Сборник стихов «Калейдоскоп»

Чем людишки из ГКЧП,

По ТВ что вещали «речисто»,

Всех, пугая введением «ЧП».

«Альфа» нас штурмовать отказалась,

Передала привет через жён,

А толпа всё к БД приближалась,

Создавая от танков заслон.

Помню точно, в два часа ночи

Б.Н. спустился в подземный объект,

Мы всю свиту доставили срочно,

В бункер влезло двадцать пять человек.

Мне там душно тогда показалось,

И решил я посты навестить,

Посидев там с охраною малость,

Получил разрешенье сходить.

Поднимаюсь, без лифта, в Приёмную -

Вижу – нет никого из ребят,

Выхожу на лестницу «чёрную» -

Никакие посты не стоят!

А в Приёмной звонят телефоны,

Ждёт известий родная страна,

Я подумал, пока нет препонов,

Постараюсь ответить сполна.

Говорил минут тридцать, наверное,

Успокоил Сибирь и Урал,

Выражали желанье безмерное,

Чтобы Ельцин в борьбе устоял.

Был звонок из посольства Штатов,

Но английский не смог я понять,

По персидски послал их матом,

Продолжая другим отвечать.

Коржаков вскоре сам появился,

И спросил – для чего здесь сижу?

Я вопросу не удивился

И сказал, что руковожу!

Говорил с Б.Н.-ской дочкой,

А потом и с самим Б.Н.

Уходила «весёлая» ночка,

Занималась «Заря перемен».

Что потом было – все уже знают,

Написали об этом не зря,

Через месяц, как Б.Н.-а признают,

С Горбачёвым беседовал я.

Он тогда пригласил нас в Девятку,

Чтобы службу несли мы в Кремле,

А не делали это украдкой,

Помогли бы ему и себе.

Через час нас назначил Указом

И создать СБП поручил,

Упраздняя Девятку сразу,

Чтоб в Кремле КГБ не «рулил».

Коржаков и не знал про это,

Он в Прибалтике с Ельциным был,

Я ему с «горбачёвским приветом»

По прилёту и всё доложил!

Стал начальником Редкобородый,

Служба ГУО звалась у нас,

Проработал он около года,

И уволен был как-то враз!

Барсуков стал Начальником Службы

И ещё Комендантом кремля,

С Коржаковым водил он дружбу,

Первым замом тогда стал и я.

Коржаков Президентскую Службу

Безопасности возглавлял,

Продолжая с Мишею дружбу,

Должность зама его совмещал.

Как всегда – службу правил я честно,

Через год только смог понять,

Что законы там действую местные -

Нужно что-то кому-то лизать.

Не имея в крови подхалимства,

Правду-матку пытался сказать,

Не подвержен я был и мздоимству,

И решили меня наказать.

Отобрали все кадры сначала

И вдобавок оперотдел,

Чтобы я, как раньше бывало,

Больше силы в ГУО не имел.

Подработали меня тонко,

Ведь не ждёшь от друзей в спину нож,

Барсуков на «разборке» звонко

Объявил, на кого я похож.

Он сказал, что пока отдыхали

С Президентом они в этот год,

Информацию там ему дали -

Я готовлю переворот!

Мне пришлось послать его матом,

Всё, что думал, сказал в тот же час,

Коржаков, прекратив дебаты,

Поспешил к Президенту от нас.

Я потребовал очной ставки

С теми, кого на мятеж подбивал,

Не сработала их «удавка»,

Барсуков ничего не сказал.

Их в моём поведении смущало,

Что отказываюсь от жилья,

Дачу, ту же, как им полагалась -

Заняла другая семья.

Подал я тогда ему рапорт,

Но сказал он: «Ишь ты какой!

Хочешь быстро покинуть «Папу»,

Чистым быть, уйдя на покой?!»

Не уволил меня он сходу,

Девяносто шёл третий год,

Теми, кто не знавал в «реке брода»,

Подготавливался переворот.

Не хватало ума, к сожалению,

Ни у той, ни у этой сторон,

Кризис мог бы быть без сомнения

Без расстрела БД разрешён.

Но не тут-то у наших было,

Надо чем-то народ запугать,

И Кремлёвская власть порешила

Депутатов в Москве расстрелять!

Запустили их всех сначала

Беспрепятственно в Белый Дом,

Власть милиции приказала,

Чтоб колючкой он был окружён.

А могли ведь по-умному сделать -

Снять охрану ночью в БД,

Опечатать все комнаты смело,

И тогда не бывать бы беде.

Но взыграла кровь демократов,

Как же так, ведь мы сами власть,

Всему миру покажем, ребята,

Как гуляют русские всласть!

Это часто бывало в мире,

Когда власть стреляла в народ,

Если глянуть на дело шире -

Шёл обычный переворот.

У меня внутри всё застыло,

И сказала мне дома мать:

«Как же вас там земля носила,

Стыдно ведь людей убивать!»

После этого я решил твёрдо,

Что не буду в охране служить,

Проявлю чекистскую гордость,

Не хочу «опричником» слыть.

Вскоре рапорт мой подписали,

И Указ издал Президент,

Из Кремля меня отослали

По приказу в тот же момент.

Но причины не объяснили,

Посадили «наружку на хвост»,

Телефон на контроль подключили,

Сжёг я сам за собой свой мост.

С декабря по май пробыл дома,

Поправляя здоровье своё,

Просто так не могли «дуболомы»

Увольненье оформить моё.

Подписав Указ числом задним,

Сократили должность на день,

Чтоб ошибку свою загладить,

Или «тень навести на плетень».

И остаться мне предложили,

Консультантом, назначив на пост,

Службу верную сослужили,

Так как был я для них не прост.

Много знал и секретами ведал,

Не могли меня так отпустить,

Я «кремлёвского мёда отведал»,

И, как думали, мог навредить.

Вёл себя я в Кремле спокойно,

Не нуждались в услугах моих,

И с коллегами ладил достойно,

Консультировал многих из них.

Вскоре выборы в президенты

Наступили в России опять,

Тут возникли в СБ инциденты,

Повернувшие время вспять.

Президент дал Чубайсу фору,

Коржакова последнему сдал,

И по этой причине в ту пору

Барсукова с должности снял.

Возглавлял ФСБ тогда Миша,

Звёзды сыпались на погон,

И поехала Мишина «крыша»,

Стал гордиться пред всеми он.

Порешил без звонка Президенту

Всех воров у Чубайса словить,

Чтобы этого претендента

На корню в Кремле задавить.

Заловили они с Коржаковым

Пятьсот тысяч «баксов» зараз,

Их Лисовский с напарником новым

Умыкали в коробке как раз.

Но не грамотно действовал Миша

– В МВД сдал Лисовского он,

Не сработала правильно «крыша»,

В краже не был никто уличён.

Позвонил Лисовский Чубайсу,

Поднял на ноги Рыжий всех,

И велел своим – срочно кайтесь,

На концерт, списав «баксы» те.

Сашу с Мишей выдрал сам Боря,

По ТВ их прилюдно бил,

В это время наш рыжий Толя

В «крышку гроба» свой гвоздь забил.

Хоронил Толя Сашу с Мишей,

Дал он им от «ворот-поворот»,

Да так громко, что мир весь услышал -

Мог в Кремле быть переворот!

Точно также меня оболгали,

На чём свет ругали, кляня,

В подготовке тогда уличали,

В мятеже беспричинно виня.

Но недаром гласит пословица -

Посмотри, на кого сам-то похож?

Результат наступит, как водится -

«Что посеял – то и пожнёшь!»

После этих событий важных,

Чтобы крепла родная Русь,

Порешил я тогда отважно

Путь направить свой в Беларусь.

Где друзья мои службу служили,

С ними вместе работать был рад,

В Минск они меня пригласили

В Государственный аппарат.

В резиденцию к Президенту

Прибыл утром «кремлёвский бунтарь».

Тут же встречу одним моментом

Мне назначил Госсекретарь.

Предложил в КГБ зампредом

В Белоруссии послужить,

Постараться понять их беды,

И проблемы помочь решить.

Для меня не нужна была должность,

Опыт свой хотел передать,

Как бороться с коррупцией можно

И Республики честь защищать.

Побеседовав с четверть часа

С ним мы вспомнили про Афган,

Где сходились дорожки наши

В южном городе – Кандагар.

Убедил его я, наверное,

Согласился к себе меня взять,

Чтобы, став помощником верным,

Мог бы дельное подсказать.

Через час получил я квартиру,

Кабинет рядом с ним, телефон.

Можно было б «беситься мне с жиру» -

Хорошо позаботился он.

Три недели я с раннего утра

Без обеда, как «карла», пахал,

Оценив ситуацию круто,

Тридцать справок ему написал.

Но в ответ на мои документы

Секретарь ничего не сказал:

Неприятные очень моменты

В документах я тех описал.

Они всё хотят делать насильно,

Мнение нации, не спросив,

Недоверие рождают обильно,

Поведения негатив.

Всех «загнать норовят в одно стойло»,

Интеллект не идёт в расчёт,

А ведь вспомнить примеры бы стоило,

Как народ выставлял власти счёт!

Не имея обратной связи,

Не встречаясь с Секретарём,

Понял я, что «из грязи в князи»

Он поднялся на месте своём.

Проработав четыре недели

Я увидел там – то же жульё,

Мимолётом дни пролетели

И покинул я место своё.

Жена встретила с укоризной,

А до меня, наконец-то, дошло,

Что работать на благо Отчизны

Видно время ещё не пришло.

Продались все капитализму,

Каждый «сват стал ему и брат»,

Всё свели к одному практицизму

И за деньги убить норовят.

Не хочу спину гнуть на хозяина,

Привык Родине я служить,

А не быть наподобие Каина,

Чтобы с камнем на сердце ходить.

Вот поэтому не работаю,

А пытаюсь стихи писать.

Стало это моею заботою,

Постараюсь про Жизнь рассказать!

ИСТОРИЯ РОССИИ

С IX ПО XX ВЕК

Восток Европы заселяли

Славян, когда-то племена.

Князья в то время управляли,

Мы вспомним все их имена.

Гласит нам летопись Сильвестра,

Что первым князем Рюрик был,

Его на правящее место

Род сам славянский пригласил.

Нормандский вождь из Скандинавии

В Великий Новгород пришёл,

И от варяжского конунга

Царей российских род пошёл.

Правопреемником варяга

Стал родственник его – Олег,

Нам молвит летописцев сага,

Что это был X век.

Для продолжения правленья

На трон садится Игорь-князь.

Политика объединения

Племён славянских им велась.

Со всех народов покорённых

Сбирал большую Игорь дань,

Народ, побором угнетённый

Свою на князя поднял длань.

И после гибели бесславной

Власть перешла к его жене -

Княгине Ольге – деве славной,

Древлян побившей в той войне.

Искоростень – центральный город

Земли древлянской – был сожжён.

Их род тогда и стар, и молод

В отместку Ольгой умерщвлён.

Она смогла для сбора дани

Порядок новый учредить,

И крепкою своею дланью

Тем племенем руководить.

Полюдье вскоре заменила,

Убрав при сборе дани их,

Погосты в землях учредила,

Оставив там людей своих.

За Ольгой править князь Владимир

Пришёл на Киевскую Русь,

Родоначальник христианства,

Сказать я так не побоюсь.

Событьем важным в то княженье,

Что вспоминаем мы сейчас,

Явилось общее крещенье

По воле князя в тот же час.

Оно для жизни означало

Религии Христа приход,

Мир с Византией обещало

И от язычества отход.

Влиянье церкви и культуры

Обогатило наш народ,

Князь поступил довольно мудро

И не подвёл славянский род.

Его впоследствии и церковь

Признала за дела святым,

Заслуги князя не померкли,

Престиж России славен им.

Однако, после его смерти

Раздоры стали процветать,

О трудном времени, поверьте,

Смогла история сказать.

Наследник – Святополк проклятый,

Сел княжить в Киеве потом,

Борис и Глеб – родные братья -

Вот жертвы первые при нём.

Князь опасался конкурентов,

Жестоким и коварным слыл,

За все злодейские моменты

Он «окаянным» прозван был.

Признала церковь их святыми,

И, смертию ту смерть поправ,

За муки, принятые ими,

Разбил Полка князь Ярослав.

Он Церкви христианской поднял

Роль во владении своём,

У печенегов земли отнял

И просвещённым слыл царём.

Международные контакты

В ту пору стали процветать,

И первой летописи акты

Смогли библиотекой стать.

Любитель по своей натуре

Высокого, что мог познать,

Он к византийской той культуре

Россию начал приобщать.

Князь предоставил храмам волю,

Летописанье в них велось,

И первой новгородской школе

Свет увидать при нём пришлось.

При Ярославе роль и Веча

Усилилась во всех делах,

Народа глас добром был встречен,

В отступников вселяя страх.

Конец одиннадцатого века

Борьбу князей всех обострил,

Ждала Россия человека,

Чтоб он раздоры прекратил.

Внук Ярослава – князь Владимир,

Что прозывался «Мономах»,

По деду материнской линии,

Удачно преуспел в делах.

«Русскую правду» – свод законов,

В стране в то время учредил,

Правопорядок без препонов

Своим судом установил.

И всех князей для примирения

В Любече за столом собрал,

Тот съезд на несколько владений

Раздел Руси обозначал.

Ростов и Суздаль представляли

Одно из княжеств, где на стол,

Великокняжеским что звали,

Князь Юрий в те поры взошёл.

За страсть свою к объединенью

Он прозван «Долгоруким» был,

За время своего правленья

Ряд городов объединил.

Москва, Звенигород и Юрьев,

Переяславль и Дмитровград -

Андреем, сыном князя Юрия,

Удел весь этот был принят.

Но дело по объединению

Не смог продолжить князь Андрей,

Он по боярскому веленью

Убит был в вотчине своей.

За ним брат Всеволод стал править,

Стремясь усилить Княжий Дом,

За многочисленность семейства

Он прозван был «Большим Гнездом»

Затем на Русь пришли монголы,

Что звались Золотой Ордой.

При них народ совсем стал голым,

Спасаясь податью большой

Почти что на два с лишним века

Попала Русь под хана власть,

Десятую часть с человека

Брать дань Орда с нас собралась

Людей жестоко истязали,

Кто подать не хотел платить,

Свои отряды присылали,

Чтобы восстанья подавить.

Однако сей протест народный

Заставил ханов отступить,

Им дани сбор было угодно

Князьям российским поручить.

Политик хитрый Иван I

Добился права дань сбирать,

Ему Бог христианской веры

Помог князей в кулак собрать.

Иван Данилович открыто

Престиж московский поднимал,

И заодно с митрополитом

Князей своих объединял.

Внук Калиты, Донской Дмитрий-

Князей на татарву поднял,

На Куликовом поле битвы

Орду Мамая разогнал.

Игумен Сергий Радонежский

Благословенье князю дал

И двух монахов молодецких

С его дружиной отослал

Он дух российского народа

Поднять в то время помогал,

Победу над ордынским сбродом

При встрече с князем предрекал.

Поскольку та война с Ордою

Священной для Руси была,

Дружина с Верою Святою

Побить тех басурман смогла.

Другой период наступает -

Занял в Москве Василий трон,

Он сыном Юрия – Шемякой,

Злодейски будет ослеплён.

Его, однако, поддержали

Бояре Тулы и Москвы,

И свергнуть в те поры не дали

Великокняжеской главы.

В итоге данного правленья

Был принцип власти утверждён,

И титул главного княженья

В наследство был переведён.

Затем стал княжить Иван III,

Сорок три года правил он,

Для продолженья власти ветви

Брак с Софьей был им заключён.

Иван процесс объединенья

Руси в то время завершил,

И власть московского княженья

Как Государь сей закрепил.

При нём династия создастся,

Об этом летопись гласит,

Он первым стал именоваться -

Великий князь всея Руси.

Орёл двуглавый – Герб московский,

Иваном III учреждён.

До сей поры тот знак неброский

Руси в наследство перейдён.

При нём державой называться

Стала славянская страна,

Россией сей именоваться,

Перед врагами быть сильна.

Васильев сын – Иван IV-й,

Известный нам, как Грозный царь,

Был по характеру упёртый,

Жестокий русский государь.

Опричнину взяв за основу,

Народом Грозный управлял,

С врагами поступал сурово,

Пытая страшно, умерщвлял.

Порядок внутренний старался

Иван IV укреплять,

Земской Собор при нём собрался,

Приказы стали восседать.

Но вскоре Фёдор – сын Ивана,

Престол отцовский получил.

При нём дрались бояре рьяно,

Но царства Федю рок лишил.

Стал Годунов царём державным -

Властолюбивый человек,

Политиком слыл самым главным,

Чем и прославился вовек.

Затем на трон сел самозванец,

Впоследствии же уличён,

Как Лжедмитрий– иностранец.

На Русь из Польши прибыл он.

Смерть Годунова услужила,

И самозванец победил,

Судьба по-своему решила -

Боярский сын его убил.

Четыре года правил Шуйский,

Но род сановный был силён,

И стала власть в России думской,

Боярами был свергнут он.

Недолго власть бояре знали,

К Москве поляки подошли,

И с их согласия заняли

Престол российский короли.

Поляки страшно обнаглели,

На трон, законы все поправ,

Сел, даже пикнуть не успели -

Сын Сигизмунда – Владислав.

Народ российский ополчился,

С ним Мини и Пожарский князь,

В поддержку Новгород решился

Взять у поляков силой власть.

Они разбили полячишку,

Король в Кремле был осаждён,

Как малолетнего мальчишку

Поляка скинул русский трон.

Царём от рюриковских предков

Взошёл Романов Михаил,

Продажею спиртных напитков

Свою известность получил.

Путём уступок территорий

Соседей царь уговорил,

Конфликт со Швецией и Польшей

Таким манером разрешил.

Преемником же Михаила

Стал сын – Романов Алексей,

Державным укрепленьем силы

Известен стал, правитель сей.

Он крепостное вводит право,

Сидит на троне том не зря,

Реформами заслужит славу,

Не потеряв лица царя.

Центральной власти укрепленье

Мы начинаем замечать,

Он иноземцев, без сомненья,

Начал на службу приглашать.

Царь – человек глубокой веры,

Был не приклонен, твёрд и смел,

Он к Стеньке принял свои меры,

«Тишайший» – прозвище имел.

Страдавший недугом тяжёлым

Царём сын Алексея стал,

Правленье Феди было скорым,

И Богу душу он отдал.

Пётр I – сын десятилетний

Второй Алёшиной жены,

Трон получает сей заветный,

Не видя в том своей вины.

Ведь по закону править должен

Сын, первенец его – Иван,

Но рок судьбы всегда так сложен,

Бог свой на то имеет план.

И под давленьем Милославских

Сестра Петра на трон взошла,

Царевна Софья узурпатски

Всю власть тот час же прибрала.

И воцарилось двоевластье,

Но юный Пётр прозорлив был,

И с Божьей помощью на счастье

Сестру в обитель заточил.

Воспрянула при нём Россия,

Он вывел в первые её,

И для России, как мессия,

Пётр много сделал для неё.

Стал всем известен царь по праву,

Страну свою обогатив,

Процарствовал себе на славу,

Титул «Великий» получив.

Его жена Екатерина

Курляндской Анне трон сдала,

Петра племянница-дивчина,

В Германии тогда жила.

При ней немецкие дворяне

Вершили при дворе дела,

Страдали русские крестьяне,

Бирона власть в стране была.

Он слыл любовником царицы,

Власть очень быстро захватил.

Дворян потомственных – убийца,

Гвардейцами он свергнут был.

На трон взошла Елизавета -

Известная Петрова дочь,

Снискав любовь дворян при этом,

И кончилась Бирона ночь.

Политику Петра большую

Смогла царица проводить,

И, о наказах помятуя,

Дворян на дело разбудить.

Пётр III вскоре сел на царство,

Совсем недолго правил он:

От управленья государством

Женою будет устранён.

За ним пришла Екатерина,

Став по традиции – Второй.

Царь Пётр – муж её – «вражина»,

Убит был верною рукой.

Царица – немка по рожденью,

Серьёзной девою была.

За время своего правленья

Не зря Великою слыла.

Она реформы продолжала,

Престиж, стараясь приподнять,

Мужам вниманье уделяла,

Кто мог державе славу дать.

Орлов, Потёмкин и другие,

Нам всем известен их талант,

Были политики большие,

В короне – каждый бриллиант.

При ней, избавившись от неги,

Дворянство стало процветать.

Широкий круг им привилегий

Смогла Екатерина дать.

Растёт помещиков гнёт снова,

Стал тяжким подневольный труд.

Событья эти Пугачёва

На бунт крестьянский позовут.

Роль поднялась образованья,

Стали детей крестьян учить.

Княгиня Дашкова вниманье

Смогла царицы заслужить.

Она из русских женщин первой

На пост назначена была,

Слугой Екатерине верной

В образовании слыла.

Не долог век цариц, поверьте,

Настало время помирать,

И трон российский после смерти

Сын – Павел I, смог занять.

Настроен к матери враждебно

В России сын в ту пору был,

Политиком он слыл ущербным,

И государство развалил.

Стал Александр I править -

Задушенного Павла сын,

Он государство смог прославить,

Пришёл с командой – не один.

Царь либералом был по духу,

Сторонник всяческих реформ,

Не мог обидеть даже мухи,

Стал автором законных норм.

Но от свободы идеалов,

Впал Александр в мистицизм.

От управления усталый,

Сменил на богомольца жизнь.

За ним был занят младшим братом

Державы русской царский трон,

Наследству следовали свято,

Стал Николаем I он.

Правленье начал он не чисто,

Державным только став царём:

Расстрел российских декабристов

Был совершён тогда при нём.

Устав цензурный очень жёсткий

В стране им был тогда введён.

Словом «чугунный» весьма хлёстко

За жёсткость эту прозван он.

При Николае гнёт податный

На плечи граждан грузом лёг,

Политику он вёл приватно,

Народ настроить против смог.

Вторым по счёту Александром

Был унаследован престол,

Сын Николая, по порядку,

Россией управлять пришёл.

Он прогрессивный был правитель,

Инициатор перемен,

Крестьян российских избавитель,

Свободу дал от барства всем.

Реформа крепостного права

Любовь народа принесла,

Но благодарная Держава

Сберечь от бомбы не смогла.

Он в результате пал теракта

В надежде изменить сей строй,

Как говорят событий факты -

Царь был с добрейшею душой.

Потом царь Александр III

Вслед за отцом на трон взошёл,

Остановив реформы эти,

Другой дорогою пошёл.

Сословные ограниченья

Опять по новой им ввелись,

В системе самоуправления

Дворян права усилились.

Русификация окраин

Была видна в правлении том,

Свободы дух там был караем

Жестокой силою при нём.

И, наконец, престол державный

Царь занял – Николай II,

Уйдя из жизни столь бесславно,

Не избежав беды большой.

Своим же собственным народом

Он был от власти отлучён,