General Overlord Device: Тактик-1

***

Вокруг была ночь и опасность. Раптор прекрасно понимал, что шансы нарваться на засаду высокоуровневых киберплантов возрастает ночью в разы. Но, с другой стороны, ночью «спят» рогачи, которые имеют очень чуткие уши. Змеи и частично ларги в тёмное время суток также малоактивны. А также – термиты. Из серьёзных противников остаются лишь тигры, опять же частично – ларги, и еще вездесущие лапохваты, которые активны в любое время суток. Вот только ночью они воюют не хуже, чем при свете дня, а у роботов в это время бо́льшая часть сенсоров бесполезна.

Вызвав в оперативном блоке список тактик ведения схваток вышеперечисленных кимпов, боевая машина разослала их по командному составу группы. Это всего-то три центуриона и одна старшая машина у разведчиков. Грузовику никаких файлов Раптор не передавал – тот не имел сколь-нибудь развитого процессора и подчинялся прямым командам Раптора.

Каждые полтора километра из грузовика выгружался маяк, который будет обеспечивать их связью с Тактиком. Или не будет – нюансов тут имелось много. Тем не менее, выгрузка маяков шла строго по установленным инструкциям, нарушить которые не посмел бы ни один компьютерный процессор. Даже в мыслях.

Зато в тех мыслях постоянно присутствовала повышенная готовность к бою. Внешне невозмутимые машины не особо заботились о том, что они могут столкнуться с проблемами по пути. А вот Раптора отчего-то отвлекали посторонние потоки вычислений, которые упорно обсчитывали варианты возможного проигрыша в гипотетической схватке.

«В случае поражения в боевом столкновении (с киберплантами либо биосами) по пути следования, основная задача будет выполнена на 0-7%. Степень выполнения признана неприемлемой.

Запрос#1: варианты избегания неудовлетворительного исхода.

Ответ на запрос#1. Возможные тактические ходы:1) Победить в схватке. Анализ… Анализ завершен. Недостаточно данных по обстановке в бою. Недостаточно данных по численности, уровню и типу атакующих единиц. Полный анализ невозможен. Рекомендации: избегать тактического хода-1.

2) Не вступать в схватку. Анализ… Анализ завершен. Недостаточно данных по месторасположению сил противника. Рекомендации: снизить заметность группы на 64%».

«Снизить заметность…». А как?

Пробежавшись по имеющимся на эту тему вариантам, Раптор нашел только две возможности: установить на всех роботов маскирующую систему с разведывательных машин и… идти потише.

Обе возможности имели свои сложности: первая являлась как раз невозможностью. Невозможностью выполнить необходимые технические операции в полевых условиях. Раптор сделал себе заметку о необходимости иметь в походе такую возможность – вносить технические изменения в отряд, который находится на марше. Каким образом? Раптор пока не знает… да и «интеллект» при обработке этой идеи опасно замигал красненьким. Но полевая кузня, что едет с ними, способна на решение лишь примитивных проблем, таких, как создание не особо сложного сочленения деталей. Маскировку в кузне создать невозможно, так что эта проблема ей не по зубцам. Да и не в его это компетенции разрабатывать решения для таких проблем. Его задача – воевать.

Вторая же подразумевала собой разработку и внедрение инструкций для каждого робота по бесшумной ходьбе. Вся беда заключалась в том, что процессор легионера(7) №249 018 сам этого не знал.

Но зато об этом знал ларг(4), который был спаян с процессором воедино. И Раптор обратился к нему…

Конечного пункта назначения они достигли в 10:16. Всю ночь и целое утро они двигались, не встречая на своём пути даже насекомых. Точнее, их эквивалента в этом техническом, энергетическом, минеральном, металлическом и белково-бестолковом мире, где всё перемешано в одну субстанцию, которая, несмотря на свои мёртвые компоненты, очень даже активна и жизнеспособна.

В общем, на пути им никто не встретился. В этом была заслуга двигающегося впереди отряда разведчиков, который либо предупреждал основную группу об опасности, либо своими силами её устранял.

Сейчас на внутреннем интерфейсе Раптора отображались цифры 11:07. Почти час Раптор наблюдал. На базе не происходило никакого движения – биосов не было замечено на протяжении всего этого времени ни разу. Однако, не было замечено на ней и киберплантов. Поэтому Раптор наблюдал.

Остальная группа выжидала, застыв немыми изваяниями по ширине фронта ровно в сто метров. Глядя на них со стороны, можно было подумать, что все они отключены, но на самом деле это было далеко не так. Каждый из роботов находился в режиме охранения, когда все сенсоры его работают на максимальный прием. Они сидели. Они слушали.

В 11:08 принадлежность базы была подтверждена на 100%: отряд биосов только что беспрепятственно вошел в неё, волоча за собой тушу змея и запчасти от рогача. Проанализировав ситуацию, Раптор предположил, что данный отряд, в количестве десяти единиц, совершал ночную вылазку на территорию киберов с целью заполучить ресурсы именно с этих животных, так как те как раз ночью и неопасны.

Всю полученную информацию командир тщательно перепроверил, рассортировал и положил в специально отведенное для этого место в его модуле памяти. Архивировать данные было нельзя, так как, в случае уничтожения Раптора, повышается вероятность критической ошибки и фатального повреждения всего архива. Так что командный бот вынужден всё сохранять в изначальном формате, забивая стеки памяти многочисленными гигабайтами звуковой и видеоинформации.

Передавать на маяк также не рекомендовалось, так как у противника наверняка есть средства пеленгации и радиоперехвата. А роботы находились в непосредственной близи от вражеских стен – 766 метров, если дальномер не врёт. По крайней мере, за это говорит тот факт, что РГ-4 была уничтожена именно здесь. Сразу, быстро и без шансов на возможность передать данные на маяк в полном объеме – те также никогда не архивировались и имели огромный объем.

Так что всем сидящим сейчас на земле роботам была вбита команда: сохранять радиомолчание в любой ситуации. В случае угрозы заметивший её бот должен был поднять раскрытую пятерню вверх, привлекая внимание остальных. Те, естественно – в боевой режим и оружие наизготовку. Сам же бот перемещается к командиру и приглушенным голосом, то есть не по внутренней связи, совершает доклад по ситуации ему лично. Это, конечно, значительно удлиняло время реакции на опасность, но, с другой стороны, давало высокие шансы на то, что группа не будет обнаружена раньше времени.

Но теперь, когда стадия№2 (определение принадлежности) завершена, следовало приступить к стадии№3 – корректировка плана атаки. Атаковать было надо, так как одной из главных задач являлось то, чтобы выяснить огневые и тактические возможности крепости противника. Кроме того, в трее постоянно горел красный сигнал, призывающий к нападению на биосов при любой возможности. И, будь сейчас Раптор тем, старым, легионером, он бы так и поступил, не разбираясь в окружающей обстановке, не заботясь о выполнении стратегических задач, уже скакал бы по полю, размахивая своими боевыми тяпками и паля из всех орудий.

Теперь же Раптор не был тем легионером, который бездумно бегал по полям и шмалял направо-налево из своих пукалок во всё, что только мог увидеть. Теперь Раптор был командиром, а у командира совсем другие приоритеты. Командир должен думать о том, как выполнить поставленную задачу с наибольшим шансом на успех. То есть – на победу.

– Центурион-1, твоя задача – атака по фронту в лоб, – прошипел динамиками Раптор первому своему командиру, после того, как сам подполз к нему. – Задача отделения: активно маневрируя, спровоцировать ответный огонь из максимально возможного количества огневых точек противника. Свой ответный огонь открывать по необходимости, а также в тех случаях, когда точность поражения составит выше 90%. Исключения: легионеры № 247 916 и № 247 922 стреляют в сторону противника непрерывно. Задача: подавляющий огонь. Остальным боеприпасы беречь. Выполнять по приказу: «Центурион-один – атака». Подтвердить получение инструкции громкостью в 10 процентов.

– Центурион-1 – Раптору. Инструкции получил, распознал, отделение готово к выполнению, – прошептал с удесятиренным уменьшением звука командир первого отделения.

Раптор еще раз проверил адекватность первого командира насчет принятых инструкций, и, удовлетворившись, пополз ко второму.

Плана, как такового, не было. Первое отделение должно было выкатиться под огневые точки противника, а Раптор должен был эти точки сосчитать и зафиксировать. Второе отделение должно было оставаться на обороне, но, спустя несколько секунд, главный в отряде изменил эти планы.

Второе отделение должно было по возможности скрытно обойти базу и атаковать их по правому флангу, игнорируя стоящий там блокпост. Согласно полученным ранее данным, блокпосты не имели живой охраны, а теоретически управлялись из главной базы. Следовательно, из них по атакующим могли стрелять только стационарные турели, и атаки мобильными силами ожидать с той стороны не стоило.

По крайней мере, старшая боевая машина так считала. Считала, при этом не имея полного объёма данных ни по одному пункту этой операции. Все вероятные факторы, в виде отсутствия на блокпостах живой силы противника, Раптор додумал сам. На языке биосов, что сейчас зачем-то активно внедряет в их системы Тактик, это называется «риск». Процедура глупая и бездумная, если разобраться. Но не теперь. Теперь, как говорил недавно установленный в него модуль «экстраполятор», данная атака вторым отделением стоила того риска.

Раптор обнаружил наибольшее сосредоточение защитных фортификаций только на одном направлении атаки – северном. Из этого он сделал вывод, что, как правило, биосы ждут нападения только с одной стороны. Или на них идут атаки преимущественно с этого вектора. В любом случае, фланговая атака была оправдана хотя бы тем, чтобы проверить скорость реакции врага на меняющуюся обстановку.

– Центурион-один – Раптору.

– На приеме Раптор, слушаю Центурион-1.

– Обнаружена ошибка. Поставленную задачу выполнить невозможно.

– Характер ошибки?

– Фатальный просчет.

– Ремарки21?

– Отделение не способно вызвать огонь всех точек. Обнаружена скрытая турель предположительно седьмого уровня. Тип урона – энергетический. Данный вид вооружения способен уничтожить боевого бота за одно-два попадания. Предположение#1: турель не будет стрелять до определенного момента. Предположение#2: высока вероятность наличия других тайных турелей, которые на данный момент не обнаружены, следовательно – не учтены.

– Пояснения приняты. Ожидай.

Раптор вновь напряг и без того уже нагревшиеся кластеры. Новые данные сводили на «нет» получение полной разведывательной информации насчет возможности противника сопротивляться. Скрытая турель означала, что она уничтожит всё отделение за восемь-двенадцать выстрелов. То есть, за те же восемь-двенадцать секунд. Это было плохо.

– Скаут-один – Раптору.

– На приеме Раптор, слушаю Скаут-один.

– Наблюдается бронетехника противника. Одна единица. Классификации не поддается. Описание: бипод. Физические параметры: высота – 3 метра; длина – 3-3,5 метра: ширина – 2-2,7 метра (лоб), 3 метра (корма). Бронированный, имеются две огневые точки подвеса. Скорость: 2.8; мобильность: 12; огневая мощь: не определено; защита: не определено; количество пилотов: не полностью определено. Вероятно, управляется одним биосом. Принадлежность единицы киберплантам – 0%. Скаут-один доклад закончил.

– Доклад принял, Скаут-один.

Значит, всё-таки имеется у них бронетехника… Небитые биты дружной многомиллионной толпой капнули в соответствующий стек памяти.

Разведчиков Раптор тоже разделил на две части, каждая из которых наблюдала базу с разных сторон. Стороны те были ближе к тылу врага, что оказалось вполне оправданным, ведь именно там и был замечен вражеский бипод. Раптор пошёл на подобный выбор маршрутов для разведчиков, также сильно рискуя. По-прежнему полагаясь, что блокпосты скорее мертвы, чем активны, он протащил скаутов буквально под их стенами. Ни одного выстрела с тех не раздалось. Старшая машина уже более уверенно пометила в своём блокноте: внешние бункера имеют строго оборонительное назначение и с вероятностью в 65% активируются только при нападении на них.

Но одновременно с этим они же активировались и при нападении на основную базу. При этом, имели все возможности истрепать нападающих ещё на подступах к цитадели.

Обстановка осложнялась. Раптор физически чувствовал, что не способен спланировать всю операцию так, чтобы получить максимально возможную пользу. Его «либертас» уже дважды пытался отключиться, благо в обоих случаях сработал предохранитель, разработанный и внедрённый Тактиком-1. Но тот же предохранитель не позволял теперь Раптору просчитать ситуацию в большем количестве вариантов развития. У робота вновь загорело в груди. Вычислительных мощностей явно не хватало, и эту проблему требовалось решить сразу же по возвращению на базу. С другой стороны, его не особо заботило то, что он задачу выполнит плохо. Это не его вина, да и слова такого Раптор, собственно, не знал. Понятие это ему было совершенно не знакомо. Он просто исходил из тех фактов, что всплывали сейчас перед ним некрасивой и непоследовательной цепью.

Итак, итоги: атаковать в лоб было нельзя, так как турель седьмого уровня попросту перестреляет атакующих в одиночку. Не такой уж секретной она была, раз её смог засечь Центурион-один. Если бы они шли только на нее да по чистому полю, то у данной турели не было бы шансов. Но в том-то и дело, что отделение будет атаковать не по чистому полю. У них на пути будут ловушки, много ловушек и преград. Да ещё блокпосты эти… А в такой ситуации турель даже не нагреется толком. Для нее наверняка проделаны свои огневые рубежи, которые позволят стрелять сквозь линию преград. Биосам даже не придется задействовать остальные скрытые точки, а в этом случае предполагаемая разведка боем лишалась всякого смысла. Роботов перебьет одна-единственная турель, которую и так видно.

Кроме всего прочего, атаковать с флангов означало нарваться на этого бипода, который совершенно не вписывался в рисунок предстоящего боя. Как он защищен? Что он может? Насколько он функционален? Один ли он вообще? На все эти вопросы не было ни одного ответа. Но, с другой стороны, его миссия и заключается в том, чтобы эти ответы получить. Поэтому, спустя девять секунд, Раптор загружал подкорректированный план атаки в модули каждого из командных ботов.

– Скаут-1 – Раптору.

– На приеме Раптор, слушаю Скаут-1.

– Зафиксировано движение с восточного выхода. Группа биосов в количестве 10-ти единиц. Техника: бипод из предыдущего доклада, условно именуемый «бипод-1». Следует в арьергарде. Остальные юниты – пехота. Направление движения группы противника: 126 градусов. Скорость передвижения: 2.8. Порядок построения – походный. Скаут-1 доклад закончил.

– Принято, Скаут-1. Продолжать наблюдение за группой противника.

События менялись крайне стремительно. Скаут опередил Раптора буквально на несколько долей секунды перед тем, как главный командный бот собирался отдать приказ об атаке. Теперь вылазка вражеского отряда снова меняла тактический рисунок ситуации.

Вектор атаки его роботов пролегал с севера, с направления в 162 градуса. Люди шли на 126… Что ж, их маршрут пролегал не так и далеко от места засады. Тем более что биосы двигались явно не с целью дать бой роботам, так как первоначальный их строй был походным. Отсюда следовал вывод, что роботы до сих пор не были обнаружены, а значит, имеют неплохие шансы на внезапность атаки. После трех секунд планирования Раптор собрался, наконец, отдать приказ…

– Скаут-1 – Раптору.

Раптор перевел приказ в режим ожидания.

– На приеме Раптор, слушаю Скаут-1.

– Противник прекратил движение. Причина: техническая неисправность бипода-1.

– Центурион-1, прекратить выполнение боевой задачи 1.3. Отделение перевести в охранный режим, – окончательно распрощался с приказом об атаке 018-й.

– Центурион-1, приказ принят и распознан. Выполнение боевой задачи 1.3 прекращено. Отделение переведено в охранный режим.

Раптор уже был недалеко от позиции разведчика, поэтому мог видеть всё сам. Он обладал несколько худшей сенсорикой, чем была у Скаута-1, однако и она позволяла увидеть, что бипод ведет себя явно некорректно: тот лежал на боку и дрыгал лапками. Звуки сквозь хмарь доносились приглушенные, однако по ним можно было понять, что биосам эта ситуация очень не нравилась. Они бегали вокруг взбесившегося танка и, по всей видимости, пытались его отключить, так как то один, то другой из них дергал за обшивку позади кабины дрыгавшегося в конвульсиях аппарата. Наконец, одному кожаному ублюдку это удалось – он явно открыл какую-то панель в корпусе и, спустя пару секунд, мех застыл в неподвижности.

Раптор создал нужный файлик по этому поводу в папке «Противник. Слабые места обороны».

Биосы действовали очень слаженно. За то время, пока они выплясывали вокруг забузившего бипода, из ворот уже выехала другая механизированная телега, подкатила к поверженному меху, размотала трос с гаком и, бесцеремонно зацепив «больного» за пятую точку, поволокла его в открытый свор ворот базы. На все ушло тридцать две секунды. За это время роботы не успели бы ворваться на базу, воспользовавшись моментом. Раптор это уже просчитал.

Оставшаяся без бипода группа, тем не менее, возвращаться на базу не стала, а, перегруппировавшись, продолжила движение, но уже ввосьмером, так как один из них (предположительно, техник) исчез за воротами вместе с танком. Следовательно, вражеский отряд от выполнения задачи не отказался, а – снова, следовательно – свою задачу они особо опасной не считают. Хотя и считают ее важной, раз продолжили движение.

Спустя семьдесят три секунды отделение Центуриона-1 вышло из режима охраны.