- -
- 100%
- +
- Очень приятная всё-таки женщина. Да, Аким?
Саблин ничего ему на это не говорит. Он что-то злится и на Дениса, и на Полину.
«Вот дурак… Слепой, что ли? Несерьёзные всё-таки люди. Бой на носу, а они бабой хитрой восхищаются!».
Саблин, выйдя из помещения, сразу включает СВП (связь прямой видимости).
- Мирон!
- Здесь! – откликается радист из лодки.
- Ну что там?
- Четыре тысячи двести, облетает нас по кругу, сейчас на юго-западе, – отвечает Карасёв.
Аким вздыхает: теперь не улетел бы.
3 Глава 3
Всё-таки Мирон – человек грамотный, он накрыл станцию брезентом и принял расслабленную позу. Винтовку тут же к банке прислонил, и оператору дрона не должно было казаться, что кто-то из казаков следит за окружающим пространством. Просто часовой развалился в лодке. А трое других подошли к воде и всё смотрят куда-то. Видно, что-то обсуждают. Саблин надеялся, что бандиты это увидят. Он хотел показать им: нет тут больше никого, лодка одна, а нас всего четверо, и мы понятия не имеем, что вокруг нас кружится дрон.
- Мирон, - говорит прапорщик через некоторое время. – Где он?
- Тысяча сто семьдесят высота, четыре тысячи сто, юг-запад-запад.
- С четырёх тысяч не достанем его, – размышлял Кульков. – Далеко. Оператор засечёт пуск, он сразу вниз и «нырнёт». Тысяча двести метров – мало, десять-двенадцать секунд, и дрон уже у деревьев, а мы его не видим. И тогда всё – считай, ракету зря пустили.
Это было всем понятно.
- Мы и не будем с четырёх тысяч его бить, - говорит Саблин. – Подождём, пока на две не подойдёт.
- А вдруг не подойдёт на две? – предполагает Калмыков.
- Может и не подойти, - замечает радист.
- Почему так думаешь? – сразу спрашивает Саблин.
- Сигнал дохленький. Еле теплится… – отвечает ему Мирон. – То ли передатчик у дрона барахло… А может, аккумулятор подсел… Хотя если аккумулятор сел бы, так они его уже обратно повернули бы, а он вон – кружит вокруг, уже запад-запад-север, три восемьсот восемьдесят…
- Может, у них ретранслятор где есть, как на Енисее, помните? – вспоминает Денис.
- Ну так я бы ретранслятор видел, а тут, говорю же, ничего… - объясняет радист. – Или он уж совсем далеко…
- А моторы слышно? – не отстаёт от него Калмыков. И это он спрашивает зря: появись в эфире импульсы моторов, Мирон о том в первую очередь сказал бы.
- Не… - отвечает радист беспечно. – Только дрон болтается.
«Ну хоть так. Значит, пришёл Чиёншох. Пусть кружит, пусть у него самый плохой дрон на болоте, пусть смотрит всё, что хочет, лишь бы не повернул обратно!».
- Николай, - говорит Саблин; он думает, что нужно им вести себя степенно, а не торчать всем отделением на берегу, - давай в ДЗОТ. А ты, Денис, вернись в комендатуру.
Казаки выполнили приказ, а Аким пошёл вдоль берега, слушая доклад Карасёва.
- По кругу обходит, тысяча двести высота, две тысячи восемьсот север ровно, – он уже закончил доклад и почти сразу добавил с заметным возбуждением: - Аким! Мотор! Сигнал – импульс чёткий, сдвоенный, девять тысяч двести метров… Юг-юг-восток…
- Ну наконец-то! – не сдержался Саблин. Он остановился. Захотелось закурить, и он не выдерживает – идёт к зданию, где держали людей.
- А что значит сдвоенный сигнал? – Денис ещё не зашёл в комендатуру.
- Два мотора на одной лодке, - поясняет Мирон. И спрашивает: - Атаман, что делаем?
- Ведём пока наблюдение, - отвечает Саблин. А сам поворачивает шлем к северу, выкручивает зум камер до предела, но коптер в небе не находит. – Теперь надо бы дрон хлопнуть. Николай, ракетница при тебе?
- Тут, у меня, - отвечает Кульков, он стоит у открытой двери ДЗОТа. – Что? Бьём?
- Погоди малость, – Аким, честно говоря, не знает, что делать. Лодка уже появилась. Дрон пора приземлять… Вот только он ещё далековато. Опытный дроновод успеет вывести свою «птицу» из-под удара.
- Атаман! Второй мотор… Рядом с первым. За первым идёт, – докладывает радист.
- К нам идут? – уточняет прапорщик.
- Так точно, движутся к нам, – Карасёв замолкает на несколько секунд и после добавляет: - Атаман… Третий мотор…
- Пошли, значит, - резюмирует Кульков. – Ну что, атаман, бьём дрон?
- Мирон, где дрон?
- Две восемьсот от нас, север-север-восток.
- Ждём, – отвечает Саблин. Ему срочно нужно перекурить. – Следи, Мирон, за ними.
Он двинулся дальше к зданию. Хотел открыть забрало и выкурить сигарету с комфортом, чтобы не прятаться от пыльцы. А радист и говорит ему:
- Аким! Четвертая лодка.
И снова тут интересуется Калмыков:
- Мирон, и что же, у всех у них двойные моторы?
- Так точно. У всех по два раздвоенных импульса, – подтверждает Карасёв.
- Большие, значит, лодочки, - вслух размышляет Денис. – Человека по четыре в каждой будет.
«Шестнадцать человек пока», – прикидывает Саблин и с каким-то злорадством напоминает ему:
- Так ты сам хвалился Полине, что тебе пятнадцать бандитов – это раз плюнуть.
- Так я разве что говорю? – сразу откликается Калмыков. - Нехай сюда едут.
А Мирон тут ещё добавляет:
- Пятая лодка.
- Ишь ты! – это уже произносит Кульков. – Решили навалиться как следует.
- Интересно, лейтенант их уже тоже обнаружил? – размышляет Калмыков.
- Думаю, он о них ещё раньше нас знал, - отвечает ему Мирон.
«Пять лодок! Два десятка человек, – и вот теперь-то прапорщик вдруг успокаивается. – Значит, собрались всерьёз брать островок. Значит, уже не уйдут!».
Он запер за собой дверь и открыл забрало шлема, закурил. То, что у него прервалась связь с товарищами, сейчас его заботило мало, это на пару минут. Ему нужно было время, чтобы просто отключиться от всего, ни о чём не думать, прийти в себя. Давно он не получал такого удовольствия от первой затяжки. Саблин снимает и винтовку, и дробовик, ставит их к стене и присаживается на какие-то ящики, что были тут же у входа. Вернее, прислоняется к ним аккуратно, чтобы не раздавить их. Он курит, растягивая удовольствие, и после каждой затяжки делает долгие паузы, но не успевает выкурить и половину сигареты, как за дверью слышится:
- Атаман! – это чуть искажённый динамиками голос Кулькова.
- Чего? – кричит Саблин через дверь.
Дверь отворяется, и появляется шлем.
- Мирон сказал, что дрон на востоке от нас, расстояние две шестьсот. Как раз бить его… Мирон сказал, что дальше удаляться начнёт.
Саблин не закрывает забрала и не встаёт с ящиков. Две тысячи шестьсот метров.
- Собьёшь?
- Попробую, - Кульков не обещает, но Аким и не требует от него обещаний.
- Давай, - он снова делает затяжку.
- Есть, - Николай закрывает дверь.
И Аким снова остаётся один, докуривает. Старается не торопиться и даже думает закурить следующую, но не может усидеть. Он забирает оружие и, захлопнув забрало, выходит на улицу.
И как раз в это время…
Фушшшш…. Резкий хлопок и шипение, едва не переходящее в свист… На берегу стоит Кульков с ракетницей у плеча… Его сейчас отвлекать нельзя, он удерживает цель, а быстрая и небольшая ракета летит к ней по лучу.
Раз… Два… Три… Паххх… Едва уловимый внешними микрофонами далёкий хлопок. Кульков опускает ракетницу и докладывает:
- Накрытие.
- Попал? – зачем-то переспрашивает Калмыков.
- Оператор проморгал пуск, - поясняет Николай и добавляет: – Ракета пошла, а он даже не попытался уйти. Вёл его, как стоячего…
- Всё, дрон потух, - докладывает Мирон, подтверждая слова Кулькова.
- Кульков… - говорит тогда Саблин. – Благодарность.
Ну а что ещё говорить…
- Неплохо, Коля, - поддерживает его Денис.
- Мирон! – окликает радиста атаман.
- Здесь.
- Лодки-то где?
- Шесть тысяч семьсот, юго-восток.
- Идут? – это был всё ещё главный вопрос для Акима.
- Да не волнуйся, атаман, - успокаивает его Карасёв. – Идут, идут…
Придут они, никуда не денутся. Не повернут обратно. Зря, что ли, они собирались, зря тащились в такую даль.
- Ну, дай-то Бог, - отвечает Саблин.
- Интересно, а лейтенанта они уже прошли?
Саблин думает, что нет… Но ничего не отвечает товарищу, говорит за него Кульков:
- Да уже прошли, наверное…
И тут Аким командует:
- Денис, Мирон, собирайтесь, отчаливайте потихоньку.
- Встать севернее, где стояли? – уточняет Калмыков.
- Да, спрячьтесь, - продолжает Саблин. – И притихните там, режим молчания до моей команды…
- Есть притихнуть, - за них обоих отвечает Мирон. – Только они наш импульс тоже засекут.
- Ничего, найдите, где спрятаться. И затаитесь там.
- Под деревьями станем, там пакля с них свисает до самой воды. Спрячемся под ней, – откликается Колмыков. – Не найдут, пока в нас не ткнутся.
- Николай, ты давай в ДЗОТ, готовься, – скомандовал прапорщик.
- Есть.
Двигаясь к ДЗОТу, он спросил:
- Мирон, а что там, когда они будут?
- Через полчаса должны. А что? – откликается радист.
- Темнеть начнёт, - поясняет Кульков. – Я в темноте воевать не люблю.
- Никто не любит, - заверяет его Калмыков, усаживаясь на банку и запуская моторы.
- Денис, ты на самых-самых малых иди, - говорит ему Мирон. – Может, не заметят наш импульс. Может, тишком помаленьку протиснемся и уйдём за остров.
- Принято, - отвечает Калмыков, и лодка отваливает от мостков на самых малых оборотах.
Всё. Дрон сбит, пять лодок с бандосами идут сюда, теперь от него уже ничего не зависит. Теперь можно покурить ещё раз.
Он идёт к первому своему окопу, что выкопан под длинными и липкими от кислоты стволами бузины, и усаживается на край. Раскладывает оружие, кладёт подсумок с винтовочными патронами, патроны для дробовика у него в разгрузке. Гранаты… Две штуки выложил у бруствера. Саблин слышит мотор лодки, та тихо тарахтит сейчас как раз напротив него.
Аким присаживается на дно окопчика и, открыв забрало, закуривает. Курит словно украдкой, быстро. И тут…
Прапорщик захлопнул забрало… Сначала привстал, а потом и вообще вылез на бруствер и повертел шлемом из стороны в сторону. Аким пытался внешними микрофонами поймать ускользающий звук. Нет… Нет, ему не показалось. Через сплошную массу растительности всё-таки пробивался едва различимый монотонный звук. А тут ещё и дверь ДЗОТа раскрывается, и из-за неё появляется Кульков. Он видит Саблина.
- Аким, слышишь?
- Моторы?
- Угу, – и он продолжает: – Встречать их? На звук бить? Или подпускать будем?
Аким думает пару секунд и потом говорит:
- Да не подойдут они близко с твоих углов, они этот ДЗОТ лучше нас знают, не сунутся под пулемёт; если хоть чуть покажутся в твоём секторе и ты видишь, что достаёшь, бей даже на звук, бей сразу.
- На всю ленту бью? – уточняет Кульков.
- Да, бей без приказа и не экономь, – распоряжается Саблин. – Может, лодчонку какую и заденешь, то уже неплохо будет. Как начнёшь, так сразу на рабочую частоту переходи и рассказывай, что там у тебя.
- Принято! – откликается Кульков.
4 Глава 4
Так и началось… Сначала звуки моторов стали отчётливыми. Потом Аким, всё ещё стоя на бруствере, стал угадывать направление, откуда доносится звук.
«Юго-восток».
Он понимал, что и Кульков, находясь у пулемёта, уже знает, откуда идут лодки. Оружие заряжено, уже взведено, прицельная камера пытается найти в стене растительности хоть что-то движущееся.
А звуки моторов стали настолько отчётливыми, что Саблин решил спуститься с бруствера в окоп. От греха подальше. А тут лодки разделились, одна, а может, даже две, – прапорщик из окопа никак не мог понять, – пройдя мимо южной оконечности острова, пошли на запад.
«Запад… Значит, через камыш и акацию пойдут. Ну ладно, - Аким повертел шлемом, чтобы лучше разобрать место источника звука, а ещё зачем-то похлопал по винтовке с облупленным цевьём, как будто успокаивал оружие. – Хорошо, что не все с юга пойдут. Так даже получше будет».
Он был уверен, что бандитов, которые высадятся на относительно свободной от растительности южной оконечности острова, бить будет сложнее, чем тех, которые сначала побарахтаются в камышах, а потом выберутся в труднопроходимую акацию. Он рассчитывал, что кое-кому из этих из воды выбраться уже не придётся. Главное – точно угадать, где они начнут. И поэтому он, забрав подсумок с патронами и оружие, вылез из окопчика и пошёл к зданиям… А моторы на западе не умолкали, лодки сейчас как раз подходили к нему всё ближе… Но слишком плотной была растительность на этом берегу… Он никак не мог угадать расстояние до звука…
«Сто? Двести? Хрен его разберёшь!».
Прапорщик доходит до угла комендатуры, всё время вертя шлемом в попытках угадать, откуда до него доходит шум моторов. Он присаживается на одно колено на углу… Ждет…
«Будут подходить, не будут? Прыгнут в воду, нет?».
И тут понимает, что лодка – а это всего одна лодка – проходит как раз мимо него и идёт вдоль берега на север. Саблин щёлкает предохранителем, переводя оружие в боевое положение, и даже поднимает его… Но не стреляет… Далеко… Сплошная стена растительности… Звук рассеянный получается… Вероятность попадания минимальная… У него, конечно, полный подсумок снаряжённых магазинов, но по своей природе Аким жадноват на боеприпасы, приучен с самых первых призывов к экономии, он не может тратить патроны впустую. А то, что лодка уходит всё дальше на север, так это и хорошо, как раз под пулемёт Дениса идёт, и Мирон её отслеживает. Он ставит оружие на предохранитель, провожая микрофонами звук удаляющихся моторов.
«Плывите к Денису, плывите!».
И тут началось…
Бам-бам-бам-бам-бам-бам-бамм…
Хорошо слышимый звук – пулемёт Кулькова… И он, как и было приказано, патронов не жалеет…
Бам-бам-бам-бам-бам-бам-бам… Бам-бам-бамм…
Саблин сразу заторопился, на ходу включая боевой канал.
- Николай, что у тебя?
- Кажись, плавают.
Значит, какая-то из лодок появилась в зоне поражения, просто так Кульков стрелять не стал бы, а его «кажись» – это так, чтобы зря суеты не наводить.
Бам-бам-бам-бам-бам-бам-бам-бамм…
Аким спешит к своему окопу, до него метров двадцать уже, и…
Хлоп!
Бузина разлетается кусками в разные стороны, вперемешку с чёрным дымом. А ему в забрало и левую голень прилетают осколки… В забрало совсем мелкий пришёлся, щёлкнул только… А вот в голень он удар прочувствовал…
«Ну вот и началось… - Саблин спрыгивает в окоп. Данных о повреждении приводов левого колена или ступни компьютер на экран не вывел. – И то хорошо!».
Весь бруствер завален липким крошевом из бузины.
А пулемёт из ДЗОТа всё молотит:
Бам-бам-бам-бам-бамм… Бам-бамм… Бам-бамм…
- Коля, ты хоть видишь кого?
- Да откуда… На звук бью…
«Пол-ленты уже размотал… На звук!».
Хлоп…
Над шлемом шуршат осколки… Вторая мина ударила… Чуть за его окопом… И Аким выглядывает… Разрыв был в пятнадцати метрах… Вилка! Саблин не сомневается, что миномёт бьёт прицельно…
«У них ещё один дрон есть… - он задирает камеры к небу, вертит шлемом, но ничего не видит… И понимая, что третья мина залетит к нему в окоп, решает её не ждать… - Вот и накопал окопов».
Забирает оружие и патроны и спешит к бараку, где бандиты держали пленных.
- Николай!
- Приём! – откликается Кульков.
- Я отойду к бараку, они меня миномётом достают…
- Значит, дрон у них…
- Сто процентов… У тебя что?
- Ничего… Не лезут больше, но я моторы слышу.
Моторы слышал и Аким… Он как раз уже подходит к бараку, когда в крышу здания, в угол, прилетает ещё одна мина…
Пахх…
«Хороший у них, сволочь, миномётчик… С упреждением брал, только чуть лишку взял…».
Аким забирается в здание, дверь оставляет открытой. Находит угол, у которого присаживается; он видит дверь, и осколки мины, если ударит перед входом, его достать не должны.
Да-а, вот всё и пошло не так, как он планировал. Вот теперь-то они и будут высаживаться в камышах, кустах, да где угодно… И ему нужно будет выходить под миномёт, чтобы не дать противнику закрепиться на земле. Дрон, нужно его искать… А как его без Мирона найти?!
- Николай! – Саблин хочет знать, слышит ли его товарищ через две бетонные стены. Это важно.
- Приём! – откликается тот. Звук приличный.
- Проверка связи. Как слышишь?
- Нормально.
- Миномёт бил прицельно.
- Коптер? Ещё один?
- Скорее всего. Но я его не разглядел. Ракетница у тебя?
- При мне, ракета тоже. Выйти – попробовать поискать дрон? – спрашивает Кульков.
Саблин отвечает ему не сразу.
- Обожди пока.
Он подошёл к двери и прислушался… Лодка, прошедшая на север, туда, к Денису… Здесь, за бетоном, он почти не слышал её мотора, и поэтому не мог понять, где она. А ему очень нужно было знать… Но вся эта неопределённость сразу развеялась, когда на севере заработал ещё один пулемёт…
Бам-бам-бам-бам-бам-бам-бам-бамм…
Кто стреляет? Он надеялся, что это Денис… Но тот молчал, а стрелок вообще патронов не жалел.
Бам-бам-бам-бам-бам-бам-бам-бам-бам-бамм…
Саблин через раскрытую дверь увидел, как одна за другой пули в брызги разнесли несколько стеблей бузины, а ещё одна пуля ударила в стену того здания, где укрывался прапорщик… Стена – дрянь… Пуля пробивает её! Пыль, крошка бетона полетели по помещению. Аким сразу залёг. Не хватало ещё шальняк поймать, пусть даже деформированный и на излёте. А пулемёт продолжает бить…
Бам-бам-бам-бам-бам-бамм…
Он слышит ещё одно попадание в бетон.
«Неужели по мне?».
Да нет… Тут стрельба затихает. Денис и Мирон на связь не выходят.
Аким так и не может понять, кто это стрелял. Он привстаёт и продвигается к выходу… Аккуратно, не спеша. Не хочет особо высовываться, чтобы не попасть под миномёт. И тут снова стрельба, но на сей раз с другой стороны, откуда-то с юга… Не близко… Микрофоны едва разбирают звук.
Ба-ба-бам… Ба-ба-бам… Ба-ба-бам…
И тут же у него на мониторе вспыхивает индикатор кодированной линии. Это может быть только лейтенант.
- Приём! – сразу откликается Саблин.
Так и есть, на линии Фарафонов:
- Прапорщик, они разбегаются. Одну лодку мы притопили, там есть живые, никуда они не денутся, их потом выловим, две других лодки – уходят. Догоню кого смогу, ещё две лодки тут у тебя где-то, поищи их; в какой Глаз, я не знаю, всё, будь на связи…
- Принял… - Саблин был в недоумении.
«Две лодки у меня? - он выглядывает из здания. Где-то ревут моторы на полных оборотах, но уже не близко. – И где у меня тут две лодки?».
Он ещё несколько секунд думает и наконец запрашивает через боевой канал:
- Мирон?!
- Здесь! – почти сразу откликается радист. Боевой канал… Связь качественная, все звуки слышатся чётко.
- Чего молчите-то?
- Так сам сказал – без приказа не болтать.
- Что за пальба у вас была? Кто стрелял?
- Так мы. Одну лодку их с тридцати метров, в борт, в решето… Они в тину заехали… Хотели, видно, вылезти на берег, и как раз напротив нас. Ну, Денис и приложил их на пол-ленты. Лодка вон… Только нос из тины торчит.
- А бандиты?
- Двое спрыгнуть успели… - следует пауза. – Один вроде в ряске копошится ещё…
И тут раздаётся другой голос, это Денис:
- Атаман, что с ним делать?
Лейтенант сказал, что возле острова ещё две лодки, одну расстреляли Мирон с Денисом. Нужно искать вторую… Бросать всё, прыгать в лодку и кидаться в погоню. Но бандитов можно и не догнать… Саблину в этой каше, на этом мелководье, не очень-то хотелось устраивать гонки. Лодка чужая – не дай Бог распороть дно, моторы разбить… А тут это всё запросто… Деревья, целые поля тины, корни, и через всё это придётся гнать на больших оборотах… А ещё… бросить остров вместе с пленными… Нет, ему нужен тот бандит, что барахтается в воде. И тогда он говорит:
- Мирон, сколько лодок видишь?
- Четыре! – отвечает радист. – Все от нас бегут.
Четыре? Саблин думал, что должно быть пять. Вот и пойди тут разберись… Даже непонятно, кто на какой. Нет, Аким предпочитал вариант верный.
- Казаки, язык нужен. Вылавливайте того, что ещё шевелится.
- Есть, - отвечает радист, и Саблин слышит, как невдалеке заработали моторы.
- Атаман, что-то тихо стало, всё, что ли? – это уже интересуется Кульков из своего ДЗОТа.
- Две лодки убегают, - отвечает Саблин снова, он всё ещё стоит в дверях и глядит по сторонам. – Лейтенант сказал, что догоняет их. У нас тут должна остаться одна лодка.
- А где? Мирон не видит?
- Не вижу, – отвечает радист. – Четыре мотора на юго-востоке, все удаляются. Больше ничего.
- Ночевать, видно, тут будем, - замечает Кульков.
Да, тени на улице длинные, солнце уже садится, вот теперь Аким выходит из здания.
- Уж лучше тут, чем в лодке, - говорит ему Мирон.
- Да я же разве спорю, - соглашается с ним Николай.
А Саблин всё ещё не поймёт: бой закончился, что ли? Вот так просто? Пятнадцать-двадцать минут, и всё? Он даже и выстрела, получается, не сделал. И прапорщик спрашивает:
- Денис, ну что там с пленным?
- Доехали – вот смотрю… - откликается Калмыков. – Сейчас вытянем, - и ещё через несколько секунд добавляет: – Аким, он еле тёплый. Руку ему оторвало…
- Если дышит хоть чуть – тащи сюда.
- Есть! – отвечает Денис. Саблин слышит, как они с Карасёвым переговариваются, затаскивая пленного в лодку. И потом она пошла вдоль островка к мостушкам.
Аким идёт к ним навстречу и замечает, как открывается дверь здания комендатуры и из него выглядывает Полина; она машет ему рукой:
- Господин офицер, вы всё?
- Что всё? – не понимает её Аким.
Голос у него не очень-то ласковый, но это не смущает женщину:
- Вы постреляли уже? Можно выходить?
- Нет пока! – говорит Саблин. – Сидите там, – и чуть погодя добавляет. – Сидите, пока мины не снимем.
5 Глава 5
Раненый, кажется, и вправду умирал…
- Переделанный, что ли? – не понимал Кульков, когда увидал его кожу.
- Бракованный, - вспомнил Саблин, как их тут называют.
Денис снимал с пленного броню. Броню старинную, у пластунов такой ни в одном полку уже не осталось. Кожа у раненого и вправду была коричневой, лицо без губ и почти без носа, он едва дышал. Когда Калмыков его ворочал, чтобы освободить от доспеха, голова и ноги колыхались, двигались, как у мёртвого… только что убитого… Лишь редкие, похожие на спазмы вздохи да шевеление зрачков под веками говорили, что бандит ещё не умер. Одна из пулемётных пуль срезала ему кисть, а ещё одна разбила старенькую кирасу. Та пошла снизу доверху длинной трещиной и пропустила пулю. Денис кирасу не стал снимать, бросил… Он поглядел на Акима:
- Отходит, кажись… Ну, что будем делать?
Можно было, конечно, вколоть ему дорогущие препараты, да смысла не было. Для таких тяжёлых ранений нужна была медицинская капсула, которая могла бы поддержать жизнь в теле, пока жив мозг. Но её у казаков не было.
- Может, стимулятор ему… чтобы очнулся, - предлагает Калмыков.
- Ты это, Денис… - говорит ему тут Кульков. – Ты, если что, ты меня лучше не лечи.
- Чего? – не понимает Калмыков.
- Да ничего… Просто не лечи, и всё, - настаивает Кульков.
Умирающий лежит на хлипком пластиковом столе, стол под ним прогнулся, кривой теперь, по нему на пол стекает кровь. Но её совсем немного. Обрубок руки Денис ему стянул резинкой, но кровь вытекает из-под разбитой кирасы.
А Аким, ещё относительно недавно перечитывавший Полевой устав первой медицинской помощи, который каждый командир взвода должен знать, как и многое другое, поясняет Денису:
- Нельзя применять стимуляторы при обширных открытых ранах, так ты последнюю кровь из раненого выгонишь… Нужно сначала раны замазать биогелем. Хотя бы…
- А! – произносит Калмыков с уважением.
- Узнал только? – едко интересуется Кульков. – А сколько у тебя призывов-то, Денис?
Но Калмыков ему не отвечает, а спрашивает у Акима:
- Атаман, ну а что делать-то?
- Да ничего не делать, капсулы у нас всё равно нет… У него вся грудь смята, всё одно помрёт через час… Как он вообще ещё дышит, непонятно. Главное – чем? - не понимает Саблин, и потом приказывает Кулькову: – Сходи-ка, Николай, за Полиной, может, она знает его? Может, что расскажет.
Кульков привёл Полину, и Саблин говорит ей:
- Ты вот этого знаешь? – он указал на умирающего.
- Да откуда? – отвечает женщина, едва взглянув на пленного. – Не могу же я всех бракованных на болоте знать.
- Ну, мало ли… - говорит ей Аким. – Может, видела его с Глазом.
- Ой, с Глазом… - она машет рукой, - я и Глаза этого в жизни не видала ни разу. Меня же другие ловили… Другие сюда везли… А то, что у них Глаз начальник, так я только у охранников узнала, тех, что вы убили; там Валёк один раз Иванову говорил. дескать, если они хоть кого потеряют, из нас, из товарных, Глаз им бошки поснимает.