Бессонница: хозяйка твоих снов

Элиен

Сотни пузырьков на твоей коже. Провожу ладонью – расплываются, собираясь в стаи у поверхности воды. Новая волна приподнимает тебя, всего лишь на миг оголяет грудь. Острые, аккуратные соски. Прекрасно. Заметив мою реакцию, улыбаешься. Солнце играет бликами на мокрых волосах, касается губ: чуть набухшие от холода, в мягком свете они волшебны. Именно такие, волшебные, должны быть у девственниц.

– Как тебя зовут? – вместо ответа ты смеёшься, видя, как неумело я держусь на воде. Да, не пловец.

Я набираю побольше воздуха, и, обхватив твои бёдра, опускаюсь под воду. Ты удивлена, а значит, у меня есть ровно три секунды. Я присасываюсь к твоему животу, веду губами вверх, словно какой-то осьминог, жадно собираю с рёбер оставшиеся пузыри. Ты смеёшься, потрясываясь всем телом, а я могу, наконец, поцеловать твою грудь. Накрываю её ладонями, обхватываю губами: упругая, нежная кожа сминается под напором языка. И больше не слышно смеха, сквозь воду я вижу твоё расплывчатое лицо – ты с любопытством наблюдаешь за мной, ждёшь. «Что он выкинет дальше?».

Но фокусы закончились, вынырнув из воды, я впиваюсь в твои губы. Обнимаю намокшие плечи, прижимаюсь ближе, но ты, вдруг, отстраняешься. Оставаясь в объятьях, ты пристально смотришь в глаза. Весь мой шутливый напор рассеивается. Я отвожу взгляд, в попытках накидать запасной маршрут по твоему телу. Поцеловать снова? Ждать? Может, опрокинуть тебя с головой? Но, поднимаю глаза, понимаю – ты всё ещё смотришь на меня. Прямо, мягко, но уверенно гипнотизируешь… между нашими зрачками создаётся напряжение. Может, его даже видно под лучами солнца? Чайки истошно орут, кружат вокруг нас, только их вой не даёт мне полностью войти в транс под твоим взглядом.

Неудовлетворённая результатом, ты прикрываешь глаза и опускаешься под воду. Вцепившись в мои ягодицы, ты умело обхватываешь его ртом. Откровенно, глубоко. Такого продолжения я не ожидал. От той робости ничего не осталось: жадно, беспрестанно засасываешь, и моя плоть тут же набухает под твоим языком. Раскачиваешься на волнах, напирая, уводя нас всё глубже под воду. Совершенно не желая останавливаться, будто воздух тебе больше не нужен, ты всё быстрее ласкаешь меня. Чёрт! Я будто корень, прорастаю в тебя, как в землю. Бесконечный… не понимаю, где ты заканчиваешься, и есть ли в тебе край. Я чувствую напряжение, тело сводит изломом, я вытягиваюсь. И…

В глазах темнеет от бесконечного удовольствия. Я сливаюсь с океаном до последней капли. Секунда. Я вижу твоё лицо напротив: радостная, снова заглядываешь в мои глаза. Твои надутые, пухлые губы бездвижны, но я слышу твой голос в своей голове.

«Бессоница… моё имя. Ты должен ждать меня здесь, Элиен. Должен ждать меня. Жди». Я послушно закрываю глаза. Секунда. И тебя рядом нет. Поднимаю взгляд вверх: сквозь толщу воды свет уже не виден, я почти на дне. В самом сердце океана. Абсолютная тишина, лишь зелёные волны приводят моё тело в движение. Они убаюкивают, словно руки заботливой матери, усыпляют, ласкают. Всё это фикция. Коварная вода не терпит дистанции: заливается в нос и в рот, и, кажется, проникает даже в глаза. Наполняет меня как пустой сосуд. Я не могу ждать дольше. Извини. Чёрт возьми! Я не хочу! Я не хочу оставаться здесь!

Я отталкиваюсь от дна, плыву вверх. Ещё, ещё чуть-чуть, ещё раз… Умоляю затёкшие руки грести дальше. Только бы не остановиться. Нельзя сдаться. Глупо. Зря. Сердце пережало. И я сжимаю зубы, будто это как-то поможет сохранить остатки воздуха.

Но, вот…кажется, плыть стало немного проще, и где-то близко он, я чувствую – слабый свет. Я подгребаю ещё, и ещё раз – но ничего не меняется вокруг. Не понимаю. Дёргаюсь. Теряю время. Тело наливается, будто цементом. Ох! Меня вдруг складывает спазмом пополам. Вижу свои ноги. Они чем-то опутаны. Что-то сдерживает меня. Дёргаюсь, пытаюсь скинуть. Ну! Зрачки расширяются, я вдруг вижу чётко, резко, пиксельно.

Ремень безопасности туго обвязал щиколотку. Это конец…

Глава 2: Шоколадный Мэллер

Элиен

#Inspirational song: «Die, Die My Darling», Misfits cover, Metallica

– Элиен! Элиен, чёрт тебя дери!

Я вздрагиваю от холода и резкой боли, пытаюсь выплыть, оттолкнуться. Меня переворачивает. Сердце сковало. Задыхаюсь. Еще усилие – и раскрываю глаза. Темнота медленно принимает очертания моей комнаты: ножка рабочего стола, за ней шершавая кирпичная кладка. Я лежу голышом на ледяном паркете. Снова упал с кровати. Кошмар, как обычно, просто сон. Просто сон, ничего больше! Эл… Нужно подняться с пола. Шарю ладонью на тумбе – очки падают мимо пальцев. Дерьмо. Как же достало всё это!

– Элиен! Я не уйду отсюда, пока ты не откроешь! – в доказательство она долбит дверь ногой. Новую, недешевую дверь. Острыми шпильками. Ей наплевать. Это же Лэнни.

Заворачиваюсь в одеяло и бегу в коридор. Каждый шаг отдаёт в виски. Я опираюсь о косяк, перевожу дыхание. Она ждет ответ. Но что я могу…

– Элиен! Твою мать!!! – дверь трещит под напором Лэнни, а она долбит ещё, и ещё. И ещё.

– Прекрати, – я выдавливаю единственное слово, и закашливаюсь, в попытке оттянуть время хоть на пару секунд. Пульс бьёт по глазам бешеным ритмом, накатывает тошнотой.

– Слушай, – Лэнни сбавляет темп, услышав мой голос, – Ты должен открыть, так не может продолжаться. Нам нужно прояснить… всё это.

– Нет, – голос предательски ломается, я снова закашливаюсь, – Нет, извини, Лэйн. Я… не один.

Долгое молчание. Такого поворота она явно не ожидала. Ну, что ж.

– Я знаю, ты ждала проект нашего… гхм… твоего дома ещё месяц назад, я… я провалил все сроки. Ты можешь злиться, но я пас. Я не могу так, Лэйн. Я верну тебе деньги сегодня, переводом. Сразу, как разблокирую карту. Я…

– Ты должен открыть. Чёртову. Дверь. Живо!

– Не должен. И я всё сказал. Теперь тебе нужно уйти, Лэйн, – кажется, я чувствую, как с её стороны плавится дверная ручка. Но не слышно шагов. Нет слов. Ни даже дыхания.

Наконец, она выдыхает. Прижимается к дверной щели, видимо, чтобы напоследок я услышал каждое слово.

– Знаешь, что забавно, Элиен? Ты ведь так и не открыл мне дверь. Стоишь там, как долбаный кролик – ты просто ссышь посмотреть мне в глаза! Сегодня, вчера – всегда. Подумай об этом. И не забудь принять таблетки.

«Пааадумай об этом, Элиен!». Я подтягиваю сопли в рот и харкаю в раковину. Вот что я думаю об этом. Сегодняшнее утро не спасёт даже капучино. А, впрочем…

Растягиваюсь на кровати, подминаю под себя одеяло, машинально достаю из-под матраса заначку – шоколадный Мэллер – я заменил им таблетки, и, в общем-то, ни разу не пожалел. Как говорится «если нет разницы – зачем платить больше?».

Итак, к чему мы пришли? Дольше тянуть невозможно, идеальный день не наступит никогда. Я отлепляю кусок Мэллера от клыка.

Что там у нас по списку?

– Оплатить счета

– Накидать прощальную записку

– Купить самый дорогой бренди

– Скачать альбом Металлики

– Дать напоследок подруге Лэнни? Ммм…. Why not?

Ну, в принципе, всё. Шоколадная конфета, перевернувшись в воздухе, падает точно в рот. Трёхочковый. Значит, решено. Сегодня вечером тебя не станет, Элиен.

Глава 3: Why not?

Нейла

# Inspirational song: «Chandelier», Sia

– То есть ты хочешь сказать, вы познакомились тогда, он смотрел на тебя, пока шёл от туалета до барной стойки.

– Именно!

– Ты купила шмотья на ползарплаты и едешь в арендованный коттедж.

– Да!

– И случайно захватила загранпаспорт. Нейла, ты наступаешь в своё любимое дерьмо. Он ведь снова оттрахает тебя во все щели и даже домой не подвезёт! Ну…

Ой, всё. Вторая линия. Прости – прощай. Я отключаю звонок, мобильник на соседнее сиденье. Газ в пол. Не стоит нудеть, если всё уже решено.

Да, это был один взгляд. Лишь один. Горящий, что пронзает до костей. Удар молнией. Белоснежка, Золушка, Ариэль. С чего начинались их истории? Всего лишь взгляд. Один взгляд решает ВООБЩЕ ВСЁ. Но если не живёшь – как сможешь понять меня?

Звука, больше звука – моя любимая Sia, дай огня! Больше! И… оооо да, вот это:

«Я буду цепляться изо всех сил,

Не буду смотреть вниз – не буду открывать глаз,

Я лечу сквозь ночь, как птица, ветер сушит слёзы,

Я качаюсь на люстре, смотри! Как в последний раз!»

(с) Вольный перевод Sia «Chandelier»

Обожаю. Я включаю магнитолу на максимум, невозможно сдержаться – я пою в открытое окно. Как в последний раз! Слушайте, вы слышите? Ночной город подпевает мне в такт. Фонари зажигаются: раз, два, три – и я обгоняю их.

Ещё немного поднажать, он ждёт, я чувствую, он ждёт меня. Будем ли мы всю жизнь, или у нас есть только сейчас? Только этот миг… Важно ли?

Я залетаю на мост, мой любимый, шикарный мост… Без тормозов, без сомнений – сегодня все дороги свободны! Все дороги ведут к нему… Под мостом попутный ветер лижет волны Ист-Ривер. Прилежный любовник. Тело вдруг пробирает мурашками. Совсем скоро я буду его рекой. Пять минут. И я в его объятьях.

Я поправляю чулки на чуть влажных бёдрах. Нетерпение. Мой порок. В зеркале заднего вида сияют два глаза. Неровные стрелки на веках. Зрачки расширены. И всё же сейчас, сегодня, я в лучшей форме. Это не будет длиться вечно, Нейла, у всего есть срок. Быстрее…

Какой-то чудик буксует на моей полосе – ты не задержишь меня, дорогой! Не этой ночью! Я выворачиваю на обгон, добавляю скорости. 1:0. Провожаю взглядом сквозь окно – чудик остаётся позади.

На соседнем сиденье хнычет мой телефон. Что? Ну что ещё!? Новые лекции? Отстань уже! Отключаю звонок – учи свою кошку. Песню на репит! Громче! И…

Телефон выблевывает смс:

«ШАРИК».

Вот же сука! Я зависаю, глотаю этот комок в горле. Где-то глубоко в груди щемит обида пополам с виски. Потираю экран, будто надеясь увидеть в нём другое слово. Да что я тебе сдела…

– Бл&! Аааа…

Резкий удар.

ЧИРК! И ничего не вижу. Темнота. Меня затягивает под руль, зажимает, кружит. ПО ТОРМОЗАМ!!! Колёса визжат.

БОУ! Ещё удар! Кружит, меня кружит! Мамочка…

БОУ! А?! Мелкие стекляшки сыплются за шиворот. Дыхание спирает.

Разворачивает! Заносит!

Я… падаю?

Глава 4: Превращение

Элиен

#Inspirational song: «The Unforgiven», Metallica

А вот и наш памятный мост. Нет, серьёзно! Сколько раз я проезжал по нему вот так вот, ночью? Под тысячу раз! Ну, что ж. Пусть будет и 1001-ый. Ещё вернусь, Мост, совсем скоро. Жди.

Наш дом… твой, конечно же ТВОЙ дом по ту сторону Ист-Ривер. Так что этот путь я выучил наизусть. Вон там кафе «Старого Бэна», где ты списывала мою домашку, попивая мой капучино. Помнишь? Ты всегда вымазывалась пеной, наверное, специально. Впрочем, не жалуюсь. Мне нравилось, каждый раз.

Наша школа, филиал ада на Земле. По привычке, проезжая мимо, чувствую взгляд мадам Ришар из окна третьего этажа. «Я знаю, кто нассал в мои тюльпаны, «Эльэн», всегда знала!». С французским акцентом гневно шепчет мне в ухо бывшая учительница.

Знаешь кто, но не знаешь почему. Не уверен, что старушка Ришар ещё жива, но… вряд ли Господь разрешит ей послушать эту чудную историю. Аминь.

Наш парк. Ну… сама знаешь. Вот и всё. Спасибо тебе за эти моменты, Лэйн.

Я выключаю камеру, высылаю видео на электронку. Домашнюю конечно, не рабочую. Ты проверяешь её раз в неделю, так что… получишь, когда всё уже закончится. Я паркуюсь у дома Лэнни. Покрасила дверь в голубой. Стильно. Но старая была лучше. Впрочем, это уже не важно.

Я кладу посылку на порог, в последний раз смотрю в твоё окно. Три. Два. Пора. Ещё секунда, и я могу передумать. Опять растянется на неделю.

«What I've felt…What I've known…

Never shined through in what I've shown…»

(с) Metallica «The Unforgiven».

Самая скачиваемая песня за всю историю интернета. Неудивительно. Если бы меня спросили: «Под какую музыку хочешь родиться, Эл?». Я бы даже думать не стал. Вот и умереть стоит только под неё. Прибавляю басов. Оооо…да!

Итак, мой план. Нужно остановиться перед мостом (перед или после?), дальше пешком. Выйду на парапет, благо он открытый – будто специально под меня проектировали, красавчики. Ну, и всё. Дальше разберусь. Что-то я увлёкся.

В общем, мой 1001-ый проезд по мосту состоится, я заболтался и въехал на него. Ничего, так даже лучше. Любимое время, фонари зажигаются: раз, два, три – и вот я на свету. С такой подсветкой и прыгать будет эпично. Будто в фильме. Главное, чтоб без аплодисментов.

Беру бутылку Джека из подстаканника – ещё половина, не выливать же. Да, планировал купить самый дорогой для сегодня. Нет, жаба не душила. С Джеком мы многое прошли вместе, так что… Не важно.

Говорят, с такой высоты я должен буду разбиться сразу, об воду. Но это неточно. Не струсить бы в последний момент. Впрочем…

«Never free, Never me,

So i dub thee Unforgiven»

(с) Metallica «The Unforgiven».

– Бл&! Кролик?!

Белый кролик кинулся под колеса. Резко, из ниоткуда.

Руль влево. До упора. Бью по тормозам. Машину заносит. Кружит. Я размозжил зайца, по-любому.

– Ну!

БОУ! Резкий удар. Затылком о дверь. Остатки Джека разливаются по штанине.

БОУ! Ещё удар. Инерцией впечатывает в руль. Хруст костей. Соль во рту. Кровь? Машину кружит. Заносит зад. Чёрт, вот чёрт! Я не хочу вот так! Время – остановись!

БОУ! Протаранил арматуру. Бл&! Багажник свисает с моста, днище скребёт по парапету, соскальзывая в пропасть – ещё секунда и машина свалится в реку.

Время будто замедлилось, расщепилось на секунды, на кадры. Адреналином по глазам: всё вокруг стало пиксельно-ярким. Я дёргаю дверную ручку, сука – заклинило. Давай, бл&, ну же! С какой-то звериной силой пинаю ногой. Дверь распахивается – и я вылетаю на парапет. Мою Мазду тут же сдувает вниз.

Бл&. Я лежу на парапете моста, между вырванных арматур, судорожно обнимаю асфальт – я будто свинцовый. Гремит тишина, а я оглох. Нужно убраться отсюда. Но что нужно напрячь, чтобы встать? Я жив? Бл&, да я реально живой! Лэйн? Я живо…

Прожекторы фар освещают моё разбитое лицо. Земля верещит под колёсами этой… Тачки? Её заносит прямо на меня. То…йота?

Миг – я подпрыгиваю на четвереньках, высоко, словно кролик.

БОУ! Бампером в бок. Мощным ударом меня выбрасывает с моста. Вот и всё.

Глава 5: Мужчины не плачут

Эби

– Молодой, – Тереза подмигивает, кивает в сторону новенького на ИВЛ, – твой шанс, я считаю. Симпааатичный.

Тереза – старший координатор в нашем госпитале уже лет двадцать, она из тех, кто не смог (или не захотел), впрочем, с нашим-то графиком скорее не смог, построить хоть какие-то отношения, но яро сватает всех подряд за всех подряд. Она мастерски определяет степень симпатичности, даже если у претендента лицо похоже на кровавое месиво, а части тела буквально держатся на нитках.

– Слишком молодой… – меня подёргивает, всякий раз, когда вижу такое. Невозможно привыкнуть к боли. Парень лежит за стеклом реанимации, совсем рядом. Сам не дышит, хотя, судя по состоянию, и не дышал. На синюшном лице выделяются густые, широкие брови, и какие-то особенно длинные, толстые ресницы. Как у верблюда. Они слиплись, смялись в углах глаз, это часто бывает у пациентов после тяжелых травм. Кто-то там из классиков сказал: «Мужчины не плачут». Он просто не работал в реанимации. Я показываю на парня пальцем, поворачиваюсь.

– Тереза, ты ведь всё знаешь. Откуда его привезли?

Тереза зависла, наблюдая за ним, она будто специально пропустила мой вопрос. Всегда так делает, когда не хочет отвечать. Жутко бесит. Я же не пациент, не из сопровождающих, что задают вопросы, на которые невозможно ответить. Как-то глупо меня игнорить?

– Я здесь! Тереза, приём! Что случилось с этим парнем? – она вдруг театрально дёрнулась, якобы пришла в себя. Ну, аллилуйя.

– ДТП на мосту, близ Манхеттена… так в приёмнике говорят, – она резко оживилась, видимо, чтобы замять свой актёрский провал, – Слууушай, ты вот что мне скажи. А сколько он тут проваляется? Что сказала мисс Хёрт?

Мой желудок непроизвольно сжался. Доктор Хёрт. Остался всего час, чтобы подписать у неё отгул на эти выходные. Если перенесу свидание ещё раз, Курт просто перестанет меня приглашать. А может вообще нажалуется администрации сайта, как тот придурок, и в этот раз мой профиль заблокируют уже навсегда. Где я буду знакомиться? Перспектива остаться «одинокой Терезой» всё-таки подпинывает меня к дверям мисс Хёрт. Я разворачиваюсь на ходу, не сбавляя шага, чтобы не пасануть.

– Скажу тебе, как узнаю! – Тереза напоследок неудовлетворённо крякнула, и понесла своё массивное тело на дежурный пост. Вообще-то подписывать «увольняшки» – задача Терезы. Ну или Ханны, нашего менеджера по найму. Хитрости не занимать обоим, и они с удовольствием скинули эту обязанность на работников, чтобы лишний раз не пересекаться с Хёрт.

Я стучу в дверь её кабинета, а в ответ конечно же тишина. Мне приходится стучать снова, понимая, что через пару секунд придётся оправдываться на тему «зачем ломишься?». Я выдыхаю. И захожу.

– Доктор Хёрт, я… – я осекаюсь. Сидя за своим черным столом, она смачно затягивается, и поднимает глаза. Никто из персонала не может выдержать её взгляд. Да что там – даже директор Лэнг лишний раз не заходит в этот душный, тёмный кабинет. Огромные, чёрные дыры во впалых веках, они будто парализуют тебя, подчиняя волю. Вход к доктору Хёрт по левую сторону огорожен стеной, а по правую шкафом, так что заходя сюда, ты как муха между оконных рам. Под этим паучиным гипнозом я вытягиваюсь в струнку. Не прекращая курить, она вопросительно смотрит, и я, наконец, продолжаю – Прибралась в операционной. Всё в порядке, и… готово. Мы можем передавать смену?

– Да, – как всегда односложно отвечает она хриплым голосом и выпускает ноздрями дым. Она смотрит на дверь, и затем переводит взгляд на меня, указывая дальнейший маршрут.

– Тереза спрашивает об этом пациенте из реанимации, последняя операция. Ммм… какой прогноз по нему? – она морщит орлиный нос, тушит окурок об пепельницу, и снова сверлит меня глазами.

– Для Терезы он больно молод. Пусть откроет личное дело. Там ВСЁ написано, – Не дожидаясь, пока Хёрт начнёт беситься, я благодарю её, выползаю из кабинета. И прижимаюсь к стене. Медбрат Грэм провозит пустую каталку мимо меня, понимающе кивая.

Извини, Курт. Не судьба.

Глава 6: Upside Down

Элиен

Мы, полусферы, погружаемся друг в друга, в бесконечном оргазме, отдавая – наполняемся. Подобно чистым зеркалам: в одной отражение другой. Теперь я вижу в тебе – себя. Я – бесконечный генератор энергии. Ты – мой всеобъемлющий приёмник. Словно огонь и вода, выделяем воздух – наполняем землю. Я – твоё новое солнце, ты – моя новая луна. Мы рождаем звёзды, берега, океаны. Мы – синергия. Я люблю тебя.

Он на меня смотрит.

С этой мыслью я раскрываю глаза, но здесь нет ничего. Лишь ослепительно белый воздух, и никого на горизонте. Этот свет, как прожектор, слепит глаза, и я опускаю веки. Так-то лучше. Странно всё это. Нужно пройтись.

Я напрягаю ногу, чтобы сдвинуться, и… ничего. Что-то мешает ей. Что-то… невидимое. Вокруг меня нет ничего, никаких границ, никаких предметов. Однако с места шагнуть не могу. Будто сам воздух вокруг меня потяжелел. Будто я в огромном воздушном скафандре. Какое-то смутное ощущение внутри… Я не понимаю.

Я напрягаю горло и кричу. Что-то типа «Эй?». Но не слышу своего голоса, и тут же забываю, что именно я сейчас крикнул. Хм. Я вдыхаю поглубже, и ору сильнее. Результат тот же. Я не слышу себя, не вижу никого вокруг. Ну и?

И всё же кто-то смотрит, смотрит внутрь меня – я чувствую это. И просто жду.

– Приветствуем вас в системе Хронос, – я мотаю головой, в поисках источника звука. Но он звучит отовсюду, прямо из воздуха, приветливый женский голос, – Надеемся, путь сюда был для вас комфортным. Через некоторое время вы попадёте в распределитель, а затем на одну из платформ. Пожалуйста, не пытайтесь покинуть вашу персональную капсулу, вы можете повредить тело. Оставайтесь в покое до момента распределения. Благодарю за внимание, удачного путешествия.

– Эй? Как отсюда выйти? – себя я не слышу снова. Очень странное ощущение, будто воздух съедает мой голос, и почему-то пропускает звук извне. Здесь вообще странно.

«Куда я попал?» – закономерный вопрос, наконец, оформляется в мысль в моей голове. Нет ответа на этот вопрос. Но что ещё более странно – кажется, я не знаю, ОТКУДА я сюда попал. И самое главное – ЧТО Я ТАКОЕ?

Нет, это ясно – я человек. Но ощущения какие-то… не те. Я стою здесь (вот тоже, где это «здесь», на воздухе что ли?) уже минут 30 по ощущениям. Но не чувствую какой-то усталости, ноги не затекают, да я в принципе не ощущаю своего веса. Непривычно? Именно. Значит, я привык к чему-то другому? Не факт. О! Я снова слышу голос.

– Распределение завершено. Восьмая платформа, кластер «Джуд». Удачного путешествия!

Не успел я возмутиться (в смысле «вас распределили» – КТО меня распределил? WTF вообще происходит???), как голос пропал. На какую-то долю секунды бесконечный, прозрачный воздух исчезает, а вокруг себя я вижу толпу людей, каждый из которых стоит на своём месте один, бессмысленно смотрит вдаль, или кричит – так же, как и я. Нас тут много! Толпа, рой, целое стадо людей! И не видно им ни конца, ни края. Я вдруг слышу голоса, миллион звуков, сливающихся в один тревожно-удивлённый вопль.

Все исчезли. Я реально их видел? Я же видел этих людей, всего лишь долю секунды, но клянусь – я видел их! А они меня – нет.

Растерянный, я с опозданием отмечаю – ослепительный свет потух. Его место заняла бесконечная тьма. Густая абсолютная чернота: ни человека, ни предмета, ни даже тени вокруг. Какой-то шорох позади меня.

Шаг. Шаг. Шаг.

– Кто здесь? – я пытаюсь повернуть голову, но у меня не получается преодолеть сопротивление воздуха. Чёрт возьми.

– 1001-ый так и не состоялся, Эл?

Мужчина с головой кролика в презентабельном брючном костюме вышел из-за моей спины и встал напротив, облокотившись о трость. В густых сумерках его кроличья шерсть блестела, будто уложенная воском. Он окинул меня взглядом блестящих черных глаз и пошёл в обратную сторону.

Бл&. Может и не стоило мне переходить на Мэллер.

Глава 7: Шарик

Нейла

#Inspiration song: «Шарик», Zivert

– Я, я… я не знаю кто я! Где я? Помогите! Пожалуйста! Я хочу домой! – эта слепящая белизна вдруг затухает, и я оказываюсь… в темноте.

– Кто здесь?

Неужели? Я слышу чей-то голос! Мужчина? Кажется, он живой. И я СЛЫШУ ЕГО. Кричи! Громче!

– Ты кто? Где… ты? Ответь!

– Я… не знаю где, здесь темно, я не могу шевелиться, – на этот раз голос замешкался, но всё же продолжил, – Кто ТЫ, и как сюда попала?

– Друзья, – новый голос, гораздо ниже и раскатистее, чем предыдущий, вклинивается в наш разговор, но мне всё равно. Главное не упустить того первого, вдруг он пропадёт? Сколько ещё лет мне предстоит ждать? Я цепляюсь за него.

– Не уходи! Говори со мной! Я хочу знать, что ты меня слышишь! Я…я не знаю кто я, и как здесь оказалась. Сначала был свет, очень долго, много лет… Были вспышки. Сейчас всё потухло! Что у тебя? – первый голос утонул в басе второго. А второй, вдруг, показался из темноты. Ворон в мантии. Но что же тот первый не отвечает? – ГОВОРИ, ГОВОРИ СО МНОЙ, ПОЖАЛУЙСТА!

Стоп.

Я закрываю веки, глубоко выдыхаю, и раскрываю их снова. Он никуда не исчез. Чёрный ворон с телом человека. Человек в маске ворона? Он молча смотрит на меня своими выпуклыми глазами, вынув из темной мантии руку в перчатке, облокотился о трость. Не выглядит агрессивным. Он рассматривает меня, по-птичьи повернув голову вбок.

– Друзья, – его тёмный блестящий клюв не шевелится, но почему-то… я ощущаю, голос принадлежит ворону. Ну… или кто это? Он встряхнул головой, и начал медленно, раздувая полы мантии, шагать за мою спину.

Провожаю его взглядом. В этой… штуке… я совершенно беспомощна. Если ворон захочет убить меня – так тому и быть. Ворон продолжает говорить.

– … когда говорю Я – вы молчите. Иначе, – шаги вдруг остановились, – ваше путешествие окончится ничем.

– Что значит «окончится ничем»? – тот «первый» голос возмущён. Этот парень, как и я, ничего не понимает.

– Я говорю – вы молчите. Это последнее предупреждение.

– УУАААааа БЛ&!!! – «первый» голос безумно визжит от боли. Что там происходит? Я пытаюсь развернуться, хоть краем глаза ухватить, что происходит за спиной. Но… ничего не выходит. Чёртова кабинка! От злости я пытаюсь хоть пнуть её, но даже этого не могу.