Городской охотник

– В такую жару – самое то! – ответил он, и струи фонтана тут же окатили их прохладной водой.

Все с удовольствием резвились у фонтана. В какой‑то момент На На случайно упала на Юн Сона. Она быстро отстранилась, её щёки залились румянцем.

– Прости, – прошептала она, глядя в его карие глаза, в которых плясали озорные искорки.

– Всё в порядке, На На, – ответил Юн Сон. Прежде чем она успела что‑либо сказать, он нежно взял её за руку и слегка сжал пальцы, а затем ласково погладил по щеке. На мгновение время остановилось, и они просто смотрели друг на друга.

Позже, когда дети уже наигрались и сели на бордюр, переводя дыхание, Ли Юн Сон тоже сел рядом, опустив ноги в прохладную воду. Он наблюдал за веселящимися детьми и думал о На На. В этот момент он понял, что его чувства к ней стали глубже. Хотя Чжин Пё предостерегал его от этого, сопротивляться своим эмоциям он уже не мог.

– Держи, – сказала На На, протягивая ему чашку кофе. Её пальцы слегка дрожали, но она старалась не показывать волнения.

Юн Сон взял напиток, чувствуя тепло её рук через керамику.

– Уже расхотел кофе? – спросила она, чуть склонив голову.

Он молча сделал глоток.

– Неплохо, – произнёс он, продолжая пить. – Даже очень неплохо.

– Спасибо, Юн Сон, – сказала На На, опуская глаза.

– Не за что. Я просто хотел поднять вам настроение, – ответил он и нежно провёл пальцами по пряди её волос. Юн Сон медленно наклонился к На На – его взгляд на мгновение задержался на её губах, прежде чем он нежно поцеловал её. Девушка ответила на поцелуй: в одной руке она всё ещё держала чашку с кофе, а вторую мягко положила на щёку Юн Сона, слегка притянув его ближе к себе.

Когда они отстранились друг от друга, оба сделали неторопливый глоток кофе, не отрывая глаз друг от друга. Затем их взгляды невольно вернулись к Мин Чжи и Дон Чжину: дети весело резвились у фонтана вместе с другими малышами, брызгаясь водой и заливисто смеясь.

– Ты так хорошо ладишь с детьми, Юн Сон… Из тебя выйдет отличный отец, – тихо сказала На На, её голос звучал чуть мягче, чем обычно.

Юн Сон слегка смутился – лёгкий румянец проступил на его скулах. Он на мгновение опустил взгляд, потом снова посмотрел на На На.

– Спасибо, конечно, На На… Но я не уверен, смогу ли я иметь семью с такой работой. Я в этом не очень уверен, – произнёс он, и в его голосе прозвучала нотка горечи.

На На чуть наклонилась к нему, её глаза смотрели прямо и уверенно.

– Прекрати, Юн Сон. Я думаю, ты будешь прекрасным отцом, – твёрдо сказала она. – Ты умеешь быть терпеливым, заботливым… И дети тебя любят.

Юн Сон на мгновение замер, словно впитывая её слова. Затем он тихо произнёс:

– Спасибо, На На… – В его взгляде появилось что‑то новое – теплота, смешанная с благодарностью.

Он медленно наклонился и нежно поцеловал её в шею – лёгкое, почти невесомое прикосновение губ, от которого по коже На На пробежали мурашки.

– Юн Сон, ты в порядке? – тихо спросила она, осторожно проводя пальцами по его тёмно‑коричневым волосам, слегка взъерошивая их.

– Да, На На, я в порядке, – ответил он, не отрываясь от её кожи, его дыхание слегка щекотало её шею.

Ещё несколько мгновений он продолжал целовать её – сначала нежно, потом чуть настойчивее, словно пытаясь выразить словами то, что не мог сказать вслух.

Наконец они отстранились друг от друга, улыбнулись – в их глазах читалось что‑то сокровенное, понятное только им двоим – и снова подняли чашки с кофе, делая глоток. Вокруг по‑прежнему звенел детский смех, солнце мягко грело, а в воздухе витало ощущение чего‑то нового, только начинающегося.

Тем временем в прокуратуре Ким Ён Джу был в недоумении. Ли Юн Сон только что доставил ему Ли Гён Вана. Сидя напротив своего пленника, он начал допрос:

– Итак, приступим, господин Ли Гён Ван. Откуда у вас эти военные жетоны?

– Откуда я знаю? Спросите у того, кто меня похитил! – крикнул Ли Гён Ван, сверля Ким Ён Джу взглядом, полным злобы. Его пальцы нервно сжимались и разжимались.

– Говорите тише, – спокойно ответил Ким Ён Джу. – И не забывайте, в чём вы сегодня признались.

– Знаете, юноша, на моём месте мог оказаться и ваш отец, – добавил Ли Гён Ван с ядовитой усмешкой.

– Пожалуйста, не вмешивайте сюда моего отца, – попросил Ким Ён Джу, сжимая кулаки. – Если он не хочет говорить, уведите его, следователь Чан У Хён.

– Слушаюсь, идёмте, – сказал коллега и увёл Ли Гён Вана.

– Следователь Ким Ми Ок, разузнайте всё об этих военных жетонах, – поручил Ким Ён Джу, показывая их тёте На На. Его голос дрожал от напряжения.

– Уже сделала, прокурор. Информации нет, словно её стёрли, как карандашные линии с бумаги, – ответила тётя На На, хмуря брови.

– Вообще никакой информации?! – возмутился Ким Ён Джу, ударив кулаком по столу.

– Нет, прокурор, – подтвердила тётя На На.

– Тогда дело может зайти в тупик, – с досадой произнёс Ким Ён Джу, откинувшись на спинку кресла и глядя в окно, за которым сгущались сумерки.

Ближе к вечеру На На и Ли Юн Сон подъехали к дому На На. Воздух уже успел остыть, и первые звёзды робко проглядывали сквозь темнеющее небо.

– Он пускает на меня слюни! – с раздражением произнёс Юн Сон, брезгливо отряхивая рукав пиджака.

– Для ребёнка это нормально, так что не кипятись. К тому же этот чёрный пиджак всё равно придётся стирать, – спокойно ответила На На, открывая дверь подъезда.

– Его нельзя стирать в машинке! – резко предупредил её Ли Юн Сон. – Только химчистка, иначе ткань сядет.

На На вздохнула и громко позвала:

– Боже правый! Эй, То Чжин, просыпайся, мы пришли домой!

То Чжин приоткрыл глаза, медленно поднялся и подошёл к сестре. Его сонное лицо ещё хранило следы усталости после долгого дня.

– Нуна, мы дома. До свидания, – тихо сказал он.

– Спасибо вам, увидимся, – вежливо ответила Мин Чжин и увела брата в спальню, мягко придерживая его за плечо.

Внезапно Ли Юн Сон вздрогнул, закашлялся и съёжился, обхватив себя руками.

– Холодно, идём! – резко бросил он.

– Идём куда? – удивлённо спросила На На, поднимая брови.

– К тебе. Я замёрз, – пояснил Юн Сон, потирая руки и стуча зубами.

– Ночь на дворе, а ты идёшь к одинокой девушке домой! – воскликнула На На, приподняв брови и скрестив руки на груди.

– Где девушка? Ты? Я же говорил, ты не в моём вкусе, На На, – с лёгкой усмешкой ответил Юн Сон, но в его глазах мелькнуло что‑то, что он тут же поспешил скрыть.

– Да? Значит, то прикосновение к моей руке, поцелуй в губы и поцелуй в шею тоже было игрой, Юн Сон? – пристально глядя на него, спросила На На. Её голос звучал ровно, но в глубине души она ждала ответа, который мог бы всё изменить.

– Это произошло случайно, – уклончиво ответил Юн Сон, отводя взгляд в сторону.

На На покачала головой:

– Юн Сон, ты для меня – неразрешимая задача, которую я никак не могу понять.

Юн Сон вздохнул:

– Я же говорил, На На, не проникай в мой внутренний мир и мою душу, если не хочешь попасть в беду. Пошли, мне холодно.

На На тихо прошептала:

– Боже мой, это же неправильно – пускать парня в дом девушки…

– Успокойся. Как я и сказал, ты не в моём вкусе, – повторил Юн Сон, глядя ей в глаза. В его взгляде читалась смесь раздражения и чего‑то ещё, что он не хотел признавать.

Они вошли в квартиру На На. Девушка устроилась на диване, включила телевизор и стала слушать новости. Экран осветил комнату голубоватым светом, создавая уютную, почти домашнюю атмосферу. Юн Сон тем временем сел за стол и принялся есть суп с вермишелью, аккуратно вылавливая из него морковь и лук и пытаясь отыскать кусочки мяса.

Вдруг у него зазвонил телефон. На экране высветилось имя «Чжин Пё». Юн Сон молча сбросил вызов, его пальцы на мгновение сжались в кулак.

– Снова женщина? Кто на этот раз? – с любопытством спросила На На, наблюдая, как Юн Сон продолжает разбирать суп. – Она в курсе, что ты так придираешься к еде?

– Я просто ищу здесь мясо! – раздражённо ответил Юн Сон. – Может, дашь тофу?

– Тофу сделано из сои, а в супе – говядина, – пояснила На На, указывая на тарелку. – И вообще, ты ведёшь себя как избалованный ребёнок.

– Другой еды нет? – снова спросил Юн Сон, игнорируя её замечание.

На На проигнорировала вопрос и повернулась к экрану, где выступал Ким Ён Джу – статный мужчина с уверенным взглядом и безупречной репутацией.

– Ого, какой красавчик Ким Ён Джу! – восхищённо воскликнула она. – Вот что значит ловить преступников! А другие только к еде придираются. Бери пример с прокурора Ким Ён Джу!

– Думаешь, Ким Ён Джу так хорош? – скептически спросил Юн Сон, делая вид, что его это не интересует.

– Да, с прокурором Ким Ён Джу я чувствую себя в безопасности, – уверенно ответила На На и снова сосредоточилась на новостях.

В этот момент в кадре появилась брюнетка‑журналистка. Её голос звучал твёрдо и уверенно:

– Коррупция проникла в парламент. Думаю, моё мнение однозначно: пора его распускать, – твёрдо заявила она.

Ей тут же ответил мужчина средних лет:

– И кому, по‑вашему, мы должны верить? Только герою – Городскому Охотнику, который поймал Ли Ген Вана! Такого человека надо наградить медалью. Ему важнее люди, чем всё остальное. Его правосудие – только нам на руку. Думаю, скоро весь парламент получит по заслугам от Городского Охотника.

– Городской Охотник… Неплохо звучит, – задумчиво произнесла На На. – Городской Охотник поймал плохого парня… Интересно, кто это? Ты знаешь, Юн Сон?

– Тофу точно нет, На На? – парировал Юн Сон, игнорируя её вопрос. Его голос звучал нарочито безразлично, но в глазах мелькнула тень чего‑то более глубокого.

– Ты хочешь, чтобы я пошла в магазин?! – возмутилась На На, вставая с дивана.

– Почему ты ешь только кимчи?! – не остался в долгу Юн Сон, поднимая взгляд.

– Может, дома будешь капризничать, король?! – резко ответила На На, уперев руки в бока.

После короткой перепалки Юн Сон поднялся и направился к выходу. На На тут же окликнула его:

– Юн Сон, подожди! Вижу, тебе нравится кимчи. Возьми, – сказала она, протягивая ему свёрток. В её голосе прозвучала нотка заботы, которую она не смогла скрыть.

– Теперь машина пропахнет, – проворчал Юн Сон, но всё же взял свёрток.

– Не волнуйся, запаха не будет, мистер, – с улыбкой ответила На На и скрылась в подъезде.

Как только Юн Сон сел в машину, ему позвонил Чжин Пё.

– Что за опрометчивость! Почему ты не убил его, Юн Сон?! – прогремел голос Чжин Пё в трубке, наполняя салон машины напряжением.

– Отец, разве я не предупреждал, что буду действовать по своему плану? – с возмущением ответил Юн Сон, сжимая руль.

– Общественное мнение, да? Двадцать восемь лет назад общественное мнение ничего не сделало, когда расстреляли солдат у порта Нампо! – в голосе Чжин Пё звучала неприкрытая злость, словно эхо старых ран.

– Отец, я так решил и буду действовать так и дальше! Мне не нужна их смерть! – твёрдо выкрикнул Юн Сон в ответ приёмному отцу.

– Смеешь перечить мне?! – взревел Чжин Пё.

– Отец, я буду действовать так! – с напором повторил Юн Сон.

– Весь в мать… Такое же упрямство и настойчивость! И эта опрометчивость погубит тебя, приведёт к беде! – крикнул Чжин Пё и бросил трубку.

Юн Сон завёл машину и поехал домой. У ворот его встретил дядя, Пэ Ши Джун. Он сразу заметил, что Юн Сон расстроен – его плечи были опущены, а взгляд потух.

– Юн Сон, ты как? – спросил он, стараясь говорить мягко.

– В порядке… Просто устал, – ответил Юн Сон, пытаясь скрыть свои чувства.

– Хочешь увидеть свою мать? Я слышал, она жива, – сказал Пэ Ши Джун, внимательно наблюдая за реакцией племянника.

– Зачем, дядя? Она отказалась от меня, – отрезал Юн Сон, его голос прозвучал жёстко, но в глубине души что‑то дрогнуло.

– Юн Сон, ты её плоть и кровь! Кровь не водица! – воскликнул Пэ Ши Джун.

– Хватит! Достало! – Юн Сон резко развернулся и ушёл к себе, хлопнув дверью.

Пэ Ши Джун хотел что‑то найти в доме и наткнулся на старую фотографию, где были Ли Гён Хи, Пак Му Ёл и Ли Чжин Пё. Он удивлённо посмотрел на снимок, а затем на комнату, куда ушёл Юн Сон.

– Да уж… У парня острый язык, но очень доброе и ранимое сердце, – пробормотал Пэ Ши Джун, заметив адрес закусочной. – Ого… Это совсем недалеко.

Ближе к вечеру Пэ Ши Джун зашёл к Ли Юн Сону и сообщил ему радостную весть: он нашёл его мать.

– Ли Юн Сон! – окликнул его дядя.

Юн Сон, сидя на диване с планшетом в руках, лишь раздражённо махнул рукой, не отрываясь от экрана.

– Опять что‑то заказал в интернете? – спросил Юн Сон, не отрываясь от планшета.

– Я нашёл твою мать, – ответил Пэ Ши Джун, стараясь говорить как можно мягче.

– Кого? – переспросил Юн Сон, удивлённо подняв взгляд. Его пальцы замерли над экраном.

– Твою маму, – повторил Пэ Ши Джун. – Она жива, Юн Сон. Я проверил все данные – это точно она.

– У меня нет матери, – отрезал Юн Сон, снова уставившись в планшет. Его голос звучал холодно, но рука слегка дрогнула.

– Прекрати упрямиться, Юн Сон. Навести её, в конце концов. Она твоя мать, – настаивал Пэ Ши Джун. – Ты даже не представляешь, как она страдала все эти годы.

– Меня это не интересует. Я не хочу, – твёрдо заявил Юн Сон, но его взгляд на мгновение дрогнул.

– Упрямец, – вздохнул Пэ Ши Джун. – Вот адрес закусочной твоей матери. Захочешь – сходи. – Он положил на стол аккуратно сложенную записку и, помедлив, покинул комнату.

Ближе к вечеру Ли Юн Сон всё же отправился к закусочной матери. Он шёл медленно, то и дело останавливаясь, будто надеясь, что ноги сами развернут его обратно. То, что он увидел, вызвало у него смешанные чувства.

Ли Гён Хи – женщина лет пятидесяти – готовила кимчи. Она была одета в скромную белую кофту и чёрные брюки, поверх которых был повязан оранжевый фартук. Её лицо было бледным, и по состоянию было видно, что болезнь – лейкемия – прогрессирует. Но даже в этом состоянии в её движениях чувствовалась какая‑то внутренняя сила, а в глазах – тихая грусть.

К ней подошёл секретарь президента.

– Госпожа Ли Гён Хи? – обратился он к ней.

– Да, это я. Чем могу помочь? – ответила Ли Гён Хи, вытирая руки о фартук. В её голосе звучала усталость, но не безразличие.

– С вами хотят поговорить, – сказал секретарь. – Прошу вас, это очень важно.

– Иду, – Ли Гён Хи сняла фартук и, бросив последний взгляд на недоделанное кимчи, последовала за ним.

Перед ней стоял президент Чхве Ын Чан.

– Ын Чан! – воскликнула она, и в её глазах на мгновение вспыхнула радость, тут же сменившаяся тревогой.

– Здравствуй, Гён Хи. Присаживайся в машину, поговорим, – предложил президент, открывая дверь автомобиля. Его голос был мягким, но в нём чувствовалась властность.

Ли Гён Хи подчинилась и села в машину.

Ли Юн Сон стал свидетелем этой сцены. Он стоял в тени соседнего здания, сжимая кулаки. Его сердце билось так сильно, что, казалось, готово было выпрыгнуть из груди. Он обернулся, собираясь уйти, но путь ему преградил Ли Чжин Пё.

– Отец? – с удивлением спросил Ли Юн Сон. Его голос дрогнул, выдавая волнение.

– Нам нужно поговорить, сын мой, – сказал Ли Чжин Пё, глядя прямо в глаза Юн Сону. В его взгляде читалась смесь строгости и беспокойства.

– Хорошо, – Юн Сон судорожно сглотнул. Он чувствовал, как внутри него борются обида, любопытство и страх перед тем, что сейчас услышит.

Противостояние отца и сына началось. Воздух между ними словно наэлектризовался, и каждый понимал: этот разговор изменит всё.

Глава 4. Со Ён Хак под прицелом

Ли Гён Хи молча опустилась на кожаное сиденье чёрного автомобиля президента. Воздух между ними был насыщен невысказанными вопросами. Их разговор затянулся на целый час – обсуждали Пак Му Ёля, Ли Чжин Пё и Ли Юн Сона. Темы переплетались, словно нити сложного узора, каждая вела к новой тайне.

В какой‑то момент Чхве Ын Чан прервал поток слов и внимательно взглянул на Ли Гён Хи. В его глазах читалась искренняя тревога.

– Гён Хи, ты бледна. Ты хорошо себя чувствуешь? – тихо спросил он.

– Да, просто немного устала, – ответила она, стараясь скрыть дрожь в голосе. – О чём ты хотел поговорить, Ын Чан?

Президент слегка наклонился вперёд, словно пытаясь уловить каждое её слово.

– Во‑первых, мы давно не виделись, Ли Гён Хи. А во‑вторых, разведка сообщила мне, что Пак Му Ёль героически погиб, выполняя важную миссию, – произнёс он, тщательно подбирая слова.

– Погиб? Разве не исчез? – Ли Гён Хи резко выпрямилась, её глаза наполнились отчаянием. – Ын Чан, ты что‑то знаешь, верно? Скажи мне, Ын Чан!

– Если бы знал, разве не приехал бы сюда? – мягко ответил президент. – Ты что‑нибудь знаешь о Ли Чжин Пё, Гён Хи?

– Ын Чан, я мало знаю о Чжин Пё, – тихо произнесла она, опустив взгляд.

– Значит, не знаешь? – уточнил Чхве Ын Чан, внимательно наблюдая за её реакцией.

– Есть лишь небольшая информация – это всё, что мне известно, – вздохнула Ли Гён Хи. – Двадцать восемь лет назад он украл моего новорождённого сына и исчез из поля моего зрения. Это был последний раз, когда я его видела.

Президент замер, словно пронзённый острой стрелой.

– Он украл у тебя ребёнка? Чжин Пё? – в его голосе прозвучало неподдельное изумление.

– Он сказал, что позаботится о ребёнке, поскольку Му Ёль погиб, – продолжила Ли Гён Хи, сжимая кулаки. – Он оставил записку с просьбой жить дальше и быть счастливой – и украл моего драгоценного мальчика. Он очень похож на меня, мой сын. У него мои черты – он моя плоть и кровь, моя кровиночка, и он мне очень нужен, Ын Чан. Так что же случилось с Му Ёлем на самом деле? Где мой сын, мой мальчик?! Ты ведь явно что‑то знаешь, Ын Чан! Ты узнаешь его по моим чертам лица, как только взглянешь на него! – в отчаянии воскликнула она, голос дрожал от невыплаканных слёз.

– Гён Хи, если бы знал, разве не искал бы? – Чхве Ын Чан мягко коснулся её руки. – Он и мой сын тоже, и брат моей дочери Да Хе.

– Ын Чан, ты президент этой страны – ты должен его найти, – Ли Гён Хи подняла на него полные слёз глаза. – Мне больше ничего не нужно, только мой сын. Найди его, прошу тебя, он моя кровиночка и твоя. Ты должен его найти, Ын Чан! – сквозь слёзы кричала она. – Я должна хоть раз его увидеть. Это наш сын, помоги мне его найти, прошу. Я так хочу обнять его, прижать к себе и попросить прощения за то, что не смогла защитить его и быть рядом. Увидеть его прекрасные глаза и личико, узнать, кем он стал…

Президент обнял Гён Хи, разделяя горе матери, потерявшей сына. Его голос звучал твёрдо, но в нём чувствовалась глубокая боль.

– Гён Хи, я обязательно его найду и тоже попрошу прощения за то, что не был рядом. В конце концов, он и мой сын, – сказал он, крепче прижимая её к себе.

– Спасибо, Ын Чан, спасибо! – всхлипнула Ли Гён Хи, уткнувшись в его плечо.

В тот час, когда закатное солнце коснулось крыш, у закусочной Ли Гён Хи сошлись Ли Юн Сон и Чжин Пё. Тени удлинялись, а напряжение между ними нарастало с каждой секундой. Голоса становились всё резче, словно лезвия, готовые рассечь воздух.

Ли Юн Сон, собрав всю свою решимость, заявил отцу, что намерен следовать своему плану. Его взгляд был твёрд, а голос звучал уверенно.

– Я не отступлю, папа. Мой путь – это не путь крови, – произнёс он.

Упрямство сына лишь усилило гнев Ли Чжин Пё. В порыве ярости он ударил Юн Сона по щеке. Звук удара эхом отразился от стен закусочной.

Юн Сон, ощущая жгучую боль, медленно повернулся к приёмному отцу. Его лицо оставалось спокойным, хотя внутри бушевала буря.

– Я приказал тебе убить его, а не отправлять в прокуратуру, Юн Сон! – взорвался Чжин Пё, его голос дрожал от гнева.

– Папа, я же говорил – это не мой метод мести! – возмущённо возразил Юн Сон, глядя прямо в глаза отцу.

– Общественное мнение, Юн Сон? Ты действительно веришь, что прокуратура сможет докопаться до правды? – с горькой иронией произнёс Чжин Пё. – Вся информация об этих солдатах стёрта, словно линии карандаша на бумаге! Если бы им было важно общественное мнение, они бы не позволили твоему отцу и двадцати солдатам погибнуть в порту Намхо! Мне сложно объяснить тебе, сынок, но у них нет совести, нет жалости. Есть лишь жажда наживы. Возьми того же Ли Ген Вана, которого ты отправил в прокуратуру – они решили не нести за это ответственности. Им нужны только деньги!

Юн Сон глубоко вздохнул, собираясь с мыслями. Его голос звучал ровно, но в каждом слове чувствовалась непоколебимая решимость.

– Отец, прости, но моё решение не изменится. Я бы предпочёл действовать без кровавой мести. Я не хочу этого, прости. Я не желаю в этом участвовать – это не по моей части. Я намерен следовать плану, который разработал с самого начала!

– Если ты мой сын, Ли Юн Сон, не дай им дожить до следующего дня! – резко приказал Чжин Пё, сжимая кулаки.

– Будь ты моим настоящим отцом, ты бы позволил мне действовать по‑своему! – Юн Сон шагнул вперёд, его голос зазвучал громче. – Я не хочу поступать так, как ты, папа. Думаешь, мне станет легче, если я буду следовать твоим методам? Нет. Я хочу идти своим путём, реализовать собственный план!

– Не смей мне перечить, хоть тебе и 28 лет, – прошипел Чжин Пё, его глаза пылали гневом.

– Папа, задумайся, – Юн Сон сделал паузу, подбирая слова. – Если я убью их, их жёны и дети захотят отомстить. Смогут ли они простить меня за то, что я лишу их мужей и отцов? Тогда мир превратится в бесконечный цикл крови и расплаты. Я не желаю такого будущего, отец, прости, – произнёс он спокойно, но твёрдо, глядя в глаза приёмному отцу.

«Оставь свой план, Юн Сон. Я сам разберусь с приближёнными президента», – твёрдо произнёс Чжин Пё.

«Нет, отец, позволь мне! Ты же сам говорил, что это моя судьба. Дай мне показать им, каково это – жить с болью в душе», – настойчиво сказал Юн Сон.

Чжин Пё взял его за подбородок, заставляя посмотреть в глаза. Юн Сон сдержал лёгкую гримасу, не отводя взгляда.

«Хорошо, сынок. Поступим так: если ты найдёшь вторую цель раньше меня – действуй. Но если я найду её первым, я устраню его. Ясно?» – произнёс Чжин Пё, отпуская его.

Юн Сон глубоко выдохнул.

«Раз уж ты здесь, можешь увидеться с матерью. Несмотря на то, что она тебя оставила», – добавил Чжин Пё.

«Хорошо, папа», – сдержанно ответил Юн Сон.

«Тогда иди и не оспаривай мои решения», – строго сказал Чжин Пё.

«Да, папа», – кивнул Юн Сон.

«Я позвоню вечером. Иди», – бросил Чжин Пё и скрылся из виду.

После ухода отца Юн Сон направился к закусочной матери. Зайдя внутрь, он увидел Ли Гён Хи: она сидела за столиком, пила соджу, а в её глазах читалась грусть. Это лишь усилило его раздражение, а тяжесть в груди напомнила о старых обидах. Юн Сон сглотнул, стараясь сохранить самообладание.

Он подошёл ближе и заметил, насколько бледна Ли Гён Хи. Она сразу увидела его и жестом пригласила к столику. Юн Сон заказал рамен, а Ли Гён Хи отправилась его готовить.

Через час в закусочную вошли На На, Шин Ын А и Да Хе.

«Онни, что это за место?» – спросила Да Хе, с любопытством оглядывая помещение.

«Это хорошее место, Да Хе. Здесь очень вкусный рисовый пирог. Агент Шин, будете жареные овощи?» – предложила На На.

«Нет, спасибо, агент Ким. В жареных овощах столько калорий, что можно легко набрать вес», – ответила Шин Ын А.

«Вот лентяйка! Ладно. Аджума, привет!» – весело воскликнула На На.

«Ой, привет, На На! Давно я тебя не видела», – улыбнулась Ли Гён Хи.

«Да, простите, работа», – ответила На На.

«Понимаю», – мягко сказала Ли Гён Хи.

«Агент Шин и Да Хе, хотите что‑нибудь попить? Я сейчас принесу», – предложила На На и заметила Ли Юн Сона.