- -
- 100%
- +
Ленинградские театры время от времени присылали курсантам бесплатные билеты на спектакли. В один из выходных дней 1935 года я был на опере «Евгений Онегин» в Мариинском театре (тогда Театр оперы и балета им. Кирова) и встретил землячку Марию Иванову. Она училась в фармацевтическом техникуме на Петроградской стороне. Поболтали о нашей родной Березайке, общих знакомых. Закончился антракт, и каждый отправился на свое место. Пригласить ее на свидание я постеснялся.
Студентки-выпускницы Ленинградского фармацевтического техникума. Слева вторая сидит Мария Антоновна Иванова. Ленинград. 1935 г.
Два раза в год на Первомайские и Октябрьские праздники в Москву посылали курсантский морской полк. На этот раз поехал наш третий курс. В апреле 1937 года началась подготовка курсантов училища к участию в первомайском параде в Москве. Как и в прошлые годы, командовать парадом назначили командира флотского экипажа полковника Дубина, признанного грамотным, опытным специалистом по строевой подготовке. Некоторые украинцы с неблагозвучными фамилиями переносят ударение на другой слог, чтобы звучало приличнее – не Нога,´ а Нога,´ не Кочерга,´ а Кочерга´. Наш командир не был исключением. Он не хотел именоваться Дуби´ной, а желал быть Дубино´й. В течение трех месяцев после классных занятий по три часа ежедневно мы маршировали. Чеканили шаг по мостовой Исаакиевской площади, как выражался наш командир полка: «Чтобы девки смеялись и радовались».
Курсантов нещадно муштровали, достигая высокой слаженности и синхронности на марше. В Москву ехали в поезде. На остановке эшелона в Бологом я тщетно искал знакомые лица, никого не увидел. Поезд прибыл в Москву вечером. С развернутым морским флагом, под оркестр, исполнявший марш из кинофильма «Цирк», в строю с винтовками «на плечо» полк военно-морских курсантов вступил на улицы столицы. Перекрыли уличное движение. Люди из открытых окон домов приветливо махали руками. Зеваки и прохожие останавливались на тротуарах.
Кричали женщины «ура!» и в воздух чепчики бросали!
Курсанты 3-го курса ВВМУ им. Фрунзе на параде в Москве. 1937 г.
Да, военный моряк в глазах московских обывателей был фигурой необычной. Разместили нас в Чернышевских казармах в Замоскворечье. Кормили армейской солдатской пищей. Спали на туго набитых душистым сеном матрасах.
1 мая 1937 года на Красной площади после приветствия наркома Вооруженных сил Клемента Ворошилова, объехавшего войска верхом на коне, участники парада приняли присягу. Принимавший парад с трибуны мавзолея В. И. Ленина читал слова присяги, а мы хором, по возможности громче, повторяли: «Я, сын трудового народа, гражданин Союза Советских Социалистических Республик, перед лицом трудящихся всего мира торжественно обещаю…»
На трибуне мавзолея стояли И. В. Сталин, М. И. Калинин, В. М. Молотов, К. Е. Ворошилов и другие руководители партии и правительства. Большинство были одеты в полувоенную форму, подчеркивающую скромность и преданность Сталину. Он еще не имел военного звания, но со времен Гражданской войны ходил в полувоенной форме. Наш военно-морской полк прошел торжественным маршем мимо трибуны хорошо, начальники похвалили. Три курсанта упали от напряжения в обморок, когда мы долго стояли в строю и ждали начала парада. Их незаметно заменили. В память о параде у меня осталась в альбоме почтовая открытка с надписью «Курсанты ВВМУ им. Фрунзе на параде». На ней запечатлены Гинкул, Федя Лукьянов, Куперштейн и Борька Рохлин. Петр Синецкий и я стояли в третьей шеренге и в объектив не попали.
Корабельная практика после третьего курса планировалась осенью в Кронштадте, перед этим нас отправили в отпуск. Поехал домой в Березайку. Жизнь в деревне шла прежним чередом – заботы о хлебе, одежде и обуви. Не имея ни забот, ни обязанностей, купался в реке, загорал, вечером смотрел кино в клубе, посещал танцы на «сковородке». Около клуба встретил русокосую Марию Иванову. Она окончила техникум и работала в городе Старая Русса. Домой приехала на похороны отца Антона Ивановича. Выражение радости по поводу встречи было неуместно. Через несколько дней она уехала, отпуск пролетел быстро.
Возвратился в училище. Наш курс направили на корабельную практику в Кронштадт – колыбель Русского флота. Создавая крепость Кронштадт, Петр Великий указал: «Место сие и флот беречь паче живота своего, яко самое главное дело».
На памятнике Петру, установленном в небольшом скверике, этот указ увековечен для потомков. В то время Кронштадт был главной базой Краснознаменного Балтийского флота. После Октябрьской революции Финляндия и прибалтийские республики, входившие в состав Российской империи, получили независимость. В Эстонии, Латвии и Литве образовались буржуазные правительства. Русский флот потерял свои базы в Гельсингфорсе (Хельсинки), Ревеле (Таллинне), Митаве и оказался загнанным в восточную часть Финского залива. В Кронштадте базировались 2 линейных корабля «Марат» и «Октябрьская революция». Летом они стояли на Большом рейде, на зиму буксирами заводились в гавань. Кроме линкоров – основы боевой мощи флота – здесь размещались: бригада эскадренных миноносцев типа «Новик», два минных заградителя, две бригады подводных лодок и бригада торпедных катеров. Здание штаба флота было обращено фасадом к Средней гавани, почти весь флот был виден из окон. На здании была построена сигнальная вышка с мачтой для подъема флажных сигналов.
Бригада подводных лодок типа М («малютки») базировалась в Ораниенбауме (Ломоносове). Нас определили в бригаду подводных лодок типа Щ («Щуки» – средние лодки). В Средней гавани стояла плавбаза, к ней с двух бортов швартовались подводные лодки. Первую лодку этой серии назвали «Щука». Последующие лодки получили рыбные названия – «Линь», «Сом», «Окунь» и т. д. Позднее лодкам стали присваивать трехзначные номера.
Первая сотня: Щ-101, Щ-102, Щ-103 и т. д. присваивалась лодкам Тихоокеанского флота. Вторая сотня: Щ-201, Щ-202, Щ-203 и т. д. – лодкам Черноморского флота.
Подводная лодка типа «Щука»
Третья сотня: Щ-301, Щ-302, Щ-303 и т. д. – лодкам Балтийского флота.
Четвертая: Щ-401, Щ-402, Щ-403 и т. д. – лодкам Северного флота.
В бригаде «Щук» было 2 подводные лодки типа «Барс», постройки 1915–1916 годов. Подводная лодка этого типа «Пантера» под командованием А. Н. Бахтина в Гражданскую войну потопила в Балтийском море английский эсминец «Виттория».
Преподаватель нашего училища капитан 1 ранга А. Г. Шишкин в то время служил помощником командира «Пантеры». В 1936 году на страницах «Морского сборника» Шишкин опубликовал статью «Операции подводных лодок на Балтике в Гражданскую войну», в которой описал героические действия экипажа «Пантеры». В 1936 году, во время маневров Балтийского флота, подводная лодка Б-9 попала под таран линкора и погибла со всем экипажем.
Потопление английского миноносца «Виттория». Художники Н. Е. Бубликов и Г. В. Горшков. Из коллекции ЦВММ
Подводная лодка типа «Барс»
Последняя лодка из «Барсов» находилась в строю более 40 лет и закончила службу в качестве зарядной станции в 156 бригаде подводных лодок, которой я командовал в 1955 году. В составе бригады «Щук» была английская подводная лодка L-55, которую потопил в Гражданскую войну российский эсминец. Позже ее подняли, восстановили, и лодка продолжала службу в советском флоте под тем же номером, что и во флоте Великобритании.
Тут же в Средней гавани базировалась бригада больших подводных лодок: три «Правды» (П-1, П-2, П-3), три «Декабриста» (Д-1, Д-2, Д-3), три «Ленинца» (Л-1, Л-2, Л-3). Первыми подводными лодками, построенными в Советском Союзе, были «Правды». Внешне они производили сильное впечатление. Как громадные киты, возвышались их корпуса над причалом. Из-за большого запаса плавучести этим лодкам необходимо было более двух минут для срочного погружения (переход из полного надводного положения в подводное). Это делало их уязвимыми от надводных кораблей и авиации, лодки не успевали вовремя погрузиться при атаке противника. Во время войны все «Правды» погибли, не добившись хороших боевых результатов.
Подводных лодок типа «Декабрист» («Декабрист», «Народоволец», «Гарибальдиец») построили шесть единиц, три для Балтийского флота, три для Черноморского. Перед началом войны балтийские Д-1, Д-2, Д-3 перевели по Беломорско-Балтийскому каналу на Северный флот. Там они активно участвовали в боевых действиях. Все они погибли.
Подводная лодка «Правда»
Подводная лодка «Декабрист»
Подводная лодка-музей Д-2 «Народоволец», Санкт-Петербург. Фото В. Д. Доценко
«Ленинцы» были спроектированы как подводные лодки, способные ставить минные заграждения из подводного положения. Они имели 6 носовых торпедных аппаратов и в корме две минные трубы, в которых размещалось по десять мин в каждой. Всего таких лодок было построено 22 единицы:
Л-1, Л-2, Л-3 – для Балтийского флота; Л-4, Л-5, Л-6 – для Черноморского флота;
Л-7, Л-8, Л-9, Л-10, Л-11, Л-12 (все лодки XI серии), Л-13, Л-14, Л-15, Л-16, Л-17, Л-18, Л-19 (все лодки XIII серии) – для Тихоокеанского флота;
Л-20, Л-21, Л-22 – для Северного флота.
Подводная лодка «Ленинец»
Лучшими по мореходным качествам оказались лодки XI серии, худшими – XIII. Они сильно зарывались носом во встречную волну при плавании в надводном положении. Минное вооружение лодок оказалось малоэффективным. Во время войны предпочтение было отдано торпедам.
Для прохождения практики на каждую подводную лодку бригады назначили по 3–4 курсанта. Нашей лодкой Щ-310 командовал капитан 3 ранга Зброжек, старпомом был выпускник училища лейтенант Торцишвилли. В программу практики входило изучение устройства подводной лодки и исполнение обязанностей дублера штурмана. Через неделю после нашего прибытия начались маневры Балтийского флота. По тревоге подводные лодки вышли в море, перешли в Лужскую губу, там сутки стояли у пирса. Потом вышли в море, заняли условную боевую позицию, отработали торпедные атаки и возвратились в Кронштадт. Поведение курсантов на учении сводилось к короткому правилу: «Стой, смотри и не мешай».
Самым интересным было первое погружение. Для экипажа это привычное и будничное действие, для курсантов событие историческое. После возвращения на базу мы делились впечатлениями, обсуждали поведение каждого. Только один курсант не показал должного самообладания. После выпуска из училища его назначили на надводный корабль. Завершающий этап практики прошел однообразно и тоскливо. Лодки стояли в Кронштадте у причала. Самое скучное время было по субботам. Половина командного состава и часть экипажа увольнялись в Ленинград, курсанты оставались в Кронштадте. Увольняться на берег с плавбазы в «казарму», таким нам казался весь город, не хотелось. Один раз прошлись по главной улице Кронштадта до Якорной площади, посмотрели на памятник адмиралу С. О. Макарову с его изречением «Помни войну», Морской собор, превращенный в матросский клуб, и все. Дальше идти было некуда. С тех пор я невзлюбил этот город и в тече-ние всей моей флотской службы избегал его.
На четвертом курсе заканчивали изучение специальных дисциплин, учеба шла легко. Хватало времени просмотреть пройденный материал и помочь товарищу разобраться в сложных вопросах. К середине учебного года, не без помощи командира группы лейтенанта А. И. Пшеничникова, мы поняли, что училище можно окончить на «отлично». Для этого необходимо иметь отличные оценки по ранее пройденным предметам и уже сданным экзаменам, получить высшие оценки по дисциплинам, которые заканчиваются на четвертом курсе и которые выносятся на государственные экзамены. У меня не было сомнений, что все предстоящие экзамены сдам на «отлично». По правилам допускалось не более одной четверки, но у меня было две оценки «хорошо» по ранее сданным предметам. Высшую математику разрешили пересдать. Раз надо, так надо. После повторения пересдал ее на «отлично», честно сказать, знаний у меня не прибавилось. На конкурсной навигационной прокладке выпускного курса получил высшую оценку и в качестве подарка учебник «Мореходная астрономия» Б. П. Хлюстина. Зимой два курсанта нашего класса женились. А. Еремеев вскоре стал счастливым отцом, а П. Митрофанов через неделю после свадьбы был госпитализирован, заболел «деликатной» венерической болезнью. Сильна любовь в молодые годы! Даже этот инцидент не привел к разводу. В марте началась подготовка к выпуску. Пошили лейтенантское обмундирование, сфотографировались в кителе для личного дела, заказали фотомонтаж нашей группы. Командиры приглашали курсантов на собеседование, спрашивали, кто и где хотел бы служить. Петр Синецкий, Г. Гинкул и я, как отличники, имели право выбора и попросились на Тихоокеанский флот.
Инженер-контр-адмирал Б. П. Хлюстин (1884–1949)
В то время он был самым боевым, передовым и быстрорастущим. Служба там была трудной. О Дальневосточном крае и Тихоокеанском флоте имели смутное представление. Кое-что нам рассказали минеры-подводники, проходившие там практику в прошлом году. Основное население края составляли русские и украинцы, переселившиеся в 1900– 1914 годах. Оставалось много исконных жителей китайцев и корейцев, занимавшихся обслуживанием местного населения, контрабандой, торговлей и сохранивших свои национальные обычаи и уклад жизни после колонизации края Россией. Основными местами их проживания во Владивостоке были улица Китайская (Океанский проспект), Пекинская (ул. Адмирала Фокина), где располагался китайский театр, Миллионная и Корейская слободка (район Второй Речки). Положение с продовольствием считалось благополучным. Зерно завозили с Запада. Овощи и фрукты высокого качества на месте выращивали корейцы, великие мастера этого дела. Рыбу, в том числе лососевую – семгу, чавычу, горбушу, вылавливали в прибрежных водах и вывозили за пределы края. Пром-товары поступали из Китая в счет оплаты за проданную после вооруженного конфликта 1929 года Китайско-Восточную железную дорогу (КВЖД).
Представители контрразведки в штатской одежде приглашали некоторых курсантов на собеседование. О содержании разговоров участники многозначительно помалкивали, но мы знали, что выпускников, в основном из партийного и комсомольского актива, отбирают в разведку и другие отделы этого ведомства. В их числе был секретарь комсомольской организации нашей группы Г. С. Пасько.
Учебу завершили в середине апреля 1938 года. Объявили расписание государственных экзаменов. На увольнение никто не записался. Сели за учебники. Произошло неожиданное событие. В выходной день в 10 часов утра нас построили и объявили, что госэкзамены переносятся на май, а наш курс едет на парад в Москву. И все перемешалось на нашем этаже. Подготовка к экзаменам мгновенно закончилась. Учебники и конспекты попрятали в рабочие столы (конторки), классы опустели. После этого сообщения мы расслабились, успокоились. Кто-то гладил брюки, чистил пуговицы, готовились к увольнению в город. За неделю тренировок восстановили былую выучку и навыки в строевой подготовке. Командир полка был другой, и методика подготовки непривычная.
В Москве наш полк разместили в Хамовнических казармах на Комсомольском проспекте. Во время тренировок провели испытание «на резонанс» только что построенного Крымского моста. Полк курсантов промаршировал «в ногу» по нему туда и обратно. Парад прошел по прошлогодней схеме. До начала построения на Красной площади проверили, нет ли патронов в винтовках. Во время парада мы снова приняли присягу, торжественным маршем прошли перед мавзолеем. Первое место на этот раз не получили.
После парада знакомая Петра Синецкого Надя неожиданно пригласила Петра, Гин-кула, Пасько и меня в гости. Она недавно вышла замуж за армейского майора, слушателя академии им. Фрунзе. После второй или третьей рюмки новоиспеченный муж стал расспрашивать, кто такой Петр Синецкий, а тот невозмутимо ел и слушал излияния души подвыпившего майора. 3 мая в конференц-зале наркомата на Гоголевском бульваре (после войны и до 1991 в нем размещалось Главное политической управление Советской армии и ВМФ) выпускников училища принимал народный комиссар министр Военно-морского флота Н. Г. Кузнецов. Он рассказал о перспективе строительства большого флота СССР и дал напутствие – служить хорошо. На другой день нас поездом отправили в Ленинград.
Государственные экзамены сдал на «отлично». Английский и французский языки сдавал в один день, получил сразу две пятерки. После каждого экзамена мы выезжали на Кировские острова «выветривать» из головы ненужные знания. Помогало. А на следующий день снова садились за конспекты и учебники. Наконец сдан последний экзамен! Вздохнули с облегчением и вновь поехали на острова «выветриваться». На этот раз по полной схеме, но так, как хотелось, не получилось – денег было мало. Режим, в котором нас держали четыре года, к которому мы привыкли и не замечали его жесткости, вдруг изменился. Обращение «Товарищ курсант!», ранее произносимое повышенным тоном, мы больше не слышали. Командиры разговаривали с нами, как с равными. Строгое выполнение распорядка дня, кроме завтрака, обеда и ужина, для нас стало необязательным. Выходить из училища и возвращаться разрешили в любое время суток. Ждали приказа наркома о производстве в лейтенанты и назначения на флоты. Получили офицерское обмундирование, так называемое приданое: белую и черную фуражки, три кителя (белый, темно-синий и рабочий из хлопчатобумажной ткани), парадную тужурку, две пары брюк, белую рубашку с двумя пристяжными воротничками, по две пары белья и темно-синее байковое одеяло. Обмундирование шилось в швейной мастерской училища.
18 июня 1938 года новоиспеченных лейтенантов, переодетых в новое офицерское обмундирование, построили в Зале революции и объявили приказ народного комиссара Военно-морского флота СССР о присвоении воинского звания лейтенант и назначении на флот. Прозвучали поздравления и троекратное ответное «Ура!».
20 июня вручили Свидетельство об окончании высшего Военно-морского училища и кортик.
Свидетельство ВВМУ им. Фрунзе об окончании курса обучения Г. К. Васильевым в 1938 г. и о присвоении воинского звания лейтенант
«Выдано Военно-Морским Краснознаменным Училищем им М. В. Фрунзе Васильеву Георгию Константиновичу в том, что он прошел полный курс Училища по специальности штурман-подводник по первому разряду отлично, выполнив все требования, предъявляемые программой по нижеследующим предметам:
– Артиллерия отлично
– Торпедное оружие хорошо
– Минное оружие отлично
– Военно-химическое дело отлично
– Средства наблюдения и связи отлично
– Навигация и лоция отлично
– Девиация отлично
– Мореходная астрономия отлично
– Гидрометеорология отлично
– Электронавигационные приборы отлично
– Морская практика отлично
– Устройство подводной лодки отлично
– Боевое использование подлодок отлично
– В. М. организация и КУ-32 отлично
– История ВКП(б) и вопросы ленинизма отлично
– История России СССР отлично
– Корабельная электротехника отлично
– Высшая математика отлично
– Английский язык отлично
– Французский язык отлично
– Смотровая и строевая подготовка отлично
Приказом Народного Комиссара Военно-Морского флота СССР № 542 от 17 июня 1938 г. тов. Васильеву Георгию Константиновичу присвоено военное звание лейтенант.
Начальник Военно-Морского Краснознаменного Училища им М. В. Фрунзе
Комдив Буриченков
полковой комиссар Бельский
20 июня 1938 г.»
Краснознаменного училища им. М. В. Фрунзе. Среди них статья военкома училища, полкового комиссара П. Бельского «Кузница большевистских кадров»
Четыре года назад мы пришли в училище, непохожие друг на друга, с различным объемом знаний и жизненного опыта, с не-схожими привычками, национальными особенностями, наклонностями и желаниями. Выпускали нас примерно с одинаковой подготовкой, подтянутых, выросших, здоровых молодых лейтенантов, внешне одинаковых, как из-под штампа. В числе других П. Синец-кого, Г. Гинкула и меня назначили в распоря-жение командующего Тихоокеанским флотом. Выпускной вечер состоялся в клубе Военно-политического училища на Съездовской линии Васильевского острова. На следующий день выдали документы и деньги за месяц лейтенантского отпуска, подъемное пособие и командировочные. С этого момента мы были сняты со всех видов довольствия. Настало время жить самостоятельно, этому нас не учили. Последний день в училище – день расставаний. Со многими однокурсниками довелось встретиться в последующие годы по службе на флоте. С некоторыми – только через 40 лет на праздновании годовщины нашего выпуска, в 1978 году. С другими расстались навсегда. Покидая старейшее в стране Военно-морское училище, ставшее для нас родным за время учебы, мы договорились встретиться через год.
Третий выпуск штурманов-подводников ВМУ им. М. В. Фрунзе. 1938 г. Г. К. Васильев в третьем ряду снизу, третий слева
После окончания первого лейтенантского отпуска встреча с друзьями-однокурсниками произошла в назначенное время в Москве. Петр Синецкий первым делом сообщил, что женился на Валентине Медведевой. Переписка и встречи с ней во время курсантских отпусков продолжались четыре года. Жила она на станции Часов-Яр, между Славянском и Краматорском, в Донбассе. В некоторые тайны их отношений мы были посвящены и ждали этого события. Поначалу трудно было осознавать, что наш дружный коллектив дал трещину. Отметили это событие в ресторане «Поплавок» Центрального парка культуры и отдыха.
В 1938 году из Училища им. Фрунзе было впущено 403 лейтенанта. Погибли во время Великой Отечественной войны – 51.
Присвоены звания Герой Советского Союза – Я. Иосселиани, Л. Миронову, П. Державину.
Воинское звание вице-адмирал было присвоено трем выпускникам – Г. Васильеву, П. Парамошкину и П. Синецкому.
Воинское звание контр-адмирал шести выпускникам – Д. Агафонову, З. Арванову, А. Горожанкину, В. Евтушенко, Г. Макаренкову и К. Осколок.
Ученую степень доктора наук получили двое – Л. Иванащенко и И. Лактионов, кандидата наук пять человек – В. Бащин, Е. Бердяев, П. Гривский, Г. Поняко, И. Соловьев.
Герой Советского Союза Л. Миронов (Слева)
Герой Советского Союза П. Державин(По центру)
Герой Советского Союза Я. Иосселиани(Справа)
Исходные стартовые условия службы на флоте у выпускников были примерно одинаковые. Все назначены на первичные офицерские должности. В дальнейшем судьба каждого складывалась по-разному. Продвижение по службе зависело от личных качеств, способности понимать сущность и связь явлений и процессов, трудолюбия, работоспособности, физического и морального состояния, энергии, характера и интуиции. На служебную карьеру влияли: способность принимать правильные решения при недостаточной информации, объем, глубина и прочность знаний, полученных в школе и училище. Учитывалось умение работать с людьми, планы на ближайшую перспективу и отдаленное будущее, семейные отношения. Важное значение имели личные, деловые и моральные качества начальников, их честность, порядочность, объективность в оценках, такт, служебный опыт, заинтересованность в судьбе подчиненных. Службу и судьбу мог изменить «Его Величество случай» – непредвиденные и независящие от нас обстоятельства.