- -
- 100%
- +
© Андрей Конев, 2018
ISBN 978-5-4490-8588-7
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Электронные часы со стены студии подмигивали ночной тьме импульсами светодиодной индикации непрерывного потока времени. Несколько часов из наступивших суток этой неумолимой последовательности уже растворились в ночи.
Компьютеры перекликиались сигналами приема получаемой информации с разных сторон просторного помещения, плотно заставленного офисными столами. На эти знаки внимания со стороны всемирной паутины, спутавшей в своих сетях знания и события человечества, лениво реагировали, удобно устроившись на ночную вахту в студии, работники агентства СМИ «Сити ньюс».
Стараясь не отгонять от себя дрему в уютных мягких креслах на рабочих местах, они, пробегая сонными взглядами по экранам дисплеев, оценивали значения полученных извне информационных посылов. После этого они снова погружались в более приятные сновидения, чем сведения об однообразии текущих событий на просторах земного шара.
Сегодняшняя ночь из череды графика ночных смен информационного агентства завершалась, провожаемая отсчетами ее последних часов ритмом индикации времени на офисных часах. Труженики новостей и сенсаций в ожидании сведений, которые потрясли бы мир, испробовали за время ночного дежурства все удобные позы для сна.
Теперь персонал агентства СМИ возвращался из облаков сонных грез к действительности окружающей рабочей обстановки. С наступающим рассветом, завершающим ночную смену работников массовой информации, утренние процедуры охватывали, по мере пробуждения, трудовой коллектив.
Защелкали кнопки включения чайников и кофейников, удаленных в разные стороны по рабочим местам их владельцев. Курящие сотрудники ночной смены, лишенные в это время суток надзора за порядком начальственным взглядом, с удовольствием потягивали дымок любимых табачных марок, развалившись в креслах в судии, вместо того чтобы, как это принято в дневное время, тесниться стоя в духоте отведенных курилок. Женская часть работников в глубинах мировой информации с неизменным прилежанием, невозможным быть деформированным даже тяготами работы в ночь, приводила в порядок свою внешность. Запахи рассеянных в воздухе помещения марок духов смешанный с запахом разных видов сигарет создавал впечатление заканчивающегося в эти утренние часы ночного разгула.
«Итак, отслужили очередную ночную службу» – глубоко затянувшись сигаретой, развалившись в удобном вращающемся кресле, подвел итог ночному дежурству в мировом информационном пространстве Гарри. Посмотрев на часы, он с удовольствием сделал глоток крепкого свежего кофе.
«Скучно как- то. Опять всю ночь напролет пробдели – а ни чертей, ни приведений» – изобразив на лице глубокую скуку, поддержал его Джон, сидя на столе. Он, привалившись спиной к стене, чередовал затяжки сигаретой с глотками ароматного чая.
«Слава богу, обошлось. А то говорят, у них там какая – то энергетика – потом электронику после них налаживать» – улыбнулась одна из сотрудниц – Пола, продолжая тщательно при этом заниматься деталями своего макияжа.
«Не знаю на счет электроники, а вот если бы они отобрали у тебя косметику, то им бы точно пришлось долго шерсть отмывать» – рассмеялся, поперхнувшись при этом кофе Стивен.
«Сегодня она уже может не бояться. Уже из ада никто не восстанет. На дворе уже утро ясное» – махнула рукой в сторону широкого окна ее подруга, убирая в косметичку свой набор для утверждения женской красоты.
«Как говорят ведущие программ – до следующих встреч» – подытожил итоги дежурной информационной всенощной Фрэнк, поправив перед зеркалом фрагменты внешнего вида, направляясь к выходу.
«До ско…» – поддержал его стремление к личной жизни за пределами служебного помещения его коллега Джим, прерванный в своем напутствии резким звуковым сигналом своего компьютера.
«Ну вот, кажется и свершилось…» – негромко проговорил он, пробежавшись пальцами по компьютерной клавиатуре.
«Что случилось?» – тревожный вопрос вырвался из группы его сотрудников, уже было направившихся на выход, а сейчас изображавших замершую немую сцену.
«Вот, похоже, предстоят и гробы и восставшие из ада вместе с ними и прочее» – едва успел Джим привести своих сотрудников в еще большее смятение, как нарастающие лавиной сигналы приема сообщений охватили все компьютеры уже стоявших в дверях служителей массовой информации.
«Прямо воздушная тревога!» – бросились врассыпную по своим рабочим местам работники агентства.
Отключив истошные призывные вопли компьютеров, они приникли к изображениям на мониторах.
«Похоже на ООН на выезде!» – делились они впечатлениями от увиденных по многочисленным каналам, на всех языках планеты, выступления политических деятелей.
Начался хаос из переговоров по служебным мобильникам и компьютерным линиям связи работников информационного агентства с внешним миром. Они пытались выяснить точные официальные формулировки политических курсов сторон заполнивших мировое информационное пространство своими разгоряченными ораториями. С утра пораньше течения их политических доктрин оказались под угрозой отклонения от ежедневного русла. По мере накопления информации смятение работников агентства СМИ начало успокаиваться.
В итоге политические лидеры стран и партий и движений в очередной сошлись на разных языках в мировых сетях радио и телевидения на необходимости сохранить, дать отпор и не дать развивать свои притязания очередным возмутителям спокойствия существующего миропорядка.
«Поздравляю – у вас сегодня пальма первенства в погоне за событиями мирового масштаба!» – по громкоговорящей связи подбодрил шеф Ричардсон вынужденных задержаться на сверхурочные работников агентства, вызванные авралом политического мышления лидеров планеты.
Он мобилизовал трудовой коллектив не выпускать подхваченный пульс международных событий всколыхнувших планету в эти рассветные часы.
«Мы все видим мы все время на посту» – на волне его утреннего энергичного настроя отрапортовали сотрудники, прикованные мировыми событиями к рабочим местам на неопределенное время растянувшейся ночной смены.
«Смены не будет. Утренняя смена на брифинге в военном министерстве. Так что вам и дальше нести в массы правду и ничего кроме правды» – своим хорошим настроением выспавшегося ночью человека шеф побудил проведший ночью на дежурстве коллектив сотрудников агентства СМИ еще и на дальнейшее, дневное продолжение срочного освещения развивающихся мировых событий.
Своим развитием в течение дня они уже начинали лихорадить проснувшуюся в беспокойстве утреннюю планету.
«И таким образом положить конец проискам противников цивилизации и демократии» – завершил свою речь в пресс – центре военного министерства президент североамериканской страны Джефферсон под аплодисменты в ответ на его решительные меры провозглашённые быть направленными своим острием против врагов ценностей мирового сообщества.
Аплодисменты президенту скатились по переполненным работниками СМИ лестничным пролетам и выплеснулись на уличный простор, заполненный вокруг здания пресс – центра журналистской массой, оказавшейся менее расторопной, чем их более удачливые коллеги.
Вздыбленное сильным ветром море пыли пыталось утопить в своем чреве мерцающие проблески прожекторов, издали отмечающих местонахождение периметра территории военной базы.
«Ну, вот и форпост нашего образа жизни в здешних краях» – улыбнулся сопровождающий со своего сиденья рядом с водителем бронированного вездехода.
«Я уже начал было думать, что нас эта песчаная метель смела с пути – дороги» – с облегчением вздохнул Стенсен, утерев платком пот со лба, пассажир полной комплекции, украшенный высокими знаками воинских должностных отличий и потому охраняемый целым военным отрядом.
«Наши руки широко обнимают земной шар» – с уверенностью произнес сопровождающий высокопоставленного чина, глядя на приближающиеся огни военной базы, качающихся вверх вниз в обзоре бронетранспортера, ныряющего в неровностях сильно пресеченной местности.
«Врага надо уничтожать в зародыше. Можно сказать, по месту жительства» – усмехнулся важный пассажир задраенного от натиска пыльной бури бронетранспортера, выглянув в щель бортового иллюминатора.
Он, увидев очередной прибой поднятой ураганом пыльной массы в ночной черноте крепче вцепился в металлический кейс, зацепленный за запястье его руки наручником на толстой цепочке.
«У нас пока все спокойно. Но согласно последней директиве у нас установлена степень повышенной боеготовности» – сопровождающий высокого руководящего визитера командир военной базы Джонсон констатировал положение дел на вверенном ему объекте.
«Затишье перед бурей» – помрачнев от мыслей о предстоящих событиях, высокопоставленный приезжий на военную базу, заброшенную на этот край света, успел бросить своему собеседнику перед очередной встряской пассажиров бронетранспортёра на ухабе, подсунутом рельефом непокорной постороннему вмешательству местности под его колеса, топчущие чужую территорию.
«Вот и спасение, чтобы не быть унесенными ветром» – усмехнулся сопровождающий прибывшей высокой персоны.
В бронетранспортере, овеваемого опахалами пыльной бури, скребущей его пуленепробиваемые бока плотной массой поднятой пыли, он включил бортовую связь с постом на кпп у ворот базы.
«Слава богу, наконец то пронесло сквозь здешние пыльные хляби» – облегченно вздохнул прибывший сановный пассажир бронемашины, поставив на пол соединенный с ним за руку неразрывной цепочкой металлический кейс, чтобы в очередной раз промокнуть лоб носовым платком.
«Добро пожаловать» – сопровождающий начальник базы обозначил своим приглашением для прибывшей важной персоны пересечение границы военной базы. Она разделяла внешнее природное буйство от защищенной высокой стеной внутренней территории, живущей по распорядку несения военной службы.
«Надежная защита» – улыбнулся приезжий, кряхтя, распрямляясь после стеснения полноты своего тела внутри бронетранспортёра, глядя как от пыльного шторма снаружи на территорию базы прорываются лишь отдельные скопления пылевой взвеси.
«Эти стены выдерживают гораздо большие испытания, чем этот легкий сквознячок» – улыбнулся в ответ командир базы. Он повел за собой охранное подразделение, оцепившее уставным построением своего высокопоставленного подопечного в сторону коттеджа, предназначенного для пребывания на базе персон подобного ранга.
«Наверное, поэтому на ваше подразделение и пал выбор для выполнения задачи» – усмехнулся прибывший высокий военный чин Стенсен. Он рассматривал фасад своего временного жилища, не спеша поднимаясь по ступенькам коттеджа к дверям, услужливо распахнутыми начальником его охраны.
«Хорошего отдыха» – из позы «вольно» начальник военной базы подтянулся в более собранную желая продемонстрировать неослабевающую служебную бдительность.
«Спокойной ночи» – прибывший на базу высокий, в служебной иерархии, военный руководитель освободил начальника базы от дальнейшего обязаельноо пребывания при своей персоне. Стенсен остался стоять на верхней ступеньке входной лестницы в коттедж, оглядывая территорию военной базы, прочесываемую густыми пучками лучей следящих прожекторов. По привычке он ожидал размещения своей охраны на дежурство по этажам его коттеджа.
«Похоже, что из спокойных эта ночь будет последней» – закурив сигарету у порога своего служебного жилища на территории базы, ее командир Джонсон слышал, как шла на убыль сила порывов ветра. Они словно пытались просверлить снаружи стены ее периметра, но сломленные их неприступностью лишь перебрасывали через них остатки принесенной пыли.
«Что же день грядущий приготовит?» – начальник базы с высоты командного поста в одном из служебных корпусов базы наблюдал за тренировкой личного состава.
Непроглядная тьма ночи, подвластная лишь частично, даже мощным прожекторам военной базы, из – за разыгравшейся пыльной бури, сменилась штилем под безоблачным небом и ярким солнцем.
«Погода, подходящая для парада победы» – услышал Джонсон по служебному мобильному телефону голос прибывшего вчера, на ночь глядя представителя из высоких эшелонов военного руководства.
«Так точно» – бодро подтвердил командир базы, исполнившись готовности соответствовать выполнению начальственных планов.
«Через полчаса я открываю совещание в штабе. Подготовьте все необходимое» – так высокий своим положением в табели о рангах военный чиновник Стенсен распорядился служебным графиком наступившего дня на военной базе.
«Слушаюсь». – командир базы отключил мобильник и посмотрел на часы.
«Придется поторопиться. Еще хорошо, что у нас нет ковровой дорожки для таких случаев – и так времени в обрез» – Джонсон метким щелчком с высоты из окна командного пункта послал окурок в мусорный бак внизу перед корпусом. Он, прогремев бегом по металлической лестнице вниз, быстрым шагом затопал тяжелыми подошвами специальной обуви по бетонной дорожке на территории базы.
«Собирайтесь солдаты в кучу – нас начальство будет ….» – начальник военной базы быстрым шагом заторопился к установке громкоговорителя для оповещения личного состава на базе. Озабоченый этим предполагаемым прогнозом ближайших минут Джонсон вызвал в штаб базы на руководящее совещание командиров подразделений базы.
«Брошен клич на подвиги и славу?» – подчинённые начальника базы приводили себя в порядок после торопливых сборов из разных концов ее территории. Они выстраивались, по мере прибытия, на торжественную линейку встречи руководителя военной стратегии, представляющего центральный военный аппарат.
«Может быть, действительно надвигается час, начинающийся на эту самую букву» – соглашаясь с общим настроением личного состава, предположил начальник военной базы Джонсон.
«Похоже действительно на нас может свалиться крупная доля почета ввязаться в какую – ни будь очередную невыполнимую миссию» – пользуясь отсутствием виновника общего сбора командного состава базы вздохнул один из офицеров.
«Столько времени несли обычное боевое дежурство. А месяц назад, согласно директиве, наша жизнь превратилась в ежедневные военные маневры с развертыванием полной боеготовности» – посетовал очередной командир подразделения из строя своих сослуживцев, призванных продемонстрировать высокому гостю несгибаемость и дисциплину, скрепляющие мощь вооружённых сил на базе.
«Господа офицеры!» – громко призвал своих офицеров к вниманию командир базы, оповестив их о предстоящем, с секунды на секунду, появлении важного руководителя из главного военного ведомства. О его приближении предупреждал строевой топот обуви окружавшего его подразделения военной охраны.
«Садитесь» – негромко произнес вошедший в ответ на дружное и бодрое уставное приветствие командным составом региональной военной базы центрального руководящего аппаратчика.
«Итак, ваша задача» – сидящий на председательском месте за столом ведущий совещание Стенсен поудобнее устроил в мягком кресле свое тело, лишенное признаков строевой подготовки. Сидящий во главе стола, облаченный в офицерскую форму, обшитую очень высокими знаками различия в военной иерархии он положил перед собой на стол тяжелый металлический кейс. Он с ним был неразлучен с момента приезда и связан металлической прочностью цепочки, сцеплявшей наручник на его запястье его и ручку кейса.
«Большая ответственность и высокое доверие слились в историческом значении документа, призванного на страже…» – патетически изображал величие содержимого своего кейса приезжий из столичного департамента за не одну тысячу миль от затерянного гарнизона.
«И этот раствор, слитый из политических мозгов всех уровней, выплеснули в здешний котел из разных интересов, а расхлебывать придется нам – точнее, нашими пулями и штыками» – подвел итог совершенно секретного чтива из бронированного кейса столичного эмиссара командир заброшенной в безлюдный азиатский регион военной базы. Джонсон уже не слушал заключительные чиновничьи дифирамбы в адрес политической мудрости нарастающих по значению ступеней столичной государственной администрации.
Некоторое время высокий гость разливался официальным лазарем политического лексикона о значении и необходимости важности и неизбежности того в связи с чем он сюда прибыл. При этом он часто поглядывал на свои наручные часы из увесистого массива желтого металла со стеклом цвета высококачественного ювелирного изделия. Он отмерял по ним время на изложение нужного количества привезенной с собой руководящей значимости на головы подчиненных слушателей.
«В очередной раз подчеркиваю…» -начал он навешивать следующий виток служебной патетики на уши слушателей, вынужденных по долгу службы терпеть изображая вежливое внимание.
«Сколько же можно выдержать этих подчеркиваний. Уже не слух режет, а как будто отрезает уши» – командир базы глубоко и осторожно вздохнул, чтобы со стороны не было видно, как словарный поток подтачивает его боевую выправку.
«И в заключение….» – этот прибывший из состава центральных руководителей принял на своем председательском месте позу льва, отчего его военный мундир высокого ранга впился в его тело, образовав складки, напоминающие перетяжки на колбасном батоне.
«Надеюсь это не нас» – усмехнулся про себя командир базы, стряхнув себя прилив начинающегося помимо его воли засыпания, оглядев приободрившихся сослуживцев при этих словах, произнесенных с высокого председательствующего кресла. Они могли обозначать возможное все – таки последующее за ними действительно заключение секретного брифинга, возлагающего на базу боевое задание.
«Это все» – усталым голосом произнес выдохшийся оратор через несколько минут произнесения заключительного абзаца своего выступления, составленного из уже неоднократно произнесенных на разные лады штампов – от неимоверно – трудных до решительно – победных. Стенсен промокнул лицо платком, в очередной раз, проверив прочность металлической цепи и наручника сковывающего его с ручкой кейса с секретными документами.
«Все – таки настал конец повествованию. А то уже было подумал, что выйду в отставку, сидя под эти сказки, сочиняемые во властных государственных кущах» – борющийся со сном, навеянным выступлением высокопоставленного посланца госструктур, командир базы Джонсон сидел неподвижно пока не начал ловить на себе вопросительные взгляды подчиненных.
Председательствующий, сваливший с себя на присутствующих гору предначертаний государственной важности, не обращал внимание на происходящее вокруг него и колдовал с клавишами своего мобильного телефона.
«Видно что – то не в порядке у меня» – истолковал командир поведение своих офицеров, незаметно со стороны оглядев свой внешний вид и окончательно стряхнув с себя дрему, оставшуюся после секретного совещания.
«Ну конечно же…» – спохватился командир базы когда один из сослуживцев быстро кивнул ему в сторону увлеченного содержимым своего мобильного телефона высокопоставленного чиновника.
«Господа офицеры!» – командир базы быстро встал со своего места и принял вид нерушимого плакатного образа изгоняющего из логова врагов западных ценностей. Джонсон призвал своих подчинённых офицеров к исполнению фигур воинской вежливости относительно вышестоящего руководителя.
Однако важная персона не обращала внимания на брошенный уставной клич нижестоящих по чину военнослужащих, означающих уважительные проводы руководства по окончании получения от него привезенных директив и напутствий и победоносных формулировок исполнения предстоящих планов. Первое лицо совещания, им же и созванное, продолжало перебирать клавиши мобильника, сидя на председательском месте, не обращая внимания на вытянувшихся по стойке «смирно» офицеров.
«Интересно, сколько он так собрался нежиться в мягком кресле» – командир базы почувствовал, как за время стояния в боевой готовности проводить высокого гостя из центра, глаза начали прикрываться как при отходе ко сну.
«Наверное в солдатики играет в каком – нибудь компьютерном сражении» – пытался командир базы угадать важность причины захватившей внимание высокого гостя, отключив того от внешнего мира.
«Если так простоим до обеда – то будет хотя бы уважительная причина отвлечь высокое лицо от поглотившей его сейчас заботы тем, чем, как говориться чем бог послал для питания таких визитеров из спецрезерва базы и разойтись по своим делам» – усмехнулся про себя командир базы. Он обвел еще раз взглядом окружающих его офицеров с молчаливой, по уставу, выносливостью ожидающих дальнейших действий высокопоставленного военачальника.
«Наконец очнулся из своих фантазий» – усмехнулся про себя командир базы с некотроым облегчением, застывший в выжидательной позе распоряжений засидевшегося перед ним начальника из властных коридоров, видя как тот оторвался от экрана мобильного телефона и выключив его, опустил в карман.
Проверив в очередной раз крепление металлического кейса к своей руке он с шумным сопеньем выдворил свое тело из комфорта мягкого кресла и вышел из комнаты для совещаний.
«Сразу видно – специалист по парадному строю» – улыбнулся один из сослуживцев командира базы, медленно переходя в состояние «вольно» после затянувшегося периода бравого равнения на заезжее из столицы руководство.
«Потренировались в штабной выправке» – согласился с ним другой офицер после длительного застоя неторопливо разминавший мышцы.
«А что если мы также окаменевшие как памятники будем стоять у стенки в последние минуту поставленные к ней врагом? Пожалуй, о нас еще сложат легенды как о чудо – богатырях» – предложил свою версию пользы от уставных взаимоотношений с руководством следующий офицер гарнизона военной базы, давая отдохнуть телу утомленному долгим неподвижным простаиванием в по нормам служебной иерархии.
«Не надейтесь на легкую славу. Свои богатырские устремления приложите к служебным обязанностям. Разойдись!» – краток был командир базы, ощутив, что в его голосовые связки вернулись командные интонации, потерянные за время длительного молчания в строю у кресла высокого руководителя из центра.
Через несколько дней после выпуска ранних утренних известий, подхваченных сотрудниками информационного агентства его трудовой ритм пришел в соответствие с пульсом окружающего мира – стал частым и неровным. Комментаторов и обозревателей кидало на экранах и в эфире из с полюса на полюс из провозглашаемых политическими светилами постулатов. Они старались успеть проследить за формированиями этих принципиальных позиций, постоянно меняющихся на противоположные, как ветер в мае, для комментариев происходящих событий в азиатском регионе земного шара.
«Надо же какое тонкое дело восток – хвост близок, а не поймаешь – ускользает между пальцами» – делились мнениями работники СМИ «Сити ньюс» об извилистом ходе политической мысли мировых лидеров.
Легкий ветерок поднялся над степью, словно поджидал восхода солнца, рассветными лучами разгоняющего густую ночную тьму. Он подбросил над землей облако пыли салютом рассыпавшееся песчинками навстречу поднимающемуся над горизонтом светилу. С этим радостным приветствием небесному покровителю совпало проникновение в веселые звуки живой окружающей природы усиливающегося шума. Он происходил от невидимого из – за горизонта приближающегося источника. Приближаясь хаос этого шума распался на топот ног и голоса переговаривающихся людей и бряцание металлических предметов. Из – за линии горизонта поднимались, достигнув полного роста на степном просторе несколько десятков людей.
Они шли неорганизованной толпой, неторопливым шагом, переговариваясь и обмениваясь шутками и смехом. Они были одеты в местные национальные одежды но несли они на себе кроме шанцевого инструмента, принятого с незапамятных времен для земледелия в этих краях еще и разнообразные комплекты современных вооружений как индивидуальных так из экипировки воинских подразделений.
Солнечные лучи обильно поливали жаром с безоблачного неба медленно следующее своим курсом отягощенное смертоносным грузом вооруженное формирование. Шутки и смех среди идущих по открытой местности с редкими травяными пучками в твердой почве постепенно смолкли, уступив место сосредоточенному их сопению, напоминая паровоз под парами тянущим своим усилием тяжелый состав. Замедляясь, распекаемые усиливающейся жарой, вооруженные люди растянулись в колонну подобно извивающейся змее.
«Подходящее время для марша» – проворчал один из идущих этим онемевшим от жары строем. Он перекинул в который раз, из – за неудобства усиливаемого жарой, с места на место развешанные на ремнях по его телу разнообразные вооружения.
«А что, конечно – не холодно как ночью» – язвительно усмехнулся его собеседник в расстегнутой нараспашку одежде поправив сползающий с плеч оружейный набор.