- -
- 100%
- +
Слуга порядка закрыл дневник и сел на кровать. Больше мужчину в больших грязных башмаках никто не вспоминал.
Маркетинговый трюк
Расторможенный Ричи застыл в кровати, как парализованный, не в состоянии вымолвить хотя бы обрывок человеческой речи. Ему только что наглейшим образом отказал чертов робот, которого он купил год назад «для личного пользования» в одном из лучших магазинов города. По крайней мере, так гласила светящаяся вывеска. Продавец сказал, что это крайне удачная покупка. Внезапному удивлению кожаного мешочка не было предела до тех пор, пока женщина из биополимеров не повернулась неуклюже на левый бок и не вырубилась прямо у него на глазах. Это окончательно вывело его из себя.
– Простите, но я сегодня не в настроении. Возможно вечером, когда погода изменится, а вы вернетесь с работы.
– Я видел всякие выходки, но чтобы прямо так! – Он самозабвенно пнул пяткой еще не остывшую после выключения машину.
На секунду всё вокруг замолкло. Ричи вздохнул. Он лежал на мягкой дубовой кровати прямо посреди жаркого, тлеющего испариной пляжа, в обнимку с кареглазой, не менее жаркой шатенкой. Всего в двух шагах шелестело безмятежное море. Нежные крики чаек, ласковый морской ветер, щекочущий пятки шум лазурной волны… Бесцеремонно пропали через мгновение после того, как Ричи снял черные пластмассовые очки, в сущности выглядящие, как маленькая черная высокотехнологичная коробка. По потолку разом побежали цветные кружочки. Ричи провел ладонью по неотесанной щетине.
Он протер глаза и приподнял туловище. Безмолвное, темноволосое чудо электроники лежало рядом с его рукой, заняв почти всё свободное пространство кровати. Думаю, не стоит описывать строение столь интересного для изучения устройства, однако стоит упомянуть, что по поведению «оно» было точно не шатенкой, а скорее тощей разукрашенной рыжухой. Надеюсь, никто из читателей в данное мгновение не затаил на рассказчика обиду.
Комната находилась прямо в центре города, не смотря на то, что в последнее время найти жилое помещение не на выезде было очень проблематично. Весь центр заняли коммерческие сооружения так называемого «продвинутого капитализма». Баннеры со всех сторон гласили, что в магазине вниз по дороге лучшие и самые высокотехнологичные приборы, штучки, фигульки, финтифлюшки и пустяковины. Доказать ничего подобного они не могли, но с функцией рекламы справлялись как надо. Мало кто в полной мере мог оценить их себестоимость. Ричи мог.
Стены неуемно дрожали утреней рабочей суетой, и казалось, будто в них каждое насекомое мчится сломя голову на любимую работу. В этом было что-то правдивое и даже символичное, за тем исключением, что насекомых там никогда не было.
Мужчина поднялся с кровати, в шатающейся тени комнаты нащупал упаковку сигарет и двинулся к окну, так кстати располагавшемуся в метре от теплого одеяла. Он вынул из упаковки зажигалку, положил ладонь на холодный подоконник и уставился перед собой на жужжащие и шипящие неоновые вывески. Сотни и тысячи разноцветных диодов в окне продавали разное: товары, последние медиа-новинки, низкозатратную роб-силу, услуги крипто-аналитиков и дешевых проституток. Город шумел и навеивал мысли о работе, непосредственно связанной с продвижением низкопробных товаров. Глаза нещадно бегали из стороны в сторону, в поисках чего-то, за что возможно зацепиться.
– Элли, какие у меня дела сегодня утром?
Мужчина нажал пальцем кнопку в ушной раковине.
– На сегодня у вас запланирована встреча с двумя новыми заказчиками и в час дня вы обещали помочь бывшей жене с переездом.
– Что-то еще?
– У вас 451 непрочитанное сообщение. Мне пометить их как спам?
– Все опять от разных отправителей?
– Проверяю… Да сэр, совпадений не найдено. Хотите, чтобы я их удалила?
– Да, было бы неплохо. И еще… напиши, «М», что я сегодня не смогу помочь ей. У меня много дел…
Он покрутил тлеющую сигаретку в руках. Стены самозабвенно дремали в утренней грохочущей пучине, получая из окна мимолетные вспышки розового, лазурного цветов, навеивая странное улыбчивое настроение. Дымящийся окурок отправился на волю через окно. Мужчина повернул голову во мрак, еще раз глянул на помятую кровать и двинулся в сторону выхода с зажатой пальцами сигаретой. У двери открылся умный стеллаж с выглаженной одеждой.
Он вышел на лестничную площадку. Лестничной она оставалась лишь номинально, поскольку все жители пользовались только лифтом уже очень давно. Сложно сказать, из-за этого ли многие из них обросли жиром, но ходьба по ступенькам наверняка пошла бы им на пользу.
Дверь закрылась. Ричи развернулся к металлическим створкам лифта и увидел перед собой соседа. Сосед, прогнувшись под тяжестью переносимых им коробок, пытался ногой закрыть неповоротливую металлическую дверь перед собой. Он был стар, лыс, не в меру бородат. С его густых рыжих усов на площадку капал пот, исчезая мгновенно в бетонной серости и клочковатой пыли.
– Вам помочь? – Ричи сделал шаг в сторону соседа.
– Нет, нет, что вы. Не утруждайтесь.
Несмотря на трепет бородача, Ричи подошел к двери и закрыл ее, подождав пока доводчик не произведет характерный щелчок.
– Не стоило, право.
– Давайте я помогу вам спустить эти коробки вниз, иначе они задавят вас в лифте.
Мужчина охотно поделился верхними двумя и, казалось, даже немного покраснел. За последние четыре года это был его третий развод. Очевидно, жизнь у него не клеилась и ему нужна была даже незначительная поддержка извне.
Улица пахла дымом. Небо уже несколько месяцев безостановочно кропило моросью на город, но все же не могло погрузить в уныние целый бурлящий мегаполис. Рядом с выходом стоял небольшой квадратный электромобиль, на первый взгляд напоминавший автобус с мороженым из старых мультиков. В действительности же это был просто вагончик «Social Service», сотрудники которого пытались отремонтировать протез чей-то незадачливой ноги.
Ричи вышел из подъезда, поставил коробки рядом с заблаговременно вынесенным растением в горшочке и подошел узнать, что случилось. Сосед одобрительно ему кивнул.
– На меня напал тот придурок, – покалеченный мужчина указал в сторону тротуара, протянув в ту сторону помятую жестяную кочережку, служившую заменой кисти правой руки.
Неподалеку, метрах в десяти от вагончика произошла гомерического размаха стычка, или что-то вроде мелкого происшествия, не вызывающего у незаурядных прохожих никакого интереса. Первый мужчина сидел у вагона в одиноком чулке, рядом с блестящей медсестрой марки «МС-2», формой походившей на мусорный бачок. Ну, зато производители решили проблему отношений на рабочем месте. Второй же участник заварушки, по-видимому, был не так удачлив и не мог насладиться всеми прелестями современной медицины. Он лежал пластом рядом с проезжей частью, покуривая только что найденный окурок. У края дороги стоял поцарапанный электромобиль.
– А второму вы не поможете? – Ричи обратился к медсестре.
– СМП не помогает людям с низким социальным рейтингом. Чтобы повысить свой рейтинг обратитесь в службу по защите населения.
Ричи еще раз пристально посмотрел на обоих пострадавших. Как ему показалось, названный затейник драки выглядел совсем хилым и отчаянным. На нем был старенький халат и грязная изнеможённая майка. Курил он окурок какой-то очень знакомой марки. Ричи едва заметно усмехнулся.
Город убегал в облака. Ни на секунду не замедлялся в своем порыве. Розовые, красные и темно-голубые вывески уже много лет заменяли солнце, освещали блестящие машины и длинные фаллические дома.
Наиболее успешный участник драки напялил на себя протез и, закинув в вагончик свое непомерно уважаемое пузо, уже окончательно забрался внутрь для переезда в городскую больницу. Двери захлопнулись и машинка с молниями «SS» слилась с гарцующим потоком других электромобилей. Странную все-таки они выбрали себе аббревиатуру.
Ричи пересек улицу и подошел ко второму пострадавшему, до сих пор лежавшему на холодной каменной улице. К глубокому сожалению, он знал этого бедолагу. Мужчина часто маячил под окном квартирки Ричи с одной, исключительно корыстной целью: собрать упавшие на асфальт бычки. Даже сейчас у него в руках был один, с до боли знакомой маркировкой на фильтре.
– Ну, как тебе сигаретки? – Ричи согнул обе ноги в коленях, подвинувшись к собеседнику как можно ближе.
– Противные, но на большее я особо и не рассчитывал.
– Держи, – Ричи протянул собеседнику всю упаковку. – Кури себе на здоровье, только расскажи, что произошло.
Мужчина в потертом халате и изрядно поношенных кроссовках поднялся до положения сидя и спрятал пачку в карман.
– Да что рассказывать. Сбил меня этот, выскочил, говорит, что я ему перед поцарапал. Начал кричать махать руками, потом колотить меня…
Он улыбнулся.
– Потом собирался пнуть, да так собирался, что поскользнулся, грохнулся на руку и сломал себе протез. Вот клоун…
С усталым видом, мужчина залез рукой в карман и вынул оттуда пару сигарет, а затем протянул целую упаковку обратно отправителю в руку, ни слова при этом не сказав. Ричи отказался брать подарок назад.
– Да бери, мне не жалко.
– Огоньку лучше добудь и перестань смотреть на меня, как на бездомного. Однако за неравнодушие спасибо…
Так Ричи и сделал. Затем он поднес к губам «небездомного» зажигалку и попросил Элли позвонить в такси. Ах да, вы до сих пор не знаете кто такая Элли. Видите ли, протезы не обязаны служить только людям с дефектами. Вернее обязаны, поскольку пока нет соответствующего законодательства о платности всего и вся, но зачастую протезы помогали и здоровым в их нелегких профессиях. Майнинг-чипы для философов, чтобы те приносили хоть какую-то пользу, GPS-чипы для водителей, чтобы не теряться в пути, и так далее. И как может уважающий себя рекламщик обойтись без протеза для связи, без которого он, все равно, что саламандра в открытом космосе?
Ричи махнул соседу рукой. Тот подбежал, поинтересовался, в чем собственно дело и с особой охотой помог пострадавшему подняться.
Сосед оглянулся вокруг и ещё раз окинул взглядом место бедствия, быстро пришедшее в свое нормальное состояние.
Вдоль улицы проехала блестящая иномарка. Ричи сразу опознал за кем она и ни капли не удивился. Он всунул руки в карманы куртки и двинулся вперед, навстречу электромобилю, который по заботливому сообщению Элли подъехал отвезти его на работу.
Из машины вылез шкафообразный человек с внешностью совсем немолодого, но чрезмерно откормленного политзаключенного. Он насупил брови, грузным и уверенным шагом обошел жужжащий капот и открыл перед своим начальником переднюю дверцу. Дверцу открывать не было никакой необходимости. Просто привычка.
– Спасибо, Джим.
Суровый мужчина скорчился ещё сильнее в жалкой попытке изобразить улыбку. На выходе получилось что-то отдаленно напоминающее боевой оскал. Он оттянул рукав на себя и нажал на блестящую металлическую кнопочку, вшитую прямо в огрубевшую кожу.
– Привет, привет.
Теперь оба сидели в электромобиле.
Всю дорогу до офиса они ехали молча. За тонированным окном уже должно было выглянуть солнце, но увидеть его в любом случае было роскошью невообразимой. Серая пелена не позволяла лучам достигать земли. Вместо этого, улицы круглые сутки освещались мерцающими вывесками, чье избыточное количество зачастую не позволяло отличать день от ночи. Ричи устало пялился в стекло.
Спустя тридцать минут колеса стали успокаиваться, и машина притормозила возле куполообразного здания рекламного агентства. Ричи поправил воротник, признательно кивнул водителю и двинулся к главному входу в здание.
Громадное бетонное сооружение, которому выпала честь быть самым большим и устрашающем зданием на улице, представляло собой не более чем очередной офис с соответствующим набором обитателей. Сверху здание было накрыто чем-то вроде стеклянного купола, напоминавшего издалека наполовину откушенный чупа-чупс с тонкими металлическими окаймовками вдоль всего блестящего от слюны полушария.
Возле ближайшего угла дежурил паренек в кепке с логотипом компании. Раньше такие раздавали газеты на улицах, теперь же стали лишь отвлекающим маневром для всех проверяющих инстанций. Один из таких незамедлительно подбежал.
– Сэр, вас беспокоит Мэрил Гофф из издательства. Вы говорили, что готовы встретиться с ней в любой момент. Она хочет поговорить по поводу того нового биллборда и…
Не успел он, и договорить, как Ричи ловко юркул под стеклянный купол, служивший оплотом всего маркетингового зла на ближайшие несколько городских кварталов. Паренька в кепке охранники не пропустили. От нежелательных разговоров Ричи ускользал так уже не один год и люди из его компании прекрасно понимали, что делать и как себя вести.
– Привет, Чак.
Дежурный на входе молча кивнул в ответ.
Ричи знал всех, кто у него работал. Всех калечных и чрезвычайно незначительных вплоть до уборщиков и нанятых курьеров он помнил в лицо и не гнушался порой записывать сведения о них в электронную книгу. Происходило это не столько из-за уважения к любому человеческому труду, сколько из-за неуправляемой жажды контроля. Жажды непременно руководить каждой мельчайшей деталью механизма и в случае неуспеха иметь возможность починить неисправность в кратчайшие сроки.
Ричи шел по знакомому блестящему паркету, гордо выпрямив спину и широко расставляя крепенькие ноги. Он повернул голову направо, увидел свою жену, ныне бывшую, с маленьким белобрысым ребенком лет эдак пяти отроду. Внезапное появление столь нежелательных лиц удивило Ричи, хотя бы только потому, что в прошлый раз его жена, в настоящем бывшая жена, буквально проклинала его любимый офис и грозилась сжечь его до тла.
Женщина держала мальчика за крошечную ладошку. Стоило бы досконально описать её внешний вид, поскольку это важно, но женщина выглядела настолько заурядно и стереотипно, насколько это вообще возможно. Светлые длинные волосы до груди, немного подкрашенные в пламенно-оранжевый на концах, юбка, блузка, сумочка. Глядя на такую, вы заранее поймете, какие ответы она даст на ваши вопросы.
Вы поинтересуетесь, какую музыку она предпочитает, она ответит, что меломан и слушает разное. Спросите про её любимый фильм, который её впечатлил, и она не назовет вам ничего стоящего, либо отбряхнется последней киноновинкой, которую углядела на постере. Книжек такие не читают в принципе, за «исключительной бесполезностью» данного времяпрепровождения. Политических предпочтений, как правило, никаких, хотя в исключительных случаях возможны идиотские отклонения в либеральную или феми-нацистскую сторону. В любых проявлениях веры и религии скорее дрожащие агностики. К сожалению, к таким особам всегда и проявляется особая страсть.
Нарисовав у себя в голове карикатуру на предстоящий диалог, Ричи решил истинно по-джентельменски избегнуть нежелательной беседы. В офисе всё бурлило и он, оставшись абсолютно незамеченным, пробежал к лифту и поднялся на самый верх.
Ричи вышел из распростертых створок лифта прямо в свой грандиозный кабинет, по размеру не уступавший главному холлу местной мэрии. Первым делом он двинулся к незамысловатой деревянной тумбочке. В себе она хранила три на первый взгляд идентичные бутылки с напитком, который Ричи ежегодно получал в дар за активную гражданскую позицию во всё той же мэрии.
Разительным отличием содержимого бутылок был лишь срок годности и то, что в одной из бутылок находилось сильное слабительное вперемешку с алкоголем. Периодически, владелец забывал, которая из них была с сюрпризом, и каждый день начинался со своеобразной ритуальной лотереи. В этот раз ему повезло. Удивительно, почему он не выкинул злополучную бутылку давным-давно. Скорее всего, ежедневный азарт забавлял его сильнее, нежели опасность, а та самая опасность позволяла держать память в постоянном тонусе.
Кто-то из умных говорил, что пить надобно начинать с самого утра и больше ни на что в течение дня не отвлекаться не отвлекаться. Он был прав, за тем исключением, что отвлекаться стоит и много на что. По крайней мере, приходится. Дела, дела, дела. Говорят, что они идут, однако по ним и не скажешь: они то и дело пытаются упасть, остановиться, скатиться по лестнице назад на несколько этажей. Едва ли эти инвалиды были способны идти сами.
Оказалось, что весь тот спам, полученный за последние несколько недель, был от одного человека, возгоревшегося идеей свести счеты с жалким многомиллиардным маркетинговым агентством, главой которого по чистой случайности и являлся некий Ричи Драйзер. Ричи попросил Элли прочитать жалобу из издательства.
Мэрил Гофф писала: «За последние две недели нами было получено более ста жалоб на ваш офис. Разберитесь. На выезде из города под новым биллбордом бетонный состав не соответствует требованиям. Разберитесь. Настоятельно рекомендую не игнорировать данное письмо. М. Г.» Такого рода письма люди с большим именем, в основном отправляют на помойку, однако М. Г. могла поставить на уши половину города вместе со всем непереваренным содержимым кишок. К её мнению сложно было не прислушаться.
– Позови Марка в мой кабинет.
Через пару минут в кабинет вошёл небольшой пухленький мужчина в очках, напоминающий на первый взгляд программиста, а на второй им и являвшийся.
– Сможешь найти?
Мужчина в очках кивнул. Он нырнул в дверной проем, где-то провозился минут сорок и вернулся назад вместе с крошечным чипом и самодовольной улыбкой. Секунду содержимое чипа уже отправилось к Джиму прямиком в черепную коробку.
Ричи собирался расправиться с назойливым недоброжелателем.
Когда Марк ушел, Ричи спокойно стал разбираться с почтой. Мэрил Гофф из издательства и по совместительству его бывшая жена надоела ему вдвойне до глубины толстого кишечника, и он решил просто отослать её куда подальше. Он написал секретарше, чтобы та отправила её в офис через два квартала, а затем отчиталась ему о проделанной работе. Он подождал, пока все нежелательные личности покинут здание, сделав затем абсолютно то же самое. Он укутался в свою одежду поплотнее, подошел к зеркалу, ещё раз осмотрел себя и ощупал колючую щетину. Самое то, чтобы решать проблемы. Он щелкнул пальцами и выстрелил воображаемый залп в свое отражение.
– Ну что? За пивом, – глаз и губа синхронно изобразили ехидную физиономию.
Затем он достал из верхнего ящичка пыльный тяжелый кастет, ещё раз осмотрел себя в зеркале и хлебнул содержимого открытой бутылки. Лифт. Щелчок и вот он уже внизу, мчится, как ребенок в самую любимую игру. В такие моменты в нем постоянно пробуждалась странная веселость, он вновь становился молодым и энергичным.
– Куда, – бывалый бугай ткнул знакомую кнопку на руке, хотя даже он уже догадался обо всем по одному выражению лица.
– Сан-Фатто, едем сейчас. У нас там есть дело.
– Будет сделано, – голос пропищал по-рабски смиренно. – Как скажешь.
Дверцы поочередно издали по щелчку. Машина тронулась с места.
Спустя несколько продолжительных пробок и незапланированных остановок они покинули город, и попали на разбитое довоенное шоссе, движение на котором было редким, но молниеносным. Они мчались через выжженные пустыни, грязные пыльные каньоны и бесконечные, убегающие густой гладью в закат майнинг-фермы. Скорей бы уже эта книга закончилась, чтобы я, наконец, стал настоящим алкоголиком.
По дороге Ричи почему-то захотелось повести беседу ни о чем.
– Почему философы так много получают? Да, без их угрюмых суждений не работали бы все наши деньги, но все же. Почему именно их умы, а не торговцев или бизнесменов?
Ричи и не ждал, что на его странные реплики последует ответ. Поэтому он и платил человеку за рулем.
– Они занимаются откровенной бессмыслицей, сродни религиозным проповедям и психологии. Просто обычные дармоеды на мой взгляд. Почему все держится на них, если они за столько лет так и не сказали людям, зачем им продолжать жить? В чем вообще конечный смысл? А, Джим?
– Чего? Ты меня с кем-то путаешь.
– Знал, что ты это скажешь. Мне кажется, что смысл, как деталька отдельного пазла, совершенно не коррелирует с такой деталькой, как жизнь. Жизнь просто из другой коробки, с оборванной этикеткой, без инструкции применения. Очень глупо считать, что хоть кто-то или что-то способно спаять эти понятия в единую цельную картинку. Какой абсолютный смысл молнии для самого явления? Оно просто есть. Смысл молнии – сверкать. Смысл молнии – греметь, сжигать, пугать и вгонять в дрожь, тем самым становясь молнией.
В окне автомобиля мелькал один и тот же пейзаж. Желтая, серая, печальная пустота равнины.
– Люди перемешали у себя в голове излишнее число знаний, пазлов, забыв в итоге, что никогда теперь не смогут их собрать.
Ричи задумался.
– Смысл хорошо цепляется к другим деталькам. К созданному человеком: словам, предложениям, книгам, деньгам, в конце концов. У слова «молния» есть смысл – обозначение конкретного природного явления. У чайника, наверняка есть смысл, заключенный в том утверждении, что чайник кипятит воду.
Он попросил Джима остановиться у любой ближайшей забегаловки или бара, чтобы промочить засохшую глотку.
Бар назывался «Jack`s white horse». Название не было особо символичным, но все же имело очевидные, понятные любому посетителю корни. Баром владела семья Джека уже пару столетий, но деревянная вывеска не менялась еще с основания бара, так как каждого старшего сына в семье неминуемо именовали Джек. Когда-то, когда прадед Джека вместе с тремя своими кровными братьями остановились на том месте чтобы дать лошадям отдохнуть, среди редкой колючей травы они нашли крошечную ямку с чистой водой. По правде говоря, нашли как раз таки не они, а знаменитая белая лошадь. Братья основали на том месте симпатичный бар, и пой сей день, служивший уставшим путникам мирным пристанищем для мирного злоупотребления алкоголем.
Ричи вышел из машины и двинулся в сторону входа в бар. Дорогу ему перегородил блестящий электромобиль, каких не встретишь в этих краях, однако в городе, который наверняка пришелся бы по вкусу любому лентяю, кому невмочь водить автомобиль самостоятельно. На заднем сиденье вальяжно расположился кактус, надежно пристегнутый ремнем безопасности. Мужчина за рулем нервно курил сигарету и смотрел в окно. В баре было тихо. Ричи опрокинул внутрь пару рюмок и поехал дальше, прямиком к своей цели. На улице становилось ветрено.
Когда он добрался до дома злоумышленника, что строчил гневные письма, на улице уже стемнело и небольшой городок замер в таинственной тишине, оставив лишь неоновым вывескам право владеть остывшими улицами. Мужчины вошли в одноэтажный дом. Домом назвать строение можно было лишь с натяжкой, а в действительности оно представляло собой покосившийся барак или давно заброшенный гараж для автомобилей. Такие строили ещё в довоенное время, когда машины двигались не на электричестве, а на горючем, которое люди называли «бензин». Ричи постучался в грубо сколоченную деревянную дверь. Ответа не последовало. Ветер начинал дуть все сильнее.
– Джим, посмотри ещё раз адрес… Ты уверен, что это тот дом?
Джим уверенно кивнул головой.
– Ладно, еще минута и мы заходим. Ты же ещё помнишь, как это делается? А то годы за рулем наверняка ударили по твоей сноровке.
Джим многозначительно сгустил брови и бросил взгляд на дверь. Казалось, что дверь начала пятиться в сторону, как шакал перед схваткой. Бугай описал головой неровную петлю, издав при этом выразительный хруст.
– Всё, я устал. Заходим.
Джим накинулся всем телом на несчастную дверь, и та, не выдержав даже самого первого толчка, сорвалась с петель и с грохотом упала на пол. Ричи достал из кармана старый кастет и отдал его своему подельнику.
За компьютерным столом в единственной комнате сидел скрюченный инвалид в своем кресле.
– Вы кто?! Что происходит?! – Инвалид с ужасом кричал при виде надвигающегося на него чудовища.
– Кому ты писал письма, уродина? Ты знаешь, что с тобой будет? Ты вообще понимаешь?
– Вы… Из-за вас я не могу ходить! Что? Не трогайте меня…
– Если на тебя что-то упало, виноват в этом только ты и никто больше. Надо смотреть, где ходишь.
Джим схватил его за плечи поволок вон из дома. Инвалид кричал что-то про убийства, про то, что Ричи угробил ему жизнь своими здоровенными баннерами. Ричи было уже абсолютно безразличны все слова в его адрес, ему лишь хотелось закончить дело и поскорее отправиться спать. Одного точного удара в голову было бы вполне достаточно. Ричи остался стоять посреди комнаты. Его мучало странное чувство, которое, казалось бы, покинуло его очень давно.
Он осмотрелся вокруг и удивленно поднял брови. Комната была точной копией его собственной. Ему стало не по себе. Он увидел знакомую тумбочку, знакомое стены, знакомое окно. Он увидел на кровати робота точь в точь, как у него дома. Нахлынула страшная волна ностальгии по былым временам, когда он ещё был женат, когда его жена ещё не знала, чем он с Джимом занимается, а сын видел в нем могучего голиафа, бесконечно умного и мудрого. О, время! Как быстро оно утекает сквозь пальцы.