- -
- 100%
- +
Выдохнул в лицо дым и в моих глазах потемнело…
Глава 8
Вера
Мягкое касание пробежало по щеке. Легкое как дуновение ветра. Ласковое и нежное, как лепесток розы. Уже подзабытое, но все равно знакомое, родное и желанное.
Как же хорошо и тепло. Хочется еще. Больше.
Чувство спокойствия разрослось, укрыв заботливыми крыльями, и захотелось раствориться без остатка в этой неге.
– Ммм, – я улыбнулась, ощущая прилив счастья, и повернулась на бок, желая и дальше понежиться на мягкой постели, купаясь в безмятежности сладкого сна.
– Вставай, – прогремел совсем неожиданный и слишком громкий приказ. Он словно обжигающий холодом кубик льда скатился по телу и вынудил вздрогнуть.
Я испугалась и перелегла на спину.
– Ммм, – теперь уже промычала совсем не от удовольствия, а оттого, что мышцы заныли, словно истерзанные, и накатила сокрушающая ломота.
Что-то не так…
Не понимая, где я и что происходит, едва приподняв тяжелую, точно чугунную голову, я вновь опустила её, погрузив пальцы в волосы, но пульсация в висках разразилась такой дробью в пустой черепной коробке, бесконечно рикошетя о стенки, что показалось она вот-вот лопнет.
Что со мной?
– Оглохла? – к ноткам в голосе добавилось раздражение, даже злоба. Одеяло слетело, лишая меня защиты и уюта, совсем недавно доставляющих комфорт.
Холодок коснулся ног и неприкрытых грудей.
Я резко села на измятой, скомканной простыне и голова закружилась. Меня замутило. Прикрыв рот ладонью, я с трудом разлепила веки, сконцентрировалась, отгоняя ходящую ходуном картинку, и не поверила своим глазам. Этого не может быть?
Артем подпрыгнул, надевая на голый зад джинсы, и застегнул пуговицу.
Мамочки!
Опустив голову, я задрожала так, что зуб на зуб перестал попадать. Поджилки затряслись, а на глазах проступили жгучие слезы.
Я обнаженная, в его постели.
Поджав колени к груди, стараясь спрятать наготу, я пришла в еще больший ужас, ведь передо мной на белизне кровати алели высохшие капли моего позора.
Я лишилась девственности…
Как бы не упасть в обморок. Что я наделала?
– Мы занимались сексом, – это не вопрос. Утверждение, от которого я почувствовала себя разбитой вдребезги.
– Фигня, перепихнулись по-быстрому, а теперь тебе пора.
Глядя перед собой и словно не замечая меня, Артем непринужденно взял со стула футболку и натянул её на тело.
– Я была девственницей, – проговорила негромко и слезно, осознавая, что даже не помню, как все произошло. Глаза защипало.
Артем наконец удостоил меня мимолетным взглядом и усмехнулся отворачиваясь.
Неужели он ничего не понимает или понимает?
– Велика ценность, – ему все равно. – Еще неизвестно, скольким ты дала в жопу и обслужила ртом. Вела себя как опытная, не раз оттраханная. Вон какое белье нацепила, просто так, что ли? На охоту вышла, – он снял с черной люстры мой кружевной бюстгальтер и кинул мне в лицо. – Одевайся. Ты хотела секса, раздвинула передо мной ноги. Так что не строй из себя невинную деву. Не поверю.
– Что ты говоришь? Я не такая, – едва слышный шепот, наполненный слезами, сорвался с искусанных, саднящих губ.
Я не шлюха! Скромная девушка, мечтающая чтобы первый раз был особенным и нежным. А теперь я даже не помню, как все произошло.
– Ага, – он закивал, сложив губы утиным клювом. – Я не такая, я жду трамвая. Мне все равно, проваливай. Я баб дома не оставляю, здесь не ночлежка, и уж тем более не веду с подстилками задушевные разговоры.
Он сел на край кровати и начал надевать кроссовки, а я даже не смогла подобрать слов, чтобы продолжить этот непростой разговор, полный моего унижения.
Находясь в шоке и до сих пор не веря в то, что со мной происходит, растоптанная и оскорбленная, я встала с постели и подняла с пола свои трусы.
Я не хотела секса. То, что произошло… Он сделал это без моего согласия.
Отвернувшись к окну, я безмолвно зарыдала.
Как же так получилось? Почему я ничего не помню. Может это сон? Господи. Пусть это все окажется сном. Хочу проснуться. Не здесь. Не в этой стране. А там, во Франции, где решила пойти по стопам отца и совершенно не думаю о возвращении к матери.
Наивная. Это реальность и кошмар, в который угодила, происходит наяву.
Едва переступая с одной ноги на другую, я надела трусы, а за ним и бюстгальтер.
Что за жизнь у меня? Одни сплошные ошибки. Я хотела все исправить, а вляпалась в такое дерьмо, от которого не оттереться.
Сжав веки и помассировав виски, я постаралась вспомнить случившееся. Ну же, хоть немного.
Последнее, что помню – это наш разговор на дороге, а потом пустота. Такого со мной никогда не случалось. Я не припадочная, провалами в памяти не страдаю. Тогда что? Наркотики? Меня опоили…
– Ты осознаешь, что изнасиловал меня? – прокричала от отчаяния.
Ноги подкосились и не в силах устоять, я плюхнулась на ковер и зарыдала в голос.
– Вот только не надо этого. Ты сама поехала со мной. Пришла сюда. Разделась. Встала раком…
Я закрыла уши, не желая его слушать.
– Ты все вре-е-ешь! – протянула, завывая от душевной боли.
– Это правда. Следов насилия на тебе нет. Можно даже сказать, я насколько мог был ласков. Но это так – по старой дружбе.
– Я была не в себе. Коктейль. Наверно Влад что-то туда подсыпал, – осенила меня догадка и я так и замерла с открытым ртом, с ужасом понимая, что не приедь Артем на мотоцикле, неизвестно где и с кем бы проснулась, да и проснулась ли.
– Ну, значит, не повезло Владику, а то дрочиле в кои-то веки перепало бы, – Артем поднялся с кровати и спокойно подошел к двери. – Ты конечно, если хочешь, можешь заявление на меня написать, прослыть бедной жертвой насилия, подмочить свою репутацию и семьи Баевых, но мне все равно ничего не будет, – он достал из кармана телефон и потряс им. – Вот тут записан весь процесс, и я с легкостью докажу, что ты сама хотела меня. Артем! Как хорошо. Да, да, у тебя такой большой… – передразнил меня, заставляя щеки пылать.
– Ты снял нас? – я подскочила и подошла к нему, чувствуя, как на смену горя пришел гнев. – Зачем?
– Да, просто так.
– Что ты будешь с этим делать?
Он пожал плечами.
– Еще не решил.
– Сотри немедленно, – я постаралась отобрать телефон, кинулась за взметнувшимся прямоугольником, хранящим в себе постыдный компромат, но Артем схватил меня за запястье и сильно потянул руку вниз, безотрывно смотря немигающими глазами.
– Будешь хорошей девочкой – сотру, а плохой… Солью в интернет.
– Какой ты урод, – прошипела сквозь зубы, едва сдерживаясь, чтобы не расцарапать бесчувственное лицо без тени эмоций. – Я ненавижу тебя, Яров. Думала, что мы сможем наладить отношения, но как же я ошиблась. Лучше бы не приезжала.
– Да, – наконец губы дернулись, вычерчивая злую складку, и скорлупа отрешенности дала трещину. – Правильно. Оставалась бы ты лучше в своей сраной Франции, со своим гребанным папашей, к которому сбежала, обманув меня. Вали, сказал, хватит тратить мое время, – Артем отпустил руку и, открыв дверь, пульнул мои туфли так, что они разлетелись по коридору. – Забирай манатки, иначе и они полетят.
Понуро опустив голову, я схватила оставшиеся вещи и направилась на выход.
– Скажи, – посмотрев исподлобья на Артема, я вытерла слезы и понизила тон. – Ты предохранялся?
Уголки губ медленно поползли вверх, а глаза сощурились.
– Через месяц узнаешь…
Глава 9
Вера
Дверь за спиной громко хлопнула, словно опустилась крышка гроба, окончательно погребая мое достоинство и хороня чувства. Скуксив лицо, я больно прикусила губу. Как же я попала!
Прижимая к себе вещи, продолжила реветь. Ну зачем пришла? Приехала? Это не тот Артем, которого знала. Циничный ублюдок. Насильник. Сотворил со мной ужасное и еще издевается.
Повинуясь проклятиям, коридор поплыл и закачался. Пришлось опереться спиной о стену. Мне стало безумно холодно, и я прикрыла глаза, стараясь отдышаться от сковавших горло слез.
Нет, он точно предохранялся.
А вдруг? Он безбашенный, ненормальный. Я не могу знать, что творится в его голове. С ума сойти…
Что теперь делать? Может в полицию? Нет, ни за что… Какой позор. Да и сомневаюсь, что Артем получит наказание. Думаю, это сойдет ему с рук. У него есть запись… Додумался же. Снял меня, нас… Свое преступление.
Я с силой провела ладонями по лицу, подняла их до лба и запустив пальцы в волосы, до боли потянула локоны.
Воспоминания маленькими крупицами произошедшего стали проясняться.
– Возьми меня, Артем. Я хочу стать твоей, – нашептала, соблазняя, проводя игриво пальчиками по его мускулистым рукам…
– Он такой большой! Можно я его потрогаю…
О боже! Я правда это говорила? Делала?
На смену ознобу пришел жар. Сгореть со стыда можно. Неудивительно, что у Артема сложилось мнение, будто я уже спала с парнями.
– Тебе нравится мое тело? – сняла бюстгальтер и кинула на люстру. – Упс.
– Нет, нет, нет, – проговорила, желая дать себе по голове за распущенность и поведение, несвойственное мне.
Артем верно говорит, я сама раздвинула перед ним ноги. И уже не важно, что была не в себе.
Бросив на пол одежду, я оставила в руках только платье и быстро надела его. Надо бежать отсюда, от воспоминаний, которые лучше пусть так и останутся где-то там, в наркотическом тумане, чем мучают меня. И Артем, он может выйти. Решит, что я как собачонка стою под его дверью и не тороплюсь уходить, желая продолжения. Опять оскорбит, одарит презрительным взглядом. А с меня достаточно на сегодня. Боюсь, больше я не вынесу…
Путь из дома до улицы дался мне тяжело. Я даже не стала обуваться, боясь свернуть себе шею. Каблуки высокие, а ноги такие, будто я их отсидела. Совсем не слушаются, при каждом шаге их будто протыкают сотни невидимых мелких игл.
Так и понесла туфли в руках, ступая босыми ногами по усыпанному крошками и облитому липкому полу.
Тело тоже не со мной. Отдельно. Что-то надо делать, мне необходимо выйти из этого состояния.
Я знаю, что может помочь и облегчить внутренние страдания. Ну или, по крайней мере, смоет следы нежеланной близости. Водная голубая гладь, вот что манило, и я шла к этой цели, не акцентируя особое внимание на других. Народу стало меньше, кто-то еще продолжал веселье или общался, а были и те, кто не смог в пьяном угаре уехать, они так и расположились где придется. И хорошо, если спальным местом послужила мебель, некоторые уснули на шезлонгах или траве…
Остановившись у бортика бассейна, лишь на секунду расслабилась и тут же вещи, казавшиеся непосильной ношей, упали на газон. Я вытянула руки и прыгнула в воду, чувствуя, как шлейфом из меня вытягиваются болезненность, ломота, головокружение.
Я не торопилась выныривать, ведь здесь мне хорошо, и я не чувствую того, что снаружи. На меня не давит реальность случившегося. Она вымывается милосердным холодом воды.
Все не так, как я видела в своих глупых мечтах. Раньше я представляла, что после первого раза мы окажемся с любимым в душе или примем горячую ванну с воздушной белой пеной. Я бы сидела прижатой к его сильной груди и наслаждалась движениями ласковых рук, скользившими по моей коже, шепотом, будившим во мне новые искорки желания, поцелуями…
И снова боль. Оглушающая.
Этого не будет. Артем украл мои мечты…
Оттолкнувшись с силой от дна, я вынырнула и, положив руки на бортик, опустила голову, чтобы никто не заметил, что с капельками воды стекают слезы.
Как же тяжело справиться. И это не то, чем можно поделиться. Это только мое и мне теперь с этим жить…
Я вылезла из бассейна и подойдя к корзине, взяла сверток. Расправив полотенце и накинув его на себя, схватила свои вещи и пошла прочь, подальше от этого места.
Наверно нужно вызвать такси. Матвей вряд ли дождался меня. Время близится к рассвету, скорее всего, он уже уехал домой.
– Красотка, сбегаешь, – я взмыла вверх и оказалась на руках у Женьки. Проморгавшись, натянуто улыбнулась. Хорошо, что это он, а не очередной приставала.
– Мне пора, – я попыталась выпутаться, но он, немного подбросив меня, прижал к себе сильнее.
– Я искал тебя. Мы так и не успели пообщаться. Думал, ты уехала, пока не обнаружил машину дяди Матвея на стоянке, – кивком он указал на припаркованный тонированный автомобиль отчима, припрятанный вдалеке, чтобы точно остаться незамеченным.
– Нет, я осталась.
– Понятно, – Женька отвел взгляд и посмотрел на дом. – С Артемом была? – лицо застыло восковой маской.
– Тебе не тяжело? – я не стала отвечать, незачем плодить догадки и слухи.
– Нет, я сильный, – усмехнулся он с ноткой грустинки и напряг мускулы еще сильнее. – А ты пушинка.
– Где твоя девушка? Не заревнует?
– Она спать пошла. Слишком много выпила. Пойдем посидим, поговорим, расскажешь, чем жила все это время.
– В следующий раз. Хорошо? Я устала. Хочу домой, – не в силах смотреть на него, я повернулась в сторону автомобиля Матвея.
Женька поставил меня и обнял.
– Хорошо. Я рад, что ты вернулась. Иди, тебя заждались, – сказал, не торопясь разомкнуть объятия.
– Давай, пока, – пришлось опустить голову, почти прижав подбородок к шее и немного надавить ему на грудь, показывая, что я действительно ухожу.
Оставив Женьку, мокрой курицей с опущенными крыльями побрела на стоянку. Отчим, увидев, что я направляюсь к нему, вышел и закурил.
Сначала его вид излучал спокойствие и расслабленность, но с каждым моим шагом, Матвей становился все напряженнее.
– Готова ехать? – спросил меня, внимательно всматриваясь в лицо, словно из фильма детектив на допросе.
– Да, спасибо, что подождал, – обойдя машину, я забралась в теплый салон. Чувствуя себя под защитой, стала согреваться, а звук мотора начал убаюкивать.
Отчим докурил и когда сел в автомобиль, вперился в меня озабоченными глазами, будто думая, сказать не сказать.
– Чего? – спросила я как-то медленно, должно быть, засыпая и не понимая, что с ним. Злится, что я так долго? Но я не просила ждать меня. Вызвала бы такси и все.
– Что ты принимала?
Глава 10
Ноздри затрепетали от нервного прерывистого дыхания, и я несмело посмотрела в глаза Матвея, боясь сказать ему страшную правду.
Я не желаю, чтобы хоть кто-то знал, что со мной произошло этой ночью. Не хочу разбирательств и скандала. Мне нужно забыть об этом, похоронить обрывки воспоминаний. Сделать вид, будто ничего не случилось. Поэтому придется лгать…
– Наркотики, – ответила на выходе, и в этот момент показалось, что одним рывком отчим вырвет руль, завяжет его узлом и швырнет в меня. Его руки напряглись и толстые вены темными жадными червями вздулись на кистях.
— Добровольно? — сквозь зубы процедил он и вздернутая верхняя губа оголила острия клыков хищника.
Отгоняя видения, я помотала головой, отчего Матвей еще больше напрягся, грудь вздыбилась, брови взметнулись и безумные глаза расширились белыми шарами. Не в силах смотреть на них, я уставилась в грудь отчима, пытаясь сконцентрировать взгляд на скачущей и никак не занимающей свое место пуговице на рубашке.
— Да, меня угостили таблеткой, и я выпила.
– Кто? Имя? — прогремело на весь салон, заставляя вжаться в сидение.
— Я его не знаю, да и не разглядела толком, — соврала, решив выгородить Влада.
Отчим с силой потер подбородок и, сжав кулак, проговорил в него:
– Ты… Ты уже пробовала до этого наркотики?
– Нет. Это был первый раз.
– Понравилось?
Ну что за допрос? Когда мы уже поедем? Глаза чешутся от непролитых слез. Мне нужно остаться наедине самой с собой.
– Нет. Пожалуйста, не говори маме. Я больше никогда не стану употреблять наркотики. Обещаю. Я сделала это ради интереса. Чтобы расслабиться, — обняла себя руками и прижала колени друг к другу.
– Вера. На них так легко подсесть, – Матвей уставился в пустоту перед собой. – И последствия… Ты можешь испортить свою жизнь, натворить дел, которые не исправишь, — его нравоучения прозвучали тихо, с нотками жалости.
– Прошу, не читай нотации. Ты мне не отец, — я прикрыла рот ладонями, зная, что сказала обидную фразу, но честно, слова сами выпорхнули изо рта. — Прости, — это несправедливо. Отчим добр со мной, а я так с ним.
Он кивнул и больше ничего не говоря поехал.
Черт! Я обидела Матвея и мне стыдно.
– Правда, это был первый и последний раз, – я положила свою ладонь на его и погладила.
Матвей посмотрел на наши руки и с грустной улыбкой произнес:
– Начать легко, думая, что потом бросишь, но это невероятно трудно. Когда я впервые попробовал наркотики…
Всю дорогу до дома мне пришлось слушать лекцию о вреде запрещенных веществ. И я терпела, не раскрывая рта, боясь снова сказать что-то не то.
Только приехав домой и оказавшись в спальне, я смогла дать волю чувствам. Никогда в жизни столько не плакала…
– Вера.
– Вставай, – сквозь сон услышала звон голосов сестер.
С трудом разлепив веки с высохшими на ресницах слезами, я посмотрела на куколок и снова закрыла глаза.
– Видок у неё не очень, – да уж, так могла бы прозвучать оценка патологоанатома, осматривающего разрозненные куски, на которые я разорвана.
– Неси патчи и охлаждающую маску, — сказала одна другой и с кровати кто-то слез.
– Ну же, сестренка, поднимайся. Скоро будет готов обед.
– Обед? Ммм, — я потянулась и легла на живот, натягивая на голову одеяло. — Спать хочу. Идите есть без меня. Может к ужину встану.
– Яровы приехали. И Артем тоже. Спрашивал о тебе. Говорит, славно вы с ним повеселились ночью. И мы хотим узнать подробности, — сестра хохотнула, а у меня по телу пробежал могильный холод. Он здесь!
– Вот черт, – забыв обо всем, я вскочила с кровати как ошпаренная и начала носиться по комнате, не зная, за что хвататься. То ли идти умываться, то ли одеваться. А может и вовсе собрать вещи и убежать куда глаза глядят, только бы вновь не попадаться на пути у этого козла, который явно явился, чтобы помучить меня и поглумиться.
В комнату вошла сестра, держа в руках косметичку.
– Не переживай, мы сделаем из тебя красотку, – и деловито начала доставать косметические средства. – Ну, же. Что молчишь? Рассказывай, что было на вечеринке.
– Не томи, — приближаясь с макияжной кисточкой, перебивая близняшку, начала наседать куколка.
– Девочки, — я посмотрела на одну и вторую. — Мне надо умыться, – накинув халат, вылетела из комнаты и быстрым шагом направилась в ванную комнату.
Спрячусь там. Нужно время проснуться и подготовиться к фатальной встрече с человеком, надругавшимся надо мной.
Спасительная комната находилась рядом, только вот я никак не ожидала, что, достигнув цели и оказавшись в ней, встречусь с презрительным прищуром карих глаз.
– Артем, — только и смогла выпалить от неожиданности, замерев на месте.
— Вера, — проговорил Яров и, выключив кран, сорвал с крючка полотенце.
В горле стало сухо. Только непонятно, это оттого, что в раковине с утробным звуком, не предвещающим ничего хорошего, прожурчала вода или от вида Артема, на которого удачно ложился свет, вырисовывая рельефы на темной одежде, не скрывающей, а наоборот, подчеркивающей мускулы.
Я помню, как гладила их, когда Яров был сверху…
Хочу забыть это!
— Зачем явился?
Рассматривая мои босые ноги, его взгляд плавно поднялся по шортикам, скользнул по открытому животу и перешел на грудь, спрятанную под тонким атласом.
– Отлично выглядишь, — я поторопилась завязать халат пояском и сложила руки на груди закрываясь. — Застеснялась? — Артем зацокал языком и потер гладкий подбородок. Невинный жест отозвался у меня внизу. Его губы, какие они сейчас на вкус? Не помню, как мы целовались ночью. — Совсем недавно ты сама оголила грудь, а теперь прячешь её от меня, – он наклонил голову набок и вздернул бровь.
Щеки обдало жаром, но я не буду отвечать Артему. Он недостоин моего внимания. И я не хочу оставаться с ним наедине. Для меня нет этого человека. И если он не собирается исчезать, то придется испариться мне.
Я развернулась, чтобы выйти, но Яров потянул на себя дверь и захлопнул её прямо у моего носа.
— Куда собралась? – он прикоснулся к спине, вжимая в холодное препятствие и толкнулся пахом. Напористо, настойчиво, будто имеет право на такую дерзость.
— Открой! — произнесла дрожа и напрягая ягодицы, между которыми забился злобный и коварный питон, не меньше, если судить по ощущениям.
— Зачем? Чего боишься? Ты помнишь, как тебе было хорошо ночью? – обжигающее мятное дыхание прошло по шее, и губы почти коснулись кожи. Шепот забрался в ухо, разлился внутри, заставляя поджать еще и пальчики ног. — Ты так громко стонала.
Артем взял мои руки в свои и подняв их, сковал запястья в жесткой хватке. Два удара по лодыжкам, и я расставила ноги шире.
— Сейчас закричу, — проговорила, чувствуя, как между ягодицами напирает и все дальше протискивается твердый ствол Артема.
— Пожалуйста. Кричи, — нахально ответил он. — Сегодня твой крик услышат родные, а завтра вся планета, когда я солью запись в сеть. Там отлично видно твою лживую мордашку. Прославишься на весь мир.
Я в ужасе закрыла глаза.
Он сделает это. Даже не сомневаюсь. Артем на все способен только бы унизить меня. В нем нет ничего святого, теперь-то я это знаю.
— Я подам на тебя в суд, — снова пригрозила.
— Напугала. Подавай. Но только представь, сколько людей успеет посмотреть порно с участием Свиридовой Веры. Скачать. Тебе поступит море предложений сняться в продолжении. Или ты об этом мечтаешь? И тебе только нужно, чтобы кто-то помог?
— Ненавижу тебя, — прошипела, стараясь высвободиться.
— А как я тебя ненавижу, – отпустив руки, он больно схватил меня за волосы и развернул к себе.
Одно яростное дыхание на двоих. В глазах презрение. Но у меня есть повод, а у него какая-то детская обида. Это смешно.
— Я правильно поступила, оставив тебя. Видимо, чувствовала, каким говнюком ты вырастишь.
Он отшатнулся, словно получил удар под дых. Брови сошлись над сощуренными глазами, переносица вздыбилась складками, а пухлые уста подобрались, сдерживая возглас.
Но он взял себя в руки, и ответный выпад не заставил себя долго ждать. Губа поползла вверх, обнажая надменную ухмылку — «Ты ничто».
– Вера, Вера, я так надеялся, что ты не пойдешь по стопам своей мамаши-потаскухи. Думал, что буду единственной любовью твоей жизни.
Я тоже умею ранить.
– Артем, – задрав голову, я попыталась рассмеяться, но получилось как-то неестественно. — Глупый мальчик. Я тебя никогда не любила, – выплюнула и тут же оказалась на коленях. — Что ты делаешь? Отпусти, мне больно, — я вцепилась в его руки ногтями.
— Убрала, – рявкнул так, что я сразу послушалась. Доигралась. Лучше бы молчала. — Расстегивай мои джинсы, — приказал, причиняя боль.
Я подняла на него глаза, не веря, что он это сказал.
— Хочешь снова взять меня против воли? — произнесла испуганно.
— Да, это доставляет мне огромное удовольствие…
Глава 11
Вера
Внутри все похолодело. Мелкая дрожь прокатилась по телу, мешая соображать, не давая вырваться и убежать.
Артем неуправляем. Он не насытился, не удовлетворился моим позором. Хочет еще и это не ложь, не уловка – это реальность в которой приходится пребывать. Ему правда доставляет удовольствие унижать меня снова и снова.
– Пожалуйста, Артем, – нервно сглотнув, я попросила тихим и как могу спокойным голосом, взывая к разуму, – То, что ты творишь, не входит ни в какие рамки. Понимаю, я обидела тебя и прошу прощение. Наверно, для тебя наши отношения были серьезнее, чем я предполагала.
Его рот приоткрылся, но тут же закрылся на замок поджатых губ. Артем дернул головой и челка, спадающая на глаза, отлетела набок.
– Ты помнишь, когда я впервые признался тебе в любви? – не дождавшись выполнения приказа, он сам расстегнул джинсы, под которыми показались белые боксеры, обтягивающие вставший член.