Неукротимая пленница
- -
- 100%
- +
– Пойдем, Фарах.
– Он просто дразнит тебя, – возразила она.
«А ты неглупа», – подумал Зак.
– Этот человек опасен, – ответил ей помощник Мохаммеда Хаджара. А уж он знал это наверняка, потому что Зак уложил шестерых, прежде чем его связали.
– И связан по рукам и ногам, – нетерпеливо ответила девушка. – И я не планирую что-либо менять.
Зато Заким собирался. Он почувствовал, как еще один кусок веревки лопнул, когда он чуть сильнее надавил на нее камнем.
– Что же ты планируешь в таком случае?
Зак застыл, почувствовав напряжение, возникшее между Фарах и мужчиной.
«Он хочет забраться к тебе под платье, дорогая моя, если только он уже не сделал этого», – подумал Заким.
– Дай мне пять минут. Увидимся за ужином.
Мужчина натянуто кивнул, злобно посмотрел на Зака и вышел из палатки.
Фарах задумчиво посмотрела ему вслед.
– Кошечка, в вашем раю возникли какие-то проблемы? – участливо спросил Зак, как будто они были старыми друзьями, которые устроили посиделки за чашечкой чая.
– Помолчи. И не называй меня так.
– Мне казалось, ты хочешь поговорить со мной.
Она глянула на миску с едой, которую держала в руке, и нахмурилась.
– Я хочу, чтобы ты поел.
Его желудок был полностью согласен с ней.
– Я не голоден.
– Не вижу смысла в том, чтобы морить себя голодом. Ты умрешь.
– Очень мило с твоей стороны, что ты так заботишься обо мне.
– Даже и не думала.
Ее пренебрежительное отношение и отсутствие всяческого уважения разозлило Зака, и он начал подумывать, что, может быть, его далекие предки были правы насчет методов завоевания женщин. Он был бы не против, если бы эта строптивая особа упала перед ним на колени и признала его своим повелителем.
– Знаешь что, в следующий раз, когда твоему отцу вздумается умолять меня о снисхождении, пусть он пришлет кого-нибудь, кто умеет разговаривать с людьми, – раздраженно сказал Заким.
Черт бы его побрал. Желание заставить этого надменного принца ползать у ее ног было таким сильным, что Фарах потянулась за своим маленьким кинжалом, который был спрятан в потайном кармане ее туники, но вовремя остановилась. Ее раздражало поведение Закима.
А еще у нее вызывали досаду его пронизывающие насквозь золотисто-карие глаза, как у льва. Он смотрел на Фарах так, как будто знал что-то такое, о чем она даже не догадывалась. Несмотря на то что он сидел на полу связанный по рукам и ногам, в нем чувствовалась сила и мощь, как у кобры перед прыжком. Фарах посмотрела на пыльную черную сорочку на широких плечах и джинсы, обтягивающие мощные бедра Зака.
Она подумала, что фотографии в журналах блекли по сравнению с оригиналом. Зак был невероятно красив: аристократические черты лица, полные губы, черные, аккуратно подстриженные волосы.
– Я не собираюсь умолять о снисхождении, – возразила Фарах.
– Замечательно, – буркнул Зак. – Потому что, когда я выберусь отсюда, можете на это не рассчитывать.
– Возможно, тебе нужно еще немного времени, чтобы подумать над своим положением, – указав взглядом на его связанные руки, сухо заметила Фарах.
– Может быть, и так, – беззаботно ответил Заким.
Он начинал действовать ей на нервы! Она смотрела ему прямо в глаза еще пару минут, а потом отвела взгляд. В конце концов, это не соревнование.
– Тем не менее… – начала Фарах и замолчала, увидев, как дернулись его руки. Надо будет проверить веревки на его запястьях. Ей не хотелось, чтобы принц вернулся домой со шрамами. Потому что это только усугубит положение ее отца. – Я не допущу, чтобы ты умер у меня на глазах.
– Мне казалось, что тут наши планы несколько отличаются.
Заким улыбнулся, и Фарах почувствовала, как по ее телу прокатилась горячая волна. Это ощущение было для нее абсолютно новым. Решительно настроившись не поддаваться его чарам, она опустилась на колени перед властным и могущественным принцем Бейкана. Ощутив на себе его пристальный взгляд, Фарах замерла и какое-то время не могла пошевелиться. Ей вдруг ужасно захотелось выгнуть спину, чтобы Зак мог получше рассмотреть ее грудь с набухшими от внезапно разгоревшегося желания сосками.
Фарах заметила, как его взгляд скользнул ниже, и ее бросило в жар. Ее сердце гулко забилось в предчувствии опасности.
В палатке воцарилась тишина, и Фарах могла слышать, каким сбивчивым стало ее дыхание. Она не могла оторвать взгляд от идеально очерченных губ Зака, и он как будто почувствовал ее внутреннюю борьбу, слегка улыбнулся. Дрожащими руками Фарах подняла миску с едой и протянула пленнику.
– Если ты так хочешь, чтобы я поел, тогда покорми меня, моя дикая кошечка.
Дикая кошечка? В ней взыграла женская гордость, и Фарах вскочила на ноги.
– Я не буду кормить тебя, – коротко бросила она.
– Это фантазии, – тихо рассмеялся Заким.
Фарах стиснула зубы. Он не верил, что она примет его вызов и покормит его. К тому же Фарах всю жизнь имела дело с пыльными и упрямыми верблюдами, так что не будет большой разницы, если она покормит одного грязного и заросшего щетиной мужчину. Непроизвольно ее взгляд скользнул по его телу, которое даже в таком незавидном положении излучало мощь и силу.
Фарах еще раз с опаской посмотрела на его руки и веревку, которой он был привязан к шесту. Ее не покидало чувство опасности, но что он мог ей сделать, когда его руки и ноги были надежно связаны?
– Если я соглашусь покормить тебя, ты будешь есть? – резко спросила она, но ее голос все равно дрожал.
Зак лениво приподнял бровь.
– Подойди ближе, если хочешь узнать ответ.
Фарах решила, что ей лучше поскорее покончить с этим делом, к тому же мужчина с полным желудком всегда считался более сговорчивым. Еще ей хотелось доказать Заку, что она его не боится. Хотя на самом деле все было несколько по-другому: никогда не знаешь, чего ожидать, приближаясь к огромному хищнику.
Стиснув зубы, Фарах опустила кончики пальцев в миску с ароматным мясом. Ей пришлось подойти к Заку еще ближе, так что она ощутила его запах. Фарах ожидала, что от него будет разить несвежими носками, но он пах мужчиной, потом и жаром.
Жаром?
Разве может пахнуть жар, исходящий от тела?
У Фарах закружилась голова. Быстро, пока не передумала, она села на корточки и поднесла руку к его рту. Фарах подумала о том, что сидит почти что верхом на Заке, и тут же вспомнила фото из журнала, на котором мужчина и женщина изображали акт любви. Она представила их с Заком обнаженными и в объятиях друг друга и густо покраснела. Фарах четко увидела себя сидящей сверху на мощном, мускулистом принце и почти ощутила, как его ребра касаются внутренней стороны ее бедер. Картина была очень яркой, и ей показалось, что низ ее живота наполняется раскаленной лавой. Тогда, год назад, глядя на снимок, она не испытала ничего, кроме обычного любопытства, потому что представляла секс как средство продолжения рода, но сейчас ее сердце было готово выпрыгнуть из груди.
Фарах нахмурилась, потому что рот принца оставался закрытым. Рассердившись, она подняла свои глаза и встретилась с ним взглядом, готовая разразиться гневной тирадой, но Зак резко наклонил голову и схватил губами мясо и рис. И ее пальцы.
Как только пальцы Фарах оказались у Закима во рту, его язык принялся слизывать с них еду. Фарах почувствовала кожей эту теплую густую влагу. Ее тело задрожало от жара, разлившегося внизу ее живота, и от незнакомого ей до этого желания, заставившего ее соски превратиться в два тугих бутона. Она не могла пошевелиться и не отрываясь смотрела на Закима, а он облизывал и посасывал ее пальцы, отчего мысли Фарах стали сбивчивыми и путаными. Она не оттолкнула его, но ей хотелось убрать свою руку и прильнуть к его губам своими губами. Желание было настолько сильным, что ей показалось, что она вот-вот упадет ему на грудь. Фарах резко отклонилась, но Заким схватил ее за запястье и провел языком между ее пальцев.
– Кажется, я немного пропустил, – хрипло прошептал он.
От этих прикосновений у Фарах закружилась голова, и она, покачнувшись вперед, тихо застонала. Утопая в водовороте этих ощущений, она вдруг поняла, что случилось что-то непоправимое.
О небеса! Фарах опустила глаза и увидела, что на руках Закима больше не было веревки. Она тут же попыталась подняться, и металлическая миска упала на пол. Фарах с силой толкнула Закима. Но ее противник был более ловким, с быстротой молнии он набросился на нее, и через секунду она оказалась прижатой к земле его мощным телом.
Фарах попыталась закричать, но его огромная рука закрыла ей рот.
– О нет, только не это. Сейчас не время звать на помощь, дорогая моя.
Она извивалась под тяжестью его тела, но понимала, что все напрасно: Заким был слишком силен. Его глаза бешено горели, и Фарах подумала, что он очень искусно притворялся и прятал свой гнев, который клокотал у него внутри. Если бы только она не была такой глупой и не уступила его мужским чарам и своим собственным с ума сошедшим гормонам.
Фарах отчаянно пыталась достать спрятанный в тунике кинжал, который не раз выручал ее в прошлом. Правда, тогда она использовала его против змей и скорпионов, но этот мужчина ничуть не уступал ни одному из хищников. Фарах умело обращалась с оружием и знала, как заставить Закима отпустить ее. Но он, словно читая ее мысли, схватил Фарах за руку.
Задыхаясь от ярости, она безуспешно тянулась своими пальцами к его коже в надежде разодрать ее в кровь.
– Кошечка моя, поцарапаешь меня, я поцарапаю тебя, – тихо прорычал ей на ухо Зак.
Фарах затихла на секунду, услышав угрозу в его словах, а потом больно пнула его по ноге своим тяжелым ботинком и расцарапала его запястье.
– Черт тебя побери! – тихо выругался Зак и еще сильнее прижал ее к земле.
У Фарах закружилась голова, и она замотала головой, пытаясь сбросить его руку со своего рта, чтобы вдохнуть немного кислорода. Зак ослабил хватку, и она шумно вздохнула.
– Выполнишь мои указания, и я не причиню тебе вреда, – пообещал он.
Как бы не так! Разве можно верить этому человеку? Его семья столетиями тиранила народ Бейкана.
Тяжелое тело Зака, подобно наковальне, сдавливало грудь Фарах. Она еще раз рванулась, пытаясь сбросить эту ношу с себя, но все напрасно.
– Не дергайся, черт тебя подери, – грубо приказал Заким.
Фарах затихла, и противник резко перевернул ее лицом на пол. Не успела она и глазом моргнуть, как ее руки оказались связаны. В глаза и нос набился песок, и она повернула голову, чтобы не задохнуться. И тут она почувствовала, как Зак провел рукой по ее ягодицам. Фарах побледнела и похолодела от ужаса. Он ведь не собирается?..
– Расслабься, – сказал Зак и поднес руку к ее щеке. Фарах почувствовала прикосновение холодного лезвия своего кинжала. – Милая вещица. Могла бы пригодиться мне пару дней назад, – насмешливо сказал ее противник. – Ты хоть знаешь, как ею пользоваться?
Пусть думает, что угодно, но она не скажет ему ни слова. Да и Зак с такой силой прикрывал ей рот, что Фарах в любом случае не могла ответить ему. Но она могла издавать какие-то звуки, зная, что рядом у входа в палатку стоял часовой. Если он услышит что-нибудь подозрительное, он сразу бросится сюда.
Фарах рванулась и едва слышно крикнула. Заким тут же зажал ей нос, и у нее в ушах затрещало, когда она попыталась извлечь еще один звук из своих легких. Фарах яростно вертела головой из стороны в сторону, понимая, что все напрасно.
– Тебе лучше успокоиться, – тихо сказал он, когда Фарах исчерпала свои силы. – Я сейчас уберу руку с твоего рта, а ты не издашь ни звука.
Фарах многозначительно посмотрела на принца, давая ему понять, что не собирается прислушиваться к его словам.
– В противном случае, – добавил Заким, – сюда прибежит часовой, и я буду вынужден убить его твоим кинжалом.
Фарах застыла от ужаса. Одно дело рисковать собственной жизнью, но она никогда бы не стала рисковать жизнью другого человека.
Зак рывком поднял ее на ноги и посмотрел в глаза:
– Кивни, если согласна выполнять мои приказы.
Глава 4
Заким в какой-то момент подумал, что ему придется оглушить Фарах, но ему не хотелось этого. Чтобы выбраться из лагеря, нужно было, чтобы она отвела его к лошадям, не привлекая лишнего внимания.
К счастью, она не имела ни малейшего понятия, насколько Зак нуждается в ее помощи, и коротко кивнула. Медленно Зак отнял руку от ее рта, и Фарах тут же поджала губы, как будто он причинил им боль. Возможно, так и было. Она боролась с ним, как разъяренная маленькая бестия, и Заким очень удивился, обнаружив, насколько сильной была его противница. А еще его приятно удивило, каким грациозным и мягким оказалось ее тело. Фарах была красива: было что-то завораживающее в плавных линиях ее скул и этих черных бездонных глазах, которые околдовывали Закима. Когда во время борьбы платок соскользнул с ее лица, Зак увидел полные чувственные губы и шелковистую кожу ее разрумянившихся щек. Волосы выбились из косы Фарах, и вся она была растрепанная. Заким подумал, что этой дикой кошке не помешала бы ванна с горячей водой. Она гордо задрала подбородок, словно посылая его ко всем чертям, но Заку хотелось услышать еще один тихий стон, подобный тому, что сорвался с ее губ, когда Зак облизывал ее пальцы.
«Сейчас не самое время для чувственной страсти, о могущественный повелитель пустыни», – язвительно подумал Зак.
– Моя маленькая Зенобия, у тебя есть еще какое-нибудь оружие, помимо кинжала? – спросил он, развязывая ее руки.
– Я ничего тебе не скажу!
– В таком случае мне придется обыскать тебя.
– Нет! – воскликнула она. – У меня больше ничего нет.
Зак чуть не рассмеялся, услышав отчаяние, прозвучавшее в ее словах. Интересно, она боится его или… притяжения, которое возникло между ними.
– Пойдем.
– Я никуда не пойду.
– Еще как пойдешь, – угрожающе улыбнулся Зак. – Ты поможешь мне выйти отсюда и проведешь к лошадям. Если кто-нибудь остановит тебя, скажешь, что ведешь меня к своему отцу. Будешь держать эту веревку в руках, чтобы все подумали, что я связан.
Заку казалось, что он слышит, как в голове Фарах мысли быстро сменяют друг друга, пытаясь найти выход из сложившейся ситуации. Зак резко притянул ее к себе и не стал обращать внимания на ее потрясенный выдох, когда его ладонь очутилась на округлых ягодицах. Ему во что бы то ни стало нужно пробраться к лошадям, а там он ее опустит.
– Позовешь на помощь, и я убью любого, кто остановит нас.
В пустыне похолодало, и сильный ветер шумно бился от стенки палатки. Зак понятия не имел, как далеко от цивилизации находился лагерь Мохаммеда Хаджара, но не сомневался, что эта ночь будет длиться очень долго.
Зак согнулся и опутал веревкой свои запястья. Он знал: часовой заметит, что он больше не связан, но надеялся, что надвигающаяся темнота помешает другим заметить это прежде, чем они с Фарах доберутся до лошадей. Конечно, Заким предпочел бы забраться в какой-нибудь мощный внедорожник, но за все время пребывания в лагере он ни разу не слышал рев мотора.
– Что ж, моя маленькая королева воинов, пойдем.
– Я не твоя. – Фарах отвернулась от Зака, но он видел, как предательски задрожала ее нижняя губа. Несмотря на ее воинственный настрой, было понятно, что Фарах боится.
– Вперед, – приказал Заким, и Фарах почувствовала прикосновение холодной стали к своей руке. – И не торопись.
Когда они вышли из палатки, Зак облегченно выдохнул, увидев, что снаружи их не ждет помощник отца Фарах. Но к ним тут же подошел охранник и спросил Фарах, все ли в порядке. Она замялась, и Зак ткнул острием кинжала в ее запястье.
– Все хорошо, – через силу выдавила она.
– Нам придется поработать над твоим актерским мастерством, но пока и так сойдет, – прошептал Зак ей на ухо и поморщился, уловив слабый запах верблюдов. Может, Фарах недавно ездила на этих животных?
– Ты не сможешь уйти. Поднимается буря.
Заким сам это видел. Он быстрым взглядом окинул лагерь. Большинство мужчин грелись вокруг костра, а остальные были заняты укреплением палаток.
– Я знаю. Она будет идеальным прикрытием.
Фарах резко остановилась, и Зак едва не налетел на нее.
– Я не стану этого делать, – процедила она сквозь зубы.
– Не сомневаюсь, твой отец будет оплакивать твою смерть.
– Ты не убьешь меня.
– Будет ошибкой с твоей стороны недооценивать мои возможности. Или ты забыла, кем был мой отец?
– Свиньей, – с презрением ответила девушка.
Именно.
– Я рад, что мы понимаем друг друга, – подтолкнул ее Зак. – А теперь иди, и никто из ваших мужчин не умрет. По крайней мере, я надеюсь на это.
Фарах поправила пряди волос, которые выбились из косы во время борьбы с принцем и теперь в беспорядке падали ей на лицо. Она злилась на себя за то, что поступила так глупо. Теперь отец всегда будет напоминать ей, что женщины должны заниматься домом и не совать нос в дела мужчин. Прямо сейчас Фарах была полностью с этим согласна, потому что по собственному легкомыслию попала в переплет. Словно читая ее мысли, этот ненавистный принц наклонился к ней, и его теплое дыхание всколыхнуло ее волосы.
– Не вини себя за то, что помогла мне сбежать. Если бы на твоем месте оказался кто-нибудь другой, я был бы вынужден убить его.
Эта мысль немного успокоила Фарах. Она сделала ошибку и теперь не знала, как ее исправить. Обычно, если у жителей деревни возникали какие-нибудь проблемы, все тут же шли за советом к дочке старейшины. А теперь она сама создала проблему, решения которой не находилось.
Фарах чувствовала холодный ветер, который иглами врезался в ее лицо, и ей хотелось, чтобы кто-нибудь из мужчин в лагере догадался о том, что произошло. Но они не задавали ей лишних вопросов, в то время как она могла подвести их всех. Фарах стало так скверно на душе и так жалко себя, что на глазах выступили слезы.
– Остановись.
Фарах послушно остановилась. Очнувшись от горестных мыслей, она поняла, что они пришли к стойбищу лошадей. Словно почувствовав ее присутствие, к ней рысью прискакал ее белый жеребец.
– О небеса, да он настоящий монстр, – одобрительно пробормотал принц.
Кто-то из мужчин набросил на коня теплое одеяло, чтобы защитить его от холода.
– Твоя лошадь?
По тону его голоса Фарах поняла, что Заким собирается украсть коня, поэтому попыталась оттолкнуть своего любимца, чтобы он не достался ее противнику.
В это же время в лагере послышались крики: Амир звал Фарах. Тут же к нему присоединились другие голоса, и она услышала топот шагов по песку. Заким больше не притворялся пленником, он схватил Фарах за руку и потащил в ворота стойбища. Внезапно принц обхватил ее за талию и, повернув к себе, посмотрел ей в глаза. В его взгляде промелькнуло сомнение, но потом он поднял Фарах и усадил ее на коня, а через секунду сам оказался у нее за спиной и пришпорил лошадь. Остальные животные заволновались, и Заким воспользовался этим, скача вокруг них и подгоняя к воротам.
Фарах крепко вцепилась за гриву коня, потому что поводья были в руках у Закима, который направил лошадь прямо в черноту надвигающейся бури.
Несколько часов спустя мокрый, грязный и обессиленный Заким остановил плетущуюся из последних сил лошадь. Тело Фарах обмякло, и она давно упала бы на землю, если бы не руки мужчины, которые крепко держали ее за талию.
Когда разразилась буря, Заким остановился и, сняв свою рубашку, обвязал ее вокруг глаз и носа коня, чтобы тот не вдыхал пыль, которая стеной навалилась на них. Он также отрезал край туники Фарах и сделал для них двоих повязки, чтобы защитить лица.
Промокшая до ниточки и озябшая Фарах чуть не закричала от радости, когда увидела перед собой каменный утес.
Заким спрыгнул с коня и стянул с него Фарах, без лишних церемоний потащив их в укрытие. Она осторожно сняла повязку с лица и стряхнула налипший песок. Заким снял ткань с головы коня и тоже вытряхнул ее. Фарах подумала, что, сняв с себя рубашку, принц подставил свое тело беспощадно хлеставшей его песчаной буре.
– Спасибо, – натянуто сказала она.
– За что? – громко спросил он, и Фарах от неожиданности подпрыгнула, потому что в этой кромешной тьме не заметила, как он подошел совсем близко.
– За то, что защитил мою лошадь.
– Если бы лошадь погибла, нам пришлось бы разделить ее участь, – буркнул он.
Фарах сделала шаг в сторону и вскрикнула, когда Заким ухватил ее за плечи, а потом его руки скользнули к ее талии.
– Я ведь сказала тебе, что у меня больше нет оружия, – резко увернулась Фарах.
– Где твой мобильный телефон?
Чувствуя себя маленькой и беспомощной перед этим великаном, она яростно толкнула его в грудь, поблагодарив небеса, что на Заке снова была рубашка.
– А зачем мне телефон, если в нашей деревне нет сотовой связи?
Зак выругался и отошел в сторону.
– Это не поможет, – засмеялась Фарах. – Твой отец был настолько жадным, что отказывался тратить деньги на кого-то, кроме себя. Что ты делаешь? – спросила она, увидев, что Зак снимает одеяло с коня.
– Нам это нужно больше, чем ему.
– Ты не можешь просто взять и снять с него одеяло. Он замерзнет.
– У него толстая шерсть, и он почти сухой. В отличие от нас.
Фарах поежилась от холодного ветра, который все равно проникал в их укрытие, но, по крайней мере, не продувал ее насквозь. Она слишком устала, чтобы спорить, и рухнула на колени на мокрый песок.
– Тебя там продует. Иди сюда.
– Мне и так хорошо.
– Это не просьба, – резко сказал Заким.
– У меня нет сил спорить с тобой. Просто оставь меня в покое.
Фарах закрыла глаза. Она не хотела думать о том, почему они оказались в этой переделке, потому что знала: ее отец был не прав, несмотря на все доводы, которые он считал вполне разумными.
– Разве я не сказала, что я слишком устала… Эй! Не трогай меня!
– Я тоже слишком устал, и я также очень голоден и зол, так что советую тебе не испытывать мое терпение, потому что оно закончилось три дня назад, когда твой отец отказался отпустить меня. У него не хватило смелости посмотреть мне в лицо еще раз.
– Мой отец не трус!
– Нет? – Заким опустил ее на землю более мягко, чем она ожидала. – Значит, ты одобряешь его действия? Или, может быть, ты помогала ему?
Когда принц сел рядом с ней, Фарах тут же отодвинулась, но он схватил ее за руку и притянул назад. Потом прижал к себе и потянул вниз, пока она не оказалась лежащей на боку и прижатой спиной к его груди.
– Я не буду спать с тобой!
– Ты будешь спать рядом со мной. Чувствуешь разницу, милая моя? И можешь не сомневаться, мне бы и в голову не пришло спать с тобой.
От его высокомерия Фарах закипела от злости.
– Но поскольку у нас всего одно одеяло, – продолжил он, прижимая ее к себе еще ближе, – а ты никак не перестаешь дрожать, нам нужно согреться теплом наших тел. Расслабься, и все будет хорошо, – добавил он и укрыл их одеялом.
Расслабиться? Если бы к ее голове приставили дуло пистолета, она бы чувствовала меньшее напряжение.
– Это неправильно.
– А похищать принца – правильно?
– Последнее слово всегда должно оставаться за тобой? – заворчала она.
– А что тебя не устраивает?
Фарах не стала спорить и, свернувшись в клубочек, попыталась чуть отодвинуться от Закима. Независимость и самостоятельность приветствовались в их жестком пустынном климате, и Фарах гордилась тем, что, если бы ей случилось оказаться в пустыне в полном одиночестве, она смогла бы выжить, полагаясь на собственные силы. Ей хотелось сказать об этом принцу, но тогда пришлось бы выслушивать его ответы, а она предпочитала делать вид, что его здесь нет.
В конце концов, хвала небесам, Фарах уснула. Как только ее дрожь унялась, Фарах начала ерзать, чтобы устроиться поудобнее, и Закиму пришлось положить ей руку на бедро и крепко сжать, чтобы она перестала тереться своими ягодицами о его разгоревшуюся от мучительного желания плоть.
Заким убрал руку с ее тела. Он понимал, что его желание возникло вследствие длительного воздержания. Может быть, его чувствительность была обострена также опасностью. Что бы это ни было, Зак не собирался терять голову, и какая-то стройная злючка не заставит его передумать.
Зак вздохнул и потянулся, чтобы улечься поудобнее. Фарах заскулила во сне, как маленький щенок, которому приснился кошмар. Зак не сомневался, что ей снится что-то плохое, может быть, тюремная камера и заключение длиной в двадцать лет. Подумав об этом, он слегка улыбнулся, но его улыбка скоро сменилась стоном, когда Фарах пододвинулась ближе к его разгоряченному телу. На секунду ему захотелось подложить ей под голову свою руку в качестве подушки, но он отбросил эту идею. С чего это он должен заботиться о ней? Правда, она проявила к нему доброту, когда захотела накормить его… Проклятие. Одной мысли о том, как Фарах поднесла к его губам еду, было достаточно, чтобы его воображение проснулось: он представлял Фарах без одежды. Когда Заким облизывал ее пальцы, он заметил, как зарделись ее щеки, а ее глаза вспыхнули от желания. Она была возбуждена, так же как и он, черт побери.