Жизнь в молитве и любви

Один из ответственных работников Слонимского горисполкома своей атеистической активностью отнял много здоровья у отца. К сожалению он был не единственным воинствующим атеистом. Попытки закрыть монастырь по причине якобы нелояльного отношения монахов к советской власти, провоцировались неоднократно. Свидетелем одной из таких провокаций пришлось быть и мне, когда однажды я находился с кратким визитом у отца в монастыре. Раздался телефонный звонок и, не назвавший себя мужчина предложил привезти в монастырь и подарить много экземпляров православной библии, в то время запрещенной для распространения. Отец отказал ему. Позднее выяснилось, что это была провокационная проверка бдительности Наместника монастыря.

Это было трудное время для Православной Церкви, для верующих и даже для их родственников. Мне, как сыну священнослужителя, тоже пришлось перенести много унижений и пережить много душевных страданий в школе и во время учебы в институте. Я задал вопрос отцу: «Что движет людьми в их негативном отношении ко мне, как сыну священнослужителя?». Отец ответил: «Оскорбить чувство и унизить верующего человека, также как требовать для человека смертной казни без суда и следствия – характерно людям без Бога в душе, а таких людей пока немало».

В 1978 году митрополит Минский Антоний был назначен на Ленинградскую и Новгородскую кафедру. Отец, будучи его духовником, стал приезжать к митрополиту в Ленинград. Митрополит Антоний нередко служил в Новгороде и брал с собой отца. Однажды зимой, отправляясь в Новгород, митрополит одел на отца теплую шубу, о чем отец трепетно вспоминал, потому что это была шуба батюшки Иоанна Кронштадтского.

Митрополит Ленинградский и Новгородский Антоний

Поздравляя отца с 75-летием я сказал: «Юродивая правильно предсказала тебе, что будешь монахом, а в предсказании, что будешь епископом, видимо ошиблась». На что отец спокойно ответил: «На все воля Божия».

Решение в 1987 году Священного Синода Православной Церкви: «Быть архимандриту Константину епископом Пинским, викарием Минской епархии» было воспринято мною на всю оставшуюся жизнь как убедительное свидетельство: «На все воля Божия». Это решение явилось для меня чудом, укрепившим меня в вере. На мой вопрос к митрополиту Минскому и Слуцкому Филарету: «Как такое могло случиться, ведь отцу исполнилось 76 лет?», Высокопреосвященнейший владыка поднял руки и своим прекрасным басом ответил: «Это тайна!!!».

Итак, спустя 50 лет предсказание юродивой исполнилось полностью!

Так случилось, что я не смог присутствовать на архиерейской хиротонии отца в Минском кафедральном соборе. Прошло много лет, но до сих пор сожалею, что не слышал прекрасных слов отца, сказанных тогда (я их прочел в документе позднее): «Близко соприкасаясь с миром на разных поприщах в течение своего 50-летнего служения Церкви Православной, я хорошо узнал белорусский народ. Знаю не только его немощи и его пороки, но видел и высоту его покаяния, пламя его горячей молитвы в минуты раскаяния, видел его страдания и скорби в дни военных лихолетий. И любил я людей при всех немощах их. И вот теперь, руководимый этой любовью я иду к людям для архипастырского служения». Обращаясь к архипастырям, присутствующим при наречении отца в епископа, отец сказал: «Во время моей многолетней жизни Господь много раз предохранял меня от опасностей, спасал от падения, щедро вознаграждал мои скромные труды, удостаивал меня почестями. Невольно думается: не лучше было бы взять страннический посох, а архиерейский жезл представить другому, сильному и юному. Или нести послушание в монастыре, к чему первоначально я и призывался, и там оплакивать грехи свои? Но да будет святая воля Господа, а не моя, грешная, ибо Ему известны мои немощи. И верю, что если возложит Он на меня бремя, то поможет и понести его. Буду молить Господа, чтобы и на мне, хотя бы в малой степени, исполнилось слово Божие: Сила моя совершается в немощи (2 Кор.12:9), чтобы Он не оставил меня и в наступающей старости моей, внегда оскудети крепости моей (Пс.70:9). Зная отца, я уверен, что эти слова были произнесены им из глубины сердца и в твердой вере на волю и помощь Господа. В конце отец сказал: «Прошу всех помолиться обо мне, да приидет на меня благодать Всесвятого духа».

Архиерейский жезл вручил отцу митрополит Швейцарский Дамаскин, а митрополит Минский и Слуцкий Филарет сказал, обращаясь к отцу: «Видя твое благое произволение и твердость веры, Господь возводил тебя постепенно и поставил наконец на ступень архиерейства, чтобы светился свет твой перед людьми, чтобы они видели твои добрые дела и прославляли Отца Небесного (Мф. 5:16). Будь пастырем добрым. Поступай по апостольски: будь всем для всех, чтобы спасти по крайней мере некоторых (1 Кор. 9:22). Даже увещевая и обличая, никогда не забывай о милосердии Божием к людям, умей снисходить к человеческим немощам и понимать их. Люби Божий народ, с верой и благоволением наполняющий наши храмы. Призывай паству к созиданию мира на земле и Бог любви и мира будет с тобой и паствой твоей».

В архипастырском служении отец строго исполнял мудрые наставления глубокоуважаемого им митрополита Филарета.

Став епископом Пинским, викарием Минской епархии отец переехал в Минск, поэтому у меня появилась возможность чаще видеться с ним по выходным дням, так как я бывал по служебным делам в Минске.

Здесь я должен остановиться еще на одном важном событии в жизни отца после его переезда в Минск. Отец получил возможность постоянного общения с мудрыми, любящими и понимающими его людьми: протоиереем Михаилом Булгаковым и его матушкой Ольгой, которые помогали отцу советами, заботились о его быте, стали ему близкими и родными людьми. Отец очень ценил дружбу с семьей Булгаковых. С глубокими сыновними чувствами благодарности вспоминаю о матушке Ольге, беседы с которой укрепили во мне православное мировоззрение. Я всегда помню этих прекрасных людей и всегда молюсь о них.

И то, что я сейчас расскажу, еще и еще раз убедительно показывает, что Господь творит великие чудеса с нами и вокруг нас, только бы мы не были «глухими и слепыми».

В 1990 году отец стал временным членом Священного Синода Русской Православной Церкви. В этом году болезнь Святейшего Патриарха Пимена стала прогрессировать и он не присутствовал на одном из заседаний Священного Синода.

Отец рассказывал, что во время заседания Священного Синода вошел келейник Патриарха и сообщил, что Святейший умирает. Члены Священного Синода перешли в комнату, где находился умирающий Патриарх, и молились у его кровати.

Услышав этот рассказ отца, я подумал: «Чудны дела Твои, Господи!» (Пс. 88.1:6).

Святейший Патриарх Пимен, митрополит Филарет и епископ Константин

За короткий период, по Божьей воле, произошли такие серьезные изменения в жизни отца. Ведь когда ранее упомянутый гомельский уполномоченный отказался со мной разговаривать, я понял, что надо защитить отца от этого уполномоченного.

Вернувшись в Ленинград пошел, не поставив отца в известность, на прием к митрополиту Ленинградскому Пимену, будущему Патриарху. Я просил митрополита помочь отцу перевестись на приход, пусть самый дальний и бедный в Ленинградской митрополии, чтобы он был ближе к месту моего проживания и я мог бы ему помочь в бытовых вопросах. Митрополит Пимен выслушал меня и сказал: «Христос терпел и нам велел».

Отец все стерпел, за что и был возвышен, по Божией воле, из сельского священника на бедном приходе до столь высокого положения, которое позволило ему находиться и молиться у кровати умирающего Патриарха.

Посещая архиерейские службы в Минском кафедральном соборе, я был свидетелем горячей любви минчан к отцу.

В 1990 году была создана Брестская и Кобринская епархия и отец получил назначение «быть епископом Брестским и Кобринским».

Первое время ему пришлось жить в Бресте в гостинице «Интурист», неподалеку от кафедрального собора.

Я никогда не слышал от отца жалоб на условия проживания, хотя приезжая к нему в гости замечал, что в гостиничном номере стойко держится табачный запах от бывших проживающих, что гостиничный шум проникает в номер, мешая молитве и краткому отдыху.

Наконец был отремонтирован епархиальный домик и отец поселился в нем.

Владыка жил очень скромно. Его жизнь была примером полного самоотречения от излишеств в быту, в одежде, в питании.

Обстановка комнат, в которых отец проживал с келейником, была по-монашески строгой и скромной.

Спальное место владыки Константина в архиерейском домике

Такими же были и бытовые удобства, но отец был всем доволен и, отказываясь от предлагаемых, по его мнению, излишеств, говорил: «Я старый и вещи должны быть старыми». Особенно меня умиляли простые напольные деревенские коврики, которые были в комнате Владыки.

Люди любили отца за простоту в общении, за терпение, за скромность, за жизнерадостный и гостеприимный характер и за многое другое, в том числе и за его благообразную внешность: большая окладистая белая борода, искрящиеся добротой голубые глаза.

Работая с научными работниками и инженерно-техническим персоналом я, как и все руководители, иногда испытывал определенные трудности в общении с ними. Решил спросить у отца совета и услышал: «все люди немного больны головкой, и ты и я тоже, только одни чуть меньше, другие чуть больше и поэтому на странности человеческие надо реагировать спокойно, а главное помнить – чем больше у человека странностей в поведении, в разговоре, в поступках тем больше он болен, а больных надо жалеть и прощать».

Когда я пожаловался отцу на трудности, он выслушав сказал, что «бывает хуже», потом поразмыслив я мысленно соглашался и успокаивался.

На вопрос к отцу: «Как вы себя чувствуете?», отвечал: «Слава Богу болею». Это всегда вызывало улыбку собеседника, но при этом давалась высокая оценка мудрому ответу.

Как-то брестский гость стал за ужином высказываться недружелюбно в адрес действий правительства. Отец молча выслушал и, обращаясь к гостю, сказал: «Так вам уже пора идти на автобус, а то опоздаете на последний». Гость все понял и ушел.

Отец очень часто при общении произносил слова: «простите меня» и это звучало душевно, искренне и с любовью.

Запомнился поучительный урок смирения и терпения, который отец преподнес мне, когда я находился с женой у него в гостях в Бресте. Было это на первый день Пасхи в 1994 году.

Рано утром, после пасхального богослужения, отец пришел домой из храма очень усталый. Мы разговелись и отец лег отдохнуть. В это время раздался стук в дверь, и я увидел людей, которые пришли с просьбой освятить им куличи и яйца. Они сказали, что они были в других храмах, но после ночной службы священники уже уехали домой.

Владыка поднялся с кровати, попросил меня помочь одеться, и вышел к людям. Отец безропотно читал молитвы и освящал куличи, а люди все подходили и подходили. Когда я попросил отца отдохнуть, он ласково сказал: «А терпение, сынок?».

Смирение и кротость отца были проявлены им в терпеливом ожидании разрешения от властей на поездку в Англию, для встречи с родным братом Иваном, которого отец очень любил и очень хотел с ним увидеться после длительной разлуки. В гражданскую войну на фронте Иван был тяжело ранен, попал в плен к англичанам, потерял ногу, женился в Англии и там остался. Выдача разрешения затянулась на такое длительное время, что брат умер и отец, не получивший возможности увидеться с родным братом, был растроен до слез. Гнева, раздражения и осуждения такого бесчеловечного поступка чиновников я от отца не услышал.

Отец помогал посильно всем, кто просил его о помощи. Все богатство, нажитое отцом – это добрая память о нем и любовь к нему людей.

В 1990 году в журнале «Огонек» №36 была напечатана статья об отце, которая называлась «Душа обязана трудиться». В статье Павел Кривцов отметил, что отец, несмотря на высокий сан, всегда доступен для всех страждущих,

Будучи правящим архиереем, отец много служил на деревенских приходах и для многих приходов это были первые архиерейские службы. Запомнилась одна из таких служб, на которой мне посчастливилось присутствовать. В сельском храме было очень много мужчин, это в своей проповеди отец отметил. Он сказал: «Большое количество мужчин на службе меня очень обрадовало, а когда во время службы я увидел, как мужчины искренне молились, то был этим до слез растроган».

Отец в 1993 году принял решение совершить паломничество на остров Валаам. Перед самым отъездом у него на глазу появился крупный «ячмень». Каково же было мое удивление, когда я увидел отца, вернувшегося с Валаама через двое суток не только выздоровевшим, но и с сияющим лицом. Пароход с паломниками причалил к пристани в Ленинграде ночью. В это время в Ленинграде были «белые ночи». Я рассчитывал сразу же увезти отца домой. Но когда отец сошел с парохода, то на пристани образовалась огромная очередь желающих получить благословение у отца. Уехали мы домой только через полтора часа. Поездка на Валаам доставила отцу большую радость.

Уже на склоне лет отцу удалось исполнить свою заветную мечту: совершить паломничество в Иерусалим и помолиться у Гроба Господня. Было это в 1995 году. Удивительно, что физические силы у отца сохранялись очень долго, а хорошее зрение позволяло ему читать Евангелие без очков. Я слышал, как пожилые богомолки комментировали такое чтение: «У нашего владыки такая хорошая память, что он читает Евангелие наизусть!».

85-летие отца в 1996 году решено было отметить в Бресте торжественно. Тем более, что с этой датой совпали также 60 лет со дня рукоположения его священником и 25 лет со дня его монашеского пострига. После торжественной службы в кафедральном соборе г.Брест, которую возглавил Высокопреосвященнейший митрополит Минский и Слуцкий Филарет, было много поздравлений. Прихожанин города Брест написал отцу такие слова: «Вами гордится вся Православная Беларусь. Вы сеятель чистого, доброго, светлого на святой ниве православного христианства. Вы оставляете у нас не только духовную радость встреч, но и освященные святыни, поднятые по Вашему благословению из руин и пепла».

Приезжая в Санкт-Петербург отец обязательно посещал часовню Святой Блаженной Ксении, где горячо и подолгу молился. Случай, о котором я хочу рассказать, произошел в часовне, где кроме меня и моей жены также присутствовали священник Брестского кафедрального собора и келейник владыки, приехавшие с ним.

В часовне к отцу подошла молодая монахиня и сказала: «Владыка, на Смоленском кладбище, кроме Блаженной Ксении есть и другие блаженные, которые помогают при болезнях. Так, блаженный Григорий, могилка которого недалеко от часовни, помогает при болезни ног. Если хотите, я вас к нему провожу». В то время у отца сильно болели ноги, он согласился и мы пошли в сопровождении монахини. Метрах в десяти не доходя до могилки, мимо нас пролетел голубь и сел на надмогильный крест блаженного. Видя это, монахиня сказала: «Вот и голубок указывает нам могилку Григория». Мы подошли с молитвами к могиле. Отец приложил ноги к могильному холмику, как посоветовала монахиня. Никто из нас не заметил, когда ушла монахиня. Отец на мой вопрос: «Уж не Матушка ли Ксения это была?», спокойно ответил: «Все может быть». Состояние больных ног отца после этого значительно улучшилось. Я поинтересовался об этой молодой монахине у обслуживающего персонала часовни. Оказалось, что никто из них монахиню, описанную мною, в часовне не встречал.

В один из приездов в Санкт-Петербург отец посетил больницу имени Святой Блаженной Ксении при Санкт-Петербургских Духовных Семинарии и Академии. Он беседовал с больными, с обслуживающим персоналом, с главным врачом больницы протоиреем Артемием (в настоящее время он служит в соборе Андрея Первозванного, СПб). На прощание владыка сфотографировался с медицинским персоналом больницы.

Владыка с персоналом больницы Св. Блаженной Ксении Петербургской и главным врачом больницы протоиреем Артемием

Самоотверженная любовь к людям, желание помочь, утешить, были главными чертами духовного делания владыки. Люди это знали и шли к нему в любое время.

Владыка был прост в общении и это позволяло ему, несмотря на высокое архипастырское звание, раскрепостить любого посетителя, обратившегося к нему за советом или помощью. Часто сказанное владыкой сбывалось, советы оказывались полезными и это вызывало к нему большое доверие у людей. Благодатная чудодейственная сила изливалась владыкой на людей, обращавшихся к нему.

Сила молитвы отца и преисполненное любовью отношение его к людям часто заканчивалось нравственным перерождением, как некрещеных, так и крещеных людей. Некрещеные – крестились, а крещеные, ранее не посещавшие церковь, становились ревностными христианами в глубине сердца и активными паломниками по Святым местам.

Многие мои знакомые после встречи с отцом в Санкт-Петербурге стали православными людьми, совершив обряд крещения.

Однажды молодой мужчина специально поехал в непогоду ночью из Санкт-Петербурга в Брест к отцу только для того, чтобы владыка его окрестил. Обряд крещения совершил по благословению владыки приснопамятный о.Евгений из кафедрального собора. Воистину, по словам преподобного Серафима Саровского «Стяжи дух мирен, и тогда тысячи душ спасутся около тебя».

Я часто задаю себе вопрос: «Почему раньше, находясь рядом с отцом, не придавал должного значения его мудрости, которую так высоко оценили многие люди?». Сейчас мне понятно, что смирение, терпение, любовь к людям и другие достоинства, которые были у отца, даются немногим и даже не всеми замечаются и ценятся.

Как-то отец рассказал мне, что дал приличную сумму денег человеку, с которым познакомился в купе поезда. Этот человек ехал в Вильнюс и отец попросил его купить для монастыря фотоматериалы, которые в то время трудно было приобрести. Я спросил у отца, записал ли он адрес этого человека. Отец ответил: «Людям надо доверять». Я был удивлен такому доверию. Спустя некоторое время отец показал мне большую посылку с полученными фотоматериалами.

Когда в присутствии отца возникали конфликтные ситуации, он усмирял конфликтующих не административными мерами, а своим терпением и смирением, призывая конфликтующих к исполнению Заповеди «Да любите друг друга».

Когда в Бресте прихожане заметили, что отец наложением рук на голову устраняет сильную головную боль, многие люди стали просить его положить руки на их голову. Вскоре после этого головная боль у них прекращалась. Прошли многолетние головные боли и у моей жены после наших приездов в Брест.

Расскажу еще удивительный случай: отец, два брестских священника и я возвращались на автомашине из Вильнюса, откуда отец вез в Брестский кафедральный собор частицы мощей трех Святых виленских мучеников: Антония, Иоанна и Евстафия. Мы стали свидетелями появившихся на темном небе трех, больших по размерам, светлых крестов, которые долго нас сопровождали. Этим видением мы были очень взволнованы, а отец, как всегда, оставался спокойным.

За любовь к людям Бог даровал владыке прозорливость. До того как посетитель собирался изложить свои проблемы, владыка уже начинал о них говорить. Многих это вначале удивляло, а потом стало вызывать у людей глубокое чувство благоговения к владыке.

Приснопамятный протоиерей Василий (Ермаков) из Санкт-Петербурга, знал отца еще с Жировичского монастыря, в который он приезжал помолиться. Как-то отец Василий спросил меня: «Ты знаешь, что отец твой не только редкий молитвенник, но и – прозорливый?». Я ответил, что никогда не задумывался об этом, тогда отец Василий твердо сказал: «Так знай это!».

Об удивительном случае прозорливости отца рассказала мне духовная дочь владыки из Бреста. Она пела в хоре кафедрального собора. Как-то она пожаловалась владыке на свою неустроенную личную жизнь: «Лет много, а достойный жених не встречается». Отец неожиданно сказал: «Не переживай. Поедешь в Италию, встретишь достойного жениха, выйдешь за него замуж, родишь сына». Сейчас она живет в Италии с мужем, сына назвала Константином.

В течение многих лет брестская семья Призов не жалея времени и сил, заботилась о здоровье отца. Они часто заезжали к владыке, зная, что он всегда душевно рад их посещению. Их приезд всегда сопровождался чаепитием, на котором владыку угощали привезенными домашними заготовками и «вкусняшками». Когда мне посчастливилось присутствовать на этих посещениях, я радовался за отца, видя с какой любовью о нем заботятся эти прекрасные люди. Я сердечно благодарен им за то, что они скрасили своей любовью и вниманием последние дни жизни моего отца и стараюсь всегда молиться за всю их семью.

Моя последняя встреча с отцом также подтверждает его прозорливость. Когда я стал на колени у его кровати, отец, будучи очень слабым, сильно сжал мою голову двумя руками и долго не убирал рук. На мои рыдания отец не отреагировал, но после них очень твердой рукой благословил меня. Я понял – простился!.

Брестская прихожанка Г.Гордеева обращается к отцу:

"Владыченька! Молись, молись о нас!

Мы верим, что тебе дано молиться,

Что тихий твой и очень добрый глас

Дойдет до Господа, чтоб заступиться….

Мы верим, что немного лет пройдет

И «знаки» все твои Господь умножит

Тогда тебя прославит и Синод

И в храме нашем навсегда положит."

В течение многих лет находился рядом с отцом его келейник, а позже личный секретарь иеромонах о.Герман. Его забота об отце и любовь к нему была очень трогательной.

Находясь рядом с владыкой о.Герман добросовестно выполнял все его поручения, помогал владыке физически в дни его слабости, много сил и времени уделял поддержанию в хорошем состоянии бытовых удобств в доме владыки.

Сердечное спасибо о.Герману за искреннюю любовь к отцу и молитвенную поддержку его в последние земные дни. Приезжая к отцу в Брест я каждый раз убеждался в искренности забот, проявляемых о.Германом о владыке и поэтому был спокоен возвращаясь в Санкт-Петербург.

Архиепископ Константин и о.Герман

Иеромонах Герман несет свое пастырское служение в Свято-Рождество-Богородицком монастыре 17 лет, вознося молитвы перед престолом Божиим почти с самого возрождения обители. Последние два года о. Герман служит в Свято-Никольском скиту с. Вежное.

В. Ильенков в газете «Пинский вестник» от 6 января 2011 года к 100-летию со дня рождения приснопамятного Архиепископа Брестского и Кобринского Константина, написал: «Под осень в глухом лесу где-то между деревнями Теребень и Доброславка набрел на старое хуторское кладбище. Чаща уже почти поглотила оставшиеся могилы.

На памятниках, где еще можно прочесть надписи, везде одна и та же фамилия усопших – Хомич.

Вспомнился достопочтимый старец, не раз виденный в детстве и юности. Мои близкие с благоговением называли его Владыкой. Одно это слово открывало для меня, тогда еще подростка, иной мир – мир духовности. Каков он был, я тогда не знал, но уже хорошо понимал, что существует нечто более значимое и высокое, чем повседневность, в которой боялись открыто перекреститься у храма, крестить младенцев…

Отправляясь к родственникам в Вильнюс через Жировичи, моя тетка сообщала об этом своим знакомым из церковных приходов. И те приносили к машине гостинцы, просили помолиться за больных.

К Жировичскому монастырю старались приехать, когда уже стемнеет. «Наш батюшка», как еще называли пинчуки отца Константина, расспрашивал о знакомых из Пинска. Помнится, назывались фамилии священников – Владимир Котар, Петр Макаревич, прихожан – Баневичи, Шахлевичи, Черкашины…

В трудные годы богоборчества православные пинчане поддерживали своего земляка, принявшего тяжкий крест наместника Жировичской Св.-Успенской обители, не прерывали связь с ним, жертвовали на монастырь деньги и продукты. С великим ликованием мы встречали известие о наречении в 1987 году архимандрита Константина во епископа Пинского и Кобринского.

Он избрал служение Православию, когда эта церковь терпела притеснения в довоенной католической Польше, со своей паствой пережил трудные годы фашистской оккупации, а затем смиренно исполнял свой пастырский долг в стране, где воспитывали атеистов. А когда его авторитет и духовная сила понадобились для восстановления Церкви, несмотря на преклонные года, он возглавил епархии вначале в Пинске, а затем в Бресте (с 1990 г.)».