по столу. – Я лично не один раз ему говорил: будешь высовываться – бабки отберем!
– Так это ж какой вой поднимется?! – Грузнов подошел к столу и показал на президентский телефон. – А с ним согласовано?
– А то как же! Такие дела, брат, решаются на самом высоком уровне. Шеф сам сказал, что ему не нравится, когда кто-то за него решает, каким путем идти стране. Тем более, если кто-то финансирует не согласованные с ним структуры.
– Н-да! – Грузнов почесал пятерней в затылке. – Но все-таки надо быть поосторожнее. Деньги – большая сила. А у Ходоровского – аж 15 миллиардов американских.
– Я же тебе сказал, Вячеспавыч, деньги – такая вещь: сегодня есть, завтра – нету. Мы ему предъявим финансовых претензий по его «МУКОСУ» на всю сумму. Да еще былые грешки припомним.
Грузнов уселся на диван, осушил до дна стакан и в задумчивости уставился в потолок.
Сидя в своем укрытии, Сурок сначала удивленно таращил глаза, пытаясь рассмотреть происходящее. Но услышанное повергло его в такой транс, что он едва не хрюкнул, нечаянно прикусив язык. Заложив в пасть лапу, он еще долго вращал глазами, пока кабинет, наконец-то, не опустел.
4
Из путевых заметок профессора Воронцова«Много раз давал себе зарок не участвовать ни в каких политических играх. Политика по самой своей сути не только дело грязное, но и предельно безнравственное. Влезая в очередную политическую авантюру, человек вынужден наступать грязными ногами на свою совесть, на свою душу, на свои принципы. Получается это не у всех.
У меня это не получалось никогда.
Вот и теперь, направляясь в Иваново, поддавшись на уговоры друзей и раздобыв немного денег, я решил все-таки попробовать свои силы на предстоящих выборах в Государственную Думу. Но душа ко всему этому не лежала. Тем более что еще в Москве меня предупредили о том, что исход выборов здесь уже практически предопределен. Единственным проходным претендентом в этом округе была действующая депутат Якулева. Она прошла собеседование в Кремле и была утверждена на новый депутатский срок. Но, возможно, именно этот факт заставлял меня из чувства протеста принять участие в заранее безысходном процессе.
Мэр Иваново оказался на редкость живым и интересным человеком. Маленький и тщедушный, в большом и неуютном кабинете, он без устали рассказывал о свалившихся на него проблемах. Уже через полчаса я фактически знал обо всем, что творилось в этом своеобразном городе.
– А чего здесь рассуждать-то? – Грушев махнул рукой в сторону окна. – Вся экономика области в полном упадке. Предприятия стоят. Безработица. Тоска. Мы ведь теперь полностью на дотации центра. Каждый раз идешь с протянутой рукой и ждешь: подадут – не подадут. Городское хозяйство полностью развалилось. Дороги провалились. Вы видели наши трамваи? Это же доходяги какие-то, а не общественный транспорт. А что я могу поделать?
В дверь заглянула секретарша.
– Василий Александрович, там Бубич звонит по межгороду. Говорит, срочное дело есть. Соединить?
Грушев подошел к столу и взял телефонную трубку.
– Соединяйте. Алло! Я вас слушаю, Михаил Викторович!.. Я вам уже однажды сказал, что город в этой авантюре участвовать не будет… Ну и плевать, что это решила партия? У партии свои интересы, у руководства города и жителей – свои… В первую очередь, я глава города, а потом уже все остальное!.. Думаю, что разговор бессмысленный. До свидания.
Грушев бросил телефонную трубку и задумчиво уставился в стол. Затем вновь взял трубку в руку и набрал номер.
– Василь Василич, проследи, пожалуйста, чтобы наш арендный отдел никаких помещений этому жулику Рябенко не предоставлял. И что это там за история с земельным участком у реки? Мы никаких решений по данному поводу не принимали и принимать не будем!.. Мало ли кому чего хочется. Закон один для всех. И мне наплевать на то, что вопрос рассматривается на партийном бюро. Я и в былые времена не выполнял никаких решений партии. И теперь не буду… А мне наплевать! – И повесил трубку.
Затем долго задумчиво сидел, машинально прикуривая одну за другой сигареты и бросая их, не докурив, в пепельницу.
– Вот такие, брат, дела.
– А какая партия вам пытается приказывать?
– «Монолитная Россия». Кто же еще? Они меня уже во как достали! – Он провел рукой по горлу и сплюнул в угол. – Эти уроды монороссы думают, мол, если им маленько дали воли, то можно хоть что творить!
– Так ваш губернатор Тихоненко ведь коммунист?!
– Да какой он коммунист?! Так, одно название. Так же на поклон в Кремль бегает. Промеж ним и Зюгановым давно черная кошка пробежала. И это не без помощи главы президентской администрации Заполошина и его молодого да раннего зама – Сыркова. Они нам еще веселую жизнь устроят. – Грушев еще раз тяжело вздохнул и запалил очередную сигарету. – Мне кажется, что эти ребята специально людей друг с другом стравливают, чтобы в мутной водичке побольше рыбки наловить. У нас тут в городе все перессорились. Только жирновцы благоденствуют. Прошлой осенью их шеф Жирновский приезжал. Потребовал, чтобы я его на въезде в город с хлебом-солью встречал. Тьфу! Противно это все! – Грушев прошелся по кабинету и присел на стул в самом конце длинного стола.
– Так вы его встречали с хлебом-солью?
– Вот еще! С ума сойдешь, всякого придурка привечать! Пусть его кремлевские идиоты встречают! Его молодчики у нас в городе постоянно всякие гадости вытворяют. Недавно пьяный дебош в ресторане на Энгельса устроили. Я просто удивляюсь, откуда столько подонков берется? За него стабильно голосует около десяти процентов населения. – Грушев в раздумье почесал затылок. – Впрочем, видимо, столько у нас психически больных и имеется в наличие.
– А в 93-м за него вообще 23 процента проголосовало.
– Ну тогда народ это просто от отчаяния сотворил. Потому как ни Ельцину, ни коммунистам больше веры не стало.
– Сегодня, думаете, другие времена?
– Кто его знает! – Грушев вернулся на место за рабочим столом и взял в руки блокнот. – В общем, Якулеву мы поддерживать не будем. Даже если сверху прикажут. Пока что я здесь начальник. Нам эта беспутная баба уже давно надоела. Только задом вертит. Но сразу предупреждаю: у нас достаточно ограниченные возможности. Эти хлопцы из «Монолитной России» захватили все, что можно. И, самое главное, краевая и городская избирательные комиссии под их полным контролем. Так что будет довольно непросто что-либо сделать. Да и все газеты, телевидение и радио получили соответствующие указания. А без пиара, как теперь говорят, далеко не уедешь.
Узнав о моей встрече с мэром города, директор Интердома только тяжело вздохнула:
– Мужик-то он хороший. Но только мало чего может. Здесь заправляет не он. Боюсь, что его самого скоро попросят на выход. У него отношения с губернатором не сложились. Особенно с губернаторской пассией, которая свой нос во все дела сует. Да и «Монолитная Россия» ему не простит вольницы. Как бы они его не турнули…
Предсказания Галины Ивановны сбылись с точностью до процента. Уже через некоторое время, в Москве, я узнал, что мэра Грушева исключили из партии «Монолитная Россия». На мой телефонный звонок с соболезнованиями он отреагировал спокойно.
– Оно, может быть, и к лучшему. Уж больно надоело перед всякой сволочью раскланиваться.
Но, видимо, и партийные боссы переоценили свои возможности. Потому что Грушев так и остался на своей должности. Зацепить его было не за что. Однако я понял, что моим кандидатским амбициям в Иваново не сбыться. И спокойно покинул сей скорбный российский регион».
5
Под вечер, когда все окончательно стихло, Сурок по-хозяйски огляделся и юркнул в приоткрытую дверь соседней комнаты, в которой днем неоднократно уединялся хозяин кабинета со своей юной секретаршей. В потемках трудно было разобраться, что и как расположено. Но природное чутье не подвело. В открытом шкафчике возле низенького мягкого дивана оказался целый пакет с вкусными орешками и корзина нетронутых фруктов. «Этих запасов хватит на месяц», – подумал Сурок и начал перетаскивать добычу за диван. Когда работа была закончена, он по-барски уселся возле сложенной кучи и приступил к трапезе. Затем перетащил с дивана на пол маленькую подушечку и, устроившись по-королевски, сладко задремал.
С первыми лучами солнца Сурок поспешно запихал свое ложе поглубже в угол и перебрался на исходную позицию в кабинет. При первых стуках в приемной он нащупал лапой вшитый под шкурой чип передающего устройства и расположился поудобнее. Начался новый рабочий день во вражеском логове.
В кабинет медленной барской походкой вошел Сырков. Он осмотрел слегка затуманенным взглядом своих голубых глаз окружающую обстановку. Из тумбочки под телефонами с правительственной связью достал коробку дорогих гавайских сигар. Вынул одну из них. Очень долго крутил в руках прежде, чем откусить один из концов. Затем медленно с чувством начал раскуривать. Уселся в кресло, снял ботинки и положил ноги перед собой на рабочий стол. После этого нажал кнопку селектора внутренней связи.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.