Римские заметки

НОМЕНТАНУС

В жаркий и солнечный день, где -то на окраине Рима, в отеле, формально переделанным в центр проживания для беженцев, ождидали прибытия гостей, так называли между собой сотрудники будущих жильцов, бежавших из зоны боевых действий в восточной европе в поисках лучшей и спокойной жизни, о которой они так долго мечтали. И вот теперь им такой случай предоставился, да еще и задаром, а так как все затраты на содержание и проживание беженцев, взяла на себя принимающая сторона, беспрецендентно открывшая свои строгие имиграционные обьятия, для ищущих убежища, что в свою очередь вызвало нескончаемый поток желающих отведать настоящей европейской жизни, да еще и с полным пансионом.

Все приезжающие, были уже в имиграции почти полтора года и перемещались из других центров, в которые прибывали новые беженцы, уже из африки, в связи с чем начали возникать стычки между соискатилами убежища, а так как африканские переселенцы считали большой несправедливостью смещение внимания принимающей стороны на новых пришельцев из восточной европы, принимающая сторона, во избежании международных конфликтов на рассовой почве, приняла решение расселить "бледнолицых" беженцев по разным структурам, но учитывая, что в Риме наличия свободных площадей для проживания нет, от слова совсем, решили задействовать небольшие отели, которые после эпидемии ковида, находились практически на грани банкротства.

В одно прекрасное утро, к одному из таких отелей, носившем почетные три звезды, подьехал автобус. Осторожно осматриваясь по сторонам, из него вышли первые пассажиры. Собравшись в небольшую группу, напуганные неизвестностью они пытались сделать вид, что им море по колено и воабще они тут не на долго.

Водитель открыл багажное отделение и начал выгружать вещи, когда весь холл отеля был заполнен багажом вновь прибывших, по количеству сумок и картонных коробок, можно было подумать, что это готовится десант на северный полюс.

Возле ресепции выстраилась небольшая очередь, и все вновь прибывшые, уже немного осмотревшись, осмелели и начали суетиться возле офиса администратора отеля и одновременно, перебивая друг друга, пытались обратить на себя внимание пустыми вопросами.

– А мы здесь надолго ?

– А карманные деньги когда выдадут ?

– А можно отдельный номер, – при этом, отчаянно жестикулируя, знаками показывая, что если что, то могут и денег дать.

Быстро освоившись с новой обстановкой, вновь прибывшие, начали метаться вокруг своих баулов, шурша пластиковыми пакетами и перекладывая свертки из сумки в сумку, настолько активно и беспокойно они себя вели, что сторонний наблюдатель мог подумать, что на отдых прибыла група туристов из дальнего зарубежья.

Каждый из вновь прибывших хотел к себе особого внимания и не желал ждать в очереди, при этом создавая шум и сету как на рынке в Жмеренке, намеренно привлекая к себе больше внимания работников отеля, что бы выспросить больше полезной информации. Сотрудник центра, нанятый специально для беженцев из восточной европы, так теперь именовался отель, попросил всех вновь прибывших стать в очередь и задавать вопросы попорядку, но в ответ кто то недовольный выкрикнул,

– У нас война, мы защищаем Европу, можно бы и выполнить все наши требования побыстрее и обращаться с нами повежливее.

С удивлением посмотрев на вновь прибывших, работник ответил,

– А при чем здесь защита Европы, это кажется сейчас вас Европа защищает, поэтому можно вести себя и попреличнее, проявляя терпение и уважение к приниммающей стороне.

Заселение “гостей” проходило как на передовой, когда поняли, что они первые жильцы в отеле , все хотели занять выгодные позиции и заодно свести счеты со своими старыми соседями, поэтому на работника центра, который говорил на их языке и по совместительству был переводчиком, выпала нелегкая задача принять первый напор приема гостей на себя. Он всех терпеливо выслушивал и старался как можно быстрее успокоить приезжих и отправить их по комнатам, что бы занятся более важными делами, чем выслушивать сплетни и жалобы переселенцев друг на друга.

Особенно выделялись три подружки возрастом за шестдесят, перебивая друг друга и почти крича, они отказывались признавать, что по правилам центра, нужно отмечаться в журнале присутствия каждые сорок восемь часов и мешая слова русского и украинского языков пытались доказать, что в сутках 24 часа, а не 48.

– Ну скажить як може бути 48 годин коли мы в сутках маемо 24 години

Повышая голос крашенная блондинка лет за 60 с нарисованными бровями выглядела угрожающе.

– Что вы хотите доказать, – спрсил Алекс, так звали сотрудника, он мог обьяснятьса на мове беженцев – что вы самая умная?

Это на несколько минут приостановило бессмысленный словесный поток крашенной блондинки, которая представилась Наташей. На шум в рецепции вышел директор центра и попросил работника объяснить, что происходит, почему гости шумят.

– Им не нравится что нужно расписываться в книге присутствия, каждые 48 часов, – перевел Алекс, Майклу, так звали директора, он не понимал и нужно было переводить что говорят гости.

Перепалка еще длилась некоторое время, к блондинке подключилась еще одна гостья, коротко остриженные волосы и светлые как утреннее небо глаза все еще были полны жизни и на вид ей было хорошо за пятьдесят. Она тоже принялась активно участвовать в бессмысленном споре, и потребовала, что бы Алекс переводил все что они требуют, он пытался синхронно переводить сразу всех но в итоге не выдержвал темпа и начал сбиваться, путая языки, Майкл остановил его:

– Не нужно переводить, все что они говорят, спроси у них, что они конкретно хотят.

После переведа вопроса директора воцарилась пауза. Видимо барышни сами не понимали чего хотят, просто сразу хотели заявить о своем присутствии и выразить с ходу недовольство, что бы потом можно было более выгодно здавать позиции. За время проведенное в центрах для беженцев, они привыкли постоянно бороться за свою территорию и не важно что это, размер порции на обед, комната или поломанный кран. Они сразу нападали и высказывали недовольство и претензии к администрации или своим соседям по комнате. Эта группа была самая активная в напоре жалоб обрушенном на администрацию центра.

Вопрос о том что они хотят конкретно, загнал их в растерянность, потому что они ничего и не хотели особенно, может быть больше внимания к своим персонам.

– Кому мы можем пожаловаться?

Бодро, словно очнувшись от короткого сна спросила , блондинка за шестдесят, которая и начала этот спор.

– Она спрашивает кому жаловаться, перевел Алекс, Майклу.

– Прокурору пусть жалуется, – ответил Майкл.

– Идите с жалобой в прокуратуру, перевел им ответ Алекс.

Слова прокуратура, возымели магическое действие и успокоили очень активных гражданок ищущих справедливость в 24 часах, а не в 48.

Могло показаться, что это была шутка, но на самом деле это была правда. На данный момент все центры для беженцев подчинялись прокуратуре города.

На этом дебаты закончились и гости, перейдя на пониженный голос начали выспрашивать у администратора полезную для себя информацию:

– Скажите пожалуйста, а можно здесь спать на улице, я йог и сплю только на улице, доверительно нагнувшись в сторону администратора сообщила короткостриженная блондинка, – Я спортсменка и не могу спать на кровате в душной комнате.

Алекс, немного удивился столь необычному желанию и после небольшой паузы сказал:

– Давайте сначала вас поселим, а уже потом решим где вы будете спать, улыбнулся он спортивной любительнице йоги.

Гостей прибывало все больше и больше. Первые дни в круговороте людей, и суете новоселов, заметно выделялся, одетый в шорты и выцвевшую футболку, мужчина лет пятидесяти, он старался всем помочь и налаживал холодильники и телевизоры в номерах. Алекс ему помогал, думал, что это штатный електрик отеля, в котором разместили беженцев.

Как то раз в разгар заселения, он подошел к Алексу и попросил его отнести сумки вновь прибывших дамочек выше среднего возраста, на что тот ему ответил:

– Здесь не Хилтон, пусть сами заносят или поросят кого то из своих знакомых.

На следующий день, ничего не подозревающего Алекса, позвал директор:

– Скажи, ты хочешь здесь работать, не совсем поняв куда клонит Майкл, Алекс насторожился, ”черт подери, что уже не так” , мысли круговертью пронеслись в голове, но ничего не предвещало неприятностей на первый взгляд.

– Да-а-а, ответил Алекс, растягивая да, словно пытаясь выиграть время что бы понять, что произошло.

– Почему ты вчера не помог ему занести на склад телевизоры? Кивком головы показывая в сторону “електрика” ответил ему директор.

“Електрик” суетился рядом, делая вид, что ему неинтересно о чем директор говорит с Алексом, тем не менее всем видом давая понять, что он недоволен.

– Это не правда .., попытался возразить Алекс, но директор прервал его:

– Я за двадцать лет никого не уволил, ты можешь работать, но если хозяин отеля тебя что то просит помочь, я тебя прошу, в следующий раз быть более внимательным к его просьбам, ОК!?

“Кто… хозяин отеля?!” вечно потный в выцвевшей футболке и поношенных кроссовках это хозяин отеля?!

Этот отель, до эпидемии КОВИД был довольно популярным местом для туристов, имел три звезды, находился в тихом месте недалеко от центра города. Был очень неплохо оформлен для своей звездочности и в принципе имел достаточный уровень для спокойного и комфортного проживания.

В голове Алекса бушевал шторм мыслей, он не мог представить, что “електрик” мог быть хозяином отеля, настолько нелепо он выглядел. Одет в выцвевшую и растянутую футболку, которая была заношена так, что ткань была уже прозрачная как паутина, Всегда в шортах, больше похожих на семейные трусы, кросовки непонятного цвета и года выпуска, на правой кисти не хватало четырех пальцев и бинт, уже серого цвета, был покрыт сеткой для фиксации, что придавало ему вид человека, недавно получившего травму, лицо было всегда без эмоций, словно застыла маска напряженности и неуверенности. Фигура как капля, узкие плечи и широкий таз, потом тонкие ноги, он ходил ссутулившись и смотрел из подлобья на прибывающих гостей. Как выяснилось позже, во время КОВИДа, отель был закрыт и находился на грани банкротства и вот сейчас видимо появилась возможность поправить дела через принятие беженцев из восточной европы, но видимо он был не очень рад этому заселению, поэтому и пытался все контролировать сам.

Алекс потом вспомнил, что пару дней тому назад его посетили сомнения, когда “електрик” выгружал с автомобиля Ауди, ценой 50 тыс. евро, пакеты со средствами гигиены для гостей, но тогда он подумал, что “мой автомобиль” было сказано как присловие. “ Директор отеля, директор отеля”, вертелось в голове у Алекса.

“ Заря окрасила небо в краснй цвет, словно предвещая что то страшное. Уже несколько дней не было новостей от тети Люды, Она осталась в пригороде, не успела выехать, или не захотела. Никто до конца не мог поверить в происходящее. Тем более президент обратился к народу с призывом готовить шашлыки, но видимо у кого то были другие планы, кто знает, президент был комиком по професии и по жизни актером, может его шутки были и не такие уже шутки, просто он не уточнил меню шашлыков. Наконец то тетя позвонила и после того как перестала рыдать, можно было услышать ее рассказ о происходящем на родине:

«Это был просто Армагеддон. Появилась связь и я могу позвонить, слава богу. Последние два дня мы просидели в подвале в с бомжами в первом попавшемся здании, к которому смогли добежать.

Спали на чужих матрасах в кромешной темноте, просто до жути страшно, потому что понимаешь, что подвал точно спасёт от пуль, но бомба нас там похоронит, и только вокруг нашего здания в 20 метрах за сутки три дома сровняло с землей, связи не было никакой вообще!

За это время три раза привозили трупы, искали просто место, где сгрузить их, пытались выгрузить и раненых в голову, в живот, без ног, умоляли найти хоть каких-то врачей по подвалам. А там агония, они уже умирают, пол-головы нет, живот насквозь разорван.

Прибежала в истерике бабушка лет 80 и рыдая просила с кем-то связаться и забрать убитого бомбой в ее же огороде сына, она никак не хотела понять, что связи нет ни у кого, не только у неё.

Телефон просто превращается в фонарик и ты его экономишь, как воздух в закрытом помещении без единой точки доступа света в подвале с маленькими детьми.

Моей младшей дочке 8 лет 14 февраля стукнуло.

Света и газа нет уже неделю, а значит и воды, если частный дом (насос электрический) то нет ни света ни тепла.

Когда бомбить стали уже беспощадно мы решились прорваться из пригорода в город. Без телефонов и связи, просто на ощупь и на авось.

Мы сначала ехали на машинах, потом кинули машины с вещами и чемоданами и как есть бегом под бомбежку спрятались в тот подвал на ночёвку.

Слава Богу что нашли его, я не знаю что было бы, если бы не этот подвал.

По пути сотни кинутых расстреляниях машин, люди разорванные на куски, мамы и дети, все мирные, разорванные на части, картина мамы закрывающей своим телом такого же убитого ребёнка никогда не выйдет из моей головы.

Раненые просто ползают по дорогам, зрелище не для слабонервных, помочь им некому, в городе ни медиков, ни власти, они уехали 5 дней назад, там Армагеддон, волонтеры не справляются, туда не доставляют ничего, потому что не могут туда прорваться.

В этом аду я провела 10 суток с двумя детьми и мамой после операции на сердце и другим букетом по здоровью.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.