- -
- 100%
- +
Она закричала от боли и страха, припав на колено, но ее копье успело отразить следующий удар прежде, чем Кристиан подоспел на место схватки и его меч, напившись крови врага, насквозь пробил его тело.
- Держись!
Второй нападающий, казалось, не увидел, не заметил смерти своего товарища, и продолжил теснить раненную колдунью. Взрывая снег, оставляя на нем темные следы, они рубились страшно и быстро, и Синильга снова вскрикнула, когда быстрый меч ее противника полоснул ей по плечу, распоров оленью шубу.
- Ах ты, нечисть!
Кристиан в прыжке настиг нападающего, его пальцы впились убийце в плечи. Все телом навалившись на того, Кристиан увлек его в снег, уронил, подмял под себя, и парой ударов рукоятью меча по затылку угомонил его. Под окоченевшими на морозе пальцами стало горячо и мокро, что-то хрустело и потрескивало. Кажется, Кристиан раскрошил нападающему череп и прибил его до смерти. Но это было уже не важно.
- Ты ранена!
По колено проваливаясь в снег, Кристиан кинулся к скорчившейся в муке колдунье, ухватил ее, поднял на руки.
- Зачем же ты меня поила этой гадостью?! Зачем усыпила?!
- Он обещал… - пробормотала Синильга заплетающимся от боли языком. – Обещал… что разбудит тебя… он выполнил…
- Он мог не успеть! Он почти не успел!
Спотыкаясь, почти падая, Кристиан помчался в шатер. Синильга жалобно постанывала в его руках, и отчего-то ему было невыносимо жаль колдунью, до того мучавшую его своими насмешками. В шатре он уложил ее на свое ложе, пинками выгнал любопытных псих, подложил в еле тлеющий костер побольше хворосту, и огонь запылал, ярко освещая все кругом – и стонущую раненную.
- Ну-ка, дай посмотрю…
Она слабо сопротивлялась, но он все равно стащил с нее распоротую шубу – и встал, как вкопанный. Руки Синильги, с которых он стащил меховые варежки, были руками молодой девушки, под окровавленной рубашкой вздымалась молодая грудь…
- Что за демон, - ругнулся Кристиан, рванув ее рубашку у ворота и разрывая ее до самого подола. – Ты… ты…
Под руками его, открывшееся под разорванной тканью, было нежное молодое тело, белое, как у всякой северянки, как у его соплеменников, у него самого и у Зверя. Маленькие красивые груди, круглые, как яблочки, с остро торчащими темными сосками, нежный животик, тонкая талия… Рывком тащил он с нее меховые штаны и замер, рассматривая длинные ножки, стройные бедра…
- Да ты совсем юная, колдунья!
Ладонью он смахнул с ее лица ненавистный серебряный бисер и ахнул, опустив руки.
На него смотрела совсем юная, красивая девушка. Ее темные, почти угольно-черные глаза истекали прозрачным слезами, а богатые косы оказались не седыми, а посеребренными самой природой. Дрожа, стуча от холода зубами, она стыдливо прикрывалась тонкими девичьими руками, из рассеченного плеча сочилась кровь.
- Не смотри на меня! – выкрикнула она, отвернувшись. – Не смотри…
- Но тебе помочь надо! – все так же растерянно произнес Кристиан. Вид девушки смутил его, взволновал кровь, и к стыду своему мужчина ощутил приятную тяжесть в животе, легкое возбуждение. Как давно не было у него женщины? А юная колдунья была хороша. Кристиан сглотнул ком в горле, опустил глаза, прогоняя грешные мысли. – Послушай меня: я не трону тебя! Я только осмотрю твои раны, и…
- Не смотри!
- Ты стесняешься меня? – спросил Кристиан, пытаясь отвести ее руку и рассмотреть рану на плече. – Мужчины не было никогда? Это ничего, это…
- Был, - глухо ответила Синильга, отвернул лицо от Кристиана, но тот все равно заметил, что она плачет, содрогаясь. – Был. Любил.
- И куда ж он делся?
Девушка вся задрожала, беззвучно рыдая, и взгляд Кристиана почему-то перешел на ее брошенную шубу. На яркие узоры, вышитые алыми нитками. Только сейчас он с ужасом понял, что никакие это не узоры. Это были штопки, которыми Синильга чинила свою одежду после каждого ранения. И самая большая и замысловатая штопка была на животе, красивая и большая, как распустившаяся роза…
- Я убила его, - глухо ответила Синильга, не глядя на него. – Я очень хотела жить, Кристиан. Поэтому говорю тебе – не смотри на меня. Не смей смотреть. Не нужна мне твоя помощь. Я же колдунья, забыл? Заговорю раны, они исчезнут, как и не было. Не в первый раз. А тебя убить мне будет сложно, Кристиан.
- Я… я нравлюсь тебе?!
Вопрос прозвучал дико, испуганно. Кристиан вспомнил все ее странные взгляды из-под серебристого бисера, ее издевки. Отталкивала, не давала приблизиться к себе…
- Да, Кристиан. Ты мне нравишься. Но я не хочу, чтоб нравился. Ведь если мне придется убить тебя…
В сердце Кристиана защемило, он сгреб в охапку голенькое тонкое тельце, прижал к себе, целуя гладкие серебряные волосы.
- Ах ты, глупое дитя, - дрожащим голосом произнес он, укачивая Синильгу, как ребенка. – Глупенькое дитя… не захочу я убить тебя. Уже не раз спрашивал себя, и знаю, что не нужны мне сокровища колдуна. Я выберу тебе судьбу, Синильга, хорошую судьбу, клянусь
***
*Плавник – имеется в виду кусок дерева, коряга, долго бывшая в воде, плававшая.
4. Первый выбор
- Ну, что я тебе говорил? Веришь теперь мне?
Кристиан не сразу понял, где находится. Текущая багрово-золотая река листьев наводила на него уныние и тоску, хрустальный смех прячущейся за деревьями девушки то удалялся, то снова приближался. Кристиан пробовал ее преследовать, но она всякий раз ускользала, исчезала за золотым осенним кружевом.
- Кто она? Кто это?
- Судьба твоя, - уже сердито бубнил знакомый голос, и Кристиан, обернувшись, снова увидел Якоба. - Та, которая тебе предназначена. Не Ягодка твоя... горькая.
В голосе Крысиного Короля проскользнула обида, Кристиан, глянув в его лицо увидел, как злобно сверкнули его маленькие глазки, как искривился неулыбчивый рот. Губы его были перепачканы оранжевым и красным и Кристиан не смог сдержать улыбки. Якоб выглядел как ребенок, который тайком от родителей наелся красивой, но горькой ягоды, и теперь сердился непонятно на кого.
- Зачем ты напугал меня тогда? - спросил Кристиан, рассматривая сердитого Якоба. Тот снова окрысился, показал острые зубы, наморщил горбатый мясистый нос:
- Я же крыса, - напомнил он, помахав у Кристиана перед носом короткопалой рукой, удивительно похожей на крысиную лапку с острыми ногтями. - А у нас, у крыс, лучше укусить брата, если он не чует опасности, чем потерять его. Уж извини. Я таков, и иным мне не стать никогда. Так ты веришь мне теперь? - нетерпеливо переспросил он.
- Верю, Сердечный брат, - легко ответил Кристиан.
- Садись, - Якоб махнул рукой в сторону травы, в которой пестрым ковром лежали листья, и сам плюхнулся на лесную подстилку, нисколько не заботясь о чистоте своей одежды. - Говори.
Кристиан с вопросами не спешил. Неторопливо он опустился, так же неспешно оправил плащ на плечах, нерешительно тронул рукоять меча.
- Ну?!
- Зачем этому колдуну Синильга? - произнес наконец Кристиан, и Якоб раздраженно фыркнул, с хрустом почесал выпуклое пузко.
- Ты думаешь, я знаю? - насмешливо произнес он. - Духи не боги. Они знают только то, о чем живые им сами рассказывают. То, о чем признаются в молитвах и мечтах. Такой человек, - голос Якоба понизился до вкрадчивого шепота, его внимательные умные глазки смотрели в лицо Кристиана не мигая, - расскажет о своих планах? О своих тайнах? О своих желаниях и страхах? Нет, брат, нет! Он накрепко ото всех свои мысли запер, я даже не вижу его на вашей земле. Может, есть кто-то, с кем он делится своими тайнами - да наверняка есть, ведь нашептал же ему кто-то об этой Синильге, - да только мне он не ведом. Что я? Я простой человек. А они, - Якоб многозначительно поднял вверх палец, словно указывая на кого-то , кто находится много выше него, - они намного хитрее меня устроены, и намного опаснее. Может, этот колдун хочет с Синильгой ее силу поделить. Может, нужна она ему для ритуала. или, например, он хочет выводок от нее - как это у вас, у людей? Детей! Наследников! Жениться, может, на ней хочет. Или... убить.
- Убить, - эхом повторил Кристиан. - А ты можешь увидеть, когда... нам с ней срок придет?
Якоб хмуро покачал головой, все так же строго глядя в лицо Кристиана.
- Я не бог, Кристиан, - повторил он, но голос его смягчился. - Боги с умершим не делятся своими планами, даже если проходят совсем близко. Я не знаю, как они распорядятся твоей судьбой. Я не вижу так далеко. Все, что я вижу впереди - это твой путь и вот ее, - Якоб кивнул на девушку, которая, казалось, притаилась за деревьями и прислушивалась к их разговору. Кристиан видел ее ловкие пальцы - они перебирали листья в богатом осеннем венке, - ее босые ноги - привычные к холоду, они топтали зеленую еще траву, чуть затронутую первыми холодами.
- А она кто?
Якоб развел руками.
- Думаешь, она дастся мне в руки? - грубо спросил он, намекая на свое прошлое. - Не показывается она мне. Знаю только одно - тобой от нее пахнет. Твоя одежда на ней. Твой плащ. Вчера в траве перстень нашел - тоже твой. Твоя она. Скоро твоей будет. С ней и утешишься - так боги хотят, так они задумали. Молодя, ловкая, веселая. В любую сторону света пойди - и ее встретишь.
Кристиан задумчиво посмотрел на девушку, силуэт которой угадывался за трепещущими листьями. Боги, верно, приготовили ему славный подарок. Хорошая девушка, сильная. Ладная. Здоровая. Только отчего же образ колдуньи тревожит теперь его разум?
- Надолго ли... - пробормотал он, вспоминая свое слово, данное Синильге, и таинственного колдуна. Якоб пожал плечами.
- Как боги распорядятся, - просто ответил он. - Может, на неделю, а может, и навечно. Но если ты погибнешь... если умрешь... то я рад буду разделить с тобой мое послесмертие. Нравится тебе здесь?
Кристиан огляделся, губы его дрогнули.
Ягодка, Ягодка... о таком лесном рае грезил Зверь, сыпля проклятья на голову Этель! По этой тропинке, убегающей под полог притихшего темного леса, хотел он идти, и здесь, под орешником или под дубами, хотел повстречать красивую дочь охотника, рыжую, как сама осень, Катрину!
- Нет, брат, - медленно проговорил Кристиан. - Это место красиво, но навевает на меня тоску, не хочу я тут провести вечность.
- Ну и зря, - грубо сказал Якоб. Наверное, он мог бы еще сказать что-нибудь о вкусных грбах и орехах, которые тут были в изобилии, но не стал. - Но смотри же: я тебя предупреждал, Кристиан, - Крысиный Король погрозил когтистым пальцем. - Не будь рабом чужих желаний и слушай то, чего сам желаешь!
***
Кристиан вздрогнул и очнулся ото сна, приподнялся на локте. Синильга спала рядом - крохотная, завернутая в его плащ. Ее дыхание было еле слышно, Кристиан осторожно, чтобы ненароком не разбудить девушку, приподнял тяжелую толстую ткань, чтобы осмотреть раны колдуньи.
Рассечение на плече почти затянулось, алой полосой перечеркивая белизну кожи. Кровь, кое-как стертая, засохла и отставала мелкими чешуйками. Но от больной, измученной девушки пахло не горьким потом и не сладкой кровью, а... Кристиан чуть опустил лицо, почти коснулся носом ее теплого плеча.
Удивительно.
Пахло снегом. От Синильги действительно пахло снегом, первым, свежевыпавшим, чистым, белоснежным первым снегом. Запах этот был таким острым и свежим, что Кристиан на миг отпрянул, обернулся на опущенный полог, ожидая увидеть любопытную песью голову, впустившую в шатер холодный ветер снаружи.
Но нет; не было псов и не было ветра, который мог бы притащить с собой этот запах.
- Синильга, - проговорил Кристиан, усмехнувшись. - Снежная девушка...
...Кристиан поставил на огонь большой котел, наполнив его водой из черной речки. В ее же быстрых волнах он добела отмыл окровавленную рубашку Сильнильги, выкрутил, отжимая воду.
Когда он вернулся в шатер, колдунья, бормоча что-то под нос, зашивала свою шубу красными нитками. Она сидела, поджав ноги, обнаженная, спиной к огню, блики играли на ее потной коже, окрашивая ее в золотистый цвет, а раны на ее плече и бедре совсем затянулись. Они были бледными и тонкими и выглядели как морозный узор на стекле.
- Я принес горячей воды, - сказал Кристиан нарочито грубо, стараясь не смотреть на обнаженную девушку. – Чтобы смыть кровь и остатки болезни…
Синильга не отвечала, и он шагнул ближе, чтобы посмотреть, чем она занята.
Ее быстрые пальцы ловко орудовали толстой иглой, стягивая распоротую шкуру. И чем крепче она стягивала шов, тем белее становились ее раны. Черные глаза ее словно смотрели в небытие, в пустоту, губы что-то шептали, и Кристиану стало жутко. Чтобы как-то отвлечься, он раздобыл в своих запасах кусок чистого полотна, окунул его в горячую воду и провел им по обнаженной спине колдуньи, смывая подсохшие потеки крови. От его прикосновения Синильга вздрогнула, но смолчала, не прогнала, и он, смыв ткань, провел ею по спине девушки увереннее. Стежок за стежком она возвращала себе здоровье, а он смывал с ее кожи все следы ранения. Медленно, словно боясь спугнуть, Кристиан вымыл ее шею, спину, ноги. Синильга сидела все так же неподвижно, лишь слегка вздрагивала, когда рука Кристиана прикасалась к внутренним сторонам ее бедер.
Когда его рука с зажатой в ней мокрой тканью скользнула по ключице девушки, Синильга дрогнула, опустила плечи, словно попыталась закрыться от Кристиана. Капли воды поползли по обнаженной груди девушки, скатились на острый темный сосок, и Кристиан с трудом смог отвести взгляд от совершенной красоты этой женщины.
- Да что такое? – недовольно спросил он, отстранившись. – Не бойся. Я же сказал – не трону тебя.
- Я и не боюсь, - насмешливо фыркнула Синильга, недобро зыркнув своими черными глазищами. – Можно подумать, ты один тут, кто может причинить вред…
- Вообще-то, - едко заметил он, - от напавших я тебя защитил. Без меня они убили бы тебя.
- Не убили бы, - отбрасывая шубу, зло зашипела Синильга – чисто как кошка на нечисть. – Не в первый раз!..
- Вред, о котором я говорю, - не менее едко продолжил Кристиан, - ты мне точно причинить не сможешь…
- Точно?! Не смогу?!
Одним прыжком, словно рысь или другая крупная кошка, извернувшись в воздухе, Синильга напрыгнула на Кристиана, и тот и глазом не успел моргнуть, как очутился лежащим в ворохе шкур. А колдунья, которая еще недавно стонала от боли и казалась беззащитной, как замерзшая птичка со сломанным крылом, сидела на его груди, стиснув его крепкими коленями, прижав к его горлу острый кинжал, до крови раня кожу. Ее черные глаза смотрели в его яростно, тонкие ноздри трепетали от гнева.
- Я, - высокомерно процедила сквозь сжатые зубы она, - могу взять все, что мне нужно! Твою жизнь тоже, Сердечный Брат Короля!
- Я же не жизнь твою хотел взять, - ответил Кристиан, опустив взгляд с ее яростного лица на ее грудь. На маленькую, лилейно-белую грудь с коричневыми острыми сосками, колышущуюся над ним… Его ладонь скользнула этой груди, Кристиан словно завороженный смотрел, как его собственный пальцы теребят острый темный сосок, поглаживая его, и даже еще опаснее прижавшийся к его горлу кинжал не заставил его убрать руку.
- Что это ты задумал такое, мерзавец, - зашипела Синильга яростно, отпрянув от Кристиана и неловко прикрывая грудь рукой. - Если ты подумал, что я...
Она еще что-то говорила, но Кристиан словно не слышал. Да, он действительно не слышал ее слов. Поднявшись, он обнял ее за бедра, подхватил под мягкие ягодицы и придвинул ближе к себе, так близко, что ее подрагивающий голенький животик прижался к его животу. Дрогнула ее рука, откинув прочь кинжал, ладони стыдливо прикрыли грудь от мужчины, но он, словно загипнотизированный, перехватил ее запястья, отнял от ее груди ее руки и сам лицом прижился к груди девушки, губами поймал сосок, жадно облизнул его горячим языком.
- Иди-ка ко мне, нежная...
- Что ты делаешь, что делаешь, - дрожащими губами бормотала Синильга, чувствуя, как его ладони разжались, отпустили ее запястья и теперь скользят по ее гладкой гибкой спине, чуть массируя ее напряженные плечи, сжимая атласные бока, обхватывая талию, ныряя под упругие ягодицы и коварно, нетерпеливо поглаживая меж ее разведенных ног так, что она вскрикивала от бессовестных прикосновений его пальцев. Его губы прижались к ее губам, и Синильга сама не заметила, как ее руки послушно легли на его плечи, обняли, ласкаясь, нетерпеливо стаскивая прочь с него рубашку.
- Ты же говорил, - шептала она между лихорадочными, жадными поцелуями, подставляя блаженно под его ласки шею, грудь, - что я мерзкая и грязная... дымом горьким пахну... и рыбой...
Ее пальцы зарылись в его пшеничный волосы, она почувствовала, как он подхватил ее и осторожно уложил ее маленькое стройное тело в меха, жарко лаская ее грудь губами.
- Я лгал, - пробормотал он, с каким-то отчаянием прижимаясь лицом к ее мягкой коже, - я сказал неправду. Не дымом и не человеческим грязным жильем ты пахнешь. Снегом. Чистым снегом ты пахнешь, нежная...
Их губы снова слились в поцелуе - страстном, безумном, - словно оба изголодались по ласке, словно только в этом поцелуе они и могли дышать и жить.
- Маленькая колдунья, ты приворожила меня, признавайся?!
Синильга, словно обезумев, прижалась со стоном к Кристиану, крепче обхватила его тонкими руками. Ласкаясь, словно дикий зверек, она покрывала его лицо поцелуями, и он отвечал ей тем же, ладонями разглаживая ее светлые гладкие волосы. Со страстью поцеловал ее в губы, и она застонала, чувствуя, как его язык прикасается к ее языку, лаская откровенно, совершенно развратно, глубоко проникая в ее рот, так, что у девушки живот сводило сладкой судоргой и она сжимала ноги от этой сладкой муки.
- Вся моя будешь, маленькая колдунья. Всю тебя возьму. Всю...
Кристиан поднялся, рывком перевернул девушку на живот, ладонями обнял круглую упругую попочку, жадно поцеловал теплую ягодицу, чуть куснул, мягкую, соблазнительную.
- Дразнила меня, да? Нарочно дразнила! Сейчас за все ответишь...
Движения его были неторопливы, плавны. Он целовал и покусывал ягодицы девушки, языком ласкал мокрую дырочку, пульсирующую от желания, заставляя девушку вскрикивать, а его рука вкрадчиво, осторожно поглаживала изнывающую Синильгу меж разведенных ног. Кристиан прекращал свои поцелуи, замирая, вслушиваясь в хриплое, сбивчивое дыхание девушки, его рука нащупывала напряженный клитор меж аккуратных, маленьких губок, скрывающих лоно девушки. Пальцы его двигались настойчивее и быстрее, и тогда спина Синильги начинала извиваться, девушка нетерпеливо двигала бедрами, постанывала жалобно, дрожала мелко-мелко от каждого прикосновения, так, что все ее сильное тело сжималось, словно сведенное судорогой. Тогда Кристиан тихо смеялся, его рука отпускала дрожащую девушку и он снова склонялся над ее телом, снова жадно целовал ее подрагивающие ягодицы, а она стонала - жалобно, разочарованно, - выпрашивая ласки, извиваясь в удерживающих ее руках.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.