- -
- 100%
- +
Напоследок на сцену поднялся парень с гитарой, при виде которого все находящиеся в помещении зааплодировали и закричали:
– Илья, Илья!
Этот Илья и был руководителем самодеятельного коллектива авторской песни. Он взял в руки гитару, быстро настроил её, весело подмигнул всем и сразу же, без подготовки спел сразу три своих песни подряд. Одна песня была лучше другой! Надежда все оцепенела.
Парень как-то своеобразно пел своим мелодичным голосом, но многие слова просто проговаривал. Надя вся была в мурашках от его дивного голоса, музыки и исполнения. На какое-то время она словно заснула, уплыла куда-то вдаль, в белоснежное царство гор, дальних стран, где с туристами сидела в палатке, а у костра шевелила палкой горящие угли.
В голове ее всё смешалось. Казалось, она находится в царстве метели, туманов, остроконечных зелёных елей, её обогревает лесное солнышко. Ей чудилось, что она вместе с другими туристами сидит на бревнышке в тёплых валенках и с упоением натирает лыжи мазью. Песни Ильи целиком перенесли её в другую, романтичную реальность. В какой-то момент она очнулась. На сцене все ещё стоял Илья. Надежда с интересом стала его разглядывать. Он явно выделялся из всех её знакомых. Очень крупный, статный, высокий, плотного телосложения, с копной русых волос и обворожительной улыбкой на лице, Илья слегка походил на богатыря с картины Васнецова. Илья поклонился и шумно спрыгнул со сцены. Все ребята кинулись к нему. Заметно было, что он – центральная фигура в этой тусовке. Илья явно обладал особой энергией, которой умел заражать людей. Он подкупал всех своей яркой внешностью и, конечно, харизмой. Надя сидела, как заворожённая, и смотрела на все широко распахнутыми глазами. Обнявшись за плечи с несколькими друзьями, Илья запел песню, которую, видимо, знали все. Ребята так дружно, по-братски, задорно и заразительно пели – кричали, что всем находившимся в зале тоже хотелось подойти и присоединиться к ним.
Придя домой в тот вечер очень поздно (Ивану пришлось встречать Надю у метро), девушка вся была перевозбуждена не на шутку!
– Надя, что так поздно? – обеспокоенно спросил Иван, – наши уже давно все спят.
– Папа, помолчи, пожалуйста! И постарайся понять меня! Я сейчас такая счастливая!
Иван как-то странно посмотрел на дочь и замолчал. Вбежав в дом, Надежда сразу же легла спать. Но ей, конечно, не спалось. «Какие красивые люди учатся с ней в институте! Какие таланты!» – думала про себя девушка и улыбалась. Огромная полная луна светила ей прямо в лицо и как бы мешала ей радоваться чему-то новому, непонятному. Надя встала и задёрнула шторы на окне. Засыпая, Надежда дала себе слово все разузнать подробнее об Илье, ребятах – певцах из студии авторской песни.
Узнать всё она смогла сразу же и много. Подружки-сокурсницы быстро её ввели в курс событий. Они сообщили ей, что Юра-гитарист учится на третьем курсе, как и Надя, только на историческом факультете, многие девочки влюблены в него. Юра сам пишет песни, как Илья, а голос его просто волшебный. Его стихи часто публикуются в их студенческой многотиражке.
Про Илью девочки рассказали много разного интересного. Он учился на том же факультете, что и Надя только на год старше. Он был, конечно, по-настоящему талант! Помимо того, что он классно пел и играл на гитаре, Илья писал сценарии студенческих капустников, возил туристические студенческие группы в походы. Мир его знаний и интересов был велик.
В сугубо женском педагогическом институте (за небольшим исключением) Илья обрел особую популярность. Всех девушек покоряла его внешность! Уж больно он был хорош собой! Илья был человек-праздник, в популярности среди девушек с Ильей никто сравниться не мог. Около него всегда собиралась компания, где бы он ни находился. Или у кого-то дома, в коммуналке, или, чаще всего, в общежитии. Гитара ходила по кругу, все читали стихи, пели песни, обсуждали свои байдарочные походы или восхождения на горные вершины.
Надежде тоже понравился светловолосый гитарист Илья. В какие-то моменты ей начинало казаться, что она, как и все девушки, влюбилась в него. Но ушлые сокурсницы сразу же предупредили, что надежды у неё никакой нет, так как у Ильи есть девушка, та самая, что пела на этой неделе на репетиции, Маша. Вроде по слухам у них всё серьёзно.
Конечно, Надежда была разочарована немного, но по правде она не питала никаких надежд, понимая, что она самая обыкновенная девчонка, никакого особого таланта у неё нет. Но в театральной студии она постепенно стала преуспевать. Её начали вводить в спектакли и давать хорошие роли. Надя быстро учила роли, научилась хорошо декламировать тексты, стала более артистичной и смелой. Стихи она читала вообще превосходно, Платов был очень доволен ей.
После окончания своих репетиций Надя как бы подсознательно ждала начало репетиции студентов – членов студии авторской песни. Там ребята были вообще какими-то необыкновенными. В Илье явно чувствовалась искра божья. При виде Ильи внутри у неё как будто всё обрывалось, мысли в голове начинали путаться и все время хотелось смотреть на него. Но Илья не придавал её взглядам никакого значения: он привык к своим многочисленным поклонникам и относился к этому весьма равнодушно.
Его песни были чудесны! Глядя в зал, исполняя очередную песню, своими круглыми, большими голубыми глазами, он притягивал как магнитом к себе слушателей. Его широкая в пол-лица улыбка заставляла улыбаться сидящих в зале и ждать чего-то необычного впереди.
Через своих подруг Надя наконец-то познакомилась лично с Ильей, его девушкой Машей. Они очень дружелюбно отнеслись к новенькой и сразу же пригласили её в туристические походы. Разумеется, не в дальние, не в альпинистские и лыжные, где нужны специальные умения и знания. А в простые походы по Подмосковью, которые были их спортивной тренировкой. До тяжелых байдарочных походов Наде было тоже ещё далеко. Правда, Надя умолчала, что альпинистские и байдарочные путешествия её и не привлекают, она далека от этого.
– Правда, Надя, надо и к простому походу немного тебе подготовиться, – очень серьезно произнёс Илья и внимательно и с любопытством посмотрел на девушку. – Начинай потихоньку обливаться холодной водой по утрам. Не ледяной, конечно, но прохладной, ладно? – вскинул на Надежду свои пронзительные глаза Илья и добавил: – Чтобы не простудиться. Да? Договорились?
– Конечно, я постараюсь!
Илья был настолько внимателен и мил, что Наде не хотелось кончать разговоры с ним. Но он, помахав рукой и улыбнувшись вслед, быстро зашагал вдоль по коридору, где его ждала компания друзей.
Маша тоже очень понравилась Наде. Настоящая блондинка, тоненькая, худенькая, нежная и милая, как бы пронизанная светом изнутри. Она училась на том же факультете, в одной группе с Ильей и также умела писать стихи и песни. Илья часто говорил, что поэтический талант Марии не уступает его таланту и что Маша добьётся признания. Как же было заметно, что Илья и Маша влюблены друг в друга! Видимо в состоянии влюблённости Илья пребывал постоянно. По натуре он был – редкий жизнелюб!
Следующей осенью, когда Надежда была уже на четвёртом курсе, Илья предупредил её, что группа собирается в поход и чтобы она начинала готовиться. Но он не мог знать, что уже две недели Надежда упорно начала заниматься спортом! Чтобы выглядеть спортивнее, да и просто для здоровья, Надя бегала по утрам в районе своего дома, накручивая круги вдоль метро и парка, тренируя выносливость и сноровку.
Пришлось купить новый спортивный костюм, чёрный, с полосками по бокам. И обтягивающую голову шапочку с вырезом-клювиком посередине лба, всё как полагается настоящему спортсмену. Старый спортивный костюм с вытянутыми коленками, изрядно полинявший, она без сожаления выбросила на помойку.
– Ну хороша, хороша! – причитала Ольга, бегая вокруг Нади и любуясь дочкой. Прям – Лидия Скобликова в этой шапочке! Только коньков не хватает!
– Сверху надо ещё надеть плащ – ветровку: вдруг дождь пойдёт? – забеспокоился отец.
– Я как раз премию получил, надо срочно съездить и купить. Чтобы все было на уровне! – шумел Иван.
Даже Олег оторвал свой взгляд от учебников и лениво повернувшись, произнёс:
– Надька и, правда, у нас красавица. Но осилит ли путешествия? Хилая очень, ест мало, а силы нужны.
Все посмотрели на Олега и сочли, что он прав. С этого момента Ольга потеряла покой. Она стала бегать по рынкам, магазинам и покупать для Нади те продукты, которые, как она считала, могли повысить выносливость, иммунитет и дать Надюше побольше энергии.
Как-то ночью, когда не спалось, Ольге вдруг опять стукнула в голову новая мысль: всё-таки вечерами сейчас холодно, уже стоит полноценная осень. Если уж поднимется ветер, то может так разойтись! Надо срочно шить Надюхе безрукавку из своей старой кроличьей шубы! Все равно она уже старая и местами лысая. Это идея! В кроличьей безрукавке Надя точно не замерзнет!
Но утром, огласив свое решение сесть за машинку и сшить безрукавку из меха, она услышала такой отпор и от Надюши, и от Ивана, и даже от Олежки!
– Мамочка, ты что говоришь? – почти рыдала Надя, – я никогда не надену этот старый допотопный мех! У меня все обсмеют в нём! Я что, на Северный полюс еду? К тому же, мех очень тяжелый, я вся испарюсь в нём! Мы же туристы, а не бабушки, сидящие на лавочке!
Все молча посмотрели на Ольгу, и Иван тихо произнёс:
– Оленька, Надюша права. Как она будет таскать за собой этот мех? Он же не лёгкий! Лишняя тяжесть в походе ни к чему!
Оля села на стул, вздохнула и замолчала. Надя обняла маму за плечи:
– Не обижайся, ладно?
Наконец в конце сентября состоялся долгожданный поход. Как Надя была рада! Ребята, такие все в доску знакомые и любимые, собрались вместе на Ярославском вокзале. Они смеялись, шутили и не спускали взгляда со своего вожака – Ильи.
Илья, как всегда, был неотразим. Его немного полноватое, но всё-таки стройное для его большого роста тело, было обтянуто красным комбинезоном с белыми полосками на груди. Такие же полоски были на брюках. Где он достал такой, Наде было неведомо. В продаже в магазинах она таких не видела. Но Илью уже стали приглашать на международные выступления в социалистические страны, где устраивались концерты авторской песни, ставшие очень популярными за рубежом.
Илья становился постепенно очень известным. Видимо, в одной из поездок он купил этот комбинезон. Он учился уже на пятом курсе и следующим летом заканчивал институт.
Погода стояла хорошая, светило солнце. Путешественники сели в поезд, следующий до Загорска. Их путь шел к Сергиево-Посадской Лавре. Маршрут был проложен Ильей так, чтобы, выйдя из поезда на остановку раньше, группа смогла бы пройтись вдоль леса, вдыхая свежий воздух, тренируя мышцы тела и любуясь окрестностями. Кроме пешего похода в план Ильи входило посещение Сергиево-Посадского монастыря.
Круг интересов Ильи и его друзей не ограничивался только походами, спортом, песнями и музыкой. Вся его группа состояла из студентов широко образованных, обладающих в большой степени начитанностью и любознательностью.
Когда сели в вагон поезда, компания заполнила собой почти все пространство. Шума, гама, радостных криков было предостаточно. Угомонившись спустя некоторое время, все расселись по местам, распаковали из чехлов свои гитары и стали по очереди петь туристические песни.
Илья, конечно, задавал тон. Все девушки влюблёнными глазами смотрели на него. Его песни о любви были такими пленительными и жизненными, что казалось, будто он обращается к каждой из них. Его обаяние было безгранично.
Постепенно к группе стали подходить и подсаживаться незнакомые люди, повскакав со своих скамеек.
– Можно послушать? Мы не помешаем? Такое редко услышишь во время пути, – восхищались едущие в поезде.
Фигуры людей, интересующихся пением студентов, заполнили весь проход в вагоне. Какие-то старики стали ворчать, но никто не обращал на это внимания.
Ехали долго. За окном мелькали осенние пейзажи. Золотая осень была в полном разгаре. Они проезжали мимо множества красивых равнин и полей со стоящими столбиками отдельно друг от друга снопами, которые подчёркивали красоту пейзажа. Надя смотрела в окно и думала о своём: где-то, когда-то она вычитала, что людям необходима музыка, литература, живопись, театр. Ведь все эти островки совершенства, составляющие мир искусства, нужны человеку для того, чтобы побороть грубость и материальность мира, отнюдь не всегда духовного и лёгкого. «Что-то есть правильное в этом высказывании», – подумала Надежда.
Музыка и пение других ребят текли как патока, успокаивая и вдохновляя одновременно. Внезапно Надя почувствовала, что кто-то на неё внимательно смотрит. Почувствовала это всем нутром, кожей, но среди такого большого количества людей вокруг, она не смогла вычислить, кто это. Какой-то парень, это точно. Но не Илья. Наверное, Юра?
«Юра в принципе симпатичный, – подумала Надежда. Но явно не в моем вкусе. Небольшого роста и коренастый, с круглым лицом. Хотя, мама не раз ей объясняла: не во внешности дело!»
Надя успокоилась и продолжала мечтать дальше: «Что меня ждёт впереди? Какая судьба? Почему мир так сложно устроен? – философствовала Надя. – И что этот Юра все смотрит и смотрит на меня? – раздраженно думала она. – Помечтать не дает! Подсел бы ко мне, поговорили бы. Ишь, какой скромный!»
Поезд незаметно подъезжал к станции назначения. Тут ребятам предстоял довольно длительный пеший поход. Все цепочкой встали в ряд, гитары повесили за спины. Ритуал пеших походов был отлажен давно, впереди шёл Илья. Он был похож на великана в своем обмундировании и выделялся из всех не только высоким ростом, но и какой-то особой величавостью, как настоящий вожак стаи. Следом за ним шла его подруга Маша. Заметно было, какая она тренированная, жилистая, в её хрупкой фигурке видна было внутренняя сила.
До Лавры надо было прилично идти пешком. Но никто не издал ни звука, не задал ни одного пустого вопроса. Про Загорский собор всем было известно мало. Но, чтобы получше узнать подробности, они и шли туда.
В 1920 году на территории Лавры был организован историко-архитектурный музей. Там же находился до 1953 г. Загорский учительский институт. Это уже было любопытно ребятам, как будущим педагогам.
К концу 1930-х годов некоторые памятники Лавры были частично перестроены и приспособлены под жильё и другие хозяйственные нужды. Первая комиссия по охране Памятников искусства и старины была создана ещё в 1918 году. Туда вошли видные архитекторы, историки, академики. В 1945 году было открыто художественное ремесленное училище с 3-летней программой обучения, готовящее белокаменщиков, лепщиков, плотников и других мастеров.
Возрождение монашеской жизни Лавры пришлось к 1946 г., когда настоятелем Троице-Сергиевой Лавры стал патриарх Алексий I. Лавра оставалась основным местом пребывания патриархов ещё очень долго. Сильно внедряться в церковные ипостаси в планы студентов не входило, все они были атеистами. Но как будущим учителям, а многие из них учились на литературном, историческом, художественном и других факультетах, узнать некоторые подробности об истории и архитектуре Лавры нужно было для профессии, собственного развития. В основном их интересовал, конечно, архитектурный облик Лавры, её строение, приемы реставрации и т. д. Ведь в группе было несколько студентов-художников, да и остальным эти знания шли только на пользу.
Центральное место в архитектурном ансамбле Лавры занимает пятиярусная колокольня, которую видно со всех сторон. Ребята долго любовались ею, много фотографировали. Колокольня особо выделялась на фоне чистого осеннего неба.
Очень их заинтересовал и Успенский собор, возведенный в 1559–1585 годах по типу Успенского собора Московского Кремля. У северо-западного угла собора в 1780 году была построена палатка шаровой кровли над могилами семьи царя Бориса Годунова. Студенты с исторического факультета очень заинтересовались всем увиденным. Знать подробности о соборе, архитектуре монастыря им необходимо было и для себя, и при сдаче экзаменов.
Экскурсия оказалась очень интересной. Ребята сдружились ещё больше между собой и, уставшие, ждали небольшого отдыха. Для перевала им пришлось пройти ещё километров пять, пока они не вышли на открывающееся перед ними огромное русское поле, ранее видимо бывшее засеянным пшеницей. Урожай был давно собран.
Они расположились у кромки леса, находящегося недалеко от поля. Кое-где валялись ветки сушняка, небольшие бревна от былого когда-то здесь густого леса. Потом нашли небольшую полянку, там сбросили свои рюкзаки и гитары на землю. Плечи их изрядно ныли от усталости. Погода стояла чудесная. «Отравленные» чистым воздухом, переполненные новыми знаниями и эмоциями, многие уселись на лежавшие бревнышки и откровенно задремали.
Но дремать долго им не дали. Надо было разводить костер, для чего был необходим сушняк из леса. Уж потом можно готовить кое-какую трапезу для перекуса. В основном, конечно, жареную на костре в углях картошку. Все устали, хотели есть. Илья строго следил за костром, за приготовлением пищи на нём. Все это было для него не впервые. Он страстно любил походную жизнь и своих друзей.
На импровизированной скатерти-самобранке, постеленной на земле, девушки разложили хлеб, варёные яйца, колбасу, овощи, соль, чай, сахар. Вскипятили на костре воду и быстро разлили её по алюминиевым кружкам ребят. Кружки были горячие, обжигали пальцы, все весело смеялись и сыпали прямо в кипяток россыпью заварку руками.
Скоро подоспела и картошка! Палочками друзья вынимали её из костра, перекатывали по вощеной бумаге туда-сюда, чтобы остыла поскорее, и с жадностью набрасывались на такое лакомство! Все эти действия придавали пикнику романтики. Природа во всём благоволила в этот день студентам. Ни одной капли дождя не пролилось в тот день.
А дальше… Дальше началось самое главное – импровизированный концерт под гитару! Заходящее уже солнце посылало ребятам свои прощальные лучи, согревая их напоследок. Сколько новых песен услышала Надя в этот вечер! Сколько новых талантов открыла для себя!
Пили туристы только рислинг, сухое недорогое вино, и то совсем понемногу, в основном для настроения. Илья строго следил за этим. У него все было продумано и просчитано.
Через какое-то время, чуть-чуть захмелев от выпитого рислинга, который придавал ей немного смелости, Надя решилась прочитать вслух стихи. Она давно знала их, но на концертах в институте со сцены как-то стеснялась читать. А здесь – в ней открылось новое второе дыхание, смелость, вместе с тем и желание нравиться. Быстро посоветовавшись с сидящим рядом гитаристом, Надежда попросила его под это стихотворение подобрать какой-нибудь аккомпанемент, любой, подходящий под стихотворение. Парень с радостью согласился. Он некоторое время что-то бренчал на своей гитаре, подбирал музыку, а потом, улыбнувшись и кивнув Наде, дал знак, что готов. Надежда встала, завела руки за спину, многозначительно посмотрела на уже вечернее небо с едва видимыми на нём проступающими звёздами и медленно, выразительно прочитала большой отрывок из «Евгения Онегина» – «Сон Татьяны». Она сама не ожидала от тебя такой смелости. Надя смогла преодолеть свои врождённые зажатость и боязнь. Видимо, в этом ей помогли занятия в театральной студии института. После этого выступления Надежда вдруг почувствовала лёгкость, свободу, полёт души. И главное, она услышала, что все зааплодировали ей. На лицах ребят возникло уважение интерес к её личности. Такие редкие ослепительные моменты запоминаются на всю жизнь. Когда-то готовясь к экзаменам, Надя где-то вычитала, что «искусство есть духовная нематериальная передышка от трудностей жизни». Она не первый раз вспомнила это выражение.
«Наверное, это – так!» – подумала Надежда, радуясь всему тому, что происходило вокруг, и самой себе. Затем все встали, немного погуляли по поляне, громко пели, читали стихи любимого всеми Сергея Есенина. Стало заметно смеркаться. Илья дал сигнал, что пора собираться в дорогу. На электричку воодушевленные студенты дошли легко, в сильной усталости никто не признавался. У Нади от непривычки болели икры и мышцы ног, но она старалась не думать об этом. Доехали до Москвы, как показалось, быстро. В поезде рассказывали анекдоты, Илья хохмил больше всех. Его девушка Маша понравилась Наде своей ненавязчивостью, скромностью и талантом. Она тоже на привале пела и играла на гитаре песни, причём, как потом оказалось, своего собственного сочинения.
Распрощавшись на Ярославском вокзале, многие побежали в метро. Кто-то пошёл пешком к троллейбусным остановкам. Станция метро «Комсомольская» была открыта не так давно, в 1952 году. Наде она очень нравилась. Её необыкновенная мозаика «Метростроевцы», выполненная на стене вестибюля, очень впечатляла её. Хотелось долго стоять перед панно, разглядывать подробно каждое вылепленное тело молодого рабочего или работницы, показывающих, как шла стройка первой линии метро. Лица рабочих светились улыбкой, несмотря на тяжелый труд под землёй. Они делали общее дело, так нужное людям!
Постояв, как всегда, у панно, Надежда, раскрасневшаяся и окрыленная, спустилась по лестнице к вагонам. Все ее мысли были заняты удачным походом, знакомством с новыми друзьями, предстоящей встречей с ними уже в институте на лекциях. Надя так замечталась, что не заметила, как кто-то осторожно взял её за локоть.
Она обернулась. Перед ней стоял парень, явно из их группы, с рюкзаком за плечами. Вроде она даже стала вспоминать его лицо, когда они сидели у костра. Но это был совсем не Юра.
– Тебе далеко ехать? – спокойно и дружелюбно спросил он. – Может, нам по пути?
Надя слегка обомлела. Взглянув на парня, краем глаза пытаясь рассмотреть его получше, она ответила:
– Мне недалеко. До «Краснопресненской». А там на троллейбусе две остановки до дома, – смущенно произнесла девушка. – Можно и пешком, – добавила она.
– Можно я провожу тебя? Давай рюкзак, он, наверное, тяжелый. Все устали за сегодняшний день, да и ты тоже, – продолжал незнакомец. Надя обалдела! Вот так парень! Какой смелый! Сразу провожать кинулся! Но его миловидная внешность, высокий рост, худощавость и широкая открытая улыбка уже понравились Наде.
– Давай сначала познакомимся, – улыбаясь сказала она. – А потом уже решим, кому в какую сторону ехать.
– Да, конечно. Меня зовут Владимир Крапивин. Я через год заканчиваю художественный факультет нашего института. Давно, с первого курса хожу в походы и дружу с Ильей. А тебя как зовут? – поинтересовался он, смахивая со своих плеч прилипшие листики и ветки, видимо, из леса.
– Я Надя Майская. Учусь на факультете русского языка и литературы. На том же, что и Илья с Машей, но они на год старше. Удивительные они ребята, правда? Как ты считаешь? – осмелела Надя.
– Да, я давно их знаю. В самодеятельном театре института я с первого курса, рисую декорации к спектаклям. Ты бывала на спектаклях? Приходи в это воскресенье, как раз будут «Мещане». Я на днях заканчиваю монтаж декораций к ним, – скромно произнёс Володя.
«Вот так парень! – подумала Надя. – Мало того, что симпатичный, к тому же – художник! Кстати, это именно его декорации я видела в «Дубровском», – вспомнила Надежда, – они мне ещё тогда очень запомнились. Но автора не знала. Вот теперь буду знать. Как здорово!» – произнесла про себя Надя.
Ей явно везло в этот день. День выдался особенным, это точно. И нелёгкий поход, который она с достоинством выдержала, её выступление со стихотворением, и ещё ко всему прочему – знакомство с Володей! Всё случилось в один день. Прекрасный день! Раньше с Надей не происходило ничего подобного.
– Договорились! – весело воскликнула девушка. – Приду обязательно! А насчёт проводов – смотри сам. Ты же тоже устал сегодня.
– Ничего, я тренированный, – рассмеялся Володя.
Вместе они сели в вагон метро. Было уже поздно, народ разошелся по домам уже давно. Ребята сидели рядом и весело болтали об институте, грядущих экзаменах, о сегодняшнем походе, о будущей профессии Володи. Хорошо, что Надежда неплохо разбиралась в искусстве. Купленные её мамой альбомы с репродукциями художников очень помогли ей в разговорах с Владимиром. Ей было, что сказать и умело ответить на любой вопрос парня.
Владимир был хорош собой. Что-то аристократическое проскальзывало в его внешности. Сначала Надя не могла понять, что именно. А потом посмотрела на его руки! Это были руки художника с длинными пальцами, как у настоящего пианиста.
Володя рассказал, что с детства хотел стать художником. Сначала он закончил художественную школу, потом поступал в знаменитый Суриковский институт, но… не поступил. Он очень расстроился, хотел даже совсем забросить это занятие, но потом, через какое-то время, хорошенько подумал и решил согласиться с мнением родителей – поступать в Московский педагогический.
Какая разница! Главное, что он художник в душе! Да и как ему повезло, что в институте есть такой самодеятельный театр, где нужны его умения – ещё одна дополнительная практика для художника. Рисуя декорации для спектаклей, он приобретает дополнительную специальность – художника-декоратора. Не каждому так повезёт!