Между земным и небесным

Игра в православие

Правосла́вие – калька с греч. ὀρθοδοξία, буквально: «правильное славление (прославление)», исторически, по смыслу – «правильное мнение».

Православие! Какую гордость мы испытываем произнося это слово и отождествляя себя с ним. Кажется, мы в этот момент соприкасаемся с чем-то великим. Но как только мы отнесли себя к категории «православный», мы тут же отделили себя от всех остальных. Таковы правила игры. Люди, причислив себя к той или иной группе, разделяют традиции данного образования, образ жизни, форму, содержание, ценности. Во всяком случае, так должно быть. И все это запечатывается словом – названием. Если кто-то начинает говорить или действовать, не соотнося свои действия с данным образованием, он автоматически выпадает из него или его исторгает среда, видя в нем угрозу к разрушению системы. Поэтому, любое образование (система) стремится в лице ее лидеров выработать единый алгоритм действий и стремится к однотипному мышлению. Так на этом фоне лучше видно чужака, который, вливая новизну, раскачивает конструкцию.

Но такие люди с нестандартным мышлением есть и будут всегда. Поэтому конструкцию необходимо забетонировать таким образом, чтобы она не имела возможности раскачиваться. Этот процесс естественный, и благодаря ему начинают формироваться догматы – основные, незыблемые положения, которые являются опорами – скрепляющими столбами. И тут мы встречаемся с первым парадоксом: говоря о свободе, запираем себя в клеть догматов. Но, в конце концов, это решаемо, и в свое время церковь была спасена от торжества ересей. Но законсервировав себя подобным образом, человек делается неудобоповоротливым и неспособным отвечать на возникающие вызовы, потому что внешняя среда изменяется, искушения и соблазны стремительно развиваются вместе с технологиями, а противостоять всему этому натиску приходится консервативной структуре, неповоротливой и не имеющей инструментов для борьбы с новыми вызовами современности, потому что она находится в замороженном состоянии.

Как только образование почувствовало себя в безопасности, отгородившись частоколом из догматов, оно начинает коснеть. Ни для кого не секрет, что пророчества говорят об оскудении Духа в мире по мере приближения к последним временам. Как же так? Мы же практически «заперли Дух в своей, клетке», почему оскудение? Разве нам не рассказано как верить? Разве не растолкована каждая буква Писания? Думаю, что в вере задействованы иные механизмы. Понимать как летает параплан или самолет, не то же самое, что управлять ими. Пилот, может не понимать как устроен самолет, однако легко поднимает машину в воздух. Стало быть для этого необходимы иные навыки? Так и догматы могут настолько вовлекать внимание в рассмотрение «состава» Троицы и во взаимоотношение лиц, что внутренняя брань отходит на второе место. Протоиерей Олег Давыденко говорит, что Тайна Пресвятой Троицы постигается, причем лишь отчасти, только в опирающемся на Откровении опыте духовной жизни и это постижение всегда сопряжено с аскетическим усилием.

Что же происходит с человеком, хорошо знающим догматическую часть, но игнорирующим аскезу? Он ничем не отличается от человека мира. Мало того, зачастую, именно такой человек и становится фарисеем в худшем значении этого слова. Под аскетикой следует понимать не внешнее следование установленным правилам, а истинное самоотречение. Но, поскольку таких людей крайне мало, то мы, выучив Символ Веры, лишь умом постигаем его значимость. Мы не способны постичь тайну Пресвятой Троицы, по причине вращения ума в материальной плоскости. Поэтому невозможно достичь единомыслия. Происходит естественный процесс дробления любого сообщества. Надо понимать, что этот процесс закономерный.

Духовный закон.

Работает, если хотите, духовный закон. Если данное образование считает себя выше и праведнее других, оно неминуемо падет. Гордость всегда скидывает с пьедестала, который воздвигает себе человек. И хорошо, если он видит свое падение, чаще в ослеплении он просто теряет способность видеть что-либо и различать (в этом случае очень полезна молитва Ефрема Сирина о даровании видения своих грехов).

Второй момент весьма интересен.

Вы не видели в храмах людей с фотоаппаратами? Если нет, значит, вы блаженный человек – вы настолько поглощены молитвой, что вас ничто не может отвлечь. Здорово! Но сейчас о другом. Вы можете подумать, что снимки эти призваны рассказать о красоте службы и являются рупором православия. О, если бы это было так!

Спросите своего батюшку об отчетности, и он вам скажет, что обязан отчитываться о всех проведенных мероприятиях перед начальством, и что бумажной и бухгалтерской работы в наше время больше, чем работы с людьми. Сюда же прикладываются и фотоотчеты о проделанной работе.

Все!

Вас посадили в клеть. Сказали, что клеть золотая, потому что состоит только из верных слов, связали руки и заткнули рот, потому что любое ваше слово будет теперь рассмотрено как вызов, как покушение на слом системы. И в самом деле, что говорить, если все уже сказано до вас – сидите, заполняйте бумаги, прикладывайте фотографии, улавливайте новые души…

***

Да, мы имеем лучшую школу, оставленную нам в наследие святыми отцами, которые исследовали каждую букву Писания и создали систему, которая является мощнейшим инструментом и поддержкой каждому, кто со всей искренностью вступает на путь спасения.

Но тех, кто следует этим путем – их просто мизерное количество. Ведь понимание бывает разное, когда человек делает дело или когда он понимает, как это дело делает кто-то. Можно пройти курс лекций по строительству и понимать, как возводятся дома. Но не то же самое построить один дом. Вылезает куча нестыковок, которые необходимо как-то решать индивидуально. И каждый их решает в силу своих возможностей и способностей. Можно понимать, что значат слова «продай имение твое и раздай нищим; и будешь иметь сокровище на небесах…» (Мф. 19: 21), а можно пойти и раздать. И это не одно и то же, как не одно и то же пройти мимо бездомного «самарянина», понимая, что хорошо бы ему помочь; а можно (даже не понимая смысла Писания и устройства Троицы) остановиться и реально помочь, потому что того требует душа, а человек просто чувствует это требование, потому что у него еще не заглушен голос совести. И для этого не надо произносить ежеминутно слово «Бог».

Не раз видел, как сидят мужики с пивом и кричат футболистам в телевизор: «Ну кто так играет? Как ты передашь мяч?» Вот они, те, кто понимает смысл игры! Эх, не пускают на поле.

Какая религия самая лучшая

(Самый лучший дом – притча)

Один человек приобрел проект самого лучшего дома. К нему прикладывалась сопровождающая документация по возведению. Каждое утро и вечер он прилежно перечитывал ее и умилялся, думая о том, что его воображаемый дом – самый лучший. Но поскольку проект был типовой, то у этого человека появились друзья, с которыми он (по большей части в интернете) обсуждал планы по возведению самого лучшего дома. Начали возникать споры. Чтобы экономить время на спорах и найти лучшее решение, друзья создали сообщество в интернет-пространстве и назвали его «Поиск идеала». Спорили о деталях возведения, о материалах, но более всего о сопровождающей документации (как правильно понимать то или иное место). Споры были жаркими и отнимали большую часть времени и сил. Каждый пытался убедить других, что он лучше понимает основы строительства. Поэтому в душе каждого был разлад, раздражение и негодование. Прохожие, видя склоку, пытались скорее удалиться, высказывая сомнение в верности выбранного ими пути. Но в спину им кричали, что они ничего не понимают и что проект курирует архитектор самого высокого звания.

Время шло, а на пустыре так и стояли времянки, и шансы построить самый лучший дом таяли на глазах. Вера в достижение идеала стала потихоньку перерождаться в привычку, и поэтому друзья не оставляли своего чтения документов по строительству и почти выучили их наизусть. Они могли цитировать целые главы наизусть, но пустырь от этого не изменился. По этой причине в компании стало расти раздражение на ближнего, и каждый стал обвинять другого в том, что именно благодаря ему возникли противоречия. Иной говорил, что непримиримость третьего не позволила объединить усилия в строительстве, иной сетовал на то, что есть в компании те, которые не чтут отцов, оставивших толкования к инструкции и не используют их опыт по возведению зданий. И вот, кто-то заметил: «А ведь у нас ушли лучшие годы жизни на бесполезный базар. Инструкцию мы уже знаем наизусть, а к строительству так и не приступили, к согласию не пришли, и времянки наши изрядно потрепаны, а вместо красивой цели в душе осталось лишь раздражение, ненависть и пустота».

Так никто и не понял в этой компании, что причина неудач состоит в нем. А рядом стояли скромные домики, построенные по иным, простым проектам, и проживали в них простые люди, которым нечем было кичиться, ведь дома вовсе не были самыми лучшими, но зато в них просто можно было жить…

О превозношении

«Дивлюсь, до чего простирается дерзость человека: если умер, согнивает; а пока жив, превозносится» (прп. Ефрем Сирин: 33, 186).

«Неусыпно наблюдай душевным твоим оком за возношением; ибо между обольщениями нет ничего губительнее сей страсти» (прп. Иоанн Лествичник).

«Этот психологический эксперимент в 1970 провела учительница Джейн Эллиотт с учениками третьего класса.

Для этого женщина поделила класс на группы – на кареглазых и голубоглазых. В первый день эксперимента Эллиотт сказала всем ребятам, что группа с голубыми глазами лучше, умнее и привилегированнее группы кареглазых. Первым разрешалось играть в новом гимнастическом зале, они могли получать дополнительную порцию еды на ланч и задерживаться на перемене. Учительница хвалила голубоглазых за успехи. Кареглазым же в это время запрещалось играть с ребятами из другой группы, пить с ними из одного фонтанчика с водой. Их отсадили на задние парты и вдобавок повесили на них темные воротнички.

Результаты появились мгновенно. Голубоглазые стали делать заметные успехи в учебе, увереннее себя чувствовать, но при этом задирали и обижали кареглазых. Последние же стали тихими и забитыми, перестали справляться с простыми заданиями.

На следующий день Эллиотт провела тот же эксперимент, но поменяла роли групп. Ситуация повторилась: теперь «привилегированные» кареглазые почувствовали уверенность и стали обижать и унижать голубоглазых, которые, в свою очередь, притихли и превратились в подавленных детей.

Джейн прекратила эксперимент. Она обсудила с ребятами произошедшее и выяснила, что дети усвоили урок и стали иначе относиться к теме расизма и дискриминации. В конце концов, ребята просто обнялись и закончили вражду» (Н. Козочкина).

Видите, что происходит?

Наказание заложено Богом в самом грехе. Это трудно понять лишь потому, что греховное состояние лишает человека ума. Как мало человеку надо, чтобы он пал. Скажите ему, что он лучше других по национальному, половому, религиозному, по уму или любому иному признаку… И если только он это принял, вы мгновенно почувствуете перемены. А он сам, наверное, не всегда, как те дети. Как красивое с виду, но червивое яблоко не знает о том, что оно больно, так и надменный человек не знает, что он болен. Именно поэтому он ищет недостатки или хотя бы любые несхожести с собой у других.

Так и любая религия!

Как только провозглашается, что мы или они лучшие, стоит посыпать свою голову пеплом и просить Господа о помиловании, всеми силами отторгая заразу превозношения. То же самое происходит, когда один человек укоряет другого. Это то же самое превозношение, только в скрытом виде. Ведь в самом деле, не будет же человек, осознающий свою греховность, учить другого праведности. Значит, он ощущает себя выше? Может быть, такой человек не знает притчу о мытаре и фарисее? Конечно же, знает! Но в том и состоит его логика, чтобы извратив слова, придать им иной смысл. Разве вы услышите из уст осудившего слова: «Сегодня я подумал о том или ином человеке плохо»? Или не просто подумал, но и произнес, а может, не только произнес, но и сделал о нем общее заключение! Нет! Скорее всего, можно услышать слова иного рода: «Я обличил его недостатки». Если его спросить, почему он так считает, то, наверное, можно будет услышать примерно такой ответ: «Так учат святые отцы», или иной: «А вы сами разве не видите? Это же очевидно, он – еретик», и т. д.

Здорово, не правда ли? Отсюда вытекает главный вопрос. Почему же каждый из нас с таким же усердием не обличает свои недостатки, о чем учат святые отцы, а все норовит смотреть на ближнего? Ответ кроется в этом загадочном слове – превозношение. И это состояние ума страшно тем, что оно не позволяет заглянуть вглубь себя. Очень страшно увидеть свои грехи. Это состояние застилает глаза и переводит взор на окружающих. Обращение же взора вовне обеспечивает строй мыслей, позволяющий осознавать себя выше других. А это греет душу и создает видимость собственного благополучия. Сам себе человек кажется вполне благопристойным, а «не как тот мытарь»… Мы боимся остаться наедине с собой. Грехи сделались нашей частью, и нам страшно их с себя сбросить, потому что надо признать, что вера у нас мизерная. И мы полагаем, что отстав от грехов, потеряем вместе с ними и часть себя, а вместо этого обретем пустоту. Почему же пустоту? Да потому что мы бесконечно далеки от Бога. И как сказал Авва Исаия: «Вот что жалко, что бесстрастие имеем мы в устах, а беззаконие и зло имеем в сердце…»

***

Поэтому гениальные дети, вырастая, часто становятся самыми обыкновенными. Превозношение и людская слава ломают психику. Не лучше дела и у взрослых. Очень трудно преодолеть навыки, которые взращивались годами и сделались частью естества…

О книге Дао дэ Цзин

«Книга пути и благодати» (взгляд христианина)

И вот, женщина хананеянка, выйдя из тех мест, кричала Ему: «Помилуй меня, Господи, сын Давидов, дочь моя жестоко беснуется». Но Он не отвечал ей ни слова. И ученики Его, приступив, просили Его: «Отпусти ее, потому что кричит за нами». Он же сказал в ответ: «Я послан только к погибшим овцам дома Израилева». А она, подойдя, кланялась Ему и говорила: «Господи! Помоги мне». Он же сказал в ответ: «Нехорошо взять хлеб у детей и бросить псам». Она сказала: «Так, Господи! но и псы едят крохи, которые падают со стола господ их». Тогда Иисус сказал ей в ответ: «О, женщина! велика́ вера твоя; да будет тебе по желанию твоему». И исцелилась дочь ее в тот час (Мф. 15: 22—28).

«Ибо и пси, – говорит она, – Едят от крупиц падающих от трапезы господей своих». И эти воистину мудрые и весьма благоразумные и смешанные со смирением слова женщины как бы заключали в себе следующую мысль: «Потому что хотя я и язычница и признаю себя грешницей, однако и язычники пользуются от Бога заботой по причине Его несказанного человеколюбия и благости, как, впрочем, и все у Него – грешники» (Евфимий Зигабен).

***

В Евангелии есть несколько мест, где вера язычников ставится в пример Израилю. Это же мы видим на примере самарянина. Притча рассказывает о милосердии и бескорыстной помощи попавшему в беду человеку со стороны прохожего самарянина – представителя этнической группы, которую евреи не признают единоверцами, в то время как священник и левит прошли мимо. То же самое мы видим, когда Христос обличает фарисеев. Везде работает один и тот же закон: «…многие же будут первые последними, и последние первыми» (Мф. 19: 30).

Теперь, поняв недопустимость считать себя лучше кого бы то ни было по одной лишь принадлежности к лучшей школе, рассмотрим элементы «Книги пути и благодати» в толковании Ван Би:

«То, что было прежде всего, зовется Началом. То, что находится в конце, зовется Матерью. Сокровенное темно, безмолвно и отсутствующе. Это то, откуда проистекают и Начало, и Матерь. Ему нельзя дать имя, а потому и невозможно говорить о нем. Говоря о сокровенном и называя его – „сокровенное“, его нельзя достичь и назвать таким образом. Называя его таким образом, его нельзя определить лишь „сокровенным“, и дав ему имя – просто утратим его. Поэтому и говорим „о сокровенном и еще раз сокровенном“. Из него исходит все утонченно-потаенное, потому мы и зовем его „вратами ко множеству потаенного“».

В книге пути и благодати Бог не наименован. Даны лишь Его очертания, спрятанные за словом «сокровенный». Как видите, это уже не язычество в чистом виде. В данной философии исследуется естественный порядок вещей, но не исследуется Творец, поскольку в этом случае внимание переключается на исследование свойств Бога, что в свою очередь затеняет следование путем самоотвержения. Это происходит, потому что ум вращается в ином измерении и не способен ухватить то, что составляет основу Сущего. Но зато автор, усматривая естественный порядок вещей, говорит: «Тот, кто свободен от страстей, видит чудесную тайну (дао)…», «Осуществление недеяния всегда приносит спокойствие».

Что значат эти слова?

Не что иное, как уход от повседневных забот с целью, отсечения себя от бытовых вихрей и сокращения своего присутствия в мире.

Вспоминаются слова ап. Павла: «…ибо когда язычники, не имеющие закона, по природе законное делают, то, не имея закона, они сами себе закон: они показывают, что дело закона у них написано в сердцах, о чем свидетельствует совесть их и мысли их, то обвиняющие, то оправдывающие одна другую» (Рим. 2: 14).

Тут же, после этих слов, апостол обращается к законникам: «Вот, ты называешься Иудеем, и успокаиваешь себя законом, и хвалишься Богом, и знаешь волю Его, и разумеешь лучшее, научаясь из закона, и уверен о себе, что ты путеводитель слепых, свет для находящихся во тьме, наставник невежд, учитель младенцев, имеющий в законе образец ведения и истины: как же ты, уча другого, не учишь себя самого? Проповедуя не красть, крадешь? говоря: „не прелюбодействуй“, прелюбодействуешь? гнушаясь идолов, святотатствуешь? Хвалишься законом, а преступлением закона бесчестишь Бога? Ибо ради вас, как написано, имя Божие хулится у язычников» (Рим. 2: 17).