Африка у дороги

Глава 3. Водопад Кимани, где много диких обезьян

В комнате для гостей стояла мягкая кровать, которую я заняла. Всю ночь шёл дождь, и на рассвете тоже. На сегодня планировали посетить водопад Kimani, а ливень просто стеной. Ребята были там дважды с друзьями, но в сухой сезон. Ехать по трассе до поворота на лесную дорожку 150 километров, а потом десять километров по бездорожью, пересекая горные речки с крутыми берегами

Андрей был настойчив и мы поехали, собрав предварительно всё, что могло понадобиться для пикника. По пути заехали на пилораму для ознакомления, ожидая успокоения разыгравшейся непогоды. Всё осмотрели, со всеми поздоровались, а низвергающиеся потоки с небес неумолимо продолжали поливать землю.

С нами собака Зури для компании и отпугивания обезьян. Ей было не привыкать к выездам на природу. Рядом с хозяевами она готова на любые подвиги, а потому довольно разместилась в своём собачьем отсеке за задними сиденьями автомобиля.

По дороге нас остановила дорожная полиция. Не очень трезвая женщина открытым текстом денег попросила в честь Нового Года. Дали. Потом важный железнодорожный узел с вокзалом Макамбако промелькнул. Сто с лишним километров проскочили, а дождю и конца нет. Серое непроглядное небо укрыло собою огромную территорию.

Мы с Леной приуныли, высказывая мысли вслух, что хотели бы вернуться. Я чувствовала себя виноватой, потому как мой приезд послужил поводом для подобной авантюры. Наш заводила был неумолим. Но когда мы поехали по бездорожью, тут уж мне совсем стало худо. Ругала себя как никогда.

Дороги, как таковой, не существовало, лишь едва заметные контуры просматривались впереди. Повсюду под колёса лезли камни, встряхивая всех нас и настораживая Зури. Гористая местность обязывала соблюдать осторожность, а потому пристегнулись для надёжности ремнями безопасности. Машину бросало из края в край, но если мы могли держаться за поручни, то собачке доставалось сполна. Бедняга билась головой о стены в своей собачьей клетке.

Потом начались речушки с каменистыми спусками и подъёмами, которые надо было переезжать. Порою камни совсем не были видны в высокой поросли, как и берега речек, ведь во влажный сезон травой зарастает весь лес. Это становилось опасно. Размытый грунт, слоёные плато, серьёзные горы будто испытывали нас.

В какой-то момент повредили глушитель и пришлось его совсем оторвать. А тут на пути ещё и дерево упало. Объехать его по зарослям просто никак и пришлось под дождевыми тучами распиливать нежданное препятствие.

Сучья растаскивали около часа, дорогу в траве протаптывали, благо, было тепло. Поворачивать обратно не было смысла, и я подумала, что на такие подвиги отправляться в одиночку нельзя, ещё пара автомобилей должна идти в связке.

Наконец-то с деревом справились, а за ним речка под обрывом, что только шины порвать! Мы вышли на свободу, собаку выпустили, которая на радости принялась бегать вприпрыжку и ноги разминать.

Андрей один штурмовал каменистое русло, а мы с замиранием сердца ожидали его на противоположной стороне. Я подумала, что в деревне Матема он смог проехать после разлива озера Ньяса, а здесь и подавно справится. В тот момент он казался каким-то всемогущим. Честь ему и хвала!

Вскоре весь путь превратился в сплошное преодоление горных речушек, им не было конца. Мы с Леной напряглись, даже не до разговоров было. Красивые чистые рощи нас окружали, заброшенное кладбище в них просматривалось, дрофы мирно паслись в траве, а колеи нет. Сказать честно, думала, мы никогда не приедем к запланированной поляне, а про возвращение даже думать боялась. А что, если тот водопад не стоил всех этих мук?

А тут неожиданно мокрота испарилась, солнышко вышло, но приключилась новая напасть. Рой! Целый рой мух цеце увязался за нашим нагревшимся внедорожником. Они лезли во все щели, куда только можно пролезть. Мы пытались их выгонять из салона, а потом пришлось плотно закрыть окна не в силах справиться с их нашествием.

Кстати, кровососущие не кусают полосатых зебр, движущиеся полоски они не видят. Да и заразны те насекомые, которые вместе с кровью антилоп всасывают опасный фермент, становясь разносчиками сонной болезни. Борьба с ними ведётся постоянно, самцов цеце облучали даже радиацией, и после спаривания самка инстинктивно считала себя зачатой, а потому других контактов не допускала, значит, яйца не откладывала. Но, видимо, летающих вредителей так много, что ещё не один способ борьбы с ними придётся использовать.

К моему величайшему стыду непрофессионально забыла репеллент в Сао Хиле, с которым практически не расставалась. Расслабилась, значит, после вчерашнего, но Лена взяла свой, а он оказался в багажнике. Чтобы в него попасть, требовалось покинуть машину, а мухи облепили все стёкла, тщательно ища вход в салон, что страшно было дверь приоткрыть.

Стали мы откручивать собачью решётку, чтобы попасть в багажник изнутри. Намучились добро, достигнув, наконец-то, рюкзака. С трудом его развернули, пока на вытянутых руках я держала подставку с тяжёлой животиной, весила она нимало. Защита от назойливой африканской мухоты была в наших руках!

Тут вскоре Андрюша заявил, что стоп, приехали. Я подняла голову и увидела природное чудо, что струилось, плескалось и пенилось прямо по верхушкам густых деревьев над тихой кристальной рекой. В общем-то, это и была сама река, спадающая со ступенчатого плато на зелёные кроны.

Наскоро намазалась репеллентом и вышла первая, посчитав себя виновницей того дня и решившись на встречу даже с опасными летающими насекомыми. Гора напротив рождала прекрасный каскад! Сверкая на солнце, он перекатывался через слоёные горные пласты, чтобы исчезнуть где-то в зарослях девственного леса. Его пороги плавно переходили из одного в другой, а там, у подножия, водосток успокаивался рекой среди непроходимых зарослей. Вокруг высились зелёные склоны в синем мареве, уходящие куда-то в небо. Мухи исчезли, лишь яркие бабочки порхали, да неизвестные птицы кричали. Обезьяны тявкали в кронах и ревели, время от времени мелькая в них.

Пока глава семейства занимался шашлыками и облагораживал местечко для пикника, мы с Леной взяли Зури и отправились куда-то вниз, где склон таил пещеры и гроты. Было немного не по себе, и мы признались друг другу, что боимся подобных мест. Псина бегала за мелькавшими бабуинами и лаяла во весь голос.

Путь нам преградила речушка, которую я перешла с увесистым посохом для устойчивости. За ближайшими кустами открылась совершенно гладкая каменистая площадка, отшлифованная течением, а напротив он – прекрасный Микуми.

Подойти близко не получилось, следующий речной рукав был широк и глубок, идти вброд не осмелилась. Дикое, нетронутое пространство восхищало, но я никак не могла прийти в себя от дорожных потрясений, а потому всю его прелесть оценила гораздо позже.

Я осознала, что видела нечто первозданное, сокрытое от людских глаз, только приматы и чудные птицы были хозяевами тому водному сальто. Для них он искрился и струился, для них блистал, изливая каскадами хрустальные стоки.

Фантастически живописные чащи простирались в самые дали, сцепившись неразрывно кронами, под которыми скрывалась кипучая жизнь африканской фауны. И прав был Андрей, сказав, что сие великолепие достойно съёмки фильма о Тарзане. Это действительно оказалось так.

Лена ждала меня у пещер. Возвратились той же стёжкой, а вскоре шашлыки были готовы. Расселись вокруг угасавших углей и с удовольствием пообедали на лоне природы. Цеце больше не донимали. Зури временами пугала нас, с диким лаем бросаясь в заросли в погоне за верветками. Боковым зрением видела мелькающих в лесу любопытных мартышек, но нам они были не помеха.

Всё хорошее имеет свойство быстро заканчиваться, вот и пришло время возвращаться. У меня сжималось сердце, ясное дело, паниковала, но почва уже подсохла, а где-то внутри теплилась слабая надежда, что выехать обратно будет проще.

Действительно, обратный путь был много спокойнее, ведь дорога была известна. На трассу выскочили без глушителя. Рёв нашего мотора огласил окрестности. Я скисла, настроение было сложное. А тут ещё маленький Денис без конца спрашивал:

– Мы что? Гонки?

Благодаря оптимизму друзей, я побывала на водопаде Кимани в столь сложный дождливый сезон. Безмерно благодарна замечательной паре, они вновь открыли мне Танзанию, что показалась совсем неизведанной. Сюда можно приезжать много раз, удивляясь затерянным мирам и наслаждаясь ими.

Ну, а вечером состоялись скромные посиделки, ведь завтра уезжаю в Лусаку. Лена с Андреем утром отвезли меня в Ирингу на автомашине без глушителя, распугивая по обочинам кур, козлов и зебу. Попутно купила в дорогу внушительный пакет с маракуйей, которую обожаю, а зреет она в этой климатической зоне и больше нигде не встречалась. Даже попутчики в замбийской маршрутке, коих угощала сим вкуснейшим фруктом, безошибочно определяли регион его произрастания.

Автобус в Лусаку отправлялся в два часа дня, а пока оставалось время. Напоследок пообедали в кафе вкусными пирогами и явились на автостанцию. Билет стоимостью в $60 продали за тридцать минут до прибытия автобуса. Он приходит из Дар-эс-Салама, а чтобы продать на него билет, сотрудники служб звонят водителям, узнавая о свободных местах. Их почти всегда оставляют для транзитных пассажиров, но при этом плата на билет взимается за полный проезд из Дар-эс-Салама. Таков порядок.

Вот и в этот раз сотрудник по имени Форд созвонился с ожидаемым рейсом и оформил продажу. Форд – имя неслучайное. Давно заметила, что в Африке любят громкие имена: Ленин, Владимир, Помпиду, теперь вот Форд, а у Лены в доме служанка по имени Хеннеси. Такие вот африканские шуточки!

Мой транспорт подошёл, тепло простилась со ставшей мне очень близкой семьёй, обещая писать и звонить. Обещание выполняла всегда, где бы не находилась. А пока выдвинулась в Лусаку, удобно устроившись у окна и завладев розеткой для зарядки гаджетов. Салон большой и комфортный, оконное стекло с широким обзором, а главное, колени в переднее сиденье не упирались, его просто не было.

Трасса на Лусаку достаточно оживлённая. Предполагалось быть на пограничном кордоне в девять вечера, но переход из Танзании закрывается в 19.00, потому предстояла ночёвка на приграничной территории, а следующим днём перейду пограничный пункт в Замбию.

За окном шёл проливной дождь, перевёрнутая на буераках фура перекрыла проезд всему машинному потоку. Развалившийся поперёк трассы грузовик приходилось объезжать по разбитым ямам, заваливаясь с боку на бок.

Водитель пострадавшей машины надел шапку Деда Мороза, взял в руки мачете и давай зелёные сучья рубить, разбрасывая их по обе стороны вместо аварийных знаков. Сцена напоминала новогодний спектакль в пелене мороси. Хоть и Африка, а башка в сырости стынет. Что хорошей шапке зря пропадать? Ведь жизнь продолжается.

Да и вообще, в Танзании народ не очень-то думает во что оденется с утра? Свет здесь часто отключают, что найдут в темноте, то и наденут.

На боду (границу) приехали в десять ночи. Сыро, грязно, темно. Попробовала поискать гостиницу, но всё было занято. Ведь не только мы собирались завтра в соседнюю страну, нескончаемый поток фургонов вперемежку с легковушками и маршрутными такси оккупировали все подъездные пути. Где уж тут на всех желающих гостиниц настроишь? Потому вернулась в полупустой автобус, влезла в спальник и прекрасно выспалась.

Сегодня отправлюсь в Замбию. Как оно там? Не знаю. Но в Танзанию в этот раз вошла с другого входа, совершенно для меня неожиданного и волнующего. Жизнь полна сюрпризов!

Глава 4. Немного о людях-страусах

Сколько денег нужно миру? Вечная нехватка!

Ещё домик не достроен, а машина «Вятка»

Срочно требует замены, вроде для порядка.

Да и шуба в магазине лучше той, последней.

У соседки по квартире, сапоги заметней.

Сколько денег нужно мне? Видимо, не мало.

Столько, чтобы было всё и на мечту хватало!

Замбия, Замбези, Виктория! Эти названия ещё в школьном возрасте представлялись мне загадочными, таинственными, а места совершенно недосягаемыми. Часами просиживала над географической картой, вновь и вновь всматриваясь в очерченные контуры далёких земель, нашёптывая себе их чарующие названия. Там было удивительно всё: непохожие на нас народы говорили на иноземных языках, неведомые тропы таили невиданных зверей, там реки низвергались радужными водопадами, а леса звенели многоголосием птиц, океаны и моря устилали берега разноцветными раковинами, а горы роняли каменные глыбы к зелёному подножию. Мне хотелось туда! Так хотелось, что просто до слёз! Я не знала, как это сделаю, но верила своей судьбе!

Два года назад подруга посоветовала посмотреть фильм «Секрет», сказав, что он про меня. Посмотрела. Про меня ни слова. Эта картина о том, как исполняются мечты. Я была поражена, что на протяжении жизни я всё делала именно так, как тому учит кино. Поэтому давнишние желания становились явью. Я ехала в Замбию, чтобы увидеть каскады Виктории!

***

Девять часов утра. Мой рейс из Танзании прибыл к замбийской границе ещё с вечера и ночевать пришлось кому где до следующего дня, так как ночью переход закрывается. С рассветом надоедливый дождь закончился, и танзанийцы потянулись на погранпост. Длинная очередь с противоположной стороны тоже нарастала. Пограничный пункт устроен так, что сначала замбийцы проходят контроль, а затем идут танзанийцы.

Судя по количеству желающих перейти в Танзанию, стало ясно, что подождать здесь придётся. Автобусы выстроились вдоль улиц, терпеливо дожидаясь своих пассажиров. Торговки с подносами разносили относительно съедобные продукты, проталкиваясь среди толчеи, только мне что-то ничего не приглянулось. Варёные бананы и жареная кукуруза была нарасхват, а сахарный тростник грызли почти все вокруг, видимо, вместо утреннего кофе.

Решила позавтракать позже, продолжая слоняться по приграничной зоне и поглядывая на почти неподвижную колонну людей, где за собой застолбила местечко среди очередников. Грузчики перевозили тюки и коробки из одной страны в другую. Их тачки походили на деревянные лестницы с приделанным к ним колесом. Каких только в мире нет тележек! Они были громоздки и тяжелы, месили грязь, превращая её в непроходимую жижу.

Продавцы валюты напрягали, поставив своей целью поменять все мои доллары на свои замбийские квачи. Делать этого здесь не стоит, в банках Замбии отличный курс обмена денег, а мудрецы на границе предлагали в четыре раза меньше. Неужели это от недостатка ума? Ведь ни один иностранец не станет менять деньги, не ознакомившись с ценой банка. Да и белых-то кроме меня не было, а свои уж точно знают всё. Эти денежные манипуляции так и не смогла понять.

Лениво рассматривала граждан соседнего государства, пытаясь уловить различия с танзанийцами, но одни от других ничем не отличались. То же равнодушное отношение к своему костюму, те же сланцы на босу ногу. Стоп! Я замерла. Странные ноги в максимально закрытых шлёпанцах попали мне на глаза.

Низкорослый человек в неопрятно спущенных брюках имел по два пальца на каждой стопе. Это даже были не пальцы, а толстые обрубки без ногтей. Попутчица по автобусу, жительница Ботсваны, пояснила, что этот мужчина из общины сапади.

Я не могла поверить, что смотрю на представителя племени двупалых! Проживают эти интересные африканцы на границе Зимбабве и Ботсваны, недалеко от городка Фейра. Фотографировать на близком расстоянии было неприлично, только потихоньку издалека получился не очень чёткий кадр, но он есть.

Знала ли я об этом? Конечно. Я хорошо помню, когда необычное племя обнаружили в джунглях, и журнал «Вокруг света» опубликовал большую статью с лощёной фотографией, где в ряд сидели жители лесов с выставленными вперёд уродливыми конечностями, на которых всего по кривой клешне.

То была первая официальная экспедиция в африканские дебри, где этнографы разных государств объединились, чтобы отправиться на поиски людей с синдромом клешни. Хотя в истории Африки отмечены путешественники, которые встречали загадочный народ ещё 100 лет назад.

Готовясь к путешествию, отыскала немного информации об этом потерявшемся во времени и пространстве этническом обществе, но побывать в нём было нереально. Его никому не показывают и туда не добраться. Старейшины не позволяют смотреть на соплеменников, как на диковину. Но слабая надежда на Ботсвану всё-таки была, собиралась там о них хотя бы расспросить.

И вот, пожалуйста! Совсем в другом месте я гляжу на эти ноги. Да, я довольствовалась мизером, будучи уверенной, что редко кто даже слышал об этом феномене, а уж погостить у сапади вовсе невозможно.

Мужчина имел обычную негроидную внешность. Он был одет в чистую полосатую рубашку, лишь брюки собрались на земле гармошкой. Значит, цивилизация наступает, и малые африканские народности учатся носить привычные нам вещи.

Именно по вине двух пальцев и по скорости передвижения скрытных аборигенов называют страусами, только деформированные фаланги на быстроту никак не влияют. Обладатели врождённого дефекта стопы прекрасно умеют лазить по деревьям, собирая плоды и проводя в кронах не одни сутки. Всегда боялись вторжения неизвестных, были очень пугливы, а теперь иногда сами выходят к нам.

Редкостная особенность племени не что иное как уродство. За сотни лет ген уродливых пальцев охватил всех представителей народности, передаваясь по наследству, формируя новые навыки и привычки. Люди были изолированы от мира, не предполагая о нём, а их взяли и нашли, то есть открыли. Вот и рассасываются они по нему. Благо, туристов к ним пока не возят. Хотя есть ещё народность каланга в точке сближения Замбии с Зимбабве, там подобные физические изъяны у некоторых соплеменников. Туда путешественники просачиваются.

***

Очередники напротив закончились, и стройная шеренга танзанийцев быстро выровнялась. Наконец-то, в моём паспорте пропечатали выездной штамп, а на замбийском пункте оплатила многоразовую визу за $80, получив ещё один маленький штампик, и вошла в Замбию. Квитанцию об оплате сохранила, ведь мне потом в Намибию с Ботсваной надо ехать, после того сюда же вернуться, а бумага явится подтверждением уже оплаченного возвращения.

Сразу заметила разницу в построении поселений. Здесь пользовались круглыми глиняными жилищами под травяной, низко спадающей крышей, а оттого строения напоминали гигантские боровики.

С завтраком оказалось сложно. Мне досталась известная лепёшка чапати (ужас) и кисель коричневого цвета (кошмар) в меру сладкий. Другой еды на замбийской стороне не наблюдалось. Тут ещё принимали танзанийские деньги, я смогла ими воспользоваться. В двенадцать дня собрались все пассажиры нашего автобуса и мы продолжили путь в Лусаку.

За стеклом мелькали светлые и прозрачные леса в беспорядочно разбросанных по ним домиках. Вдоль нашего проезда дети продавали невероятных размеров грибы, величиной со сковороду. В каждой руке умещалось по одному экземпляру, а малышня держала грибные шляпки в охапке, чтобы удобнее было справляться. Сразу вспомнился фильм «Грибной человек». Никогда не думала, что грибы вырастают такими великанами.

Дорога в столицу стала испытанием. Всему виной десятки аварий. В основном кувыркались фуры, а их водители забирались на перевёрнутый прицеп и ждали чего-то, предварительно набросав веток впереди и сзади на расстоянии в пятьсот метров. Этим создавали нежелательные заторы, усложняя и так непростую дорогу.

На границе произошёл комичный инцидент. Внушительный большегруз едва сдвинулся с места, а у него спокойненько выкатилось среднее колесо. Оно продолжало катиться рядом, пока очевидцы не закричали командиру. Тот затормозил и вместе с толпой рванул за «беглецом», при этом громадина тяжеловесно подпрыгивала и только набирала обороты, разгоняя носильщиков с лоточниками, да зазевавшихся недотёп. Такое можно увидеть только в Африке. Ведь здесь наплевательское отношение к транспорту. Поезжай и бойся. Ну, просто нарочно не придумать!

Пакет с маракуйей из Танзании шёл по кругу, сглаживая напряжение от жуткой дороги. Мы просто пробирались меж ям и ухабов. В стольный град приехали глубокой ночью. Автовокзал угнетал своей убогостью и спящими где только можно людьми.

Оставила вещи на багажной полке, а сама отправилась принять душ. Он действительно существовал в этом суетном вокзале, как и сказала соседка по сиденью, а шофёр уверил, что наш транспорт будет стоять здесь до зари. Когда возвратилась, то с ужасом обнаружила, что его разгружают, и мой багаж выставлен без присмотра на площадку. Пока я мылась, водители всё переиграли. Они решили отъехать в отстойник, а не ожидать утра как обычно. При этом у пассажиров исключалась возможность переспать в салоне, требовалось найти ночлег в ночном городе.

Моя попутчица была в курсе, что мне надо добраться в Ливингстон, где великий водопад обрушивает свои воды в пропасть. Она пошла искать для меня очередной автобус. Я даже не предполагала, что из Лусаки рейсы идут круглосуточно по всем направлениям. Нужная машина находилась рядом, и отправлялась через тридцать минут, пообещав взять и меня.

Я была безмерно рада, что покину это страшное пристанище, где в полном сумраке происходил хаос среди людей, средств передвижения и саквояжей. Моя обретённая в пути подруга видела, что я шарахаюсь от внезапно появлявшихся из темноты силуэтов, она чувствовала мою панику. Девушка заявила, что в Ливингстоне всё совсем по-другому. Было около часа ночи.

Глава 5. Водопад Виктория

Ехать до Ливингстона девять часов, а это значило, что совсем не ранним утром буду там. Автобус стал моим спасением от пугающего хаоса и неразберихи на ночном автовокзале в Лусаке. Твёрдо решила, на обратном пути должна прибыть сюда до наступления сумерек.

С восходом солнца неспешно выспалась, маракуйю смакую. Небо прояснилось, небесные хляби отступили, а это залог отличного настроения. Приличная бетонка стелилась впереди с разбегающимися от неё домиками под травяными покрытиями, на которых привычно сушились выстиранные вещи. Куда только подевались ухабы, выбоины с лужами и непролазной грязью? Вот что значит востребованная дорога. Тут управители постарались. Ведь не только я еду в уникальный заповедник, со всего мира народ стремится туда попасть.

Слоновая трава на равнине набирала силу, через месяц она вырастет до трёх метров, а эти домики будут утопать в ней вместе со своими крышами, завешанными стиранными цветными накидками замбийских красавиц.

Ливингстон уже из окна показался обаятельным городом. Новомодный стиль в одежде местной молодёжи удивил, а цветастые национальные покрывала женщины здесь не применяют из каких-то своих соображений.

Вышла в городском центре. На главном проспекте серьёзный супермаркет блистал витринами, что в Африке нечасто встретишь, даже в танзанийском Даре торговые центры много скромнее. А проспект здесь самый настоящий, с разделительной полосой в цветах, с государственными банками и офисами по обеим сторонам. Я воспрянула духом, радуясь переменам к лучшему, к тому же в Ливингстоне отсутствовали надоедливые «помогайлы». Всё здесь как-то цивилизовано, совсем не по-африкански.

Уверенно вышагивала тротуарами, с нескрываемым любопытством рассматривая современные витрины и городских модниц. Было утро, можно не спешить. Вещи не обременяли, хорошо, их необходимый минимум.