Стихомысли. 1967—2017
- -
- 100%
- +
© Николай Константинович Сальницкий, 2023
ISBN 978-5-4483-8227-7
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
СЕВЕРНОЕ И НЕ ТОЛЬКО
«Снегов и сопок бесконечность…»
Снегов и сопок бесконечностьВ иллюминаторном стекле,И все понятней слово – вечностьСтановится тебе и мне.Какая сила волновалаПоверхность каменных махинИ не скупясь, чередовалаРяды подножий и вершин?Сними-ка шапку, «царь природы»,Не собирайся покорять,Ведь эти кряжи и отрогиОт сотворенья здесь стоят.Послушай два часа полетаНе шум моторов – звук снеговИ, может быть, услышишь что-тоИз песен каменных Богов. Перелет Хандыга – Зырянка.У лукоморья
(перевод с пушкинского на крайне северный)
У лукоморья Вечный ХолодТуманы, снег, дожди, ветра:Ученый кот уже не молод,Он мерзнет даже у костра;Идет направо – хвостик греет,Налево – ушки веселит.Там чудеса: Там рожь не сеют,Корабль на мели сидит;На непроторенных дорожкахСледы искусственных зверей;Там Нижне-Янск на курьих ножках,Да в Тикси тысяча дверей.Там леса нет, две сопки лысых;(По ним не ходят даже крысы)И порт, изогнутый в дугу,В нем тридцать витязей болезныхЧредой не ходят бесполезнойСовместно с дядькой бьют деньгу;Там Портнадзор рукой суровойЗажать стремится речника;Тиксинский Кэп метлою новойМетет, его рука крепка…Ух! Волосата та рука!…В Москве жена-царевна тужит,А муж ей в Тикси верно служитИ ступы с рыбой дорогойВ Москву летят (само собой);Без солнца там детишки чахнут;Там дух простой: деньгою пахнет!И я там был, и я там пил;С похмелья видел дуб зеленыйМакушкой в море погруженный,В корнях был кот – он волком выл. Море Лаптевых. 1978«Какая прелесть – Север мой!..»
Какая прелесть – Север мой!Здесь замораживает пакостьТуманов зимних слой густой,Поэтому: «Не надо плакать».Здесь незнакомый человек(Я не просил) отдал сто тысячМне, чтобы съел я чебурек,И к адресу был безразличен.Я не скажу, что он душойВелик, презревши все земное,Он просто мерить не деньгойПривык свое…, да и чужое.В моей душе заледеневшейОттаял первый ручеек,Средь «новых русских» уцелевшийМой старый Север все живет.Мой милый друг, тебе как с Дона,Я с Колымы письмо пишу:«Я волен,Я казакС поклоном…Живу,НадеюсьИ дышу…» 1997«Я на Колыме не сидел…»
75 лет Судоходству на Колыме
Я на Колыме не сидел,Там я не мотал срок,Вольно я работал и пел:Так уж рассудил Бог.Много с той поры утеклоВ Колыме прозрачной воды,Но зимнее я помню теплоИ летние полярные льды.Колыма течет в душе моейВ Ледовитый мой океан,Корабли мои идут по нейВверх и вниз: кому, какой план.Там порою рвался металл,Ветер отходную свистел,Уходили те, кто устал,Больше было тех, кто терпел.Ходят корабли по реке,Исполняя водный балетИ глаза родных вдалекеСмотрят им с надеждою вслед.Колыма течет в душе моейВ Ледовитый мой океан,Корабли мои идут по нейВверх и вниз: кому, какой план.Тот, кто не был там – не поймет,Тот, кто побывал – подтвердит:Из сердца никогда не уйдетБерегов колымских магнит.Чтобы не случилось в Кремле,Веселись пурга, или злись,Будут навсегда на ЗемлеКолыма, Корабль и Жизнь.Колыма течет в душе моейВ Ледовитый мой океан,Корабли мои идут по нейВниз – в Зеленый Мыс, вверх – в Сеймчан.В. С. Высоцкому
Недопетый куплет, недопито вино-Умер друг мой – Владимир Высоцкий.Лучший друг мой – Володя, дружили давно:Со второй мировой и с японской.Как мне дорого все, чем дышал он, что пел,Хоть ни разу не видел его я.Не был он на войне, только все же сумелВ мирный день не вернуться из боя.Он сражался за нас, заменяя струну,Если лопнула, нервом покрепче!Много песен он спел, не допел лишь одну,Только разве от этого легче?Если плачет душа за любимый народ,Значит, нервы и сердце трепещут!«Это разве поет?» – говорили – «…орет!»И еще говорили похлеще.Ты любил всех людей, мой отчаянный брат,Это могут лишь сильные люди.Не нажил ты добра, степеней и наград,Но мы песен твоих не забудем. Бухта Тикси Борт теплохода «ТР – 2806». 1980Ода на кончину карандаша
Вот исписался карандаш…Уж никому не нужен,Его судьбы сверкнул палашИ жар в груди остужен.Зачем же жребий был таков,Что быстро он исписан,Что записал так мало слов,Так мало умных мыслей?Ему б еще писать, черкать,Следить за мыслей ходом,Но силы начали сдавать,Изгрызен он, обглодан.Оструган он до позвонков,До сердца и до почек.О, карандаш – отец основВсех запятых и точек!В расцвете сил, во цвете лет…Так мало сделано… Задумано так много!Вот среди нас, его уж нет,Осталась лишь его дорога…Тане Пивоваровой
Не люби меня, не надо,Нашу юность не вернуть.Нам любовь была наградойЗа дальнейший тяжкий путь.Путь ошибок и страданий,Расставаний и измен.Чтобы было пониманье,Что любовь сильней, чем тлен.Исчезает все на свете,Лишь любовь живет всегда,Пролетает словно ветер,Оставаясь навсегда.Не люби меня, не надо,Я давно уже не тот.Та любовь была наградой,Что до смерти сердце жжет.Благодарение
Мне нечего Вам дать в простом житейском смысле,И ложе разделить я с Вами не смогу.Я отгоняю прочь свои дурные мысли,Немного вру я Вам, но в главном я не лгу.Спасибо Вам за то, что Вы меня любилиНедолго, не всерьез, но все-таки меня,Спасибо Вам за то, что молоды Вы были,Спасибо Вам, что был так молод с Вами я.Спасибо Вам, что Вы во мне освободилиБесстрашие любви и мудрость бытия,Спасибо Вам за то, что Вы во мне убилиИзвечный страх воды за красоту огня.Спасибо Вам за все. За чистоту порока,За искренность любви благодарю я Вас.Вы разожгли во мне так поздно, после срокаБожественный огонь и пламень не угас.Я Вас любил тогда, когда о Вас не слышал,Я Вас люблю сейчас, когда любить нельзя,Я буду Вас любить, когда закроют крышкуИ скажут: «……» – а я умру любя. Грешник сдохНе хватило ночи для двоих
Не хватило ночи для двоих,Следом дня за ночью не хватило,Не хватило рук и губ твоих,Не хватило маленькой и милой.Охватил нас медленный пожарВсей своей безжалостною силой.Догорю, и мне себя не жаль,Я с тобою маленькой и милой.Отлетала, как во сне, душа,(Не во сне ли ты меня любила?)Ты была бесстыдно хороша,Оставаясь маленькой и милой.Я искал тебя так много лет,Жизнь меня мотала, время било.Думал я: «Тебя на свете нет»,Ты была, но не моею милой.Я себе не верю, что нашел,Не бывает так, но это было!В паутине городов и селТы осталась доброю и милой.Не исчезни только до концаДней моих, немногих до могилы.Постараюсь с твоего лицаЯ согнать печаль последней силой.РАННЕЕ
Абстрактное
Сумасшедший горизонт по бокамИ по челюстям ползет тараканПолустертую симфонию гложет тоскаСоловьиный клокочет в степи раскатПротирает машина растенияА на людях цветет неврастенияИ приходят в почтамт поздравленияС днем рождения вашего генияПозолотою блещет пустышка вамНету слушателей золотым словамКеросин бы добавить сухим дровамЭлектричеством плачет больной трамвайЗатуманило окна сырой водойНам сухое вино подают с тобойДва шахтера спустились в один забойНа двух скрипках играет смычок собойНет ни сна ни покоя измученнымИзможденным раздавленным скрюченнымГорьким опытом жизни наученнымЧто не надо стремиться им к лучшемуОсмысление
Я с Господом беседую давно:С отцовской смерти утром летним,В моих ладонях, как в кино,Сменилась жизнь на холод смерти.Мне в детстве выпало узнатьКак с нами происходит; это Когда, оставив мир сиять,Душа к , назад, уходит. нему Вы дали мне, Отец и Бог,Урок тяжелый для мальчишки.Простите, все-таки не смогЯ Сыном стать, а не сынишкой.И лишь одно мне оправданье:Слабея зрением и слухом,Стихи пишу, как покаянье,Ищу следы Святого духа.Мне не дано пропеть тебе вот это
Мне не дано пропеть тебе вот это…Как птице песней на бумагу сесть?!Позволит Бог нам свидеться на свете,Так пропою, а нет – читай, как есть.*Как наблюдать воды теченье?Как на огонь костра смотреть?Без сожаленья, без волненья:Им велено истечь, истлеть.Быть может, жизнь нужна такая:Без сожалений и тревог,Страстей в себя не допуская?Монахи, я бы так не смог!Согласен свято Богу верить,Что сотворил и подарил,Но как покоем жизнь измерить?Покоем веет от могил.Бог подарил нам душу, вынувЕе из собственной груди,Я передал подарок сыну-Смотри, сынок, душе не лги.Не окружай ее покоем,Она раскиснет и умрет,Пусти ее, пусти на волю,Ведь жизнь души – ее полет.*Пусть в моем лексиконе другие слова,Сказки, песни и ноты другие,И пускай ты по-женски извечно права,Я спою тебе: «Мы не чужие».Сколько прожито мной и поступков и дел,Скольких женщин любил, скольким верил,На тебя я наряд подвенечный надел,И что прав я, я в этом уверен.Пусть осудят меня и сожгут и распнут,Рассудачат и пепел развеют,Пусть ханжи мне вдогонку со злобой плюют-Я люблю, я надеюсь, я верю.*Невозмутимо, словно сфинксЛицо твое во тьме молчало.Я разговаривал с душой,Она неслышно отвечала.Я говорил тебе словаВ раскосые по азиатскиГлаза. Хотелось мне тебя,А обнимал по братски.Мужским желанием томим,(На исповеди – надо правду)Я губы целовал твои,И наши души плыли рядом.А тело отдалялось вновь,И лишь в губах душа горела.Я душу целовал твоюИ чувствовал – она болела…Я вспоминаю тот полетВ пространстве, времени?.. Не знаю…На сколько верст, за сколько лет?..Не понимаю-принимаю.Не говорила слов любви,Сказала, что душа родная,А губы вторили твои:«Люби еще, люби без края!» —Не звуком, не словами – нет!Не губы целовались – души.Быть может также океанМильоны лет целует сушу.*Теперь один, на расстоянииЯ вновь пытаюсь разобратьТе мысли, чувства, состояние,Что довелось нам испытать.Анализирую спокойно,Все инструменты разложивКак врач. И если будет больно,То это значит – буду жив.Холодный разум мой как скальпель,Не веря чувствам и себе,Все отсекает. Кровь по каплеУпрямо движется к тебе.Отсек себе я руки, ноги:И четвертованный ползу.К тебе не знаю я дороги,А я огромный воз везу.Собрав в мозгу остатки силы,Я целиком себя отсек…Тебя, зачем со мной носило?Зачем ты шла на огонек?Жесток, быть может, мой анализИ операции исходНеясен мне. Понять пытаюсь:Зачем ты набрала мой код?Вот – простейший: первый вариантСкучала ты вдали, одна,И приключенье легкой флейтойОтогнало дремоту сна.Нет. Не подходит. Ты кокеткой,Как видно, вовсе не была,Лукавства ласковою сеткойЛовить других не рождена.Вот – точнее: вариант второйЗамерзла, выбилась из силИ… по течению, вернее-Куда поток поворотил.Нет. Все не то. Умна ты больно,Чтоб плыть, куда глаза глядят,И вариантов – все!.. Довольно!Они неправду говорят.Землей по небу тучи плыли,В них – отрешенное лицо.И губы, не таясь, любили,И сердце – раненым скворцом.Еще: одна простая фразаНе про меня, а про подруг,Приподняла и, швырнув наземь,Расколотила сердце вдруг.Я собирал его осколкиИ кровью клеил по местам,И в нем, разбитом, выли волкиОт слов твоих не по годам.Не по годам твои седины:По черной мгле – прожектора.Стоим.Одни.Вдвоем.Едины.И до утра.Уже пора…Уже пора?Уже пора!Уже пора…Нет! Не поверю в варианты!Уж лучше сдохнуть! Было так:Душа, поднявшись на пуантах,Приоткрывала мне уста.Хандра в прекрасном городе
К Адмиралтейству стройными штрихамиПротянуто проспектов волшебство,По ним, гуляя майскими ночами,Трясут пижоны пыльным естеством.Там клешей и афиш калейдоскопы,Дубленок шорох, стук иссохших душИ лай разноязыческой ЕвропыПлывет под авторазъяренный туш.То сновиденье и столпотвореньеНезабываемо, как на асфальте кровь.Проснись гранитное Петра творенье,Дыханьем русским преисполнись вновь.*Не плещется вода в тисках гранита,Не слышен шорох стриженой травы,Лишь сетуют гранитнейшие плиты,Что с каждым годом тяжелеют львы.Как тяжело тебя, Земля, оделиВ мильонотонный каменный наряд.Грустят в рядок посаженые ели,Молчит Атлантов сгорбленный отряд.Застыли острова в казармах камня,Под тяжестью бессовестных дворцовНе вспрянуть им… Колонн ростральных пламяНа праздник, вспыхнув, в будни гаснет вновь. Ленинград. 1974«Не должно быть душе спокойной…»
«Душа обязана трудиться
И день, и ночь, и день, и ночь»
«…в моей измученной душе»
Не должно быть душе спокойной,Иначе – это не душа.В темнице, иль на воле вольнойЕе хозяин сердобольный.Богат, иль вовсе ни гроша-Душа должна быть беспокойной,Пока не высушит все тело,Не превратит его во прах,И снова примется за дело.Недаром говорят: «Взлетела» —Душе неведом плотский страх,Хотя ее питает тело.Откуда ты во мне, такая,В моих измученных частях?Больная, вечная, живая,Тебя на помощь призывая,Я побеждаю плотский страх.Откуда ты, душа…?Не знаю…
Подражание старинному романсу
Усталый звук гитары старойЗатронуть за душу не смог.Я молодым уже не стану,Мне нет назад путей, дорог.Ушли в былое вальсы страсти,Угарный хмель кружит других.Я одинок, но я во властиВоспоминаний дорогих.Грущу легко и без волненья,Печаль струны не вызвать мне.Уже не трогают сомненьяте, что заложены в струне.По вечерам мне одинокоИ старость знать себя дает,А я все жду: когда высокоПечаль гитары запоет. Новосибирск. 1969гМолитва
Я вкус дыхания любви пред смертью вспомню,Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.