Ошибка Марса

© Константин Перфильев, 2026

ISBN 978-5-0070-2650-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Константин Перфильев

Цикл рассказов «Ошибка Марса»

История 1. Подарок

Трэвис проснулся по первому сигналу будильника. Резко отдёрнув одеяло и вскочив с кровати, выверенным движением пальца он нажал маленькую клавишу на часах и назойливый писк прекратился, не успев набрать максимальной громкости.

— Асталависта, Бэби! — пробасил Трэвис, поднеся палец к губам и дунув на него словно на ствол только что выстрелившего пистолета.

Ночь была долгой и можно сказать даже мучительной. Но тягостность её была не из-за чего-то плохого. Напротив, повод был очень даже приятным. Сегодня был день рождения его лучшего друга Чаки. Не то чтобы Трэвис так сильно любил отмечать дни рождения друзей. Дело было в том, что для своего друга он припас особенный подарок, нечто удивительное и недосягаемое. Что далеко не каждый может себе позволить, но связи и кумовство делают своё дело даже на Марсе.

Банкет в честь тридцатилетия Чаккервиля назначен на вечер, сразу после закрытия его авторской фотовыставки. А это значит, что придётся весь рабочий день носить подарок с собой, мучаясь в предвкушении празднества. Но это того стоит. Главное в этом вопросе выдержать паузу, чтобы сюрприз был действительно сюрпризом. А уж ждать Трэвис умел как никто другой.

Насвистывая песенку из мюзикла, который он посмотрел вчера вечером, Трэвис щёлкнул кнопкой на кофеварочной машине и запрыгнул в душевую кабину. Ежедневные три минуты напора горячей воды, которые многие традиционно любят потратить на себя вечером, Трэвис предпочитал использовать утром.

Писк таймера отсчитывающий вторую минуту душевого сеанса сменился звуком входящего звонка. Звонить в это время мог лишь один человек, и Трэвис не ошибся. Экран на кухонной панели засветился синим и на дисплее появилось небритое лицо Алекса, ещё одного друга их маленькой компании.

— Чистю-ю-юля, опять натираешь свою вермишелину? — произнося слова он специально их растягивал. — Я зна-а-аю, ты сейчас дома! Отвечай!

Трэвис открыл дверцу кабинки, и вытянутая рука на ощупь нажала кнопку ответа.

— Алекс, сколько раз мне нужно повторять, не звони мне утром! — послышалось из клубов пара, которые вырвались на свободу из приоткрытой створки.

— Трэв, ну ты же знаешь, я не упущу возможности пожелать доброго утра своему другу.

Алекс программировал ночами напролёт, поэтому звонки ни свет, ни заря для него были в порядке вещей.

Трэвис, обёрнутый полотенцем, появился перед экраном. Мокрые рыжие волосы торчали в разные стороны, а выражение лица показывало недовольство от того, что ему не дали закончить утреннюю помывку.

— Не парься, Златовласка! Хотел узнать приготовил ли ты подарок для Чаки, или опять подаришь ему голограмму богомола?

Одной из двух обязательных профессий юбиляра Чаки была фотография. Вторая, и основная его работа, заключалась в проектировании вентиляционных систем. Но увлечением жизни для него всегда оставалась биология. Орнитология, ихтиология, териология… любые науки, связанные с фауной. В моменты, когда он увлеченно и уверенно рассказывал о животных, обитающих на Земле, он был похож на археолога, который только что вернулся с раскопок и теперь делится своими находками.

На Марсе было не так много места для жизни людей, ещё меньше жизненного пространства было отведено животным. Один единственный зоопарк, который находился при Новой Бостонской академии в Бостон-Полис, олицетворял собой кусочек дикой земной природы. Но очередь на его посещение тянулась годами. Легко понять, почти пятнадцать миллионов человек на один зверинец.

Именно поэтому в прошлом году Трэвис достал голографический слайдер, с загруженным классом арахнидов, чтобы Чаки мог приблизиться к своей мечте — сделать фотографии животных для своей фотовыставки.

Однако подарок не был оценен по достоинству. Фотографирование голограммы казалось для Чаки созданием копии с другой копии, что по сути так и было. Поэтому сарказм Алекса можно было понять, но Трэвис на этот раз и не думал обижаться.

— В этом году думаю я смогу вас удивить, — его раздражение улетучилось, и предвкушая реакцию на приготовленный сюрприз, Трэвис уже улыбался во весь рот. — Мой подарок в этом году переплюнет твой на три мили, чтобы ты там не придумал.

— Вот как? Какая самоуверенность, — Алекс скептически хихикнул. Из них троих он считался успешнее всех. Это прослеживалось во всем, начиная с места его рождения, ведь он был единственным из их компании, кто родился ещё на Земле. На Марс он переехал с родителями, будучи младенцем в возрасте одного года. Об этом он периодически, не без гордости, напоминал своим друзьям, родившимся уже тут, на красной планете. Должность ведущего программиста в бюро строительства и развития колонии соответствовала и дорогим подаркам, которые он преподносил на праздники своим друзьям. К слову, в прошлом году, на день рождения Чаки, он подарил последнюю модель профессионального 3D фотоаппарата от Sony. Настолько хорошего, что именинник на следующий же день вернул камеру, выданную ему на работе, и стал пользоваться исключительно новой.

— Потерпи до вечера. Уже вижу, как Чаки закидывает твой подарок на пыльную полку, как только я вручаю свой! — Трэвис сделал большой глоток горячего кофе из кружки с надписью StarWars.

— Не сомневаюсь в тебе, дружище! Как и не сомневаюсь в том, что Чаки завел себе эту полку после того, как начал приглашать тебя на свои дни рождения, — хохотнул Алекс. — Ладно, мне нужно хорошенько выспаться перед вечеринкой. Не вздумай опоздать со своим суперподарком!

— Не сомневайся, Алекс. Я не имею такой привычки, в отличие от тебя. Аривидерчи! — Трэвис махнул рукой и экран погас.

Через полчаса рыжеволосый молодой человек протискивался через потоки людей, двигаясь к своему траволатору. В наушниках на его голове играл рок, но не тот свистящий писк, который исполняли певцы на Марсе, а истинный старый рок, что звучал когда-то давно на Земле, с электронными гитарами и барабанами. Мысленно подпевая и двигаясь в такт музыке, словно персонаж фильма, он добрался до поворота, за которым начиналась его дорожка, ведущая в Звездное депо.

Трэвис считал нелепым использование приставки «звездный» в различных вариациях названий. Звездолёт, Звездный флот, Звездное депо…

Зачем давать летательному аппарату название «звездолет» если он не способен достичь даже ближайшей звезды? Во всей их жизни, в жизни человечества было и будет лишь одно светило — Солнце. Да и приблизиться к нему ближе орбиты Меркурия способны далеко не многие из-за сильной радиации и высоких температур. И судя по всему, в ближайшее столетие дотянуться до других звезд человечеству вряд ли суждено. Однако умники-маркетологи упорно добавляют термин «звёздный» куда ни попадя, показывая этим лишь свою безграмотность в знаниях астрофизики. Трэвису слово «звёздный» нравилось лишь в единственном словосочетании — Звездные воины, старенькой ламповой земной киносаге.

С этими мыслями он приблизился к массивным воротам с надписью: «Звёздное депо». Сойдя с движущегося полотна траволатора, он приложил ладонь к панели верификации справа от ворот. Прямоугольник на стене отозвался зелёной вспышкой, и небольшая дверца рядом с высокими воротами дружелюбно открылась. Трэвис не мешкая проскользнул в темный проем, и боковая панель вспыхнула вновь, зафиксировав приход. Так начинался его рабочий день.

Механик при КосмоТеке — вот основная профессия, которую Трэвис приобрел в центре распределения после завершения вводного школьного курса. Многочисленные челноки, шаттлы, буксиры продолжали ежедневно курсировать между Марсом, Фобосом, Луной и Землей. И совершенно не удивительно, что кому-то приходилось их обслуживать.

— Трэвис! Снова раньше всех. Скажи, я увижу когда-нибудь, как ты опаздываешь? — шеф, явно в хорошем настроении, сидел на высоком стуле и, оторвав взгляд от планшета, смотрел поверх узких очков.

— Не дождетесь, сэр! — молодой человек снял наушники и поприветствовал старика, пожав худощавую руку.

— Ничего, я дождусь того дня, когда ты придешь на работу с опозданием, а тогда-то я и влеплю тебе штраф. А то слишком уж ты идеальный, — сказал, смеясь, седовласый мужчина.

— Боюсь мы скорее проводим Вас на пенсию, чем наступит этот день, господин Оливер, — подмигнул молодой человек.

Трэвис подошел к экрану на стене, рассматривая информацию о текущих делах. На дисплее светились ремонтные отсеки с описанием находящихся в них кораблей и их неисправностями.

— За ночь два пополнения. В восьмом боксе старенький буксир, — начал вводить в курс дела Оливер. — Проблемы с тягой на старте, нужно проверить турбины и клапаны. Второй новичок в пятнадцатом. Грузовой челнок, конфискат. Задержали контрабандистов, транспортник само собой изъяли. Нужно проверить все системы, выполнить аудит для дальнейшей передачи на работу в Призма-порт.

— Я им займусь, — Трэвис накинул лямки комбинезона на плечи, готовый прямо сейчас приступить к работе.

— Постой, сегодня тебе предстоит закончить работу с тем военным шаттлом. А транспортник посмотрит бригада Елены.

— Оливер, с военными мы закончили ещё вчера. Сегодня в полдень на нём уже отправляются на орбитальную экскурсию их жены с детьми.

Старик недоверчиво опустил взгляд на планшет и убедившись, что работа действительно сдана вчерашним днём, довольно покачал головой.

— А ты хорош, — он вынул из ящика ключ с брелоком в виде цифры пятнадцать и швырнул его Трэвису. — Смотри не надорвись! — крикнул он вслед удаляющемуся механику.

— Ага. Елене привет! — послышалось в ответ уже из коридора.

Отличительной особенностью Трэвиса было то, что он любил свою работу. Родившийся на Марсе, с детства он тяготел к физике, астрономии и космическим полётам. Отец благотворил его, потому как сам занимался электроникой. И именно это увлечение помогли сделать правильный выбор профессии после окончания школы. Копаться в двигателях космических кораблей и беспилотных дронов, было его любимым занятием, а техники-инженеры, да ещё с призванием от самой природы, в новом Марсианском сообществе были нужны как никто другой. И то, что он был в ладах со своим основным местом работы вызывало удивление главным образом потому, что со своей второстепенной гуманитарной деятельностью Трэвис справлялся чуть ли не ещё лучше.

Жизнь на Марсе требовала от его граждан большего вовлечения в социум, нежели это было на Земле. Именно поэтому, уже спустя год после Третьей волны, Правительством Марсианского сообщества был принят указ о дополнительной занятости населения. Распоряжение заключалось в том, что каждый член общества, трудящийся на благо марсианской колонии, помимо основной, должен иметь и второстепенную профессию, которая отвечала бы его творческому потенциалу. Указ «Технаря и Гуманитария» — так обзывали его в народе. Суть заключалась в том, что каждый трудоспособный гражданин, после завершения обучения своей основной профессии технического характера, проходил краткосрочный курс гуманитарных наук, по результатам которого проводилось тестирование. Комплексный тест, дающий возможность определить к какой гуманитарной сфере человек имеет наибольшую расположенность. По его итогам, каждый получал квалификацию с назначением второй профессии, которой он был обязан уделять не менее трёх часов в неделю.

По мнению правительства, это должно было послужить некой отдушиной, в однообразной и порой скучной жизни общества Красной планеты. И в чём-то они действительно были правы.

Трэвис всегда считал, что ему повезло с обеими профессиями. Семь лет назад, отпраздновав свой двадцать первый день рождения, когда рыжеволосый юноша шёл на итоговый тест, он и думать не мог, что дополнительная занятость свяжет его ещё больше с увлечением всей жизни. «Рецензент-Критик в сфере киноискусств» — так звучала его квалификация во втором дипломе. В неделю Трэвис выдавал с десяток обзоров и экспертных мнений о фильмах, публикуя их на сайтах интернет изданий. Он мог бы с лёгкостью выдавать и тридцать обзоров, но такого количества рецензий от него не требовалось.

Киноиндустрия в свете исхода человечества с Земли рассыпалась. Её затолкали в дальний угол, забыли, как забывает о старой детской игрушке повзрослевший ребёнок. Оно и понятно. Глобальные катаклизмы, поразившие Землю, не способствовали развитию культуры. Лучшие умы и финансовые потоки были направлены на более важные вещи. Поэтому в те годы художественных кинофильмов практически не выпускалось. В эфире преобладали исключительно документальные хроники и малобюджетные телесериалы — правительство всё же поддерживало телевидение, понимая, что людям требовалось чем-то отвлечься.

После миграции на Марс киноиндустрия получила новый толчок. В Скарлет Прайм, столице Единого Марсианского Содружества, была основана Первая межпланетная киностудия, которая запустила производство действительно качественных (наверное, впервые за последние сто лет) художественных фильмов. Люди вновь получили возможность прикоснуться к магии кино не перед дисплеем монитора, а в чарующей таинственности кинозала. И такие люди как Трэвис должны были снова посеять в сердцах людей любовь к кинематографу.

— Турбина обратной тяги повреждена. Нарушена ось ускорения. В остальном вполне пригоден для полётов, — докладывал спустя несколько часов своему начальнику Трэвис, передав диагностическую карту и вытирая руки.

В зале цеха, где утром царила полная тишина, сейчас кипело шумное обсуждение. Чуть меньше десятка незнакомых Трэвису людей столпились у экрана на стене и о чём-то громко и наперебой совещались. Гам, обычно не характерный для рабочего процесса в депо, явно раздражал седовласого начальника. Он лишь мельком взглянул на планшет, переданный ему Трэвисом, и отмахнулся, как бы говоря: «Тебя мне ещё не хватало». Несколько человек быстро двигались по залу, поднося к группе у экрана свеженапечатанные листы с чертежами.

— Что-то случилось, Оливер? — спросил Трэвис, пытаясь заглянуть в чертёж через плечо одного из проходящих мимо. Но тот не обратил на него внимания, не удосужившись бросить даже взгляда.

— У нас тут немного нестандартная ситуация, — откашлялся Оливер, перегородив путь, — Неизвестный корабль с Земли приземлился на границе впадины Элланда. Похоже, что экипаж погиб при посадке. Но в скором времени сюда доставят обломки разбившегося объекта для изучения.

— Корабль, прилетевший с Земли? Это же невероятно! — глаза Трэвиса расширились от удивления. Он застыл, обдумывая как такое могло случиться, чтобы кто-то вдруг просто взял и прилетел без всяких разрешений. Сел в ракету и отправился на Красную планету просто по своей воле.

— Я сам мало что знаю, — старик покосился на галдящих людей у дисплея, — а вот эти молодчики имеют право эксклюзивного досмотра обломков. Так что тебе лучше в это не соваться, держись от них в стороне.

Трэвис разочарованно перевёл взгляд с шумных людей на шефа. Потом ещё раз взглянул на светящийся, и неимоверно манящий его экран и хотел было что-то возразить, как вдруг его резко оборвал громкий голос за спиной.

— Трэвис! Рад Вас видеть, — статный высокий мужчина в военной форме неожиданно вырос из ниоткуда рядом с ними. Ещё минуту назад его точно не было в помещении, а это означало, что он вошёл в командный зал и каким-то удивительным образом смог приблизиться к ним незамеченным, преодолев около полусотни метров абсолютно беззвучно.

— Майор Хатчинсон! — молодой человек не успел опомнится, как твёрдая рука сдавила его ладонь в излишне крепком и неприятном рукопожатии.

— Спасибо за шаттл. Отличная работа. Моя старуха уже звонила. Говорит, что никогда ещё полёт не был таким приятным, — рука военного всё ещё продолжала качать кисть Трэвиса.

— Не стоит благодарности, Майор, — промямлил рыжеволосый парень, думая лишь о том, как бы избавиться от обвивающих руку пальцев.

— Надеюсь сюрприз для вашего друга удался? — глаза Хатчинсона улыбались. Да и весь он выглядел синонимом доброжелательности и беззаботности.

— Я как раз сегодня иду на вечеринку. Уверен ваш подарок произведёт фурор. Спасибо ещё раз, за эту возможность, — Трэвис улыбнулся кривыми губами. Его рука всё ещё находилась в западне.

— О, так у вас сегодня праздник. Мистер Оливер, — военный перевёл взгляд на старика, — Я думаю Трэвис заслужил право уйти сегодня пораньше. Да и завтра, после вечеринки, ему точно не повредит лишний выходной. Верно? — он подмигнул молодому человеку.

Седой мужчина, обдумывая услышанное посмотрел на Трэвиса, а затем лишь молча всплеснул руками, подняв ладони, как бы снимая с себя полномочия этим жестом, и говоря: «Сегодня вы тут босс».

— Вот и славненько! Трэвис, я бы хотел поболтать подольше, но у нас тут небольшое ЧП, поэтому вынужден попрощаться, — Майор уже не тряс руку, но всё ещё сжимал её так крепко, что глаза молодого человека начали слезиться. — Желаю хорошего праздника. И ещё одно. Лишний раз напоминать конечно не хочется, но это моя работа. Всё что вы сегодня видели здесь останется только здесь. Согласны?

Трэвис сглотнул, с трудом проталкивая по сухому пищеводу слюну. Затем еле заметно кивнул. Хатчинсону этого было достаточно. Пальцы разжались, и механик звездного депо наконец вздохнул с облегчением, растирая ноющие, побелевшие пальцы. Майор проводил взглядом медленно удаляющегося Трэвиса, и как только тот пропал из поля видимости, его улыбка моментально стёрлась с губ.

— Ну, что мы имеем? — совершенно другим, грубым басом, заговорил он с группой спецов, рассматривающих чертежи.

Трэвис отрешенно стоял на траволаторе и думал о произошедшим. Космический корабль с Земли. Поверить только! Это, наверное, сродни ощущению людей, живущих на Земле XXI века, если бы к ним высадился кто-то с Марса.

Среди компании его друзей витал культ всего земного. Музыка, книги, кино, различного рода артефакты, предметы обычной жизни, от простого спичечного коробка, до спортивного велосипеда. Все вещи, хоть как-то связанные со старой жизнью земных предков были в их среде просто на вес золотом. А тут целая экспедиция, настоящих земных людей! И судя по всему несанкционированная, раз военный так настороженно себя повёл.

Трэвис был обязан майору Хатчинсону за подарок, который он собирался преподнести Чаки сегодня на дне рождения. Это была благодарность военного за отремонтированный шаттл, и кое какие исправления в памяти бортового компьютера. И благодарность, полученная от майора, перебивала собой все трудозатраты, да какой там. Она была несоизмерима и с десятком отремонтированных шаттлов.

Наверное, именно это будет главной причиной, по которой он все-таки не поделится со своими друзьями сегодняшними событиями на работе. Угрозы это второе. На них всегда было плевать. Но вот ощущение обязанности перед Хатчинсоном, это весомее всех аргументов, чтобы сохранить его тайну.

На фоне этих мысленных метаний, молодой человек преодолел путь от работы до выставочного зала, где сегодня проходила экспозиция фотографий его друга.

«Неизвестный Марс. Чаккервиль С. В.» — красовался заголовок на экране над входной дверью, которая подсвечивалась по периметру зелёным светом, показывая, что вход открыт.

Спустя минуту он рассматривал пейзажи планеты, бесспорно сделанные камерой, подаренной Алексом. Фотокартины висели в два ряда, что было нехарактерно для такого рода выставок. Но когда Трэвис присмотрелся, он понял задумку своего друга. На снимке из верхнего ряда изображался пейзаж в солнечное дневное время. На нижней же, был сфотографирован этот же участок, но в темное время суток. Разительные отличия не давали сразу понять, что это одно и тоже место.

Трэвис остановился около одного снимка, где Закат солнца освещал путь от горизонта до места где, стояли зрители, а вернее фотограф в момент съёмки. А над далеким солнечным диском нависла, угрожая упасть, каменная глыба. Фобос- один из спутников Марса. Необычный момент. Наверняка Чаки провел не один день чтобы найти удачную точку для съёмки. На фото ниже Трэвис видел картину совсем другого плана. Она была темной. Выше горизонта висели миллионы ярких звезд, и на том месте, где на закате висел Фобос, теперь находился шаттл, похожий на тот, что он вчера ремонтировал для военных.

— Неужели и вправду кому-то может быть интересно современное фотоискусство, или это очередное проявление притворного интереса? — голос Чаки за спиной заставил Трэвиса вздрогнуть. — Друг мой, скажи, в депо что, закончились все корыта, требующие твоего ухода?

Чаки улыбался во весь рот, стоя с пластиковым стаканом чая в руках.

Молодой человек, в очках с толстой зеленой оправой, своей молодостью явно не подходил под статус именитого фотографа, в честь которого устраивалась отдельная выставка.

— С днем рождения, дружище! — они обменялись теплым рукопожатием. — Ушел с работы ради твоих фото. Не мог пропустить это событие.

— Ну хоть ты то не лицемерь. Заставить тебя прийти сюда могли только фотографии старых земных супергероев. Но так как их в составе выставки нет, видимо у тебя на работе случилось что-то сверх естественное. Я прав?

Трэвис слегка напрягся от этой проницательности.

— Именно сверхъестественное. Сегодня исполняется тридцать лет моему лучшему другу.

— Ой да брось ты. Мы оба знаем, что это лишь субъективная отметка жизненного цикла. Все пытаются быть чертовски серьезными и важными с каждым новым годом жизни. А мне как ни странно наоборот хочется простоты. Взять и обернуть возраст вспять. — С этими словами Чаки поднес к губам чай и издал губами громкий фыркающий звук.

Удивительно, но несмотря на разгар рабочего дня в помещениях галереи было довольно многолюдно. Люди, оценивающие фото работы Чаки, как и полагалось, обмениваясь друг с другом комментариями шепотом. И то что сам организатор выставки допускает себе неподобающее поведение, нарушая тишину, тут же проявилось на лицах посетителей, которые с укором начали оглядываться.

Парочка друзей засмеялась, сдерживая смех насколько это было возможно.

— За это я тебя и люблю! — Трэвис похлопал по плечу друга.

— Нужно быть проще. Вот чего нам не хватает на этом огромном красном камне. Согласен? Кстати банкет начнётся только через три часа, а у меня ещё запланирована пара встреч. Издатели журнала «Марс и люди» хотят заполучить к себе в штат одного молодого, но не по годам талантливого фотографа. Не видел здесь такого? — Чаки приподнял над глазами очки и стал наиграно оглядываться по сторонам.

— Ну ты задавака! — Трэвис хлопнул ладонью по голове кривляющегося от удовольствия друга — Ладно, увидимся на банкете.

— Не опаздывай, — Чаки напоследок подмигнул товарищу и отправился в гущу людей. Такова уж его работа. Заработки от выставок и продажи редких кадров часто превышали основной доход от его технической профессии. Оно и понятно. По Чаки было видно с первого взгляда, никакой он не техник. Гуманитарий до мозга костей — диагноз, который поставили бы ему в любом оценочном центре. Фотографии получались у него гораздо лучше систем воздухоочистки холодильных установок. Да и съёмкой он занимался с гораздо большим удовольствием. Не удивительно, что спустя несколько лет после итогового тестирования, перевес рабочего графика Чаки в сторону фотографии стал чуть ли не в два раза больше положенного.

Отрешённо скитаясь по прилежащим магазинам, Трэвис всё не мог отпустить мысли о севшем корабле с Земли. В голове никак не укладывалось, что на оставленной человечеством планете до сих пор есть люди и технологии, способные достигнуть Марса без посторонней помощи.

Во всех новостях и телепередачах твердят о том, что население третьей планеты уже исчисляется лишь десятками тысяч. Там давно нет ни инженеров, ни физиков, ни учёных. Все те, кто ещё борется за существование на Земле это лишь горстка стариков, измученных болезнями и обезумевшей природой. Дряхлые предки, сидящие на наркотиках в подземных убежищах, годами не видевшие солнечного света — вот тот образ, который создают СМИ в головах всех обитателей Марса. На что они могут быть способны? Развитая космическая программа — это точно не про них.