Полюбить Дракона

- Тебе что, никогда так не делали, - произнесла Диана, облизнув губы бессовестно.

- Какой же глупец отважится сделать так с Ирментрудой, - слабо возразил ей княжич. - У Ирментруды могут отказаться очень острые зубы… и коварные планы.

- Так загляни в мой разум глубже, княжич, - ответила Диана, для самой себя неожиданно страстно и жарко, без стеснения взглянув разгоревшимися глазами в его глаза. - Посмотри хорошенько и узнаешь, зачем это делается. Глянь, и узнаешь, чего я хочу.

Княжич смолчал, судорожно сглотнув. Его ловкие сильные руки повисли вдоль тела, Диана видела, как вздрагивает его живот от частого сильного пульса, и член его поднимался, наливаясь кровью и увеличиваясь в размерах. Не помня себя, отбросив всякую стыдливость, Диана вдруг положила свои ладони на его горячий и живот и исцеловала его, сама поражаясь нахлынувшему на нее безумию. Под рукой она почувствовала, как княжич от каждого поцелуя вздрагивает, настороженный и блаженствующий, и ее ладонь легла на горячую головку его напряженного члена.

Нежно, чтобы не вспугнуть доверившегося ей княжича, Диана поцеловала возбужденный член, затем еще и еще, наслаждаясь его упругой жесткостью и морским свежим запахом, перемешанным с запахом желания мужчины. Языком коснулась уздечки, и княжич под ее руками вздрогнул, весьма шумно охнул и безотчетно подался вперед, к ласкающей его девушке.

- Еще, - простонал он жалобно и беззащитно, и Диана его просьбу удовлетворила, пройдясь языком по всей головке, поглаживая чувствительную плоть, щекоча уздечку. Она обняла княжича за бедра и почувствовала, как он дрожит под ее руками, замерев, не смея двинуться, принимая наслаждение напряженно и жадно.

- Ох! - выкрикнул он, когда девушка чуть разомкнула губы, и член туго вошел в ее рот, скользнул по упругому горячему языку. Тело княжича лихорадило, каждый его мускул дрожал, и Диана едва не рассмеялась, понимая, чего стоит дракону это непривычное, густо замешанное на опаске наслаждение. Однако, он не спешил отстранить девушку, как бы ни боялся; и затуманенными глазам наблюдал за тем, как она ласкает его, обняв за бедра и принимая его член все глубже и глубже, до самого горла.

- Что ж ты вытворяешь, Ирментруда, - шептал княжич, подстраиваясь под ритмичные движения ее губ и упругого языка, - что же ты делаешь…

Его член выскользнул из ее рта, и девушка, сжав его у основания, сделала то, о чем так хотела - поцеловала, чуть сжав губы на мокрой головке, и поводила ею по своим разгоряченным, жаждущим губам, словно стараясь стереть нарастающее возбуждение.

Не стерла; а лишь распалила этой бесстыдной сценой желания и подчинения мужчину, который, не вынеся, взревел, и ухвати ее, в один взмах усадил ее на столик со всякими дамскими штучками для наведения красоты. Руки его, путаясь в тканях, лихорадочно отыскивали голые бедра девушки, но лишь затем, чтобы сжать больно, почти до синяков, растащить ноги девушки в разные стороны, и войти членом в ее узкое лоно одним движением, нетерпеливым и грубым, но таким страстным, таким желанным, что Диана закусила губы, яростно царапая плечи княжича и обвивая его ногами.

Он поднял ее, стиснув жадными руками ягодицы, сжав их до боли, и яростно толкнулся в лоно девушки. Еще и еще - яростно, отрывисто, жестко. Усадил ее снова на столик, но лишь затем, чтоб еще сильнее и жестче вжаться в ее тело, между ее голых бедер.

Дракон брал ее беспощадно, жестко, яростно - совсем не так, как привык разговаривать, мягко и осторожно. В любви княжич был неистов и беспощаден, и каждый толчок в свое тело, до самого чувствительного, нежного нутра, Диана встречала воплями, забывшись, рассыпав причесанные волосы и крепко зажмурив глаза. Ей казалось, что он сейчас растерзает ее, и когда он поцеловал ее, проникнув жадным горячим языком в ее рот, она сжала губами его язык и неистово ласкала его так же, как до того ласкала член дракона.

- Да где же тебя выловили, такую…

Он изо всех сил старался быть сильным, грозным, безжалостным. Но ласки девушки заставляли его самого трепетать, будто все у него в первый раз, и он срывался в стоны наслаждения, зарывался лицом в грудь девушки, и толкался еще сильнее в ее тугое тело. Член его становился все жестче, головка набухала; Диана чувствовала, как изнутри ее жестко массирует словно металлическим шаром, катая его по самой чувствительной области, и она сжималась, доводя ощущения до невероятных.

- Где у тебя самое сладкое местечко, а? - шептал княжич, стискивая ее бедра и уже не пытаясь вогнать свой член на всю длину. Напротив - он почти полностью выскользнул из лона девушки и теперь ласкал частыми толчками самый вход, проталкивая жесткую крупную головку в лоно сквозь кольцо из сжавшихся мышц. - Где? Здесь? Разведи-ка свои ножки шире!

Диана взвизгнула, и княжич усмехнулся. Его ладонь легла на мягкий зарозовевший лобок, большой палец нашел клитор девушки, и та вскинулась, как норовистая лошадка.

- О да, здесь…

Диана приподнялась на локтях, яростно двигаясь навстречу толчкам княжича, виляя бедрами, надеваясь на его член. От ласки его руками наслаждение ее сделалось очень полным, захватило все ее тело. Она задерживала дыхание, поджимая пальцы на ногах, подстерегая наслаждение и замирая, и княжич, глядя в ее затуманенные любовной пыткой глаза, усмехался, а его палец касался ее мягкого влажного тела все тоньше, все невесомее и все быстрее.

Девушка даже покраснела, словно от натуги, словно ей пришлось поднять невероятную тяжесть. Бедра ее сначала невероятно напряглись, задрожав, а затем она закричала, упав на спину, и тело ее все скрутило спазмами, вздрагивая от каждого толчка и прикосновения к ее раскрытому лону. Под конец она, дрожа и извиваясь, крепко сжала ноги, не в силах уже терпеть, но княжич уже тоже присоединился к ее наслаждению, вздрагивая точно так же, как она, повалившись на ее расслабляющееся тело. Его член вздрагивал в ее лоне, и девушка чуть слышно постанывала, принимая эти нечаянные ласки.

- О, Ирментруда, - еле ворочая языком, произнес княжич. - А с тобой так сладко… я думал, душа моя сплавится от твоих бесстыжих губ.

***

После ужина, который состоялся очень поздно, Диана рассчитывала на отдых, но неутомимый княжич, наконец, натянув штаны и сапоги, боле-менее приведя себя в порядок, потянул ее за руку:

- Пойдем, - таинственным шепотом позвал он, - покажу что-то.

- Мне обязательно это видеть? - полусонная, сопротивлялась Диана.

- Да, - без колебаний ответил княжич. - Именно ты и должна это увидеть. Пошли.

Они обогнули бассейн, в котором купались, и княжич завел Диану в темный коридор. Удерживая девушку за руку, он помог ей спуститься по камням и сланцу, образовавшим естественные ступени, и перед изумленной Дианой открылся вид на красивую пещеру.

Подсвечивали ее кристаллы, огромные, с отполированными гранями, пронзающие пещеру подобно гигантским мечам. Все дно пещеры усыпали жемчужины всех цветов, от молочно-белого до черного и багрово-красного. В них, как в песке, были утоплены разбитые сундучки с сапфирами и рубинами, богатые и причудливые короны острыми зубцами выглядывали из жемчужной горы. Золотые украшения, сплетённые в единое целое, слежавшиеся, перепутанные, слепили глаза.

А посередине, словно огромное сердце океана, сияя ритмично и мягко, горел огромный камень глубокого синего цвета. Даже, пожалуй, целая скала: восхищённая, Диана обошла ее кругом, рассматривая этот огромный, многотонный сапфир, оправленный грубой горной породой.

- О-о-о, - прошептала она, касаясь ровной, как зеркальная гладь, грани камня. - И сколько же это может стоить?

- Он бесценен, - шепнул суфлером княжич на ухо девушки. - Это Сердце Кита. Оно живое; оно знает обо всех помыслах ныне живущих. И драконов, и Звездных Колдунов, и диких свободных самок. Что тебе нравится тут больше всего? Ты можешь взять, что хочешь. Для себя.

Диана оглянулась; пещера, полная сокровищ, поразила ее воображение, и она не знала, что тут самое красивое. Она пересыпала жемчуг с ладони на ладонь, но тут, в сияющей груде, он казался ей намного красивее, чем в ее ладонях. Что десяток жемчужин? Они ничто в сравнении с пещерным великолепием.

Диана находила какие-то броши, цепочки. Но выбрав в сверкающей груде одну вещицу, Диана с удивлением отмечала, что драгоценность теряет всякую привлекательность. И девушка теряла весь интерес к украшениям и возвращала их туда, откуда взяла.

- Ах, Ирментруда Диана, - посмеивался за ее спиной княжич. - Ты такая странная. Любая женщина нашла бы здесь то, что желает ее сердце. Утащила бы в свою норку; спрятала подальше с глаз. И только твое сердце не хочет части; ты запоминаешь и сохраняешь в своем сердце все. Не готова довольствоваться частью?

- Наверное, - нерешительно ответила Диана. - Мне кажется, отсюда нельзя ничего уносить.

- Твое сердце самое жадное, - шепнул княжич. - Не руки, и не глаза. Сердце. Ты сохраняешь в памяти все, чтоб порадовать сердце, и поэтому владеешь всем. Какая мудрая самка…

Диана меж тем подошла к сияющему сапфиру, к Сердцу Кита, и положила на него свою ладонь. В отполированных синих гранях, вспыхивающих ослепительным огнем.

- Он что-нибудь говорит тебе? - спросил княжич, наблюдая за девушкой. - Ты слышишь его?

Диана качнула головой, намереваясь ответить отрицательно, но вдруг синее сердце вспыхнуло изнутри дымным, черным, грязным светом, и оттуда, изнутри, к девушке шагнул Андрей.

Его лицо появилось за гранью так внезапно, что девушка отшатнулась, но не смогла отойти ни на шаг. Ее ладонь словно приклеилась к драгоценности, и там, в глубине синего самоцвета, с другой стороны, к ее ладони прислонилась ладонь Андрея.

- Андрей, - прошептала девушка в ужасе, изо всех сил стараясь освободиться.

Андрей был красивым. По крайней мере, она привыкла так думать. тонкий породистый нос, чувственные губы, темные глаза, приятныек черты лица...Коротко остриженные русые волосы. Андрей и молчал, и говорил привлекательно. Он умел нравиться.

Сейчас же знакомое лицо молодого человека вдруг сделалось невероятно жестоким, порочным, черты исказились, и Диана забилась с криком, стараясь оторвать свою ладонь от драгоценности и бежать. Но не смогла.

- Отпусти меня! - потребовала Диана, затравленно озираясь. Но вокруг было темно, не было видно сопровождающего ее княжича, и сокровища казались в полумраке простыми песком и камнями. Девушка снова рванула прочь, вложив в движение всю силу своего молодого тела, но этот рывок отдался болью в руке, которая по-прежнему оставалась приклеенной к синему камню, и Диана закричала, бессильно обмякнув и повиснув на этой руке, словно привязанная.

- Андреас, - поправил ее шипящим, ненавидящим голосом молодой человек, наблюдая за ее бесплодными попытками вырваться. - Называй меня так. Я рожден здесь и наречен этим именем - Андреас.

- Кто… кто ты такой?! - в ужасе пробормотала Диана, отирая болезненный пот со лба. Молодой человек усмехнулся, в его черных глазах разгорелся недобрый огонек.

- Ты же знаешь, - издеваясь, ответил он. - Звездный Колдун. Лишенный крыльев изгой. Тот, кто рожден свободным и кого принуждают пресмыкаться и ползать на брюхе, в пыли!

- Так не делай этого, - произнесла Диана, но Андреас усмехнулся недобро.

- Когда хочешь взлететь, но крыльев нет, неизменно падаешь на землю, - страшно и злобно ответил Андреас. - Это очень больно. А смотреть, как парят те, кто запер тебя в этом теле, кто надел кандалы на свободные крылья, еще более невыносимо.

- Так причем тут я?! - выкрикнула Диана в истерике. - Я тут причем?! Это не я виновата в твоих бедах! И я тебе ничем помочь не могу! Ясно?! А вот ты мне мог! Ты мог! Ты мог выкупить меня и отправить домой! Мог договориться! Мог угрожать, мог сражаться за меня! Но не стал! Ты просто отступил, ты просто меня им отдал! Так зачем сейчас ты являешься ко мне с упреками и жалобами?! Хочешь, чтобы я тебя пожалела? Посочувствовала? Но у меня нет сочувствия к тебе!

Андреас смолчал, а у Дианы перед глазами промчались события последних дней. Ярость придала ей сил, она подскочила на ноги и ударила кулаком по холодной сапфировой грани.

- Ты же сам меня оставил! - закричала девушка. - Бросил! Отказался! Променял! Ты обманул меня! А я любила тебя! Я тебе подарила себя! Свои искренние чувства! Да я всю жизнь готова была с тобой прожить, я все готова была для тебя сделать, а ты!.. Ты меня на другую променял! На Ирку!

«…они украли у него Ирментруду. Гладенькую, милую», - шепнуло ей на ухо волшебство голосом княжича.

- Ирка?! - выдохнула Диана, пораженная догадкой. - Ты у князя украл самку?! Это она? Ирка? Эта подлая гадина, отправившая меня сюда, в свободное плавание - Ирментруда, Ирка?!

Андреас смолчал, недобро кривя губы, и Диана зашлась в хохоте:

- Что же ты не наслаждаешься своей гладенькой, красивой Ирментрудой?! Чешуя у нее где-то не там отросла?! Или стащил, да не ту? Она тебе лапши на уши навешала, наобещала, а оказалось - врет?! Зачем, кстати, тебе эта кривоногая? Это ж змея скользкая, и ты ей не нужен нисколько! Драконы говорят - самки их любить не умеют, только притворяются! И золото считают! Поверил в ее вранье?! В ее сладенькие речи? Чем она тебя взяла? Безотказностью? Или смотрела на тебя собачьими преданными глазами?! Как она тебя обманула? Расскажи, мне же интересно! Я знать хочу, чем она лучше меня! Что тебе надо было, я хочу слышать!

Диана кричала и кричала свои обвинения, обидные горькие слова, а Андреас слушал его, и в глазах у него закипала лютая ярость.

- Я всего лишь ошибся, - задушенным голосом ответил он. - Не она была необычной Ирментрудой. Это я понял тотчас, как она тебя сюда закинула…

- Ты сам от меня отказался, - мстительно выдохнула Диана. - Ты ей позволил меня «закинуть». Необычности хотел? Так ты ее навсегда потерял! Я теперь принадлежу князю и его брату! И ради тебя и пальцем не двину!

- Нравится там? - недобро усмехнулся Андреас. - Эти пресмыкающиеся еще не трахали тебя? Обычно они не тянут; сразу набрасываются. Вдвоем, втроем, сколько их там, в гнезде. Но предупреждаю, милочка: любить они не умеют. Только похоть ими движет. Только запах твоей распаленной киски. Возбудится другая самка - и она помчатся на ее запах… как животные…

- Трахали! - выкрикнула Диана. - О, еще как трахали! Боже, как они меня трахали! Я каждый миг пережила бы еще раз по десять - так мне хорошо с ними было! Ты и твой несчастный, мелкий огрызок - ничто в сравнении с князем! А княжич… тебе и не снился такой темперамент! Так что пусть животные - но ненасытные и такие страстные! И меня так просто, за кривоногую самку, они никому не отдадут!

- Замолчи, - задушенным голосом произнес Андреас, но Диана и не думала его слушаться.

- А то что, дружочек? - издевательски ответила она. - Что ты сделаешь мне, дракон, лишенный крыльев? Укусишь? Но у меня есть, кому кусать.

- Я отравлю твою жизнь! - прохрипел Андреас с ненавистью. - Каждый вздох, каждый миг станут невыносимы!

- О, как же, интересно? - оживилась Диана. - Что ты можешь? Ты - никто, и сюда, в княжий дом, тебе не пробраться. А вот я тут вроде самой драгоценной вещицы. Они оба надо мной трясутся. Особенно младший. Знаешь, мне кажется, что он готов принять то, что самки тоже имеют душу и могут влюбляться. А старший так и льнет к теплу. К нежности. Как думаешь, кто первый в меня втрескается?

- Ты пожалеешь о своих словах, - прорычал Андреас с ненавистью. - Но у тебя есть один способ избежать моего наказания. Синий камень. Сердце Кита. Я хочу его часть. Я хочу его коснуться. Тогда я буду свободен. Я раскрою крылья.

За синей гранью было видно, как Андреас с тоской смотрит вверх, наверное, на небо, и Диане на миг стало жаль его - скованного, связанного волшебством. На миг девушка увидела призрачные цепи, сковывающие его крылья, и заклятья, связывающие его сильнее, чем самые прочные путы на свете.

- Боюсь, дружочек, тут ты не по адресу, - холодно ответила Диана. - Надо было свою кривоногую просить. Она б отколупала тебе частичку… Или постой, - до Дианы вдруг дошло. - Она тебя тем и взяла? Обманула, что князья ей показывали Сердце Кита и она касалась его? И ты ей поверил и меня бросил?

Андреас выглядел одержимым. Он молчал, но Диана видела, как он жадно дышит, будто не может надышаться.

- О-о-о, - протянула она, - так ты сам виноват. Вы с нею стоите друг друга!

Лицо Андреаса покрылось алыми пятнами.

- Так вам обоим и надо!

Андреас отвернулся так резко, словно девушка влепила ему хлесткую пощечину.

- Ненавижу тебя! - выкрикнула Диана, и ее ладонь оторвалась от синей грани.

Диану отшвырнуло от камня и она с криком упала прямо на руки княжича.

- Что ты видела? - повторял он, но она не слышала его тревожный голос. - Что? Что Сердце кита тебе показало?

- Звездный Колдун, - прошептала она. Перед ее глазами все еще стояло лицо Андреаса, искаженное ненавистью и гневом. - Он хочет мне причинить зло.. Он кричал на меня… он грозился мне…

- Чем грозился, сердечко мое? - прижимая к себе и поглаживая дрожащую девушку, спросил княжич. - Чем он напугал тебя?

- Грозился отравить мою жизнь, - тихо ответила Диана. - Грозился и здесь достать и причинить боль. Если я не помогу ему, если я ему кусочек камня не отколупну. Грозился меня измучить!

- Хвастун ползающий, - усмехнулся княжич. - Как ему проникнуть в княжий дом? Никак. Зря сотрясает стены. А кусочек камня… Конечно он его хочет. Но не получит никогда. Поклянись мне, Ирментруда, что не станешь помогать этому негодяю. Я поклянусь, что буду защищать тебя всегда, а ты мне обещай, что не изменишь мне с ним, ни мыслями, ни телом. Для этого надо быть не только честной, но и сильной, храброй. Это сложно; особенно для женщины, которая большую жизнь живет свободно в море и не привыкла служить никому. Но ты необычная; я верю, что и в твоей душе есть место благородству.

Но Диана вся тряслась, как в лихорадке.

- Я клянусь тебя, княжич! Клянусь! Я не желаю помогать ему, но… Он говорил так уверенно, - прошептала она, - словно уже сделал что-то… Словно уже проник сюда. Скажи мне, княжич, почему и за что его называют Звездным Колдуном, если он такой же Дракон, как и ты?

- Зови меня Леонардом, - мягко ответил княжич, отчего-то не желая рассказывать Диане о Звездных Колдунах. - Лео… как приятнее тебе?

Диана вся дрожала, но кивнула головой и оперлась о предложенную ей руку.

- Лео, - повторила она. - Леонард… прошу тебя, княжич: убереги меня! Не хочу я, чтоб этот человек меня погубил!

- Так он и не человек, - ответил княжич. - И не дракон. Не вполне дракон, точнее. Много веков назад ему подобные драконы, его предки, обманули море.

- Как это? - шептала Диана, взбираясь впотьмах по ступеням из сланца.

- Море дарует силу, - задумчиво произнес княжич. - Вода лечит все раны. Море - это колыбель наша. И Король моря - огромный синий кит, - плавал в его водах. Любой мог его найти, догнать и попросить о чем угодно. Кит мог помочь… или отказать. Этим, Звездным Колдунам, он отказал, уж я не знаю, о чем они просили.

Кит был мудр; он рассказывал, отчего иногда желаемое нельзя давать в руки. Получать желаемое не всегда хорошо. Это может быть не предназначено для тебя и губительно. Но появлялось все больше и больше тех, кто не хотел Синего Кита слушать. Они плавали рядом с ним. Они шептали ему свои желания и свою волю, но он им лишь улыбался. Они начали угрожать - но он смеялся. И тогда они решили его убить. Их было много; мы не успели вступиться за Синего Кита. Но он сам покарал их всех. Он умер; но вместе с ним все они попадали на дно и еле смогли выбраться на сушу, задыхаясь. Они не могли больше плавать. Они не могли больше летать. Они вечно теперь свой грех замаливают. Но Синий Кит прощает не всех.

Прощения действительно могут получить те из них, кто коснется его сердца. Но ни я, ни брат им этого не позволим; остаются Ирментруды. Женщины. Существа, не ведающие любви и привязанности. Синий кит сказал, что если Звездный Колдун сумеет разжалобить сердце Ирментруды, если та ему поверит и пожалеет настолько, что решится отколоть камешек от сердца, то прощение у Колдуна будет. Вот они и стараются хитростью или угрозами заполучить желаемое. Но, кажется, они неверно поняли слова Синего кита - или поняли, но все равно хотят обмануть…

Звездными же их кличут затем, что однажды, сильно пожелав, пожертвовав своей жизнью, колдун может поразить своих врагов звездопадом. Но не бойся; это редко случалось. Для этого нужно мужество, отчаяние и ярость таких высот, что и вообразить трудно.

«Вот зачем я здесь, - догадалась Диана. - Вот зачем он говорил, что любит, вот зачем мне голову морочил! Закинули меня сюда со своей сообщницей, и думали, что я напугаюсь, и за освобождение и за возвращение назад ему камень притащу! Или по старой памяти, по любви… Голову хотел мне морочить? Только прощения он не достоин! Да и освобождать меня он, может, и не станет совсем. Закинет в море или обманет. Зачем ему вообще со мной будет возиться, если он получит желаемое?»

- Андреасу я бы не простила ничего. Ничего, - зло шептала Диана. - Ему верить нельзя.

- О, он тебе и имя свое назвал? Худо это, - сказал княжич. - Это значит, он очень рассчитывает на тебя. Если хочешь, - предложил княжич, - я лягу сегодня спать с тобой. Чтоб тебе не было страшно. Если сон дурной приснится, то я его отгоню прочь. А если Колдун будет тебе всякие мерзости говорить, так я его планы из мыслей твоих услышу. Или ты против? Или не хочешь, чтоб я все знал?

- О да! - отвечала ему девушка. - Прошу тебя, не оставляй меня! Читай все мои мысли, знай, что я ничего дурного не задумываю!

Княжич вынес ее на руках их пещеры, пронес в спальню, что была расположена рядом со спальней князя, и уложил в постель. Пожалуй, он испытывал некий стыд оттого, что подверг Диану такому испытанию и так напугал ее.

- Ничего не бойся, - шептал он, приглаживая ее волосы. - Я скажу Эвану, пусть отправит отряд. Мы его изловим, этого колдуна, вот и все. И он перестанет тебя мучить.