Рассвет крови (#3)
- -
- 100%
- +
Тело отозвалось прежде мысли. Плечи стянуло, в висках толкнулась кровь, дыхание сорвалось и на секунду стало неглубоким, рваным.
И только его лицо стояло неподвижно. Чёткие скулы, прямая линия губ, спокойный взгляд. Он смотрел на неё прямо и долго. От этого взгляда по позвоночнику прошёл холод. В груди стало тесно, дыхание сбилось снова.
Он развернулся и пошёл прочь из покоев Арелин.
Не спеша. Не оглядываясь.
Как хозяин, который просто вспомнил дорогу.
Края его сущности стелились за ним по полу, расплываясь тёмной дымкой. Он проводил пальцами по камню стен, задерживался у узоров, будто проверяя – на месте ли они, узнают ли его. Его больше занимала Анрея, чем люди за его спиной.
Руиз пошёл следом сразу. Аскер – за ним.
Сердце билось слишком быстро, слишком громко. Пустота не приходила. Тело не собиралось в привычную холодную готовность – оно сопротивлялось, будто мир под ногами стал чужим.
Туман стелился по полу, цеплялся за ступени, лизал камень. Он никогда не исчезал полностью, лишь менял плотность, как дыхание. Сейчас это дыхание сбилось, застряло где-то между вдохом и выдохом.
Камень под ногами был влажным, как кожа после дождя. Запаха не было, но сырость цеплялась к горлу, утяжеляя вдох.
Тронный зал встретил их звонкой тишиной. Пространство было слишком большим, и от этого тишина звучала как металл. Трон на возвышении стоял пустой и холодный.
– Почему у тебя человеческое лицо? – спросила Аскер.
Слова прозвучали ровно, без надрыва. Только кончики пальцев побелели, когда она сжала их в складках плаща. Под рёбрами тянуло и пульсировало, дыхание стало неглубоким, осторожным, будто воздух мог выдать её.
Король повернулся не сразу. Его движение было медленным, размеренным. Он медленно осмотрел зал и лишь затем остановился на ней. На лице лежало спокойствие с лёгкой тенью скуки, словно её вопрос коснулся его краем и не оставил следа. Он чуть наклонил голову, всматриваясь пристальнее. Слушал не слова. Слушал её.
– Как вы называете это место?.. – он нахмурился, подбирая звук. – Зал. Тронный зал.
Уголки его губ разошлись в улыбке. Она родилась естественно, мягко, без усилия. Кожа вокруг глаз не изменилась, но в глубине взгляда появилось тепло, от которого по позвоночнику Аскер прошла тонкая дрожь.
Аскер на мгновение задержала дыхание. Сердце ударило сильнее, тяжело. В тумане у его ног пробежала зыбкая волна. Серый дым собрался плотнее, обвил край ступеней трона, коснулся камня и медленно рассеялся.
– Ты здесь впервые, – сказала она.
Голос прозвучал тише. Слова легли между ними осторожно, как поставленный на край стола нож.
Король не ответил сразу. Его пальцы лежали на арке входа, длинные, светлые, и Аскер заметила, как под кожей едва заметно двинулась жила. Он провёл рукой по холодному камню, ощутил его шероховатость и только потом отнял руку.
– Да.
Одно слово опустилось тяжело и спокойно. Он поднялся по ступеням без спешки. Каждый шаг отзывался глухим звуком, который расходился под сводами зала и возвращался слабым эхом. Плащ коснулся края ступени, туман потянулся следом и снова осел. Король дошёл до трона, развернулся и сел. Движение было точным и привычным. Камень под его весом не скрипнул, не дрогнул. Он откинулся на спинку, опустил руки на подлокотники и прищурился, рассматривая её сверху вниз.
Туман у основания трона медленно расползся в стороны и замер.
Король смотрел на неё несколько ударов сердца. Потом выдохнул так тихо, что казалось, даже воздух не дрогнул.
Руиз чуть сдвинулся, будто собирался вмешаться. Его плечо задело её – подтверждение, что он рядом, что она не одна.
– А что ты знаешь? – спросила Аскер.
Раздражение внутри было холодным и точным. Слишком точным для этого места.
Чёрные глаза короля метнулись к Руизу. Улыбка на мгновение стала жёстче.
– Знаю, что боишься ты смерти, – сказал он ласково. – Только не своей.
Туман у его ног дрогнул и пополз по полу. Он обвил сапоги Руиза, поднялся выше, скользнул по коленям, по груди. Руиз вдохнул – и на миг будто забыл, как выдыхать. Пальцы на рукояти меча дёрнулись. Взгляд остался открытым, но стал пустым, стеклянным, направленным куда-то мимо.
– Руиз… – вырвалось у неё.
Слишком тихо. Слишком поздно.
Он не ответил.
Плечи напряглись, спина выгнулась, словно под невидимым ударом. Туман коснулся его щёк, губ, глаз – и исчез, будто впитался в кожу.
Руиз стоял рядом. Но его здесь не было. Пустота, которую он оставил, была громче крика.
Аскер сделала шаг к нему и остановилась. Тишина стала иной, не просто пустой, а неправильной. Такой, в которой тело ждёт боли, потому что она должна быть. Если сделать ещё шаг, она потеряет его.
– Что ты сделал? – клинок оказался в её руке прежде, чем она осознала движение.
Рука дрожала, и Аскер сильнее сжала пальцы, пока ногти не впились в кожу и боль не отрезвила её на мгновение. Жар поднялся к горлу, в висках тяжело стучало, злость тянула изнутри и давила на грудь.
Король поднялся с трона без спешки. Он двинулся вниз по ступеням, и ткань его тела скользнула по холодной поверхности. Туман разошёлся перед ним и сомкнулся за спиной, словно подчинился без приказа.
Он приближался медленно. В этих шагах не чувствовалось усилия, и от этого холод расползался по её спине. Когда он остановился ближе, воздух стал гуще, и вдох дался труднее. Серый пар у его ног сгустился и прижался к ступеням.
– Ты можешь спрашивать, – сказал он, будто между ними не стоял пустой Руиз. – Но за всё есть цена.
Голос прозвучал ровно и спокойно. Аскер не отвела взгляд. Шея ныла от напряжения, сердце билось часто и тяжело. Краем глаза она видела Руиза. Он стоял неподвижно, с мечом в руке.
Она чувствовала, как выбор сжимается вокруг неё, и всё же не сделала ни шага.
– Почему я не могу уйти из Анреи? – спросила она. – Что со мной сделали?
Слова прозвучали ровно. Она удержала их в узде, хотя язык прилип к нёбу, а в груди поднималась тяжесть. Пальцы на рукояти клинка остались неподвижными, только суставы побелели от напряжения.
Король задержал взгляд на её лице. Он смотрел пристально, внимательно, будто примерял к ней что-то своё, давно задуманное. В тишине слышно было, как в сводах зала перекатывается слабое эхо их голосов.
– Где богиня Ночи?
Воздух был влажным, густым, но в горле пересохло. Аскер провела языком по губам и почувствовала привкус соли.
– Она ушла, – сказала Аскер.
Улыбка коснулась его губ медленно и глубоко. В глазах вспыхнул резкий, живой свет. Он вдохнул чуть полнее, словно этот ответ наполнил его силой.
– Тогда всё очень просто, – произнёс он с тихим удовлетворением. – Видишь ли… теперь якорь ты. Какого это быть обманутой?
Слово коснулось её, и по коже прошёл холод. В груди стало тесно, словно что-то невидимое легло под рёбра. Она почувствовала, как кровь отхлынула от лица.
– Якорь? – переспросила Аскер.
На вдохе голос дрогнул, и она тут же сжала зубы, возвращая ему твёрдость. Король тихо цокнул языком. Звук прозвучал отчётливо, отразился от камня.
– Это уже другой вопрос.
Он сделал шаг вперёд. Камень под ним отозвался глухо.
– Ты получила ответ, – сказал он мягко. – А теперь пора платить.
Туман у его ног сгустился и поднялся выше, но Аскер не сдвинулась с места.
Глава 4. Кошмар.
Руиз вдохнул резко, так что воздух обжёг горло и сорвался под рёбрами болезненным рывком. Грудная клетка поднялась с толчком, словно его выдернули из глубины и швырнули обратно в тело. Перед глазами вспыхнул белый свет. Он заполнил всё, ослепил, а затем рассыпался на мелкие искры. Они дрожали и гасли, оставляя за лбом тупую боль.
Возвращение длилось недолго, но каждый миг тянулся тяжело.
Сначала пришёл звук. Глухой, вязкий, искажённый, словно стены зала стояли под водой. Затем навалилась тяжесть собственного тела. Плечи потянуло вниз, колени дрогнули, суставы отозвались ломотой. Холод камня под ногами пробрался сквозь подошвы и поднялся к голеням. Он стоял, но равновесие давалось с усилием.
Во рту пересохло. Язык прилип к нёбу. Металлический привкус разлился по дёснам, будто он только что прокусил губу. Челюсть свело, боль прошла по зубам и отозвалась в висках. Пальцы дрожали мелко и упорно. Он сжал их, чувствуя, как ногти впиваются в кожу, но дрожь держалась ещё несколько ударов сердца. Это вызывало злость.
Осознание пришло медленно. Зрение прояснилось, свет стал ровным. Тронный зал Анреи обрёл чёткие очертания. Каменные своды поднимались высоко и терялись в полумраке. Тишина давила на уши.
Взгляд сразу нашёл Аскер. Она стояла напротив Короля, на расстоянии нескольких шагов. Спина прямая, подбородок поднят, плечи напряжены. Плащ опускался ровно, ткань едва колыхалась от движения тумана. В её стойке чувствовалась собранность, но что-то в этой неподвижности резало взгляд и цепляло изнутри.
Её правая рука была отведена чуть в сторону, будто она не успела вернуть её на место. Пальцы сжаты, сухожилия натянуты под кожей. Один палец выбивался из общего ряда. Сустав стоял под неправильным углом. Линия кости нарушала привычный рисунок руки, и это бросалось в глаза.
Руиз нахмурился. Лоб стянуло, в висках глухо ударило. Он смотрел на её руку, пытаясь вспомнить, когда это произошло. Память не давала ответа.
В голове вспыхнуло короткое, резкое раздражение, за ним поднялась ярость. Она поднялась из живота к груди, ударила в горло, заставила сжать зубы. Дыхание стало тяжёлым, рваным.
Почти сразу поверх неё легло другое чувство. Тяжёлое, вязкое. Оно осело глубже, под рёбрами, и тянуло вниз. Это была вина.
Внутри зияла пустота, где должно было быть движение, решение, действие. Он исчез на короткий отрезок, и этого хватило. Она стояла перед Королём одна.
Тело отреагировало раньше, чем разум успел что-то решить. Мышцы напряглись, спина выпрямилась, дыхание выровнялось усилием воли. Всё внутри него уже двигалось в сторону неё, даже если ноги ещё не сделали шага.
– Аскер… – голос сорвался, вышел хриплым.
Она повернула голову. Взгляд встретился с его на короткий миг. В нём вспыхнуло живое, резкое, и тут же погасло. Лицо снова стало твёрдым. Линия рта сжалась. Но грудь поднималась быстрее, чем следовало, на виске блестела тонкая полоска пота. Плечо держалось выше другого, и ткань на нём натянулась.
Он шагнул к ней и перехватил запястье раньше, чем понял, что делает. Хватка вышла резкой, злой. Один палец лежал под неправильным углом, потому что был сломан.
– Что он сделал? – слова вырвались сами, жёсткие, как удар.
Она молчала.
– Аскер, – повторил он жёстче. – Я задал вопрос.
Она дёрнула руку от злости. Движение было быстрым, сердитым. Плечо дрогнуло. Но он не отпустил её, только чуть ослабил хватку.
– Мне нужен был ответ, – сказала она холодно, не отводя глаз.
Руиз медленно перевел глаза на Короля. Тот стоял неподвижно, будто всё вокруг происходило по его воле. Плечи расслаблены, подбородок чуть приподнят. Улыбка держалась на губах узкой линией. Взгляд скользил между ними, задерживаясь в пространстве, которое разделяло их тела.
– Ты спросила, – произнёс он мягко. – Ты заплатила.
Слова прозвучали спокойно и опустились в тишину зала без колебаний.
Руиз ощутил, как внутри сжимается что-то тугое. Грудь стянуло. Он втянул воздух глубже, но дыхание осталось тяжёлым. Пальцы на запястье Аскер дрожали, и он сжал их крепче, словно это могло вернуть опору. В памяти вспыхнули обрывки серого света, чужие голоса, ощущение потери. Они навалились разом, сбили мысли, оставили только глухой шум в голове.
– Ты больше ничего не спросишь, – сказал он резко, не глядя на неё. – Ни одного грёбаного вопроса.
Собственный голос ударил по ушам. В нём звучала хрипота и напряжение. Она повернулась к нему. Взгляд стал острым, тёмным.
– Ты не решаешь за меня.
– Решаю, – ответил он грубо, сжав зубы. – Пожалуйста. Замолчи.
Слова сорвались жёстче, чем он рассчитывал. Горло жгло.
Он снова посмотрел на Короля. Тот продолжал улыбаться, наблюдая. Тишина между ними натянулась плотной нитью. В груди у Руиза нарастало давление. Свободная рука сжалась сама собой, пальцы побелели.
Ему хотелось ударить. Сделать шаг вперёд и стереть эту улыбку с лица, чтобы прекратить то движение, которое начиналось внутри него и не находило выхода.
Перед глазами вновь вспыхнуло то, что туман показал ему внутри. Душераздирающий крик и гробовая тишина после него, сцены, которые ещё не произошли. Они не принадлежали прошлому. Они стояли впереди, и от них веяло той пустотой, от которой тело остаётся живым, а внутри что-то обрывается.
Он моргнул, и каменные своды тронного зала вернулись на место. Туман стелился у ступеней, тяжёлый и неподвижный.
Руиз повернулся к Королю.
– Как Аскер выйти из Анреи? – спросил он. Голос прозвучал низко и ровно. Слова легли прямо, без обходных путей.
Король улыбнулся шире. В глазах зажглось тихое удовлетворение. Он перевёл взгляд на руку Аскер, задержался на её пальцах, затем поднял глаза на Руиза.
– Я могу это сделать, – сказал он спокойно. Король чуть наклонил голову. – Цена будет выше, – добавил он. – Сломай ей руку.
Слова повисли в воздухе и разошлись под сводами слабым эхом. Туман у ступеней чуть сдвинулся.
– Нет, – сказал Руиз сразу.
Ответ сорвался прежде, чем мысль успела оформиться. Грудь сжало. Пальцы непроизвольно напряглись. Он всё равно посмотрел на её руку. На то, как она держит её ближе к телу, как мышцы на предплечье стянуты, как палец стоит под неровным углом. На коже проступил бледный оттенок.
– Иди к чёрту, – произнёс Руиз глухо, глядя на Короля.
Король рассмеялся. Смех прозвучал легко и разошёлся по залу.
– Как пожелаешь, – ответил он. – Я получил достаточно.
Улыбка не сошла с его лица. Он сделал шаг назад.
В этот же миг Аскер вскрикнула. Звук был коротким и резким, будто что-то внутри неё рванулось и оборвалось.
Руиз увидел, как её тело согнулось вперёд. Плечи сжались, подбородок опустился к груди. Лицо побелело, губы приоткрылись в неровном вдохе. Она схватилась за грудь обеими руками, пальцы дрожали, ткань под ними смялась. Колени подогнулись, и ей пришлось сделать шаг, чтобы удержаться на ногах.
– Что ты сделал?! – рявкнул он.
Голос разнёсся под сводами, ударился о камень.
– Освободил, – ответил Король спокойно.
Его лицо оставалось ясным. Он стоял ровно, ладони опущены, взгляд обращён к ним. Туман в зале изменился. Он больше не лежал тяжёлым слоем. Серый пар поднялся выше, пополз по полу плотными волнами. Воздух стал вязким, тяжёлым. Каждый вдох требовал усилия.
– Бегите, – сказал Король почти мягко. – Пока можете.
Туман не бросился вперёд сразу. Он начал собираться. Пол под ногами дрогнул, камень отозвался глухим гулом. Серые потоки стекались к стенам и колоннам, к высоким проёмам. Они сгущались, темнели, уплотнялись.
В их глубине проступили очертания. Сначала неясные, размытые. Затем плотнее. Руки, вытянутые вперёд. Плечи, тяжёлые и неровные. Лица без глаз, гладкие, пустые. Туман обретал форму.
– Идём! – рявкнул Руиз и толкнул Аскер к выходу из зала.
Она споткнулась, но удержалась, перехватила равновесие и рванула вперёд.
Первый удар пришёл сбоку. Из тумана вырвалась узкая полоса, плотная и острая. Она рассекла воздух у самого лица. Руиз развернулся и рубанул. Меч прошёл сквозь серую фигуру, разорвал её на две части. Туман распался, потянулся к полу и сразу начал собираться вновь.
Их окружали силуэты. Они поднимались из пола, вытягивались из стен, теснили со всех сторон.
– Коридор! – крикнула Аскер.
Они свернули в боковой проход. Каменные стены сжались вокруг. Туман поднялся снизу, вырос до человеческого роста и перекрыл дорогу впереди. Фигуры сомкнулись, перекрывая путь.
Аскер резко вскинула руку. Тени оторвались от стен и вытянулись плотной завесой. Они встали между ней и напирающими формами. Серые силуэты били в эту завесу, врезались, давили. Воздух наполнился шипением и скрежетом.
Справа Руиз встретил их мечом. Он бил без пауз. Рубил, колол, отталкивал. Лезвие входило в серую массу, рассекало её, но разорванные куски стекались обратно. Один из силуэтов вырвался ближе. Узкий отросток, вытянутый из тумана, скользнул по его боку.
Боль ударила сразу. Жгучая, глубокая. Тело отозвалось спазмом. Он стиснул зубы и сделал шаг вперёд, не давая им сомкнуться.
– Беги! – рявкнул он Аскер.
Она прорвалась сквозь разорванную стену тумана. Он последовал за ней.
Коридор остался позади. Они вылетели наружу, на площадку перед замком. Холодный воздух ударил в лицо. Небо висело низко, серое. Поляна впереди скрывалась под слоем тумана.
Фигуры выходили из него одна за другой. Они двигались медленно, перекрывая направления, смещаясь, оставляя узкие проходы и тут же закрывая их.
– В лес! – крикнула Аскер и потянула его за собой.
Они рванули через поляну. Туман тянулся следом, хватал за сапоги, бил по спине плотными волнами. Руиз почувствовал ещё один удар. Он пришёлся по ноге. Жжение прошло вскользь, но ступня на мгновение подогнулась. Он выровнялся и продолжил бежать.
Лес встретил их холодом. Воздух ударил в лицо сыростью, запахом хвои и мокрой коры. Ветки хлестнули по плечам, сапоги скользнули по корням. Они не остановились.
Руиз слышал собственное дыхание и шаги Аскер рядом. Серый туман стелился следом. Он вошёл между стволами без задержки, разлился по земле, поднялся к коленям. Формы не распались у кромки леса. Они скользили между деревьями, вытягивались вдоль стволов, обтекали корни.
Один силуэт прошёл рядом, задел ветви. Листья задрожали и осыпались на землю.
Руиз обернулся на бегу. За спиной не было прежней стены. Там, где раньше стояла плотная граница тумана, теперь тянулись деревья. Стволы уходили в глубину, и между ними двигался серый пар.
Он не задерживался. Он шёл вперёд. Руиз замедлил шаг. Грудь поднималась тяжело. Холод проник под одежду и лёг на кожу.
Туман вошёл в лес вместе с ними. Он больше не оставался у замка. Анрея вышла за пределы своих стен.
Глава 5. Слёзы.
Они бежали, не сбавляя шага. Лес шёл им навстречу. Ветки били по лицу и плечам, цеплялись за рукава, рвали ткань. Под ногами расползалась мокрая земля, корни выпирали из почвы, скользили под подошвами. Каждый шаг требовал усилия. Аскер бежала впереди, быстро и ровно, не оглядываясь. Плечи под плащом держались жёстко, шаг оставался уверенным.
Руиз держался позади неё, сбивая дыхание о холодный воздух. В груди жгло.
Туман не отставал. Он тянулся между стволами, стекал по коре, поднимался от земли. Временами он собирался в плотные фигуры и двигался параллельно их бегу. Силуэты скользили сбоку, мелькали в просветах, исчезали за деревьями. Шаги глушились сыростью, но шорох шёл следом.
Рана на боку раскрывалась с каждым толчком. Жгло глубоко. Тепло крови разливалось под одеждой, ткань прилипала к коже. Он чувствовал, как она стекает вниз, липнет к поясу. Он стиснул зубы и не сбавил шаг.
– Быстрее, – бросила Аскер, не поворачивая головы.
Он кивнул, хотя она этого не видела. Воздух резал горло. Деревья впереди менялись. Красный мох исчезал. Почва темнела. Стволы становились выше, гуще. Сквозь туман проступило нечто иное. Огромный ствол поднимался вверх, теряясь в серой вышине. Кора была тёмной, глубокой. Поверхность казалась плотной, сухой, живой. Он почувствовал это раньше, чем успел подумать.
Аскер резко сменила направление. Туман за спиной заволновался. Серые потоки ускорились, сгустились, потянулись ближе. Они рванули к дереву.
Одна из форм вырвалась вперёд. Силуэт ещё не был плотным, но узкий выступ успел скользнуть по боку Руиза. Ткань разошлась. Кожа разрезалась. Боль вспыхнула острой полосой.
Он выдохнул сквозь зубы и сделал ещё шаг. Аскер схватила его за рукав и потянула. Они влетели внутрь. Дверь захлопнулась за спиной.
Глухой удар отдался в спине. Тишина опустилась сразу. Воздух стоял неподвижно. Только дыхание било в висках.
Сердце колотилось так сильно, что отдавалось в ушах. Каждый вдох обжигал горло. Аскер прижалась спиной к двери, вдавливаясь в холодную древесину всем телом. Лопатки ныли от напряжения, ладони скользнули по шероховатой поверхности и упёрлись в неё, будто она могла удержать её силой рук. Несколько мгновений она стояла неподвижно, чувствуя, как под пальцами глухо дрожит створка.
Руиз согнулся, уперев ладони в колени. Он втянул воздух слишком глубоко, и грудь болезненно свело. Второй вдох вышел короче, третий прервался на середине. Кровь шумела в висках, рана на боку пульсировала, и тёплая влага под одеждой напоминала о себе при каждом движении.
За дверью туман шуршал. Глухой звук скользил вдоль дерева, словно что-то касалось его ладонью. Воздух в помещении оставался неподвижным.
Когда стало ясно, что створка не дрожит под напором и серый пар не просачивается внутрь, Аскер оторвалась от двери и обернулась.
– Какого чёрта ты наделал?! – выпалила она. Голос прозвучал резко, срываясь на хрип. Гнев держался в нём открыто, без прикрытия, и сквозь него уже проступала усталость. – Да что с тобой не так?!
Руиз выпрямился. Спина отозвалась болью, но он не обратил на неё внимания.
– Мне надо было позволить ему переломать тебе все пальцы?! – рявкнул он.
Слова прозвучали громче, чем он рассчитывал.
– Да к чёрту эти пальцы! – она махнула рукой.
Движение отдалось болью. Лицо её побледнело. Зрачки расширились, дыхание сбилось. Она резко втянула воздух и на мгновение закрыла глаза, будто пытаясь удержать равновесие.
Руиз замер.
– Следи за языком. – Голос стал ниже.
Аскер несколько секунд молчала. Пальцы её здоровой руки сжали запястье повреждённой. Сустав ныл, пульсировал, боль шла по руке вверх, к плечу.
– Да к чёрту, – выдохнула она глухо. – И пальцы. И этот мир. И всё остальное.
Слова сорвались тихо, тяжело.
– Аскер… – начал он уже тише.
Она не ответила. Слёзы на её щеках выступили неожиданно. Не бурей и не рыданием, они просто появились. Потекли по щекам, молча, без звука, будто тело наконец позволило себе то, что разум запрещал слишком долго.
Руиз почувствовал, как внутри что-то обрывается. Он никогда не видел её слёз.
– Всё… всё в порядке? – спросил он, и собственный голос прозвучал непривычно тихо и растерянно.
Аскер медленно покачала головой.
– Ничего не в порядке, – сказала она глухо. – Я устала. Я безумно устала.
Слова дались с усилием. Она провела ладонями по лицу, стирая слёзы, но влага продолжала стекать по щекам. Кожа под пальцами была чёрной, отчего не было видно красноты. Дыхание оставалось неровным. Повреждённую руку она держала ближе к телу, и пальцы здоровой ладони крепко сжимали запястье, будто так можно было удержать боль.
– А ты… – начала она и замолчала, потому что мысль не складывалась в слова.
Губы дрогнули, в плечах прошла мелкая дрожь. Она отвела взгляд в сторону, пытаясь справиться с тем, что поднималось изнутри.
Руиз сделал шаг к ней, и доски пола тихо скрипнули под сапогом. Он поднял руку, собираясь коснуться её плеча, но остановился, не доведя движение до конца. Пальцы зависли в воздухе. Он смотрел на неё, пытаясь понять, станет ли прикосновение поддержкой или причинит новую боль.
В этот момент в тишине раздался голос:
– Столько лет прошло, а ты всё плачешь, принцесса. – Он прозвучал спокойно и ровно, без колебаний.
Руиз резко обернулся.
Женщина с рыжими волосами стояла в нескольких шагах от них. Свет из печи ложился на её лицо, выхватывая грубый шрам, тянущийся от виска к подбородку. Кожа вокруг него была стянута и бледна. Она смотрела прямо на Аскер, не отводя взгляда. В её глазах не было растерянности. Только внимательность и готовность к удару.