Холсты

Цветок сирени

Сорви, на вкус попробуй цветок сирени –

Сначала сладок он и лишь потом горчит.

Так и любовь в минуты озарений

Красноречива, а потом молчит.

Сирень цветёт, хотя и неизбежно

Сломают ветки, жадностью дыша.

И мотыльки цветов утратят свежесть

Их выметут, безжалостно шурша.

Но не боюсь. И красоту вдыхаю.

Пять лепестков найти еще хочу.

Весна проходит, но не умирает.

И радуюсь весеннему лучу.

А пряность лета тихо обнимает.

И заметает память, заметает…

Зима не хочет уходить

Зима не хочет уходить,

Кидая хлопья одержимо,

Но кровь, оттаивая в жилах,

Вином опять пойдет бродить.

Стежки былой печали ноют,

Когда не смог ты объяснить,

Или понять, или простить,

Иль удержать, сжимая больно,

Кружа по городу любви,

Где окна поздно засыпают,

И ночи звёздно рассыпают

Слова, молчанием обвив.

Теперь тоска-воспоминанье,

Как камешек, сверкнёт в руках…

Злой рок играет в огоньках

Нетерпеливого признанья.

Решенье было без тебя,

И апеллировать некстати,

Вставая со своей кровати,

Спокойно, только не любя.

Огонь, сжигающий дотла,

Терзающий непреходяще,

Даёт лишь быть всегда не спящим,

И чтобы поутру зола

Могла испечь ещё картошку…

Но только страшно быть золой,

Просеянной рукой незлой,

Хотя бы просто понарошку…

Блики осени

(Б.С.)

Блики осени переливаются золотом,

Хрустяще-вафельно

Шелестит под ногами ковёр,

Иду по набережной, глухо звенящий колокол…

Осени мглисто-питерской размытый узор.

Обнаженно застыли фигуры в Летнем саду,

Дождик-дымка смывает жизни усталость и грусть,

Я на мост Поцелуев к тебе на свиданье иду.

Только это во сне. И не я. Не к тебе. И пусть.

И грифоны не смогут взмахнуть золотыми крылами,

Но особенность счастья – мечту выпуская в полёт,

Видеть птицу ночную, парящую над куполами,

И у Спаса молиться,

Пить свежести сладостный мёд.

Волшебство. Перепутались координатные оси.

Только сети каналов не отпускают души.

Счастье, счастье…Золото питерской осени.

Незыблемость мира,

Который

Куполами-звёздами,

Шпилями-кометами

Прошит…

Снег в мае

(С.Г.)

Зелёных листьев виноград,

Мороженое снега в мае…

Не синий – просто серый – взгляд,

Неотвратимость пониманья…

Зима сопутствует любви…

Застыл коньяк в моём бокале.

Чтоб без тебя не горько БЫТЬ,

Твои глаза меня искали.

Короткий поцелуй змеи,

И сердце заглушает разум…

Зима сопутствует любви,

И в лето возвращает сразу.

На Качканар

Когда с душою трудно разобраться,

Представь себе, что в гору ты идёшь.

И нет минуты, чтобы отдышаться,

И окрик сзади, словно в спину – нож.

Но ты дойдешь, и будет чай в дацане,

И время будет вязнуть медным сном.

И, вниз взглянув, увидишь с расстоянья,

Коробочки, гружёные песком.

Они малы, и так малы обиды,

С почти километровой высоты.

Но фокус в том, что снизу это видя,

Разрушить можно гору, как мечты.

Джунгли

Джунгли сплетённых улиц,

Застывшие в суете…

Мечтательно изогнулись

Тени деревьев-тел…

Лианы надежд обвивают

Устало-пустынный мир…

Пантеры в гостиных зевают

И предвкушают пир…

Щебечут подростки-птички

И ждут прыщавых юнцов,

Змеи клубятся в обличье

Высоколобых отцов.

Весны невесомые ноты

Липнут к ладоням рук,

И пауками сотканы

Сети встреч и разлук…

Неотвратимо новым,

Словно ключами – дверь,

Распахиваются засовы

У клеток-душ, где зверь

Любви притаился…

Я отдалась тебе в полях

Я отдалась тебе в полях…

Дурманом клевер расстилался

И в синем небе растворялся

Златисто-солнечный кругляк.

Я отдалась тебе в полях,

Обвив зелёными власами,

Впиваясь жадными глазами,

Танцуя танец на углях.

И нависали облака,

Немые призраки распутства.

Очерченным зигзагом буйства,

Горела сжатая рука.

Отбросив суеверный страх,

Что нежность плещется в колодце,

И что так просто уколоться –

Я отдалась тебе в полях…

Весенняя хулиганская

            (муз. А. Селюнина)

Пробиваются коленки из-под робких женских юбок,

И ажурные узоры так притягивают взгляд.

Я стою на перекрестке ярко-розовых улыбок,

И сплетенья паутины муху сонную манят.

Припев:

Есть решенье влюбиться,

Легкомысленно сбиться

С пути.

Но закружатся лица,

Мне любви в веренице

Не найти.

И в ужасно грязных лужах солнце радостно играет,

Представляю Афродиту, что стирает пену с рук.

Солнце катится к загону, в балаганчик зазывает,

Где среди слегка испитых лица свеженьких подруг.

И, покуривая трубку, подражая детективу,

Из себя собой довольный и устойчивый пока,

Я оцениваю юбку у входящей смело дивы,

И садящейся за столик c крупной дозой коньяка.

Припев:

Незнакомке у Блока

Было так одиноко,

И вдвойне

Мы искали усердно

Эту истину, верно-

В вине.

Что в душе своей копаться, перебрав вина и женщин,

То нехватка витаминов, то любовный переплёт.

Дива из галлюцинаций, образ так ее изменчив,

Смотрит ясно или дымно, но рефлекс еще живёт.

Припев:

Обостренье вниманья,

Чистота обонянья –

По весне.

И роман без названья,

И стихи без старанья –

Как во сне.

Мы с тобой одна Вселенная

Мы с тобой – одна Вселенная.

Осознай и удивись.

И легко, и дерзновенно

Ты руки моей коснись.

Мы с тобой – Вселенная одна

В неизведанном измерении.

В точку свёрнутая луна,

Солнце, взорванное во времени.

Мы с тобой – одна Вселенная.

Током бьётся в проводах

Сердце неизменное,

Изменяя иногда.

Мы с тобой – Вселенная одна

В неизведанном измерении.

В точку свёрнутая луна,

Солнце, взорванное во времени.

Мы с тобой – одна Вселенная.

Солнце жгуче, звезды холодны.

Кто сказал, что любовь нетленна

В космосе большого города?

Мы с тобой – Вселенная одна

В бесконечности изменения.

Солнцем взорванная луна,

В точку свёрнутая во времени.

Мы так устали от интриг

(Е.К.)

Мы так устали от интриг.

Вода меняет вкус и цвет.

С кем ты несчастлив в этот миг

Вот мой вопрос, где твой ответ?

Ты говоришь: «Не торопись

Всё объяснить и объясниться».

Мы вместе улетаем ввысь,

Чтобы прощать, а не проститься.

Сквозь покаяние пройти,

Души своей не оскверняя…

Как честным быть на том пути?

Как цельным стать, не разбивая?

Течёт вода, меняя цвет.

Дождём с небес, из недр земли.

В вопросе есть уже ответ:

Несчастливы мы только миг.

Ты говоришь про дивный сад,

Ты это видишь, приглашаешь.

И мне не хочется назад.

«Ты счастлив?» – «Ты ведь это знаешь».

Анестезия

– Ваша

фамилия,

            имя,

                  отчество,

                              возраст.

Больно не будет.

            Кружится ли

                              голова?

Черно-

зеркальный тонелль

                  в твои органы вросся…

Будто бы смерть

            захотела в уста целовать.

Больно не будет.

            И звонко не будет.

                              И горько.

Взгляд хрусталя.

            Возвращение.

                        Голос сестры.

А-не-сте-зи-я.

            Чтобы не больно.

                              Подкорка.

А-на-ста-си-я…

            Иль кто-то другой,

                                    шестикрыл.

Ангел

(Е.К.)

Давай тебе почистим крылья,

Мой Ангел, ты ведь так устал.

В том мире, где любовь и изобилие

Лишь со вкусом скверны на устах.

Тебе взмывать мешает неизбежность.

Людские души трудно излечить.

Но как же злобу заменить на нежность?

Зачем врагам вручать судьбы ключи?

Мой Ангел, ты уже мрачнее ночи.

Удерживаешь стрелы у груди.

И кто-то непременно напророчит

Бессмысленность и ссоры впереди.

Но Ангелам дана такая ноша,

Не спотыкаясь, грязи не боясь,

Всю эту боль оставить в прошлом,

укрыв крылом и ласково смеясь.

Мы – птицы

Мы – птицы, сложившие крылья.

Мы – слепки умершего танца.

Манил нас солнечный Ирий,

Но мы предпочли остаться.

И связан верёвкой земною

Надорванный голос бессилья.

О Боже! Останься со мною.

О Боже! Как слаб и плаксив я,

Сложивший оружие-крылья,

Поддавшись безумству слепому…

Лицо белой тканью закрыли…

И ангелы вздрогнули, вспомнив,

Мое оперенье из снега

На матово-розовой коже…

Лишь ветр, задыхаясь от бега,

Срывает шляпы с прохожих.

Платье любви

У Любви было платье небесного цвета,

И косынка зари уходящего лета.

Ты сказал, что любовь-это горсточка соли.

Растворяя в воде, мы уходим от боли.

Растворилась в воде и впитала чужие

Осквернённые губы, истерики, жизни.

Эта грязь прилепилась на светлое платье,

И померкли как звёзды-слова и объятья.

Это чёрное платье и горсточка соли,

Разве это сейчас назовешь ты любовью?

Это просто вода, и земля под ногами.

И безмолвная речь пролегла между нами.

Я уже не покупаю любовь

Я уже не покупаю любовь

За лживые улыбки и согнутую фигуру.

Блюдо из души своей как ни готовь –

Не выдать за шедевр карикатуру.

Я не покупаю любовь ни близких,

ни дальних.

Не плету узлов и неразрывных уз.

Из-за этого становишься не столь

сентиментальным,

Зато не страдаешь, скидывая груз.

Любовь не продаю, не покупаю.

Нежность – миг. Поцелуй – такт.

Дорога неблизкая и непрямая.

И на всё в жизни свой прейскурант.

Мы забыли свое естество

(А.С.)

Мы забыли свое естество.

Нет, не то, что телами прикрыто –

Что когда-то звалось «ремесло»,

А теперь позабыто и скрыто.

Что считается лёгкой тоской

Что так просит в тиши о прибое.

Милый друг, помнишь легкий заскок

Оттого, что мы были с тобою?

Эти палочки рифм у виска,

Что взрывались в ночи фейерверком…

А теперь ты рифмуешь «тоска»

И «доска», но не в такт «этажеркам».

Все посудины бьются о быт.

У корыт остаются и девы.

И с помоями личных обид

Можно выплеснуть хрупкое тело.

То, что было само естество…

И, быть может, продолжится в ком-то.

Что серьезно и что баловство…

Пусть недолгое – лучше не комкай.

Колокольчики «ма белль»

Так звенят колокольчики «ма белль, ма белль»,

Застревает мелодия, как комок, в пыли.

Почему так жестоки мы с тобой, Мишель?

И мосты, не задумавшись, развели?

Злополучная песенка, «ма белль, ма белль»,

Это все, что осталось мне в пустой ночи…

Закрывается осенью карусель,

Ты с нее на ходу опять соскочил.

Мое счастье наивное, «ма белль, ма белль»,

Вкусом меда растаяло на губах.

Легче думать, что не было ничего, Мишель,

И звенят колокольчики лишь в моих стихах.

Для подготовки обложки издания использованы художественные работы автора (живопись).