Франциск и Хайни

– С меня хватит! Звони истребителям грызунов!

Я позвонил в компанию, которая занимается этим. Там мне сказали, что они работают только против семейств мышей.

Поскольку я не собирался разводить семью мышей, я просто купил мышеловку.

Моя жена сначала протестовала против этого жестокого инструмента. Но я смог убедить её, что мышеловка, вероятно, не сработает. Вечером мы поставили ловушку в темном углу. Мы решили лечь спать, но не могли заснуть. Звуки гвоздей, исходящие из моего ящика, слишком беспокоили нас.

Вдруг стало совсем тихо. Моя жена в ужасе вскочила с кровати, что сделал и я с торжествующим криком.

Ловушка была захлопнута, и мой большой палец был зажат ей.

Моя жена сделала мне холодный компресс. Она была рада, что мышка не попала в ловушку. Затем она осторожно взяла ловушку и сделала стальную пружину безопасной. Утром меня снова разбудил крик моей жены. Мышка по ночам забирала наши запасы риса.

– Неси мышеловку на ремонт, – приказала жена.

Поскольку для мышеловок не было запасных частей, я купил новую. Дома я поставил инструмент убийства в углу комнаты и обозначил путь туда маленькими кусочками сыра.

Это была захватывающая ночь. Мышка устроилась в моем столе и грызла мои рукописи. Мы молча слушали. Наконец, моя жена сказала:

– Мне кажется, это будет слишком жестоко, если маленькая мышь туда попадет.

– Но она же мешает нам спать, – ответил я. – И к тому же, мышь погрызла мои рукописи.

Моя жена, похоже, не слушала меня. Когда наступило утро, мы наконец-то уснули. Мы проснулись поздно утром. Было слишком тихо.

Но в углу комнаты, там, где стояла мышеловка… Там мы увидели… В каркасе провода… Что-то маленькое… Серое…

– Убийца! – это было всё, что моя жена сказала мне. С тех пор мы не говорили друг с другом ни слова. И что еще хуже, мы привыкли к знакомому звуку грызуна так, что мы больше не можем спать.

Моя жена сказала, что это справедливое наказание за мою жестокость.

Глава VI Плохая погода

Дорогой, у нас действительно невозможная апрельская погода. Иногда темные облака скапливаются в небе и холодный ветер воет по области. Десять минут спустя солнце светит, как будто ничего не было, и через пять минут идет дождь, или даже начинается гроза.

В такое время лучше не выходить из дома без зонтика. По крайней мере, это имела в виду моя жена, когда я отправился забирать нашу машину из ремонтного цеха.

– Возьми мой зонтик, дорогой, – сказала она. – Но, пожалуйста, только не потеряй его!

– Дорогая, – сказал я, – ты помнишь, чтобы я хоть раз что-то терял?

– Позавчера, – проворчала она. – Именно поэтому я не хочу, чтобы ты потерял и мой.

С каким триумфом в голосе она трет мне под нос, что я где-то оставил свой зонтик и теперь должен взять её нелепую маленькую бледно-голубую вещь, которая вместо приличной ручки имеет собачью голову из слоновой кости или пластика. Я с отвращением взял его и вышел в проливной дождь.

Когда я вышел из автобуса, погода улучшилась. Небо было ясным, деревья цвели, птицы щебетали, светило солнце, и я с дамским зонтиком в руке шёл по улицам.

Машину ещё не починили, и мне сказали, что я должен вернуться позже.

По дороге домой я прошел мимо банка. Там я взял немного денег. Затем я ненадолго сел в кафе «Калифорния», пообщался с друзьями и вернулся домой.

Вопрос, с которым меня встретила моя жена: "Где мой зонтик?!"

На самом деле, где он?

– Он в кафе! Я точно помню, как держал его между коленями, чтобы его никто не видел. Естественно. Я сейчас его принесу, дорогая. Через несколько минут я вернусь.

Между тем снова начался дождь. Я подъехал к автобусу. Там я сел на свободное место и задумался о зонтиках. Только в последний момент я понял, что приехал на нужную остановку. Я вскочил, схватил зонтик и пошёл к выходу.

– Эй! Это мой зонт!

Это восклицание исходило от очень толстой дамы, которая всё время сидела рядом со мной. В своей рассеянности я взял её зонтик. Ну и что? Что-то подобное может произойти. Но очень толстая дама сделала из этого страшный вихрь, назвала меня вором и даже пригрозила полицией. Напрасно я пытался объяснить ей что не хотел взять её зонтик. Очень толстая дама продолжала ругаться, пока я не избавился от своих нападок бегством. В "Калифорнии" я сразу нашел зонтик своей жены, а точнее то, что от него осталось. Его небрежно бросили в угол.

– Видишь ли, – воскликнул я с радостной веселостью, когда столкнулся с ней. – Я нашел его.

– Что это?! – крикнула жена.

– Твой Зонтик!

– Это мой зонтик?

Как оказалось, её зонтик тем временем был на скамейке. Теперь я понял, что забыл его там. Но кому тогда принадлежала эта черная, грязная вещь? Телефон зазвонил.

– Это главный официант из Калифорнии. Вы взяли мой зонтик. Это не очень приятно.

– Прошу прощения. Я немедленно его верну.

Лучшая жена всех немного нервничала.

– Возьми мой зонтик, – сказала она. – Но, пожалуйста, не потеряй его снова.

– Зачем мне твой зонтик? У меня есть этот!

– Дурачок, а на обратном пути?

По дороге к автобусной остановке дождь прекратился и солнце снова светило. Теперь я нёс два зонтика в руке, один из которых выглядел как поврежденный черный парашют, а другой имел большую пластиковую ручку для собак. Люди, которые ждали меня в автобусе, уставились на меня. Мне было так неловко, что у меня закружилась голова. Я пошел в ближайшую аптеку, взял там две пачки аспирина и решил подождать, пока снова начнутся дожди. Внезапно я проголодался. Я подошел к киоску в углу и купил две колбасные булочки, которые я проглотил в автобусе. Перед кафе ждал официант и вопросительно посмотрел на меня.

– Где мой зонтик?

Спросил он меня, где его зонтик. Откуда мне знать? Я предпочёл бы знать, где был зонтик моей жены. Сегодня все зонтики пошли на меня войной.

– Немного терпения, – успокоил я официанта. – Будет ваш зонтик.

Невзирая на облачность, я побежал к остановке. Вздохнув, я открыл дверь в аптеку.

– Я… Здесь… Несколько минут назад…

– Я знаю, – перебил меня аптекарь. – Это он?

Я взял зонтик и побежал дальше. Конечно, я не мог поклясться, что это был зонт моей жены. Официант отдал мне зонт, на нем было написано: "Моей сестре доктор Леа Пиклер". На самом деле это был не совсем зонт моей жены. Но кое-что мне пришлось вернуть официанту.

– Хей, вы! – владелец киоска подмигнул мне и отдал зонтик.

Пристально глядя на землю, я устроился на автобусной остановке в очереди ожидающих. На моей руке висели три зонтика: черный, синий и зеленый. Если хотя бы шёл дождь. Но, к сожалению, было яркое солнце.

Я сделал из этих зонтов пучок, люди начали косо на меня смотреть.

В автобусе я сел сзади, надеясь на то, что люди не будут обращать на меня внимание. Люди долго говорили о моих зонтах, но в итоге они привыкли.

После нескольких остановок я осмелился посмотреть вперед. А там прямо напротив меня… Ради Бога! Очень толстая дама. Та самая толстая дама, с которой я тогда встретился. Она агрессивно смотрела на меня и на зонтики. Она спросила:

– Сегодня был удачный день, да?

Затем она обратилась к сидящим и рассказала им следующее:

– Парень крадет зонтики, где он их видит и вырывается из пыли. Здоровый молодой человек, хорошо одетый и крадет зонтики вместо того, чтобы заниматься достойной профессией. Позор. Двадцать лет назад в нашей стране таких людей не было.

Все согласились с ней.

– Полиция, – крикнул кто-то. – Надо передать его полиции.

Отношение толпы становилось всё более угрожающим. Мне не оставалось другого выхода, кроме как бежать к выходу и как можно быстрее покинуть автобус.

С огромным усилием силы я вырвался на свободу и прыгнул в дождь.

Защищаясь, я поднял руки над головой… Руки? Обе Руки?

С тех пор в вагоне номер пять автовокзала три зонтика так и лежат.

Я стоял под дождем с закрытыми глазами и не шевелился. Вода пробежала мне в воротник, через мое нижнее белье, в мои туфли. Я остался в ожидании хорошей погоды.

Глава VII Жёлтая резинка

Мы решили отправиться в рекреационную поездку, моя жена и я, и приступили к разработке точного плана поездки. Все складывалось хорошо, оставалась только одна проблема: что мы должны сказать детям? Ну, Рена уже большая девочка, с которой можно разумно разговаривать. Она понимает, что мама и папа были приглашены королевой Англии, и что нельзя отказываться от такого приглашения. Так что всё в порядке. Но что мы будем делать с Амиром? Он ещё такой маленький и хочет, чтобы мы всегда были рядом.

Я обсуждал проблему за обедом с женой, и мы решили открыто поговорить с Амиром.

– Знаешь, Амирлейн, – начала моя жена, – есть такие высокие горы.

– Не уезжай! – Амир издал пронзительный крик. – Мамочка, папочка не уезжайте! Не оставляйте Амира одного!

Слезы текли по его нежным щекам.

– Мы не уезжаем!

Почти одновременно мы говорили об этом, понимая и утешая.

Таким образом, проблема, казалось, решена.

Но на следующее утро мы всё-таки решили ехать. Мы любили нашего сына Амира, но мы также очень любили зарубежные поездки. И мы не хотели, чтобы ребенок доставлял нам неудобства.

Мы обратились к некоторым людям из нашего круга общения, которые понимают детей. Они дали нам совет рассказать Амиру о нашем путешествии. И ни в коем случае мы не должны тайно упаковывать чемоданы и уходить.

Приехав домой, мы достали с чердака два больших чемодана, сложили их и позвали Амира в комнату.

– Амир, – сказал я ясным, энергичным голосом, – мы уезжаем.

– Не уезжайте! – крикнул Амир. – Я не смогу без вас!

Амир прижался ко мне и громко зарыдал.

– Не стой, как дурак! – увещевала меня жена. – Принеси ему жвачку!

Рыдания Амира мгновенно прекратились.

– Жевательная резинка? Папа, а ты привезёшь мне жвачку из Европы?

– Да, мой милый, да, конечно. Жевательная резинка. Много, много жевательной резинки. С полосками!

Амир сиял от счастья.

– Жевательная резинка с полосками, папа, собирайся и уезжай!

Амир прыгал по комнате и хлопнул в ладоши.

– Папочка! Мамочка! Оба уезжайте! Быстрее, быстрее! Почему вы всё ещё здесь? Почему, почему?..

Он снова начал плакать.

– Мы едем, Амир, мой дорогой, – я его успокоил. – Мы поедем очень скоро.

– Не скоро! Папа и мама сейчас же уезжают!

И по этой причине мы уехали на несколько дней раньше, чем мы планировали.

В Риме мы поднялись на самолет, чтобы улететь домой. Нам было странно неловко. Мы что-то забыли. Что это было? Что, ради бога?..

– Я поняла! – вдруг воскликнула моя жена. – Полосатая жвачка. Мы забыли полосатую жвачку!

Я испугался и попытался утешить жену, которая была похожа на него.

– Может быть, – заикнулся я, – может быть, Амир уже не помнит…

Но я сам в это не верил.

Во время короткой промежуточной посадки в Афинах мы бежали из киоска в киоск, чтобы купить жевательную резинку. Но их не было. Единственное, что нам предлагали для ребенка в возрасте Амира – это двухметровый жираф из ткани. Мы взяли его с собой.

Через два часа мы приземлились в аэропорту Тель-Авива. Когда мы издалека увидели двух наших детей, ожидающих нас за замком. Мы стали нервничать. С Реной не было бы никаких сложностей, она уже была вполне здравомыслящая. Но как быть с Амиром?

Мы подняли его, обняли, осторожно поставили на землю. И пока мать заботливо гладила его локоны, я сказал ему:

– Ну, мы принесли тебе жирафа.

Амир не ответил. Он сначала посмотрел на жирафа, потом на нас. Казалось, мы совершенно незнакомы ему, как будто он нас забыл. В машине он молча сидел на коленях у бабушки и смотрел перед собой. Только когда мы подошли к нашей квартире, он спросил:

– Где жвачка?

Я не произнес ни слова. Жена тоже тихонько вздохнула. Затем она набралась смелости и сказала успокаивающе:

– Дядя доктор… Ты, Амир, знаешь… Дядя доктор сказал, что полосатая жевательная резинка наносит вред здоровью…

Ответ Амира произошел так внезапно и в таком объеме, что таксист испугался.

– Дядя доктор глупый, дядя доктор дебил! – крикнул Амир. – Папочка и мамочка! Я хочу полосатую жвачку.

Теперь дорогая бабушка вмешивалась:

– Действительно, почему вы не принесли ребенку жвачку?

После этих слов Амир закричал еще громче. Приехав домой, я спросил его:

– Ну что, Амир, сын мой? Чем мы будем кормить жирафа?

– Жевательной резинкой, – ответил Амир. – Полосатой жевательной резинкой!

Я решил попробовать по-другому и сказать Амиру правду. Я хотел признаться ему, что мы забыли жвачку, просто забыли.

– У папы было много дел в этой поездке, и у него не было времени купить жевательную резинку, – начал я.

Лицо Амира окрасилось. Чтобы он не начал реветь, я сказал ему:

– Но королева Англии дала мне пять килограммов жевательной резинки для тебя. Они стоят в подвале. Полосатая жевательная резинка для Амира в полосатой коробке. Но мы не можем спуститься за ней. Иначе крокодилы придут и съедят нас. Крокодилы совсем без ума от жевательной резинки. Узнав, что в нашем подвале так много жвачки, они тут же прилетят. У современных крокодилов есть пропеллеры, они будут искать её в подвале. Затем они придут в детскую и съедят тебя. Хочешь, чтобы крокодилы пришли в наш дом?

– Да! – воскликнул Амир. – Полосатые крокодилы. Где крокодилы? Где?

Мне больше не приходила в голову новая история, чтобы успокоить Амира. К счастью, моя жена только что вернулась из соседнего дома: просила дать жвачку для сына. Также все магазины уже были закрыты.

Амир ревел, и мы не знаем, как его успокоить. Бабушка нашла обычную жвачку. Я пытался нарисовать необходимые полосы с акварелью. Акварель не держалась и стекала с жевательной резинки. В нашей квартире царит беспорядок. Дети кричат, в соседней комнате взрывается воздушный шар с громким треском, и бабушка уже разговаривает с врачом. Амир воет на кухне:

– Папа обещал мне жвачку! Жевательная резинка с полосками!

Я не знаю, что внезапно привело меня в ярость, но в следующий миг я бросил коробку с акварелью на стену и крикнул:

– У меня нет полосатой жвачки, и не будет! Черт с этими чертовыми полосками! Еще одно слово и я дам тебе ремня! Выходите!

Моя жена и бабушка упали в обморок. Даже я сам испугался собственных слов. Амир схватился за раскрашенную жвачку, сунул её в рот и жадно жевал.

– Эта жвачка тоже очень вкусная, да ну эту полосатую.