Леська

Странные знакомства

Первое время, где-то пару месяцев, Леське здесь даже нравилось. Не стреляют, не прилетают крылатые «приветы» из страны UA. Не надо бежать по тревоге в подвал, каждый раз думая об одном – а будет ли куда вернуться. Да и жители микрорайона со смешным названием Фубры были, в основном, к беженцам доброжелательны. Жили здесь либо пенсионеры, либо люди, не желающие брать ипотеку. Или не имеющие такой возможности. Компания пятнадцатилетней Леське в своём районе не подобралась. Были люди, близкие по возрасту, но их жизненные интересы с Леськиными ну никак не совпадали. Не то чтобы Леська была уж совсем девочкой-припевочкой, просто не привлекало её времяпрепровождение исключительно за распитием суррогатов португальского вина, раскуриванием всего, что курится и потреблением более тяжёлых средств расширения сознания. Гопота пыталась новую соседку попугать, она не испугалась и послала пугателей в пешее эротическое путешествие Плохо бы всё кончилось, если бы не дед Женя. Тихий необщительный старичок с вечной беломориной в зубах подошёл к отморозкам, остановившихм Леську «поговорить за жизнь» и тихо прорычал: «Отошли от чиксы, акробаты!». Человекоподобные сущности быстренько очистили горизонт и больше не беспокоили. Дед Женя, в общем, тоже не беспокоил. И хорошо. Было что-то в нём и впрямь жутковатое. Вроде старый, некрупный, смирный такой, но веяло от него страхом. Да и жил он в интересном месте – в старом неиспользуемом здании. Был при нём вроде охранника и рабочего по обслуживанию.

С учёбой вроде всё сложилось. Местный техникум, понятно, не Оксфорд, но лучше, чем ничего. А десятый класс и универ Леське, в связи с вынужденным переездом, не светил. Да и сам переезд уже не так радовал. К отсутствию обстрелов семья Леськина привыкла быстро. И на первый план вышли проблемы местного быта. Во-первых, квартира. Леська ведь погуглила, откуда название такое смешное – Фубры. От ФУБР – фонда улучшения быта рабочих. Была такая организация в СССР в 30-е годы. На деньги этого фонда и был тогда же застроен этот микрорайон. Капитальный ремонт уже не спасал – сыпалось всё, сто могло сыпаться и не могло. Дома держались исключительно на доброй воле жильцов. Инфраструктура в Фубрах отсутствовала. Магазинов нет, школы нет, детского сада нет. Ничего нет. Только парк заброшенный и кладбище. Никому не надо вкладываться в район, который медленно, но верно умирает. До цивилизации, правда, близко. Через овраг по мосту – и вот он, дивный новый мир. Только потом возвращаться приходится.

Вдобавок кошмарный кошмар – оберегаемое дедом Женей здание. Выяснить, что это – труда не составило. Бывшее хранилище для невостребованных тел, ещё с царских времён. Сразу понятно, почему жутью навевает и от хранилища, и от хранителя. Но ещё кошмарнее показался сначала откуда-то нарисовавшийся дедов родственник. По крайней мере, именно родственником деда Жени поначалу считали этого человека местные жители. И сторонились – уж очень он, говорят, был страшен. Даже внешне.

Дедова вроде бы родственника Леська увидела, наверное, позже всех фубровцев. У неё на тот момент жизнь была весьма насыщенной. Учёба, занятия в театральной студии, просто общение с наконец-то появившимися друзьями – до того ли, чтобы интересоваться жизнью микрорайона, в котором ничего не происходит. И, казалось бы, вряд ли что-нибудь произойдёт. Знакомство, как и с дедом Женей, произошло тоже в ситуации экстремальной.

Между Фубрами и цивилизацией, помимо моста через овраг, пролегало ещё несколько путей. Наиболее для Леськи удобным и, пожалуй, самым любимым, был тот, который вёл через кладбище. Кладбища Леська не боялась. Не видела она в нём ничего страшного. Да и кладбище было давно обихожено волонтёрами, расположенная на нём Покровская церковь действовала. Местный настоятель отец Алексей позаботился, чтобы центральная дорога через кладбище была заасфальтирована и даже освещена симпатичными, под старину, фонарями. Так что через него не то, чтобы ходить – по нему прогуливаться можно было. Как по парку. Что Леська часто и делала, особенно когда заметила, что все чувства у нее в этом месте обостряются, думается лучше и всё плохое как бы отступает.

Угроза, на сей раз, возникла от того, от кого не ожидалась. Леська была девушкой симпатичной. И харизматичной. Так что внимания от молодых людей ей хватало. И ровесников, и тех, которые постарше. Её же «в отношения» пока не тянуло. Неинтересно было. Перемещала поклонников во френдзону Леська аккуратно, так что они даже не обижались. Казалось, с Игорем пройдёт также. Пара совместных прогулок. Мягко, но решительно пресечённые попытки Игоря перевести общение в тактильную плоскость. Необидный отказ от приглашений в гости. И всё. Даже во френдзону его перемещать не хотелось, уж больно он был скучен. Нет, говорил много и рассказывал интересно. Но как-то всё о себе любимом. Да и готский прикид (это у взрослого парня!) слегка настораживал. Так что забыла она о нём. А вот у Игорька память оказалась хорошая.

Увидев на кладбище сидящего на лавке в компании таких же готоподобных личностей Игоря, Леська не особо удивилась, да и не очень испугалась. Что-то подсказывало ей, что в этом месте она под защитой. Поэтому, когда её схватили за руки и приложили к лицу смоченную эфиром ткань, просто не успела среагировать. Никак.

В сознание Леську вышвырнула вонь нашатыря под носом и возглас: «Очухалась!». Радостным пробуждение не было. Ничего хорошего в том, что она лежит пристёгнутая ремнями на каком-то резиновом плохо пахнущем ковре, Леська, конечно, не видела. Но и особого страха не ощущала. Тем более, что была она одета. Значит, навязчивой любви не предполагается. Убить её? Кишка у этой публики тонка. К тому же что-то к склепу (как-то она поняла, что это склеп) приближалось. Что-то не опасное для неё, но жуткое для этих придурочных готов.

Меж тем Игорь изрёк:

- Не надо, девочка, таким как я, отказывать! Мы берём, что хотим. Всегда! Думаешь, насиловать будем? Неет! Сама предложишь! Всем присутствующим! – Игорь наклонился к стоящей неподалёку сумке и извлёк из неё чёрного кота. В другой руке словно сам собой возник здоровенный кухонный нож. – Вот сейчас принесём жертву, скажем заклинание, и сработает покруче любого дурацкого приворота!

Страха по–прежнему не было, Была полная уверенность, что колдовство на освящённой земле не сработает. Что помощь уже очень близко. А главное – ярость. Мощная, всепоглощающая. Которой Леська, сама не зная как, щедро поделилась с котом. Кот не замедлил вцепиться Игорю в лицо и, разодрав его чуть ли не на лоскуты, рванул к двери. Дверь очень кстати открылась, и кот выскочил не волю. А в склеп вошёл человек. Мужчина, возрастом где-то между тридцатью и сорока. Высокий, крепкий. Длинноволосый брюнет, причём волосы полностью почему-то закрывали левую половину лица. И скомандовал:

- Девочку отвязали, жертвы апокалипсиса!

- А ты кто такой? – Игорь настолько обалдел от невиданной наглости, что отнял руки от разодранного лица и прекратил подвывать – Вали отсюда! Чего явился? – Игорь поднял упавший в кровавой битве с котом нож и вся гот-компания сделала пару шагов в сторону незнакомца.

- Сами же звали! Вот и явился! – незнакомец каким-то топ-модельным движением головы отбросил назад волосы с левой половины лица и ...

ТАКОГО визга Леська не слышала со времён скаутского лагеря, когда к ним в девчачью палатку пацаны ужа подбросили. Оказывается, особи мужского пола умеют визжать не хуже. А ещё метаться в замкнутом пространстве, как куры при вторжении в курятник хорька и бросаться на стены в наивной надежде их пробить. Да и саму Леську от открывшегося зрелища пробрало. Мало того, что всю левую половину лица незнакомца пересекал жуткий багровый шрам, левый его глаз был полностью ядовито-жёлтым и с вертикальным рептилоидным зрачком. А ещё он светился. Дальнейшее Леська наблюдала словно видеоролик в плохом качестве – видимо, сработала, наконец, какая-то защитная реакция психики. Вот готы мечутся и бросаются на стены. Вот Игорь кидается в отчаянную атаку на змееглазого, пытаясь пырнуть его ножом. Тот делает небольшой шаг в сторону, захватывает руку с ножом, выворачивает. Треск ломаемой кости, вопль боли. Незнакомец отходит чуть в сторону от двери, давая игоревой компании возможность уйти. Перепуганные готы стремительно ею пользуются, захватив покалеченного Игоря. Незнакомец подходит к Леське, быстрыми движениями перерезает ремни, подхватывает на руки и выносит на улицу. Доносит до лавки, усаживает, обнимает и говорит: «Всё кончилось, девочка. Всё кончилось». А Леську накрывает запоздалая истерика.

Плакала Леська редко и потихоньку. Даже в садике. Так, как сейчас, она рыдала только однажды – когда отец не приехал ОТТУДА. Сам не приехал. Его привезли. В закрытом гробу. И сейчас она ревела и выла так же, уткнувшись этому странному незнакомцу в плечо, а он обнимал её, гладил по волосам и говорил: «Поплачь, девочка! Поплачь! Сейчас надо поплакать!». Ещё что-то говорил, Леська не воспринимала уже речь. Потом как-то резко навалилась дикая усталость. Слёзы кончились. Леська мягко отстранилась, достала платок, вытерла лицо и сказала:

- Ну, мне пора!

- Сейчас пойдём. – ответил странный человек – Только глаза поменяю, а то перепугаю всех прохожих.

Леська, словно зачарованная, наблюдала, как он извлекает из складок какого-то старомодного плаща несессер, открывает его и достаёт из глазницы глаз. Протирает глаз спиртовой салфеткой, прячет и достаёт из несессера другой. Так же протирает его и вставляет в глазницу. Заметила, что живой глаз – зелёный, а протез – карий. Незнакомец убрал несессер, протянул Леське руку и представился:

- Егор.

- Леся – ответила она, слегка сжав протянутую ладонь.

- Ну, теперь действительно пора! – Егор поднялся и помог Леське встать – А то поздно уже, да и холодно!

Шли молча. Егор, видимо, был неразговорчив сам по себе, а у Леськи на беседу не было сил. Лишь у своего подъезда она очень тихо произнесла:

- Спасибо Вам большое! До свидания, дальше я сама!

- Нет уж, вместе поднимемся! – ответил Егор, кинув взгляд на стоящий у подъезда полицейский уазик – Чует моё сердце, кого-то ожидает очень тёплая встреча!

- Д-да, пойдемте вместе! Может, так с бабушкой легче будет разговаривать! Она это...строгая очень! Ругаться будет!

- Конечно будет. Но недолго!

Егор пропустил Леську вперед, они поднялись на второй этаж и Егор позвонил в дверь. Не будь Леська такой измотанной, она бы обратила внимание, что он не спросил номер квартиры. Дверь, конечно, открыла бабушка и завела с порога:

- Явилась! Конечно, никто же здесь не волнуется! А телефоны нам для игрулек нужны, а не чтоб родным звонить! Где была, говори! Думаешь, большая выросла?

- Молчать! – резко рявкнул Егор.

Бабушка, которую обычно любые попытки заставить умолкнуть лишь больше раззадоривали, впала в ступор. Егор с Леськой вошли. К Леське тут же подскочила мама, не то обняла её, не то вцепилась, чтобы не улетела, и мощно зарыдала. С кухни в прихожую вышли двое полицейских в форме и красивая дама в строгом сером костюме. Дама подошла к скульптурной композиции «Леська и мама», похлопала маму по плечу и сказала:

- Ну успокойтесь! Я же говорила, что Ваша дочь вернётся в сопровождении нашего сотрудника.

Затем дама резко подскочила к Егору и отвесила ему две мощных, как волейбольная подача, пощёчины. Егор в ответ сгрёб даму в охапку и поцеловал. Дама его обняла и ответила на поцелуй. На минуту все присутствующие застыли. Затем полицейские разразились бурными аплодисментами, считая при этом: «Раз! Два! Три!». Целующиеся, наконец, разъединились и дама задала вопрос:

- Ну и чего ты туда полез один, дурень! Учишь всех, что в одиночку ходят только в сортир, и сам же лезешь в пекло! Там же ужас какая мощь от кого-то шла!

- Ну уж точно не от этих кошкодавов! Вот – Егор кивнул на Леську – познакомься с источником силы! От неё там такая огненная ярость полыхнула, я уж думал, она сейчас пол-кладбища поднимет себе на защиту! А кто обратно их потом загонять будет? Я, многогрешный! Кстати, мама, не уложить ли Вам источник силы отдыхать, а то он несколько ослаб. Всем пока! Мы уже уходим! Леся, вся инфа потом, сейчас вы мало способны к восприятию. И разговоры с ней, уважаемые родственники, все тоже утром! Я проверю! Бабушка, особенно Вас касается!

Полицейские, дама и Егор ушли. Леська смутно осознавала, что её разувают, снимают куртку и шапку, ведут в кухню и кормят чем-то вкусным. Затем ведут в спальню, помогают раздеться и укладывают в кровать. И всё это происходит без маминых причитаний и бабушкиных упрёков. А потом она уснула.

И приснился Леське сон. Идёт она по одной из центральных улиц города и встречает Егора с его дамой. Только Егор совсем не тот, что в жизни – в военной форме, с погонами капитана, без шрама. И оба глаза живые, также правый зелёный, левый карий. А стрижка короткая. Дама и вовсе никакая не дама, просто девчонка, как говорит бабушка, «оторви и выброси»! В косухе, чёрных штанах, берцах. Волосы рыжие по плечам раскиданы. И улыбается! И Егор улыбается. И говорит:

- Скажите, Леся, Вы никогда не пили кофе на крыше?

- Н-нет! – удивляется Леся.

- Ну так самое время начать! Прошу! – и указывает на ближайшую девятиэтажку.

Направляются они все трое к ней, заходят в подъезд и выходят на крышу. На которой, будто так и надо, стоят пластиковый стол с зонтиком и три пластиковых же кресла. Что удивительно, ветра нет. Усаживаются они втроём, девушка (не дамой же её теперь называть!) достаёт из рюкзачка термос, три металлических стаканчика и разливает кофе. Запах волшебный! Леська делает маленький глоток – вкус и вовсе удивительный. Такого кофе она точно не пробовала.

- Леся, я очень рад Вам представить – Егор указывает на свою спутницу, та слегка склоняет голову – следователя по особо важным делам Марию Валерьевну Кривайте.

- Но Вы можете обращаться ко мне просто Мэри – Мария Валерьевна (да Мэри, конечно, чего уж там!) снова улыбается. И от её улыбки становится светло и тепло. Мэри показывает на открывающийся с крыши вид и говорит – Взгляните на город. Внимательно взгляните.

Леська смотрит на город сверху. А ведь он действительно другой, не такой, как там, внизу! Свет. Много света. Свет из окон – такой разный, не то из-за разноцветных штор, не то ещё по какой причине. Уличные фонари вытянулись вдоль улиц гирляндами. Реклама словно цветомузыка. Свет автомобильных фар проносится блуждающими огнями. Где-то света больше, где-то меньше, но он везде. Она внимательнее присматривается к своему району. Здесь света, конечно, меньше, чем в центре. Но совсем тёмным его тоже назвать нельзя. Такой разный тёплый свет из окон. Фонари, уличные и те, что во дворах. Яркая подсветка возле церкви. Возле обиталища деда Жени тоже яркий свет прожекторов. Они освещают мрачное серое здание с высоких мачт, установленных вдоль высокого бетонного забора с колючей проволокой. Окна в здании тоже светятся, бледным неоновым светом. Только два окошка излучают обычный электрический желтоватый свет и прикрыты шторами. Там, видимо, и живёт дед Женя. Стоп!

- А вот это место должно быть тёмным! – от волнения Леська даже вскакивает с кресла – Старая детская поликлиника. Там же нет никого, даже сторожа! Сколько мимо не ходила, окна тёмные. А сейчас они светятся!

- Каким светом? – Мэри тоже взволнована и тоже вскакивает с кресла, всматриваясь в указанном Леськой направлении.

- Каким то ...фиолетовым. Некрасивым, искусственным. Я видела, так фитолампы в оранжереях светят – отвечает Леська, усаживаясь обратно.

- Всё как мы и думали. Только не видели! Вот что значит свежий взгляд! – Егор радостно улыбается.

- Спасибо, Леся! Вы нам очень помогли сейчас! И не только нам. Похоже, вы спасли много человеческих жизней! – с лица Мэри исчезла улыбка, оно стало не просто серьёзным, а очень обеспокоенным – Мы хотели дать Вам всю информацию о Ваших способностях и дальнейших действиях сейчас, но нет времени. Запомните одно – на днях к Вам подойдёт человек и предложит что-то необычное. Это тот, кто Вам нужен. В Вас пробудилась немалая сила, но пока Вы не способны её правильно применять, да и просто контролировать. И пока не научитесь, очень опасны для себя и окружающих. Этот человек станет Вашим учителем. А теперь возвращайтесь к себе. До встречи в реале!

Леська проснулась. У себя в кровати, разумеется. «Какой интересный сон!» – подумала она. «Или не совсем сон? Или совсем не сон? Даже вкус кофе остался». Леська глянула на часы: «Ух ты, вставать скоро! Ах, да! Завтра же воскресенье. Вернее, сегодня. Посплю ещё». Когда Леська уже засыпала, у неё мелькнула мысль: «А интересно, что там всё-таки? Вот бы взглянуть». Воистину: «Бойтесь своих желаний, ибо они имеют свойство сбываться!»

В новом сне Леська оказалась перед центральным входом в бывшую больницу, почему-то в пижаме и босиком. Но холодно не было. Здание не выглядело заброшенным. Двери на месте, окна целы, и также из них исходит фиолетовый свет. Леська пытается открыть дверь – та, конечно, заперта. Тогда она просто проходит сквозь неё. И буквально холодеет от ужаса – за стойкой вахтёра сидит зомби. В точности такой же, как в кино. Сидит и никак на Леську не реагирует. Ужас отпускает. «Он меня не видит! И не чует никак! Моё тело спит дома! Здесь только моя душа!». Леська окончательно успокоилась. Что бы здесь ни было – она для этого невидима! Невидима, неслышима, неосязаема и без запаха! Так что можно изучать эту локацию сколько угодно. Ну, или хотя бы пока она спит. Удержавшись от того, чтобы щёлкнуть зомби по носу, Леська направляется на второй этаж.

На втором этаже - ботанический сад. Кто-то убрал стены между палатами и коридором, оставив лишь пару несущих, и заставил получившийся зал ящиками с землёй. Трава, цветы, даже небольшие деревья, грибы. Цветы желания сорвать их и понюхать что-то не вызывают. Особенно отталкивает здоровенная орхидея, похожая на злобную обезьянью морду. Из грибов знакомы только мухоморы и бледные поганки, но и те, что Леське не известны, она бы даже завучу Лине Павловне к столу не подала. Хищные растения широко представлены. Одно Леську перепугало – высотой с неё, какими-то щупальцами и с глазом посреди толстого ствола. «Я невидима! – напомнила себе Леська – И невкусная!». И решив, что ботаники с неё хватит, спустилась обратно на первый этаж.

Поначалу то, что обнаруживается на первом этаже, не пугает. Ну, лаборатории. С пробирками, шкафами, вытяжками и прочим оборудованием. Но то, что находится в бывшей операционной, вновь заставляет Леську напомнить себе, что она невидима. Невидима! Да невидима же, блин горелый! Части тела и органы в формалине – ладно. Она, в конце концов, на фельдшера учится, а не на библиотекаря. Но то, что лежит в камере для донашивания! Нечто червеобразное, но с человеческой кожей. Без глаз и ушей, но с ноздрями и ртом, полным острых зубов. А к телу датчики подключены. И дышит оно, и постоянно воздух нюхает. В общем, так быстро Леська даже за автобусом не бегала. Сама не поняла, как очутилась в вестибюле при входе. Даже зомби каким-то немножко милым показался.

Как только Леська отдышалась, у неё вновь включились три классических подростковых паттерна, благодаря которым эти ходячие стихийные бедствия создают проблемы себе и окружающим: любопытство, пофигизм и отвага. И она без колебаний двинулась по лестнице в подвал. Здесь был тот же свет фиолетовых ламп. Хотя запах и стоящие в два ряда клетки ясно говорили о том, что в подвале содержатся не растения. Леська, словно на экскурсии в зоопарке, не спеша двинулась по коридору, разглядывая обитателей клеток. Повальное увлечение славянским фэнтези и её не обошло стороной, поэтому почти всех содержащихся здесь существ она опознавала легко. Вот упырь. Русалка, она же мавка, она же вила. Водяной. Анчутки. Кикимора, она же шишига. И так далее. Не весь славянский бестиарий, но наиболее злобная его часть. Особенно заинтриговала её клетка, больше похожая на человеческое обиталище – стол, кресло, кровать, ширма, даже телевизор и компьютер. И тут же собачья подстилка. На которой мирно спал огромный волк. «Вот ты какой, оборотень! – мелькнула мысль – а в камере для донашивания, значит, игошка лежит!». От одного воспоминания об этом существе Леську передёрнуло.

Коридор закончился дверью. Мощной, стальной, с кодовым замком. Пройдя сквозь неё, Леська оказалась в кабинете. Большом и уютном. Обставленным вполне современно. Компьютерный стол, кресло. Сам компьютер, само собой. Шкафы с папками и дисками, вдоль одной из стен – сплошь стеллажи с книгами. В кресле сидел человек, самый что ни на есть обычный, и что-то печатал. Едва Леська уже привычно успокоила себя: «Он меня не видит!», человек резко развернулся к ней и сказал:

- Здравствуйте, Олеся!

- Ой, здравствуйте! – Леська обалдела. Перед ней был знакомый человек – и какой-то новый. Этот человек не мог сидеть и спокойно работать за компьютером. И быть одетым не в старые спортивные штаны, сапоги и телогрейку, а в хорошие брюки, тёмные кожаные туфли и белый халат. Этот человек не мог обращаться к пятнадцатилетней девчонке на «Вы» и называть её полным именем. Кто угодно, только не дед Женя. От того деда Жени, который иногда сидел в их дворе, остался только «Беломор».

- Да Вы присаживайтесь, Олеся – дед Женя указал на ещё одно кресло, стоящее перед столом, не компьютерное, а очень мягкое и уютное – понимаю, что в вашем нынешнем состоянии Вы не нуждаетесь в отдыхе, но так беседовать приятнее. Обращаться ко мне лучше по имени-отчеству – Евгений Аскольдович. Давно хотелось с Вами пообщаться не в качестве «деда Жени», но сюда я Вас приглашать опасался – Вы могли испугаться. Да и слухи бы пошли нехорошие, чего не надо нам обоим. Как бы случайно встретиться где-то в городе – увы, я не могу далеко отходить от охраняемого объекта. Но вы пришли сюда лично, пусть, к сожалению, и не полностью. О своих способностях Вы уже осведомлены, Егорка просветил – Евгений Аскольдович поморщился – кстати, никакой он мне не родственник. Что-то вроде проверяющей комиссии. Я ведь тут не сторож мегаморга. Я охраняю не то, что внутри, от людей, а людей – от того что внутри. А это – Евгений Аскольдович махнул рукой в сторону двери – многие назвали бы хобби. На самом же деле это дело всей моей жизни. Которого меня лишили! Разжаловали в тюремные надзиратели! Меня, который работал с самим Вавиловым! – Евгений Аскольдович вскочил и продолжил свою пламенную речь уже стоя, при этом отчаянно жестикулируя - Мои эксперименты, видите ли, бесчеловечны и опасны! Но наука требует жертв! Что такое несколько человеческих особей перед счастьем всего человечества! А уж объявить опасной нечистью моих подопечных – и вовсе верх мракобесия! Да, эти разумные существа слегка злы на нас, поскольку не способны, по разным причинам, жить полнокровной жизнью в человеческом обществе. Одни не переносят солнечной радиации, другие привязаны к среде обитания, у тертьих внешность необычная, ну и так далее. Но это преодолимо! Я уже пришел к этому. Остался последний этап экспериментов, и они смогут спокойно находиться среди нас. Фух! – Евгений Арнольдович успокоился и сел – Простите, Олеся, за эту вспышку эмоций. Наболело, а поговорить не с кем. Даже коллег нет, одни контролёры. У Вас, конечно, куча вопросов, так задавайте. Только не спешите, вначале сформулируйте их, а я подожду.

Вопросы дейтвительно роились в Леськином мозгу, как мошкара в июле. Поэтому она ненадолго призадумалась, разложила хаос в голове по полочкам и задала первый вопрос:

- А как же вы всё здесь создали, если Вам нельзя покидать это место?

- Вопрос, конечно, немного странный для нашего цифрового века, но отвечу – всё через интернет. Что-то через обычную сеть, что-то через даркнет. Так получилось, что я потомок очень знатной фамилии и наследник огромного состояния. Просто об этом никто не знает, поскольку лично на себя я трачу немного. Деньгами же можно управлять сейчас прямо из этого кресла. Мобильный интернет позволяет не тянуть провода. Для, увы, необходимого личного общения с некоторыми людьми – немного изменённая внешность и снятое неподалеку жильё, Да и вообше такие, как мы с Вами, легко можем стать незаметными.

- Понятно. А все эти существа – они откуда?

- Так они живут среди нас. Просто научились великолепно прятаться – ведь люди уничтожали их тысячелетиями. А уж с появлением и совершенствованием огнестрельного оружия они и вовсе превратились в краснокнижные виды. Достаточно хороший чародей – не будем бояться этого слова – вполне способен подчинить их себе. И ходить за ними далеко не надо – в заброшенном парке многих наловил, даже лешего удалось захватить. Он теперь у меня в оранжерее живёт, странно, что вы его не встретили. Ну, да он мастер маскировки. С оборотнем мы вообще договорились – я изучаю его, он проводит собственные исследования. Да и связь с внешним миром с его помощью осуществлять легче – ему-то инфракрасное излучение не страшно.