Законы жанров

– Привет, – выдохнул он, чувствуя, как сжимается рука, словно уже мяла её грудь.

– Привет, – улыбаясь, сказала Лирика.

Он протянул ей ладонь, которую она легко пожала.

– Я ждал нашей встречи.

Девушка зарделась, но в ответных чувствах ему не призналась.

– Накинь сверху что-нибудь, на улице холодно, – попросил Рома.

На улице хоть и начало марта, но зимние ветра всё ещё освежали город. Она кивнула и потянулась свободной рукой, чтобы взять тёплое полупальто. Он взял верхнюю одежду и любезно помог одеть. Потом взял её руку в свою, и они пошли к машине.

– Скажи, Лирика, как ты услышала через музыку, что я звонил в дверь?

Они уже ехали к ресторану. На её коленях лежала папка и сумочка.

– В моей мастерской мигает свет, когда звонят в дверь, – объяснила девушка.

– Как у глухонемых? – удивился Рома.

– Ага, очень удобная функция для творческих людей, – улыбнулась девушка.

– Ты всегда работаешь под хэви-металл?

– Нет, у меня играет мой плей-лист, но туда входят некоторые вещи этого направления. Я всеядна в музыке, кроме шансона и ретро, – Лирика чувствовала себя расслабленной.

– А рэп?

– Нравится, и не особо люблю гангста-рэп.

Рома кивнул. Пока они ехали до ресторана вели обычную беседу, кто, чем занимался в эти дни. Ресторан встретил их теплом, беседами посетителей и тихой музыкой. Их столик находился в углу, подальше от остальных визитёров, давая им возможность пообщаться и узнать друг друга. Официант подал им меню и ушёл, пообещав вернуться через десять минут, чтобы принять заказ. Так они остались наедине обсуждая кто и что закажет. Она выбрала греческий салат и красную рыбу в фольге на гриле. От алкоголя отказались оба.

– Ты не пьёшь?

– Редко и несколько бокалов вина. А ты?

– Не употребляю, но изредка позволяю себе выпить вина, сделанного мужем сестры, при дегустации. А сейчас я за рулём.

Официант принёс их салаты. Рома заказал себе оливье.

– Только не говори мне, что сидишь на ПП, – простонал Рома, глядя на её овощной салат.

– Мне не помешало бы, но духу и силы воли не хватает, – призналась девушка, – Я люблю поесть. По мне это заметно, – она нервно улыбнулась.

– Слава Богу, – обрадовался Рома, – не люблю девушек, сидящих на вечных диетах и ПП.

– Сказал человек, не имеющий ни грамма лишнего веса, – фыркнула Лирика.

– У меня очень подвижная работа.

– Кем работаешь?

– Я опер уголовного розыска.

– Очень подвижная, – согласилась Лирика.

Хотя судить о его работе она могла лишь по фильмам и сериалам про полицейских. Она даже не разбиралась в званиях на погонах.

– Потому я и не курю, и не пью. И стараюсь вести здоровый образ жизни. Иначе не смогу ловить преступников.

Лирика забавно фыркнула. Они настолько были поглощены знакомством, что не замечали ничего и никого вокруг. Ни танцующих, ни соседей, ни новых посетителей.

– Что тебя развеселило? – спросил Рома, глотая салат.

– Холост, нет детей, не куришь, не пьёшь, за собой следишь. Ты идеален, – практически прозвучало обвинительно, – так почему одинок?

Брови Ромы взлетели вверх. Она находит его идеальным, но не понимает, что в нём не так.

– Не идеальная работа, – ответил Рома, – Не могу уделять достаточно внимания девушкам. Они хотят танцевать и развлекаться. А я хочу рухнуть в кровать и спать. Конечно, после занятий любовью.

Девушка вновь зарделась от последней его фразы. Воображение начало рисовать Рому обнажённым, но она быстро прогнала картинки.

– Ты бы смогла вытерпеть такого мужчину? – вдруг спросил Рома, смотря на неё в ожидании ответа.

Лирика чуть не поперхнулась от его напалма. А он выжидательно смотрел.

– Можно попробовать, – выпалила Лирика, озвучивая голосом искреннее желание души.

Рома широко и довольно улыбнулся.

– Значит, пробуем, – заключил он.

Лирика еле удержалась, чтобы не уронить челюсть. Боже, что это? Слишком быстрый поворот событий! Может она неправильно его поняла? Он вот так просто предложил встречаться? Остановите поезд «я влюбляюсь» на остановке «что происходит?».

– Почему родители тебе дали это имя? – спросил Рома, продолжая ужинать.

Лирика моргнула. Она не поспевает за ним. Только что они вроде как образовали пару, а теперь он с ней знакомится. Наверно, стоило начать, наоборот, со знакомства, а потом начинать встречаться.

– Это отец дал мне имя, он обожал литературу. Мать нас бросила после моего рождения. Сбежала на следующий день, не дождавшись выписки, – начала свой рассказ девушка, – Родители жили в гражданском браке. Папа работал учителем литературы и русского языка в школе. Зарплата, сам понимаешь, мизерная, и мать это не устраивало.

У них похожие жизни, подумал Рома. У обоих безответственные матери, в своём эгоизме, думающие только о себе. Но Лирика не держит обид на мать, совсем как Колян. Может они не простили, но и обиды не держат. Женщины умеют прощать, мужчинам сделать такой широкий жест тяжело и невозможно.

– Но у твоего отца получилось тебя воспитать? Надеюсь, он не сдал тебя в пансионат или ещё куда?

– Нет, папе помогали. У него был брат, дядя Вася. К сожалению, он был бесплодным и своих детей не имел. Но был женат, и тётя Кира с ним не развелась. Чтобы папа не брал декретный отпуск, тётя Кира забирала меня по утрам и нянчилась до тех пор, пока папа не заканчивал работу. Тётя Кира и дядя Вася имели небольшой бизнес. У них было три магазина по реализации овощей и фруктов. Так что, говорила тётя Кира, Васенька занимается бизнесом, а она в декретном отпуске. Они мои крёстные. Как ты понял, меня воспитало три человека.

Отцу Лирики повезло больше, нежели его отцу.

– Почему твой отец не оформил себя, как отца-одиночку? Кстати, как его имя?

Хотя глупый вопрос, Смирнов Игорь тоже не оформил себя под таким статусом, и не подал на развод, и тем более не лишил родительских прав жену.

– Кленов Иван. Он не хотел компрометировать мать в глазах общества. Вдруг, считал он, она ушла в лучшую жизнь, чем с ним.

Да-да, отец размышлял так же.

– Дальше, – попросил Рома.

– Когда я пошла в детский сад, папа стал изготавливать книги. Дядя Вася хотел подарить своему давнему другу книгу, которую нигде не мог найти. Их сняли с выпуска. Папа предложил ему сделать. Он взял в библиотеке необходимую книгу, перепечатал текст на печатной машинке. И через месяц книга была готова. Друг дяди впечатлился работой и заказал у папы другую, уже для своего друга. Вот так у папы появился дополнительный заработок. Один сказал другому, тот третьему… в общем, получается, вышло, как правило, десяти рукопожатий при распространении вируса. Когда заказов стало больше и не имелось возможности работать в школе, отец уволился, – она сделала глоток воды, смочив горло, – Сначала я ему помогала и училась у него. После выпуска из института филфака я сразу же приступила к своему бизнесу.

– Как сейчас поживают твои родные? – спросил Рома, отставляя в сторону пустую тарелку.

– Отец умер три года назад. Тромб в сердце. Он умер во сне.

Такой смерти можно позавидовать, подумал Рома. А его отец умирал с болями, захлёбываясь кровью.

– А дядя Вася и тётя Кира?

– Они погибли в автокатастрофе раньше отца, – она смахнула наступающие слёзы.

– Прости, если бы знал, то…

– Всё в порядке. Я всех оплакала и поминаю каждый год.

– Больше близких нет?

Она покачала головой.

– А мать? Вышла на связь?

– Я ничего о ней не знаю, от слова «совсем». У неё своя жизнь, и надеюсь, лучше, чем была.

Лирика отставила тарелку с недоеденным салатом. Официант тут же убрал лишние приборы и им принесли ещё блюда. Красную рыбу в фольге Лирике и бифштекс с пюре Роме.