Разгром Брянского фронта

Глава 2

Рославльско – Новозыбковская наступательная операция Брянского фронта (30 августа – 12 сентября 1941 года)

Алексей Валерьевич Исаев справедливо отметил, что для парирования продвижения крупного механизированного объединения противника на юг советским командованием была применена стратегия так называемого «иглоукалывания» – нажима на фланг, ослабляющего прорыв противника вперед.[100]

Вот только в полученной ранним утром 30 августа 1941 года в штабе Брянского фронта Директиве Ставки ВГК № 001428 наступательная операция на Рославльско – Стародубском направлении не ограничивалась одним «иглоукалыванием». Перед войсками были поставлены далеко идущие задачи.

Прежде всего, Ставка отметила, что «противник, обороняясь на направлениях Белый, Вязьма, Спас-Деменск, сосредоточил подвижные силы против войск Брянского фронта с целью развития прорыва от Новгород-Северского на Ворожбу».[101]

В связи с этим перед войсками Брянского фронта была поставлена задача «перейти в наступление и, нанося удар в направлениях Рославля, Стародуба, уничтожить группировку противника в районе Почеп, Трубчевск, Новгород-Северский, Новозыбков. В дальнейшем развивать наступление в общем направлении на Кричев, Пропойск и к 15 сентября выйти на фронт Петровичи, Климовичи, Бел [ая] Дубрава, Гута-Корецкая, Новозыбков, Щорс для чего:

а) 50-й армии, оставив 217, 279, 258 и 190-ю стр. дивизии на обороняемых ими рубежах, 3 сентября перейти в наступление и ударом четырех сд с танками с фронта Вязовск, Верешовский на Пеклину, Нов [ый] Крупец и далее на Рославль совместно с 43-й армией Резервного фронта уничтожить группировку противника в районе Жуковка, Дубровка; в дальнейшем овладеть районом Рославля и к 13 сентября выйти на фронт Петровичи, Климовичи;

б) 3-й армии ударом не менее двух стр. дивизий, усиленных танками, наносить удар с фронта Липки, Витовка, Семцы на Стародуб, Новозыбков, совместно с 13-й армией разгромить подвижную группировку противника в районе Стародуб, Новгород-Северский, Трубчевск. К 15 сентября армии выйти на фронт (иск.) Климовичи, Бел [ая] Дубрава;

в) 13-й армии в составе пяти дивизий с танками продолжать наступление и, нанося удар в общем направлении на Железный Мост, Семеновка, совместно с 3-й армией уничтожить новгород-северскую группировку противника. К 15 сентября армии выйти на фронт (иск.) Бел [ая] Дубрава, Гута-Корецкая;

г) 21-й армии, упорно обороняясь на своем левом фланге, продолжать наступление, нанося удар с фронта Корюковка, Перелюб, Нов [ые] Боровичи в направлении Семеновка, Стародуб, и совместно с 13-й армией уничтожить противника в районе Семеновка, Стародуб, Новгород-Северский».[102]

Войска фронта наступали по расходящимся направлениям, распыляя и так немногочисленные силы фронта. В то время как потрепанные в предыдущих боях левофланговые армии – 3-я, 13-я и 21-я уничтожали прорвавшуюся на новгород-северском направлении группировку противника, 50-я армия частью сил наносила удар на Рославль, поддерживая наступление 43-й армии Резервного фронта. В это же время войска Резервного фронта проводили Ельнинскую наступательную операцию с целью разгрома 20-го армейского корпуса 4-й армии группы армий «Центр».

Таким образом, советское командование наступательными действиями двух фронтов планировало нанести поражение войскам правого фланга группы армий «Центр», одновременно ликвидировав угрозу окружения Юго-Западного фронта.

В своих мемуарах А. И. Еременко критиковал план Ставки, считая, что эффективнее было бы организовать наступление не правым флангом 50-й армии на Рославль, а левым совместно с 3-й армией на Стародуб: «Это было не лучшее решение в той обстановке, ибо одновременное нанесение двух ударов на правом и левом крыле распыляло силы фронта, и без того уже ослабленные предыдущими боями. Кроме того, сам по себе удар на Рославль в тот момент не имел большого оперативного значения. Обстановке более соответствовало сосредоточение главных сил для нанесения одного удара по главным силам Гудериана, точнее, по флангу его главной группировки, как предлагало командование фронта.

Я упорно отстаивал наше предложение о нанесении одного, но мощного удара, однако Ставка с этим, к сожалению, не согласилась, а приняла предложение командующего Резервным фронтом, который как раз считал необходимым нанести удар 50-й армией Брянского фронта на Пеклина, Рославль. Если бы те четыре стрелковые дивизии да еще резервная дивизия, которые действовали на правом фланге 50-й армии и наносили удар в интересах Резервного фронта на Рославль, были использованы на левом фланге 50-й армии и нанесли удар совместно с 3-й армией на Стародуб, сложилось бы совершенно иное соотношение сил».[103] А. И. Еременко здесь выступает исключительно с позиции командующего своим фронтом, жалуясь, что Ставка приняла не его план, а план командующего соседним фронтом, в интересах которого он должен был задействовать часть своих сил. Андрей Иванович игнорирует общий замысел Ставки, который, как мы увидели, не ограничивался одним лишь разгромом ударной группировки 2-й танковой группы.

Интерес вызывает вторая часть директивы Ставки В ГК, в которой рекомендовались меры секретности при подготовке операции, и еще раз напоминалось о необходимости ведения активной разведки и организации взаимодействия всех родов войск на поле боя: «4. В ходе всей операции хорошо организованной и систематической разведкой во всех войсковых звеньях исключить для войск какие бы то ни было неожиданности. Особое внимание уделить постоянной и тщательной разведке со стороны открытых флангов.

5. Захваченные в процессе операции у противника рубежи и пункты обязательно закреплять за собой, требуя от войск немедленного устройства оборонительных сооружений.

6. Действия пехоты и танков обязательно предварять и сопровождать массовыми и сосредоточенными действиями авиации.

7. До начала операции подвижные группировки противника держать под постоянным воздействием авиации.

8. Подготовку операции вести в строго секретном порядке, воздерживаясь от телефонных разговоров, переписки.

Общих приказов на операцию для всех подчиненных соединений не давать, ограничиваясь постановкой задач для каждой армии, а в армиях – для каждой дивизии отдельными, частными приказами».[104]

Такое педантичное напоминание командующему Брянским фронтом азов военного дела не должно удивлять. Уровень боевой выучки Красной Армии летом – осенью 1941 года, мягко говоря, был далек от совершенства. Тяжелые потери первых месяцев войны, постоянный приток маршевого пополнения, широкомасштабное формирование новых частей и соединений привели к падению уровня боевой подготовки как командного, так и рядового состава действующей армии.

В организации боевых действий допускались ошибки, которые приводили к поражениям и дальнейшему отступлению. Поэтому Ставка ВГК регулярно требовала от командующих фронтами и армиями организации боевых действий в соответствии с основами оперативного искусства и тактики.

В свою очередь командующие фронтами и армиями использовали каждую свободную минуту и любую возможность, чтобы организовать обучение вверенных им войск. Должное внимание обучению личного состава уделялось и на Брянском фронте. Особенно это было актуально для 50-й армии, которая состояла из дивизий, сформированных в июле – августе 1941 года.

Командующий 13-й армией (с 25 августа 1941 года) генерал-майор А. М. Городнянский.

В частности, 24 августа 1941 года, в день знаменитых переговоров А. И. Еременко с Б.М. Шапошниковым и И. В. Сталиным был издан Приказ войскам Брянского фронта № 5 об организации боевой подготовки в частях и соединениях фронта. В приказе отмечались слабые стороны Вермахта, которые должны были учитываться командирами частей и соединений при организации боевой подготовки войск.

«1. Опыт боевых действий показал ряд слабых сторон войск противника. К ним относятся:

а) не умение драться ночью;

б) не умение вести ближний бой мелкими подразделениями;

в) пехота без танков, как правило в атаку не идет;

г) противник не принимает штыковых атак и боится криков «УРА».

2. Задача всех командиров подразделений, частей и соединений использовать слабые стороны противника. С этой целью необходимо продолжать боевую подготовку войск, используя каждую минуту.

ПРИКАЗЫВАЮ:

3. а) Внедрить в сознание всему личному составу, что танки для хорошо организованных стойких и дисциплинированных частей, особенно для пехоты – НЕ СТРАШНЫ.

Во всех частях под ответственность командиров частей провести показные занятия по отражению атаки танков противника, для чего использовать имеющиеся в соединениях технические средства (танк, трактора), показать, как пехота, укрывшаяся в щелях, пропускает танки противника, поражая их гранатами и бутылками «КС» с последующим отрезанием пехоты от танков и окружением последней.

б) Научить всех бойцов и командиров бросать связки гранат и бутылки «КС».

в) Всему личному составу привить упорство в бою, способность вести бой в окружении с превосходящими силами противника, доведя бой до штыкового удара.

г) Научить артиллеристов умело бороться с танками противника, для чего как правило в обороне требовать, чтобы на каждое орудие и батарею кроме основных огневых позиций они имели бы запасные, открытые для стрельбы по танкам прямой наводкой. Стрельбу по танкам как правило производить косоприцельным и фланговым огнем с дистанцией 500–800 метров.

д) Старшему и среднему начсоставу артиллерии непосредственно на поле боя совершенствовать вопросы управления огнем батареи, дивизиона и группы, во взаимодействии с огнем пехоты и танками. Полностью овладеть методами задания массированного огня.

е) Научить весь личный состав отрывать окопы одиночные и на отделение, отрывать щели, противотанковые ловушки и препятствия и уметь их маскировать.

ж) Научить весь личный состав пользоваться индивидуальными и коллективными средствами хим. защиты.

з) В каждой роте, батальоне и полку организовать штатные подразделения минометчиков, с которыми тщательно изучить материальную часть соответствующих систем минометов и главное практические приемы стрельбы.

и) Произвести технический осмотр всему стрелковому оружию – неисправности устранить.

к) Всю боевую подготовку в подразделениях, частях и соединениях проводить непосредственно на поле боя, исходя из боевой готовности войск. Повседневно и настойчиво вести работу по укреплению воинской дисциплины и разъяснению сущности приказа НКО № 270[105]».[106]

Начальник оперативного отдела штаба 13-й армии полковник С.П. Иванов в своих послевоенных мемуарах отметил, что «в приказе были, конечно, и общеизвестные истины, но он отличался от предыдущих тем, что вместо голого призыва не отступать давал практические рекомендации, причем более спокойным тоном».[107]

Как мы видим, основное внимание в обучении личного состава частей и соединений уделялось борьбе с танками и организации огневой поддержки пехоты. «Танкобоязнь» была настоящим бичом советской пехоты в 1941–1942 годах.

На преодоление этой «болезни» потребовалось немало сил и жертв.

О том, как был организован процесс обучения непосредственно в подразделениях и как командиры преодолевали страх бойцов перед «бронированными чудовищами» можно судить по приведенному ниже отрывку из воспоминаний В.С. Турова, командира роты 956-го стрелкового полка 299-й стрелковой дивизии 50-й армии. Отрывок не маленький, но он очень хорошо передает психологическое состояние, социальный состав, и уровень подготовки бойцов, а также методы обучения в Красной Армии летом – осенью 1941 года. Справедливости ради отметим, что военнослужащим полка повезло с комполка, им был опытный командир с боевым опытом, участник советско-финляндской войны, Герой Советского Союза майор И.Я. Кравченко. Посмотрим, как он в своем полку организовал обучение бойцов борьбе с танками.

«К сожалению, кадровых бойцов было мало, приходилось срочно обучать новобранцев. Шли всякие слухи о немецких танковых колоннах, сметающих все на своем пути. Сельские парни понятия не имели о танках. Мне запомнился характерный эпизод, как нас учили бороться с бронированными машинами.

Командиром полка был майор Кравченко, участник Финской войны, Герой Советского Союза. На фронте он показал себя превосходным руководителем и замечательным командиром и вывел весь полк из окружения. Кравченко занимался лично с каждым батальоном. Наш батальон выстроился буквой «П», в центре вырыли окоп, глубокий, около двух метров.

Кравченко был в полевой форме, с кобурой и подсумком с учебными гранатами. Мы думали, что дело ограничится простым показом, но майор спрыгнул в окоп, и на него двинулся танк БТ-7. Мы ахнули, когда махина весом тринадцать тонн принялась крутиться на окопе. Казалось, что танк вдавит нашего комполка в землю. БТ проутюжил окоп как следует и пошел дальше.

На месте заваленного окопа зашевелилась земля, появилась голова, плечи командира. Кравченко одну за другой бросил три учебные гранаты. Бросал довольно точно, пара штук упала на трансмиссию позади башни – уязвимое место и наших, и немецких танков. Машина остановилась, а Кравченко стал приводить себя в порядок. Долго выколачивал пилоткой с гимнастерки и брюк прилипшую землю, вытер носовым платком лицо и спросил:

– Ну как?

Помню, красноармейцы и командиры что-то восхищенно выкрикивали, а командир полка прочитал нам краткую лекцию, которую помню после рискованного показа мы восприняли очень серьезно. Все видели, что занятие полностью приближено к боевой обстановке. Кравченко рисковал, ведь могло случиться всякое. Провались гусеницы сантиметров на 30–40 ниже и все могло закончиться трагично.

А моральное воздействие? Я стоял в полусотне шагов и ощущал, как дрожала земля под тяжестью танка, а что чувствовал наш командир, когда махина утюжила обычную стрелковую ячейку? Тем временем, хорошенько выколотив от пыли обмундирование, Кравченко коротко, рублеными фразами говорил нам о «танкобоязни». Многие слова, а особенно личный пример врезались в память крепко:

– Если не поленился, вырыл добротную ячейку и не растерял гранаты, то никакой танк тебе не страшен. Пропустил его через себя – и спокойно кидай гранаты вслед, а лучше – бутылки с горючкой. Что, у немцев танки такие страшные? Горят за милую душу, только не теряйся. Пара гранат на трансмиссию или под гусеницы – никуда он не уедет. Ясно?

– Ясно! – вразнобой кричали мы».[108]

Еще одной особенностью советской пехоты лета – осени 1941 года являлось наличие на вооружении большого количества самозарядных винтовок СВТ-40, которые требовали тщательного ухода и определенного уровня технической подготовки для эффективного использования. Эксплуатация данных образцов стрелкового вооружения вызывали в войсках определенные трудности, что также отмечает в своих воспоминаниях В.С. Туров: «В полк поступило много самозарядных винтовок С ВТ. Бойцы осваивали их с трудом, у них часто заклинивало затвор, застревали патроны. Я уважаю конструктора Токарева и считаю, что винтовка была неплохой. Немцы пользовались захваченными у нас СВТ до сорок пятого года.

Это оружие требовало гораздо большей заботы, чем любое другое. Автоматика быстро забивалась пылью, песком. Кроме того, патроны 7,62-мм с закраинами на донышке требовалось протирать, заряжать в магазин аккуратно, без спешки. Если впихнешь небрежно два – три патрона, они цеплялись закраинами и застревали в магазине.

На стрельбище, особенно в училище, винтовки Токарева, действовали почти безотказно. Ведь уход за оружием шел в нормальных условиях, под контролем командиров. Помню, на показательных стрельбах отделение из двенадцати человек одновременно вело огонь по мишеням. Плотность стрельбы напоминала пулеметный огонь. Если ударят сразу полсотни самозарядок, то и пулеметы не понадобятся. К сожалению, действительность внесла свои коррективы».[109]

Так что требование командования Брянского фронта «произвести технический осмотр всему стрелковому оружию – неисправности устранить» было абсолютно не лишним в суровых условиях фронтовой службы.

Вскоре войскам Брянского фронта представилась возможность применить полученные навыки на практике.

К вечеру 30 августа 1941 года штабом Брянского фронта был подготовлен план наступательной операции по уничтожению противника на рославльском и стародубском направлениях:

«1. Срок операции – с 30.8 по 15.9.1941 г.

2. Задача – уничтожить противостоящего противника (17, 18, 3 танковые дивизии и 29 мотодивизию противника) и к 15 сентября выйти на фронт Петровичи, Климовичи, Белая Дубрава, Гута Карецкая, Новозыбков, Щорс.

3. Удар нанести в двух направлениях:

а) на рославльском направлении с задачей уничтожения противника в районе Жуково, Зубровка;

б) на юго-запад в направлении Стародуб с задачей уничтожения противника в районе Почеп, Стародуб, Новгород-Северский.

4. Состав сил: а) на фронте 50 А:

Для нанесения удара в рославльском направлении с фронта Вязовск, Верешовский выделяются 299, 278, 290 и 279 сд, одна тбр, один танковый батальон, два полка РГК, один дивизион гвардейского мп;

б) на фронте 3 армии:

Для нанесения удара в стародубском направлении с фронта Почеп, Семцы выделяются 269, 282 сд, один дивизион гвардейского мп, один полк РГК;

в) на фронте 13 А:

Для нанесения удара в семеновском направлении с фронта Погар, Гремяч, Пушкари выделяются 155, 307, 6 сд, 108 тд, 50 тд (без танков), 4 кд и два полка РГК;

г) на фронте 21 А:

обороняясь прочно на рубеже по р. Снов на фронте Карповичи, Городня, тремя дивизиями нанести удар с фронта Сидорка, Перелюб в направлении Семеновка.

5. Этапы операции.

I. Первый этап – с 30 августа по 2 сентября:

а) перегруппировка войск:

б) подготовка материальной части, пополнение горючим, боеприпасами и т. д.

На направлении главных ударов армий обеспечить не менее 5-ти бк.

в) Подготовка артиллерии, нацеливание танков, разработка вопросов взаимодействия;

г) составление плана операций в армиях.

Авиация.

В течение 30–31.8.41, 1 и 2.9 с. г. систематическими и последовательными ударами по группировкам и колоннам уничтожать и деморализовать противника, как днем, так и ночью.

Основные удары авиации в направлениях:

а) Дубровка, Рославль;

б) Почеп, Мглин; в) Стародуб, Новгород-Северский.

II. Второй этап.

Содержание этапа – прорыв и уничтожение противостоящего противника, и выход на глубину 12–15 км.

Срок – с 3.9 по 6.9 с. г.

Задача артиллерии – произвести двухчасовую артподготовку с привлечением артиллерии остающихся на первом рубеже сд.

Авиация.

Задача – обработка районов атаки.

Метод – налет авиации перед началом артподготовки, в дальнейшем последовательными непрерывными ударами наносить поражение огневым средствам и живой силе противника, непосредственно впереди боевых порядков наступающей пехоты и танков, для чего нужно действующую авиацию прочно связать с командными пунктами наступающих частей.

Прикрыть с воздуха главную группировку армий.

III. Третий этап.

Срок – с 6.9 по 15.9 с. г.

Содержание этапа – преследование противника с выходом на рубеж Петровичи, Климовичи, Белая Дубрава, Рута Карецкая, Новозыбков, Щорс и проведением необходимых перегруппировок:

а) подтягивание резервов;

б) перебазирование. Задачи ВВС – уничтожение отходящих частей противника, разрушение мостов, прикрытие своих частей.

Не допустить выдвижения свежих резервов противника.

Глубокая разведка и разведка на флангах».[110]

Для удобства повествования мы возьмем за основу хронологию данного плана и рассмотрим боевые действия последовательно на каждом из направлений.

Прежде чем перейти к анализу хода операции необходимо проанализировать боевой и численный состав противоборствующих сторон.

На 1 сентября 1941 года состав армий Брянского фронта был следующим:

3-я армия – 137-я, 148-я, 269-я, 280-я, 282-я стрелковые, 4-я кавалерийская, 108-я танковая дивизии, 141-я танковая бригада, 420-й корпусной артиллерийский полк, 109-й полк связи, 113-й отдельный танковый батальон.

13-я армия – 6-я, 121-я, 132-я, 143-я, 155-я, 307-я стрелковые, 52-я кавалерийская, 50-я танковая дивизии, 7-я и 8-я воздушно-десантные бригады 4-го воздушно-десантного корпуса, 462-й корпусной артиллерийский полк, 387-й гаубичный артиллерийский полк РВГК, 699-й артиллерийский полк ПТО, 43-й отдельный танковый батальон, 78-й и 275-й отдельные инженерные батальоны, 60-й понтонно-мостовой батальон, 12-й и 130-й отдельные зенитные артиллерийские дивизионы и отдельный истребительный батальон.

21-я армия – 24-я, 42-я, 55-я, 75-я, 117-я, 187-я, 219-я, 232-я, 266-я, 277-я стрелковые, 32-я, 43-я, 47-я кавалерийские дивизии, 214-я воздушно-десантная бригада, 435-й корпусной артиллерийский полк, 18-й отдельный танковый полк, 20-й мотоциклетный полк, 5-й и 6-й отдельный минометный батальон, 23-й отдельный инженерный батальон, 266-й отдельный саперный батальон, 21-й отдельный зенитный артиллерийский дивизион, 6-й отдельный дивизион бронепоездов.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

Анфилов В.А. Незабываемый сорок первый. – М.: Советская Россия, 1982; Анфилов В.А. Крушение похода Гитлера на Москву. 1941. – М.: Наука, 1989; Муриев Д.З. Провал операции «Тайфун». – М.: Воениздат, 1972 и др.

2

Секирин М.К., Щербаков А.М., Дорошенко В.М., Гордиенко А.К., Белкин И.М. В пламени сражений: Боевой путь 13-й армии. – М.: Воениздат, 1973; Панков Ф.Д. Огненные рубежи: Боевой путь 50-й армии в Великой Отечественной войне. – М.: Воениздат, 1984.

3

Бирюзов С.С. Когда гремели пушки. – М.: Воениздат, 1961; Еременко А. И. В начале войны. – М.: Наука, 1964; Полынин Ф.П. Боевые маршруты. – М.: Воениздат, 1972 и др.

4

Исаев А.В. Пять кругов ада. Красная Армия в «котлах». – Мл Эксмо, Яуза, 2017; Лопуховский Л.Н. Вяземская катастрофа 41-го года. – М.: Яуза, Эксмо, 2007; Щекотихин Е.Е. Орловская битва – два года: факты, статистика, анализ. В 2-х кн. Кн. 1. – Орел: Издатель Александр Воробьев, 2008 и др.

5

Апарин Ю.В. Суровая правда 1941. – Тула: Аквариус, 2016; Михеенков С.Е. остановить Гудериана. 50-я армия в боях за Тулу и Калугу. 1941–1942. – М.: ЗАО Издательство Центрполиграф, 2013; Шеин Д. 1-я гвардейская танковая бригада в боях за Москву. – М.: Стратегия КМ, 2007 (Фронтовая иллюстрация. № 4. 2007) и др.

6

Коломиец М.В. Битва за Москву. – М.: Эксмо: Яуза, 2017.

7

Рейнгард К. Поворот под Москвой. – М.: Вече, 2012. С. 28.

8

«Совершенно секретно! Только для командования!» Стратегия фашистской Германии в войне против СССР. Документы и материалы. / Составитель полковник В. И. Дашичев. – М.: Наука, 1967. С. 151–152.

9

Генералы и офицеры Вермахта рассказывают… Документы из следственных дел немецких военнопленных. 1944–1951. – М.: МФД, 2009. С. 36.

10

Безыменский Л. А. Битва за Москву. Провал операции «Тайфун». – М.: Яуза, Эксмо, 2006. С. 65.

11

Хаупт В. Битва за Москву. Первое решающее сражение Второй мировой. 1941–1942. – М.: Центрполиграф, 2010. С. 61–62.

12

Хаупт В. Указ. соч. С. 65–66.

13

Лопуховский Л. Н. Вяземская катастрофа 41-го года. – М.: Яуза, Эксмо, 2007. С. 20.

14

«Совершенно секретно! Только для командования!» С. 267.

15

«Совершенно секретно! Только для командования!» С. 268.

16

Сборник боевых документов Великой Отечественной войны. Выпуск 43. – М.: Воениздат, 1960. С. 17.

17

Еременко А. И. На западном направлении. Воспоминания о боевых действиях. – М.: Воениздат, 1959. С. 86.