Гастроль в мертвый сезон

Вряд ли кому было суждено понять смысл разыгравшегося внутри меня конфликта. С одной стороны, следуя на волне твердой уверенности в правильности своих действий, я добился настолько недостижимой, казалось бы цели. Но с другой стороны, в результате оказался в ситуации, как нельзя лучше объяснявшей визит пророческого кошмара в самолете. Вот только, пока оставались очаги сопротивления, возможность подумать имелось, в то время как исход боя за город от меня не зависел.

Все что мне оставалось, это постараться прочувствовать обстановку, слившись с окружавшей реальностью. В надежде нащупать ту незримую нить, которой следует придерживаться, чтобы получить хоть ничтожный шанс выбраться отсюда благополучно. Вот только учитывая, что русские своих соотечественников не бросают, вероятность подобного исхода была ничтожно мала. В отеле находилось более семисот человек, и своими действиями я невольно взял на себя ответственность за их дальнейшую судьбу.

– Захотелось старику,

Топай, то-па-а-й,

Переплыть Москву-реку,

Кверху жо-пай.

А на том берегу,

Топай, то-па-а-й,

Бабка молится ему,

Кверху жо-пай.

– Чего ты там опять бормочешь? – пробурчал Доктор, прекрасно знавший о моей привычке напевать себе под нос во время размышлений.

А потому его вопрос относился скорее к конечному итогу сделанных мною выводов, а не к исполняемому репертуару.

– Тащено все как-то, бестолково…, через нее самую, короче, – позволил я прорваться собственному недовольству, пользуясь тем, что мы находились вдали от чужих глаз.

За последние три часа, что прошли с момента моего первого пребывания на крыше, ситуация изменилась мало. На другом конце города, по-прежнему, гремел бой, но похоже все больше скатываясь к окраине. Разбивая последние иллюзии относительно прихода помощи с той стороны. Ну а почему не стоит рассчитывать на вмешательство в ситуацию вооруженных сил государств, чьи граждане стали заложниками террористов, стало понятно после первых действий, предпринятых боевиками, захвативших отели поблизости.

Массовые казни, совершенные на пляжах обоих отелей справа, проводились как под копирку, не оставляя сомнений, что в других захваченных отелях происходит то же самое. Да и вспыхнувшая внутри соседнего гостиничного комплекса стрельба, сопровождаемая фанатичным многоголосым ревом, не могла означать ничего иного, как гибель еще нескольких заложников. Не оставляя сомнений, что подобные ролики сейчас наводнили Интернет, своей массовостью не позволяя усомниться в решительности намерений боевиков.

Вот только как убедить в бессмысленности ожидания помощи извне основную массу туристов, наотрез отказавшихся покидать отель, мне оставалось непонятно. В том, что необходимо уходить, я не сомневался ни секунды. Вот только и большая часть ополчения не желала покидать стены отеля, в которых они чувствовали себя в относительной безопасности. Все предпочитали ждать помощи от своих государств, потому как видели в этом единственный шанс вырваться из страны.

Осуждать их сложно, и поняв всю бесперспективность последующих уговоров, я смирился с уготованной нам судьбой. А как иначе, ведь это именно я освободил их всех из относительно безопасного плена, но получается только для того, чтобы гарантированно предать смерти. Но, даже тогда, настроенный изначально лишь дороже продать свою жизнь, я имел хоть и призрачную, но хоть какую-то надежду на спасение.

Теперь растаяла и она, оставив лишь сомнительное удовольствие пасть на поле боя, завалив пространство вокруг себя трупами поверженных тобой врагов. Однако, принимая столь важное решение, я был не вполне откровенен с собой. Надежда не умирает никогда, и если сейчас все против тебя, то главное не пропустить тот момент, когда удача вновь повернет в твою сторону свой благосклонный взгляд. А тогда уже рвать и метать, чтобы не упустить дарованный тебе шанс, землю рыть, если потребуется.

Из суеверного правила не загадывать наперед, я просто выкинул из головы лишние пока размышленья, погрузившись в водоворот забот, которыми жил освобожденный отель. Доктор, на которого обрушился весь груз основных забот, вопреки моим опасениям даже не думал “зашиваться”, спокойно и рассудительно руководя общими действиями. Да и то обстоятельство, что основная масса жильцов отеля являлись представителями русскоязычных рас, напрямую повлияло на довольно высокий уровень самоорганизации.

Учитывая мою специализацию, наглядно продемонстрированную при захвате отеля, по прямому профилю, на первый взгляд, работы для меня пока не наблюдалось. Конечно, у меня сразу родилось пара интересных мыслей, как усилить оборону отеля, тем более реализацией этих замыслов можно было загрузить Доктора, раз уж он теперь вроде как главный. Так даже лучше, ведь теперь у меня были развязаны руки, предоставив возможность заниматься тем, что я сам сочту наиболее важным.

Свой импровизированный штаб Доктор организовал прямо на улице, у основания лестницы на террасу, ближе к первому корпусу, забор за которым выходил на пустырь. Возглавив в мое отсутствие командование первым корпусом, он оказался настолько органичным в роли командира, что теперь уже и обитатели второго корпуса безоговорочно признали его лидерство. В то время как на меня, если кто и привык глядеть без опаски, то после моего демарша с предложением покинуть отель, вновь начали поглядывать с подозрением.

Впрочем, стоило взглянуть на содержимое ящиков, захваченных в фойе, становилось понятно выжидающее молчание Доктора при обсуждении моего предложения уходить. Хотя, из солидарности он вроде как был заодно со мной, но я сразу почувствовал, что уходить он и сам не хочет. Судя по всему, противник сразу подготовился к защите отеля на случай попытки освобождения туристов, и отнесся к этому вопросу довольно основательно.

Из всех представленных образцов переносных реактивных установок, я узнал только наши РПГ, а тот факт, что запасные выстрелы имелись только к нему, означал, что все прочие игрушки одноразовые. Да и патронные цинки с маркировкой калибра, наглядно свидетельствовали, что проблемы с патронами для калашей и пулеметов в ближайшее время нам не грозят. Я не увидел только взрывчатки, хотя гранат оказалось два ящика, причем, тоже наши – Ф-1, и РГДшки.

Пользуясь возможностью, я поправил свой баланс патронов, получив у Доктора полные рожки взамен полупустых, оставшихся после боя. После чего, сказав Доктору, что не помешает проверить, что происходит на вахте, направился вверх по лестнице в сторону фойе. Занятый выдачей патронов Костру и Фаре, взявших за правило повсюду болтаться за мной, Доктор лишь кивнул, придирчиво разглядывая Татарина, присоединившегося к нашей команде во время взятия второго корпуса.

Не дожидаясь своих сопровождающих, я вошел в фойе, через оголившуюся металлическую конструкцию, словно выраставшую из кучи битого стекла. Дежурившие там охранники, в своем большинстве являясь ряжеными еще из первого корпуса, встретили меня с теплотой и пониманием. Вести всегда разлетаются быстро, и кажется, моих единомышленников здесь оказалось большинство. Но, быстро свернув образовавшийся политический диспут, я отправился на разведку.

Держась как можно уверенней, благодаря проверенным качествам своего наряда, я вышел на улицу, спустившись к дороге, с припаркованными у подъездной стоянки грузовиками. Татарин, которого я взял с собой, как наиболее похожего на моджахеда, ведя себя столь же непосредственно, по хозяйски обследовал кузова обеих машин, после чего скрылся в кабине одной из них.

Да и стесняться было особо некого. Ближайшее шевеление наблюдалось только на входе в соседний отель, расположенном на порядочном удалении, к тому же частично закрытом подъездной аллеей. Мощеная каменной плиткой площадь с противоположной стороны дороги, протянувшись вдоль бесконечного ларечного базара, своим огромным обезлюдевшим пространством, навевала самое тягостное настроенье. Зато на дороге царило оживленье, которое, впрочем, мне сразу не понравилось.

Основную массу то и дело проезжающих по дороге машин, составляли грузовики вроде тех, что сейчас стояли возле нашего отеля. Да и тот факт, что двигались они в одном направлении, наводил на определенные выводы. Словно в подтвержденье моих мыслей, от соседнего отеля отъехал один грузовик, направившись, как и все, в сторону окраины города, в то время как второй, видимо, еще не закончил разгрузку. Сообразить, что стоявшие у входа грузовики быстро привлекут внимание, особого ума не требовалось, поэтому, возвращаясь в фойе, я уже напряженно размышлял, куда их девать.

Татарин, как и я, предусмотрительно не проронивший на улице ни слова, стоило войти внутрь, представил полный отчет осмотра машин. Главное, что ключи ему удалось обнаружить только в одной, да и то, судя по тому, что нашел он их в бардачке, они могли быть запасными. Однако я примерно догадывался, где следует искать следы ключей. А это значило, что хочешь, не хочешь, придется идти к Доктору.

Вначале, под грузом обиды в его адрес, я хотел уехать отгонять грузовики, не предупредив его, но почти сразу передумал, обвинив себя в ребячестве. Тем более что как выяснилось, без него сама экспедиция находится под большим вопросом. Впрочем, уходить из фойе я не торопился, занявшись решением первоочередных вопросов.

– А с теми, кто войдет, что делать собираетесь? – поставил я вполне закономерный вопрос всем находившимся там ряженым.

После недоуменного молчания, словно все было и так предельно понятно, один из наиболее авторитетных бойцов, с усмешкой оригинала изобразил жест Никулина, которым тот предлагал обойтись со старушкой-сторожем. В ответ, выдав ему звучную погремуху Юрик, я разъяснил, что для соблюдения конспирации, действительно, валить всех вошедших нужно тихо и быстро, вот только если будет возможность, постараться брать живьем. Дураков здесь не нашлось, и Юрик первым согласно мотнул головой, понимая резонность моих слов.

Как я и предполагал, ключи от обоих грузовиков отыскались у Доктора. Прежде чем сформированная Доктором похоронная команда уносила убитых боевиков с глаз подальше, все трупы тщательно обыскивались. И как показала жизнь не зря, ведь хотя подобное мародерство и выглядело мелочным, только иногда мелочей не бывает, и данная ситуация являлась лучшим тому подтверждением.

Вот только тот предложил не заморачиваться, а загнать грузовики в подсобный ангар, прилепившийся к торцу главного здания со стороны пустыря, где водовозы сливали воду для нужд отеля. Но, видя мой непреклонный взгляд, подкрепленный доводами о том, что ангар еще может понадобиться, да и не факт, что оба грузовика там поместятся, вынужден был отдать ключи. Зато, оставаясь верным своему правилу, что разделиться – самая большая ошибка, засобирался ехать со мной. Но ехать без соответствующего наряда я ему разрешать не собирался, раз уж сам он заблаговременно не заморочился этим вопросом. А тем более ждать, пока он будет наряжаться.

Воспользовавшись представившимся случаем, отомстив за его недавнее молчание на совете, для усиления эффекта я уже хотел покинуть расстроенного Доктора. Но был вынужден задержаться, чтобы договориться о приеме пленных, для которых следовало выбрать особо глухое помещение, желательно под землей. Бросив на меня взгляд, и догадавшись о сути моих намерений, Доктор понимающе кивнул.

Вылазка прошла довольно спокойно, да и куда гнать грузовики, я уже знал, благо хорошо изучил окрестности вокруг отеля. Позади линии ларьков и палаток, половину квартала занимало какое-то предприятие, состоящее из длинных однотипных строений не выше третьего этажа. Дальняя половина квартала представляла собой одну большую строительную площадку, где только половина зданий дотянулась до этого уровня.

Из предложенных вариантов я выбрал стройку, как менее обжитой объект, а потому малопривлекательный для всяких любопытствующих личностей. Тем более, зрительно я помнил, где находится въезд на территорию, так что удалось избежать лишних телодвижений по его поиску. Загнав грузовики вглубь строительной площадки, и тщательно спрятав, пройдя за опустевшими торговыми рядами, мы без происшествий вернулись в отель.

И, хотя отсутствовали не более часа, там уже произошло масса событий. Во-первых, следом после нашего отъезда, к отелю подвернул ехавший в сторону центра пикап с крупнокалиберным пулеметом. Вся его команда вошла в фойе отеля, где их принял Юрик со своей бандой ряженых, в точности выполнив мои инструкции. Ввиду массовости посещения, половину сразу поставив на ножи, а остальных в бесчувственном состоянии сдали Доктору. Вот тогда и понадобился ангар, куда Доктор распорядился загнать трофейного джипа. После, со стороны отеля за пустырем пришли еще двое, и их взяли живьем обоих.

А во-вторых, в отеле, похоже, зрел переворот. Хотя, учитывая, что оружие имелось только у одной стороны конфликта – переворот, это громко сказано. А вот в качестве оппозиции правящей партии, данная часть обитателей отеля развернули широкомасштабную компанию. Возглавлял движение некий лощеный гражданин, за свою розовощекость, и пухлозадость прозванный мною Румяный.

Понимая, что назревает полномасштабный вооруженный конфликт, нашлось немало личностей, кто вполне обоснованно не пожелал в этом участвовать. И теперь Румяный, как их представитель, требовал самим вступить в переговоры с боевиками, чтобы обсудить условия сдачи. Однако, после разговора со мной, где я обрисовал его ближайшие перспективы, он несколько подрастерял свой боевой настрой, по моему разрешению удалившись какой-то скованной деревянной походкой.

Избавив Доктора от столь щепетильной проблемы, я перешел к ситуации с пленниками. Тот вызвался проводить меня сам, по дороге рассказав историю, каким образом удалось найти переводчика. При захвате отеля, с местными боевики не церемонились, расстреливая на месте, как прислужников неверных. Немногие уцелевшие покинули отель почти сразу, обеспокоенные судьбой близких и родных. Этого обнаружили, когда загоняли джип в насосную станцию, где он и прятался все это время. А так как родных у него здесь не имелось, то наивно полагая, что в отеле безопасней, он просто умолял Доктора разрешить ему остаться. На что тот, конечно, милостиво согласился, предупредив, что от него потребуется ответная услуга.

Если бы Хасан сразу знал, что от него потребуется, я думаю, он предпочел бы воздержаться от заключения этой сделки. А попав в мои руки, быстро понял, что “соскочить” уже не получится. Хотя, насколько ему нравится происходящее, меня интересовало меньше всего, главное чтоб в перерывах между обмороками переводил правильно, а сами обмороки не затягивались дольше, чем пока пленные проорутся от боли. Ассистировал мне невозмутимый Фара, в то время как Костер с Татарином предпочитали держаться в стороне, унося тела, и доставляя очередную жертву.

Да и Доктор ушел почти сразу, сославшись на занятость. Ну а как с ними иначе, если он только и знает, что свое “Аллах Акбар”, слушать ничего не хочет, да еще и жесты неприличные в твой адрес делает. После первого отрубленного пальца, фанатичный пыл слетал с каждого, а после второго, максимум третьего появлялось желание вести конструктивный диалог. Чтобы убедиться в искренности слов боевиков, вполне хватало оставшихся пальцев, после чего отработанный материал отправлялся в братскую могилу.

Несмотря на радикальность примененных методов, результаты допроса меня разочаровали. Видимо, и сами толком не зная, что происходит не только в стране, но и в самом городе, допрашиваемые давали самые противоречивые показания, основанные на слухах и предположениях. А потому выяснить достоверную картину происходящего мне так и не удалось. По утверждениям одних выходило, что уже захвачена не только большая часть Египта, но и сама столица.

Оставалось только непонятно, как террористы умудрились совершить подобное менее чем за сутки. А потому слова других, что Каир находится в осаде, и бои за него еще только ведутся, воспринимались с большим доверием, как бы ни хотелось вообще признавать подобную вероятность. Вопросом, как что-то подобное стало возможно в принципе, я предпочитал не заморачиваться. Хотя, особо удивляться здесь было нечему.

Вопреки общему представлению, что Египет спокойный мультикультурный регион, свободный от радикального исламизма, ситуация обстояла не столь безмятежно. Конечно, баз подготовки боевиков, как в Турции, здесь возможно и нет. Однако, огромное количество медресе и высших духовных университетов исламского толка, расположенных большей частью в столице, представляли собой куда более серьезную опасность.

Да и тот факт, что еще менее года назад, в Египте у власти находилась крайне реакционная партия Братьев Мусульман, само по себе говорило о многом. Несложно догадаться, что после свержения президента – исламиста, его сторонники никуда не делись, и весь происходящий сейчас хаос был попросту невозможен без поддержки, оказанной боевикам на самом высоком уровне. Потому меня и не удивляли самоуверенные заявления допрашиваемых боевиков о полномасштабной интервенции Египта.

Из достоверной информации удалось выяснить лишь то, о чем я и сам догадывался. Для осуществления замысла по захвату Египта, лидерами ИГИЛ2 была организована полномасштабная мобилизация всех любителей быстрого обогащения по всему Ближнему Востоку. Достаточно сказать, что каждому новобранцу в качестве одного только аванса выплачивалась невиданная для этого региона сумма в три тысячи долларов.

А потому от желающих не было отбоя, и образовавшееся войско представляло собой некий исламский Интернационал, где собрались представители совершенно разных, порой воюющих между собой государств. Причем, проходя подготовку, каждая группа не ограничивалась отработкой одних общевойсковых навыков. Основной упор делался на выполнении определенных задач, как захват конкретного отеля. Само собой, подобные подразделения усиливались ветеранами, уже имевшими боевой опыт.

Однако их катастрофически не хватало, ведь кому-то предстояло штурмовать еще и административные центры, которые охранялись регулярными войсками и полицией. Вот между ними сейчас и шел бой на окраине города, в то время как воевать с безоружными туристами и подавлять беспорядки среди мирных жителей выпало на долю новичков.

Покончив с допросом, я вышел из выделенного Доктором подвальчика, и нисколько не смущаясь плохо оттертых от крови рук, с удовольствием закурил.

– Плохо все? – констатировал подошедший Доктор по одному лишь моему мрачному виду.

– Ты даже не представляешь как, – ответил я.

– По крайней мере, помощи от местных можно точно не ждать, их сейчас больше собственная судьба беспокоит. Ну а когда сверхдержавы раскачаются – неизвестно, учитывая, что в случае их вмешательства террористы грозятся вырезать всех их граждан, находящихся в плену. Вот и спрашивается, кого вы здесь дожидаться собрались, доброго волшебника Шойгу, в голубом вертолете МЧС? – возможно, излишне жестко закончил я, выбросив окурок в урну.

Судя по подавленному настроению Доктора, становилось понятно, что он и сам давно со мной согласился, вот только изменить что-то был уже не в силах. А когда это дойдет до наших менее сообразительных соотечественников, будет уже поздно, и их усилия по организации обороны отеля позволят лишь на незначительный срок оттянуть неизбежный конец.

Впрочем, осознание этого факта не помешало мне принять самое активное участие в подготовке к предстоящим боям. Вот только на строительстве позиций народу и без меня хватало, а потому я предложил Доктору заняться изготовлением боеприпасов из подручных средств. И если производить патроны в наших условиях было проблематично, то изготовить “коктейль Молотова” особого труда составить не должно.

Сообразив, что мое предложение имеет определенный здравый смысл, среди армии добровольных помощников он быстро выявил двоих, имевших близкое отношение к химии, придав их мне в помощь. Основные ингредиенты – бензин и соляра нашлись быстро. Дизтопливом заправлялась прогулочная яхта отеля, а бензин держали для резервного электрогенератора. Только его пришлось оставить, так как электричество пропало в самом начале нападения, а запас бензина был ограничен.

Вот здесь и пригодились профессиональные навыки прикомандированных химиков, которые должны были найти замену бензину, отвечавшему в коктейле за разжигание полученной смеси. Для этого нами были обшарены все кладовые, где могли иметься легковоспламеняющиеся жидкости. Среди имевшихся в отеле образцов бытовой химии, необходимых ингредиентов удалось найти более чем достаточно, после чего мы приступили к изготовлению самих снарядов.

Но и в этом, казалось бы, несложном процессе нашлось место современным технологиям. О том, что теперь в коктейль Молотова принято добавлять пенопластовую крошку, я слышал и раньше. Но наблюдая, какую адскую смесь готовили внешне абсолютно миролюбивые химики, отстраненно рассуждая о потенциальных свойствах добавляемых ингредиентов, меня посетило противоречивое чувство. Почему-то припомнились создатели атомной бомбы, вероятней всего тоже милейшие люди, уверенные, что результат их работы способен сделать мир лучше и справедливей.

Для того чтобы разлить получившуюся в результате смесь, нам пришлось нанести сокрушительный удар по запасам спиртного в барах. Выбирая бутылки с наибольшей вместимостью, и сливая их содержимое прямо на землю. Оставив всю свою сводную команду трудиться над запалами, я решил составить компанию Доктору, отправившемуся с инспекционной проверкой в подготовленные к обороне корпуса отеля.

Следовало признать, что работами здесь руководили далеко не дилетанты, что можно было заключить по их пояснениям относительно секторов стрельбы, и распределения зон ответственности. Сумев уловить самую суть объяснений, я незаметно маякнул Доктору, давая понять, что нам здесь делать нечего. Ну а завершающим этапом нашей инспекции стала крыша основного здания, со времени моего прошлого посещения перенесшая несколько кардинальных изменений.

Теперь с каждой стороны здесь имелось по одному наблюдательному пункту, замаскированные под нагромождение самого разнообразного хлама. От центрального выхода на крышу к НП вели два прохода из поставленных на ребро матрацев, позволявших пробраться к ним, не рискуя быть обнаруженным с крыш соседних отелей.

Доктор, успевший обзавестись модным пиксельным камуфляжем западного образца, какие обычно имелись лишь у командного звена боевиков, задумчиво сопел рядом, обозревая окрестности. Пожаров меньше не стало, скорее наоборот, разрастались, они марали столбами жирного дыма безоблачную синеву неба. Стрельба, как на окраине, где вели бой регулярные силы, так и в жилых кварталах, где боевикам противостояли местные жители, стихать похоже не собиралась.

– У тебя прокатиться нет желания? – переборов свое ворчливое настроение, обратился я к Доктору.

– Ты еще не накатался? – ответил тот, сразу угадав смысл моего вопроса, и намекая на недавний рейд по избавлению от грузовиков.

– Не говори ерунды, дольше машины прятали. А здесь на джипе, да с пулеметом, – продолжал искушать Доктора я, уже уверенный в его ответе.

В том, что место за рулем займет именно Доктор, я ни секунды не сомневался. И признавая его уникальные водительские способности, возражать в мои планы не входило. Скорее наоборот, так я был уверен, что в случае возникновения внештатной ситуации, он отреагирует моментально, почему и тащил его с собой. К тому же за последнее время забот у него здорово поубавилось, а возникающие организационные вопросы могли быть решены и без него.

Куда мы направляемся, и что самое главное – зачем, пожалуй, я и сам не мог ответить. Благо, никто сразу не догадался скрутить пулемет с джипа. А потому столь ощутимый аргумент, словно прикрывая пассажиров своими внушительными габаритами, значительно прибавлял уверенности в благополучном возвращении. Занять место за пулеметом вызвался дядя Коля, столь уверенно принявший от меня его меньшего собрата в первом корпусе. С привычной фразой: “Пулемет, он и в Африке пулемет”, он довольно быстро освоился с новой конструкцией, и принципом ведения стрельбы.

Находясь на крыше, казалось, что солнце стоит высоко, но выезжая из ангара на уровне дороги, стало заметно, что солнце уже начало свой путь к закату. Басовито урча, джип уверенно нес всю нашу компанию в противоположную от центра часть города, направляясь в район окраин. В кабине находились только мы с Доктором. Костер, Фара и Татарин, замотавшись в арафатки по брови, что здесь было вполне уместно, сами вызвались ехать в кузове, составив компанию дяде Коле, или Колуну, как я окрестил нашего пулеметчика. Тот, тоже благоразумно не рвался отсвечивать за пулеметом, сидя вместе со всеми в кузове.

Исход разведки оказался предсказуем, хотя, каждый раз натыкаясь на блокпосты, я направлял Доктора по новой дороге. Следовало признать – дорожная сеть перекрыта наглухо, и прорваться на технике нечего и думать. Ну а искать саму технику, чтобы бросить ее после того как доедем до конца одного из тупиковых направлений, а дальше пойдем пешком, нечего было и заморачиваться. Проще перевезти всех на имевшихся грузовиках в несколько ходок, да и пойдут наверняка не все. Я твердо решил уходить сегодня ночью, и теперь, благодаря авторитету Доктора, да и тому, что у всех было время подумать, надеялся получить поддержку большинства. Ну а такие личности, как Румяный, если хотят, могут оставаться, неволить я никого не собирался.