Проникновенная история взлета и падения ВИА «Слепые»

– Нет, не много.

– Какая я по счёту?

– Третья. Или четвёртая. Если тебе интересно, самой первой была слепая девочка по имени Вика – мы учились вместе в интернате. Она была очень доброй и, наверное, очень несчастной, а может мудрой – она позволяла всем мальчикам заниматься с собой сексом. По очереди. Я долго отказывался от её предложений, точнее – от предложений товарищей, потому что дико стыдился всей этой ситуации, но однажды решился. Мне совсем не понравилось, у меня почти не стоял тогда, но главную миссию она выполнила – с тех пор я почувствовал себя мужчиной и немного успокоился.

– Здорово! – хмыкнула Зина, словно отгоняя трагическую и надрывную волну, которую я успел нагнать своими воспоминаниями.

– Ты не думай, – снова сказала она почти тотчас же, – что я с тобой из жалости или что-то в этом духе. Ты мне очень нравишься. Ты самый порядочный человек из всех, кого я знаю. Любая девушка была бы счастлива с тобой.

«Любая, но не я», – почему-то додумал я за Зину фразу, хотя вряд ли она действительно произнесла про себя нечто подобное. Но, по сути, моя фантазийная фраза была верной – не началом же долгой совместной жизни был наш перепихон?

К счастью, усталость и выпитый алкоголь не позволили нам свалиться в колкую и удушливую рефлексию – через считанные минуты мы погрузились в сон. Проснувшись утром, я Зину не застал – мать рассказала, что она уехала едва рассвело.

– Ой, хоть бы всё у вас получилось! – разумеется, испортила всё она, зачем-то добавив это нелепое высказывание. Ну как можно дожить до пенсионного возраста и не научиться разбираться в людях и их отношениях?

На следующую репетицию, куда меня как обычно отвозил Саша Макаров, я направлялся в подавленном и настороженном состоянии. Почему-то казалось, что Зина не придёт. Казалось, что она вообще больше не будет работать с нашим ансамблем. И всё из-за меня. Потому что она непременно застыдится порочной связи с инвалидом, проклянёт себя и меня за эту минутную слабость и замкнётся в своём внутреннем мире. Мне даже виделся суицид с её стороны: перерезанные вены, распластанное на мостовой после падения с балкона тело. Ненароком и Саша добавил переживаний, спросив как бы между прочим:

– Нормально с Зиной доехали?

– А? – встрепенулся я.

– Ну, тогда, из «Алмаза».

– А, нормально, нормально. Она даже ночевать осталась, – зачем-то ляпнул я вдобавок.

– Вот и правильно, – как ни в чём не бывало выдал Саша. – Чего ночью по городу шастать?

Бедный и правильный Саша, он думает, что Зина просто легла на соседнюю тахту, а утром мы как обыкновенные друзья выпили по чашке кофе… Что, если открыться ему? Вот так взять – и выпалить всю правду?

– Она со мной легла, – не сумев сдержать в себе нахлынувший вал мазохистского восторга, брякнул я. – Мы занимались сексом.

– Вона как! – цокнул языком Саша. Скорость и лёгкость, с которой он выдал это междометие, мне не понравились. Точнее, не впечатлили – я ожидал чего-то более глубокого и серьёзного. – А ты время даром не теряешь, молодец! – похвалил он меня с юмором в голосе и шутливо ткнул кулаком в плечо – и всё это совершенно без фиги в кармане, без скрытого подтекста, словно и в самом деле порадовался моему счастью.

Наверное, в мире здоровых людей делать минет с проглотом – самое обычное дело. Это я своим инвалидским сознанием придаю такому пустяку невиданное значение. Самое удивительное и горькое для меня в этих размышлениях то, что минет с проглотом на ночной кухне действительно может быть самой что ни на есть невинной забавой, которой Коромыслова не придала ни малейшего значения.

Я вдруг понял, что Зина могла делать такие штуки не только мне. А кому ещё? Да кому угодно – директору «Робота Вертера» Вячеславу Александровичу, продюсеру телевизионного проекта «Голос», любому посетителю ресторана, который преподнёс ей щедрые чаевые. Даже Саше Макарову, другу и почти иконе, она тоже могла отсосать – ведь не просто же так они столь органично спелись друг с другом?

Я нащупал на автомобильном сиденье тёплую Сашину руку и пронзительно уставился невидящим взором в его лицо.

– Что с тобой, Юра? – обеспокоенно спросил Саша – видимо лицо моё выражало не самые здоровые переживания.

– Ты тоже с ней спал? – я решил быть прямым, как железнодорожная ветка и сразу разобраться во всех оттенках человеческих отношений.

– Что ты, господи! – воскликнул он с такой искренностью, на какую только способно человеческое существо. – Конечно, нет! Как тебе в голову такое взбрело?