General Overlord Device: Тактик-1

И вот этот-то бесценный прибор и был бестолково утерян среди того куска степи и болот, на котором нашла ужасную смерть дюжина «славных» солдатиков из косточек и мяска. Было от чего впадать в отчаяние и мрачно качать головой в такт не менее мрачным мыслям.

Мысли были мрачными не только из-за утери оборудования в «семьсот миллионов долларов наличными», но также и по другой, еще более горестной причине. Личный состав группы остался практически без личного оружия – все лучеметы, плазмоганы и рельсотроны тоже оказались утеряны. Только по одной своей себестоимости они превосходили предыдущий детектор в один-и-два раза.

Но не в этом заключалась ценность этих образцов вооружения: лишиться энергетического оружия на данном этапе приводило только к одному итогу – к катастрофическому падению боеспособности колонии до уровня наполеоновских войн, когда над полем боя свистели ядра, и колотилась весёленькая картечь о звонкие кирасы. Энергетическое оружие было очень дорогим и сложным в плане изготовления, потому как в «яслях» крайне сложно было вырастить, очистить и откалибровать фокусирующие кристаллы. Но мощь лазера того стоила. Поэтому приобретение бластеров на ранних этапах развития автоматически приводило к доминированию над противником по «клетке».

«Энергетика» отличалась от «кинетики» тем, что разносила в пух и прах любую броню до восьмого уровня, на котором у киберов и даже у некоторых зверей появлялись серьезные силовые щиты и рефлектирующая броня. Если же над простеньким железом не висела энергетическая пленка защиты, то хватало пары-тройки выстрелов, чтобы отправить любого злодея на перерождение. Да что там – нечаянный выстрел в однополчанина и того мог унести вперед ногами. Короче, призванием энерговооружения было жрать вражескую броню, которая не прикрыта другой энергией, то есть, силовыми щитами. Но вот с более серьезной броней, наподобие тяжелой или средней (что с отражающими элементами) тот же ручной лазер, например, справиться порой был не в силах, даже если и не было никаких защитных полей. И тогда в бой вступали пушки, наносящие только физический урон.

Винтовки, гранатометы, рельсовики и прочий «огнестрел» имел другую функцию: они практически не замечали силовую броню и поражали корпуса врагов. Ну, за исключением, пожалуй, разрывных боеприпасов, которые суть есть та же плазма. Хотя, в отличие от чистой плазмы, разрывники обладали большим запасом именно кинетической энергии, которая если не пробивала, то хотя бы откидывала цель на приличное расстояние.

Пули могли не пробить наиболее толстую сталь, но особо мощные из них были способны изменить само качество брони, попутно просаживая изрядно и сами щиты, которые очень болезненно реагируют на возникающие в них бреши. Однако даже самые хорошие огнестрелы были не очень эффективны против особенно толстых противников, так как те даже без щитов и с измятой броней довольно сносно держали урон. Чисто своим мясом, потому как критически важного у них ничего не бывало задето. В таких случаях нужно было бить наверняка и в уязвимые точки, если не хочешь стать обедом или трофеем. Ну, или иметь хотя бы один самый захудалый бластерок, который жжёт.

Существовал еще третий вид вооружения – гибридный или комбинированный. Это когда прямо в пули вшивался энергетический элемент – капсула с неактивированной плазмой там, или электроразрядник какой – не важно. Пробивая щит, маленький снаряд взводился на физической броне и рвал ее потихоньку, либо поражал электричеством того, кто за ней прятался. Либо использовался другой способ доставки: каждый полет снаряда из, вполне себе, огнестрельной пушки сопровождался каналом энергетической «трубки», внутри которой он и летел. Болванка на миг ослабляла или пробивала силовую пленку, а прорвавшийся в эту дырку мегаджоуль энергии «трубы» наносил повреждения, которые не смогла бы нанести та самая пуля. Такое хорошее вооружение, тем не менее, не встречалось в «клетках» – эта технология относилась к категории первого ранга и появлялась лишь в Мантии, да и то не сразу.

Но на первых уровнях именно энергооружие рулило по всем статьям: серьезной силовой броней тут еще даже и не пахло, а втыкать в беззащитные тушки по три килограмма свинца из ружей было занятием унылым и малоперспективным. Хотя и убийственным – тут тоже особо жаловаться не приходилось. Вот только добыча с таких трупов падала не завидная, вдобавок зачастую еще и превращенная в бесполезный фарш. Нет, она была, но была она очень скудной.

Вот по этому поводу – по поводу оружия – сидящие вкруг воины и размазывали сейчас сопли по кислым лицам. Перспективы виделись каждому более чем мрачные.

Борза гневно сверкал глазами, в которых нет-нет, да и проглядывалась тень неуверенности – бича всех командиров, от которых вдруг реально что-то стало зависеть. Особенно часто его неуверенность прорывалась в нередких взглядах, бросаемых им на входную дверь, откуда должен был появиться Воспитатель. Почти час назад, едва покинув Колыбель, он сразу же прошел в Оперативный зал, в котором тут же закрылся на все шпингалеты. Очевидно, что сейчас он совещается с верхами по поводу сложившейся ситуации.

Тем не менее, даже настолько серьезный повод не мог затянуть никакой совет на столь продолжительное время, и вот оттуда-то и росли в душе Полковника ядовитые цветы неуверенности – подумаешь, группа погибла в полном составе. Такое случалось и ранее, такое обязательно случится и еще. Когда-нибудь. И где-нибудь. Неизбежно. Но почему-то, именно этот случай вызвал столь пристальное внимание командования. Наверное потому, что рядом бродил проклятый Тактик!

– Сэр, я проверила запасы, – ожил командирский коммуникатор.

– И…? Докладывай, Коста!

– Суммарно мы можем собрать две лучевые винтовки третьего уровня и один плазменный гранатомет-четверку. Шесть лазерных пистолетов низших типов, а также несколько взрывчатых боеприпасов. Из кинетики самой мощной получится снайперка 5-го, но будут проблемы с боеприпасами…

– Гранатомет будет с наведением?

– Никак нет, сэр! На какое-либо серьезное оборудование деталей нет вообще!

– Что там по боеприпасам для снайперки?

– Нет кренита… точнее, его запасы чрезвычайно малы и их хватит только на два неполных магазина бронебоек. Следовательно, мы сможем изготовлять только стандартные пули без кренитовых сердечников. Броня выше четырех тысяч единиц будет представлять проблему.

Четыре тысячи ОБ на этом этапе имели уже вполне распространенные противники 5-6-го уровней. Или «версий», но люди, по привычке, мерили всё развитие именно в «уровнях». Так что оружие представляло собой если не слабое, то очень средненькое подспорье, это точно.

Коста отрапортовала еще по нескольким позициям, получила приказ возвращаться к группе и отключилась. Борза же почувствовал, как у него не остается сил. Он не спал вот уже двое суток, и это начинало сказываться. Армис его был еще слаб для таких нагрузок, отчего не мог поддерживать своего хозяина в бодром состоянии столь долгое время, поэтому Полковник впервые почувствовал настоящую усталость. Тяжело опустившись на стул, он облокотился на столешницу, заслонил ладонью глаза и тут же захлопнул и их.

Через несколько минут прибыла электромеханик, а еще через пару секунд вошел сам Магор. Без всякого перехода он взял речь:

– Так, друзья, нечего расслабляться! Нам предстоит большое дело! Готовимся к выходу – на рассвете выдвинемся на войну!

Двенадцать голов недоуменно переглянулись. Какая война? Он что, не знает? Воевать-то им практически нечем – одно только физическое оружие и осталось, а им сейчас особо не навоюешь. Надо набирать вес и силу, а потом уже думать о войне.

– Что у нас по вооружению? – между тем не унимался Воспитатель, задав вполне ожидаемый вопрос. Значит, действительно не знает.

– Из энергетики можем собрать две средние единицы «лучей» и одну единицу «площади». По физике ограничений почти нет: мы не можем собирать только самое мощное оружие. По оборудованию – всё плохо… у нас ничего нет, кроме стационарных установок.

– Ничего, детектор нам больше не понадобится. Несмотря на гибель всего отделения, мы все-таки выполнили задачу и нашли эту чертову базу проклятого Тактика…

– Нашли?! – перебил Магора Глит. – Но где? На радаре ничего не было!

– Не было, потому как он репликатор отключил! Видимо, он засек нас раньше и успел залечь на дно и подготовить засаду!

– Отключил?! Но какой смысл это де…

До фейна Ини – одного из двух медиков группы – дошло: даже если бы репликатор и был бы включен, то, в случае поражения, он бы Тактику не помог. Роботы, конечно, возрождаются намного быстрее живых существ, но в любом случае, это же был их последний репликатор. Который люди незамедлительно бы уничтожили вместе с собирающимся в кучу роботом в нем.

– Да, он его отключил. А что это значит?

С этим вопросом Магор подошел к проектору и зарядил в него флэшку. Пока прибор загружался, бойцы обдумывали последние слова Магора. Люди попались в ловушку, и это, конечно скверно. Но поражало здесь другое: робот догадался отключить здание, а это означало что-то еще… что-то более неприятное… Да что уж неприятного-то? Он всю группу за секунду убил! Куда больше-то?

Между тем, проекторный стол начал наливаться красненьким. На столе тут же появилось изображение знакомого пейзажа, но снятого с высоты. Кадр начал двигаться, плавно проворачиваясь вокруг продольной оси, но Воспитатель мгновенно поставил полет на паузу.

– А это означает, друзья мои, два неприятных момента. Первый: наш враг уже развился до пятой версии, иначе он не смог бы управлять репликатором. И второй – ему известно о том, что репликатор излучает демаскирующие его волны. Раньше они этого не знали.

Борза был еще третьего уровня и до управления колыбелью ему нужно было пыхтеть и пыхтеть. Колыбель, как и репликатор, формировалась в «клетке» сразу пятого уровня, больше ее никто построить в яслях не мог – ее рождала только «клетка». Как и репликатор, она полностью переходила под контроль хозяина базы лишь по достижению им того же пятого уровня. До этого он мог пользоваться ее услугами лишь частично.

– Но это же ему и выйдет боком: он сосредоточился только на своем развитии, а, следовательно, на остальные ветки развития ресурсов ему явно не хватит. Записанная на мой предсмертный фильм база тому подтверждение – она слишком маленькая. Но это не значит, что она не представляет собой опасности. Короче, задача такова: собрать как можно большее количество максимально мощного оружия, усилить индивидуальную защиту, выспаться и быть готовым к маршу через шестнадцать часов. Так, теперь стражи: вам сделать упор на дальнобойное вооружение – в прямом боестолкновении вы не участвуете. Вас будут охранять оба медика и Глит. Задача Глита – обнаружение прибывающих киберплантов, которые обязательно туда сбегутся. Остальные детали обсудим в процессе подготовки. Если все сделаем правильно, то, скорее всего, обойдемся без потерь. Вопросы?

– Только один: с чего вы вообще взяли, что его база именно там? Такую засаду робот мог устроить где угодно, она не настолько сложна. Может, он вообще подрывников на перехват выслал?

– Да, мы тоже так сперва думали, Вайд… До тех пор, пока не изучили мою предсмертную запись. Точнее, ее реконструкцию.

С этими словами, Магор повернулся вполоборота к проектору и нажал на воспроизведение. Картинка на столе дернулась и пошла рывками.

– Фактически я был уже мертв, и поэтому ничего не помню из того, что произошло во время моего полета. Реконструкция сделана по альфа-волнам, перехваченным уже в Колыбели, про что вы и так уже знаете. Стоп!

Нажав на паузу, разведчик успел захватить нужный ему кадр: почти весь его центр занимал реденький лесок в поле, но среди него угадывались геометрически правильные формы каких-то образований. В принципе, это не было железным доказательством того, что Магор сфотографировал именно базу – такие формы пока встречались повсеместно. Но, увеличив одно из деревьев, все увидели, почему версия Магора имеет право жить: дерево представляло из себя явно железный столб с внаглую приваренными к нему ветками.

– Маскировка. Если промотать дальше, можно увидеть и не закрытые растительностью строения. – Воспитатель тут же продолжил воспроизведение, иллюстрируя свои слова новыми кадрами. – Эти ложные деревья стоят только с той стороны, откуда мы пришли. Они прикрывают лишь часть базы, и то при условии, если смотреть на нее только с этой стороны. То есть, этот гад поджидал нас именно с этого направления, что совершенно не славит нашу группу… точнее, ее старший начсостав… Мы… я расслабился и допустил множество позорных ошибок.

Магор печально опустил глаза к полу, но тому, кто успел поймать в них мелькнувшее состояние души Воспитателя, стало ясно, что это не было наигранным признанием. Скаут действительно был морально раздавлен этим провалом и своей некомпетентностью, которая уже дважды только его привела к гибели от рук одного и того же робота.

Но начальник резко встрепенулся и вернул взгляд к проектору:

– А вот если промотать до конца…

Сумасшедший полет мертвеца продолжился дальше, пересек момент жесткого приземления, качения по неровной и грязной почве и, наконец, кадр застыл с главным героем на фоне почему-то грязно-красного неба. Огромный грязный жук нависал своей лапой над угасающим взором Магора… Было видно, как от округлой ступни железного насекомого отваливаются куски налипшего грунта и подрагивают застрявшие в них корешки более мелких растений.

– Вот так выглядит наш основной противник. Это не инженер, не обеспеченец и уж тем более, не боевой робот. Следовательно, это – наш Тактик и есть. Увидишь его – убей!

Все с нескрываемым любопытством и одновременным отвращением глядели на урода.

– Но нам все равно потребуются маршевые детекторы. Хотя бы два! – с мольбой воззвал голос в тишине.

Глита не улыбала предстоящая перспектива похода на врага вслепую, без средств обнаружения этого самого врага. Два, а не один, детектора требовалось для того, чтобы обеспечить хотя бы самый минимум безопасности для отряда на марше, расставив разведчиков с радарами по обоим флангам. Сзади опасность увидят как-нибудь и сами, а с фронта мало кто из местных нападает.

Магор заинтересовано повернулся на Борзу. Тот, устало поведя красными глазами, нашел Косту и произнес:

– Мы можем разобрать некоторые сегменты лагерного оборудования, однако при этом обороноспособность базы несколько снизится. Тем не менее, думаю, мы сможем обеспечить вас парой детекторов без особого ущерба. Только возвращайтесь поскорей!

– Не торопи. Если все выгорит – а оно выгорит, я уверен – то, считай, победа у нас в кармане. Плюс мы устраним одну из самых опасных угроз года! Так что потом и отоспишься и отстроишься. Так, еще вопросы есть?.. Нет? Тогда – за работу!

***

Отряд Магора выступил с опозданием в два часа. Тем не менее, недовольства лидер не выказывал, а даже наоборот – неуловимо улыбался своей победе. Остальные одиннадцать душ не стремились разделять его оптимизм. Они шли с нахмуренными под забралами шлемов лицами. Густоты в их общий сплин добавлял мелкий и оттого противненький дождик, что нудно моросил на протяжении всего их пути. Не помогло даже то, что Магор объявил этот мерзкий дождь доброй приметой. Мол, в стародавние времена это всегда предвещало удачу.

Командир нес на спине прикладом вверх снайперскую винтовку, которая была способна пробить любую броню вплоть до шестого уровня. И сильно покорежить броню седьмого, на случай, если тот, на кого они сейчас шли охотиться, всё-таки достиг этой высоты. Маловероятно, конечно, но – кто его знает? Магор был уже сыт сюрпризами по саму маковку. Остальные «стволы» не сильно отличались от тех характеристик, что озвучила Коста восемнадцать часов назад: самыми мощными были две тяжелые плазменные винтовки, которые достались штурмовикам Лайе и Каро – обе девушки должны быть на острие атаки, поэтому у них и было самое убийственное оружие ближнего боя. Вся беда лучевых образцов заключалась в их дальнобойности и одновременной хрупкости: с увеличением расстояния до цели убойная мощь предсказуемо падала. И, по сравнению с огнестрельными ружбайками, ближний бой на плазменных бластерах выглядел слишком уж ближним… Плюс дождь еще этот, который на дальность действовал ещё хуже. Так что легким девочкам предстояло стремительно ускориться, ворваться, обнаружить и поразить в упор.

Недостаток же, под названием «хрупкость», касался, в основном, лазерных стволов. Все из-за фокусирующего кристалла, у которого была стойкая аллергия на различного рода вибрации. Но зато боевая дистанция лазера была сопоставима с аналогичными представителями огнестрельной сферы.

Первенство же по урону и дальнобойности закономерно держали рельсовики. Две таких бандуры были сейчас в руках обоих стражей: фейна Вирулия и человека, по имени Аэс. Оба были закованы в тяжелые доспехи, которые накладывались поверх их армисов. Они изготавливались в кузнице, и не являлись непосредственной частью армиса. Но в дальнейшем эта навесная броня превратится в полноценный экзоскелет и ребята смогут танковать неплохие удары, в чем, собственно, их роль и заключалась.

Семеро остальных членов команды обладали самыми разнообразными видами вооружения, заточенными преимущественно на урон в ближнем бою и надежность в эксплуатации. «Устаревшие» за последнюю неделю образцы вооружения попросту взяли со склада, где им по счастливому стечению обстоятельств, удалось сохраниться. Про скорострельность и точность в такой ситуации пришлось забыть. Это были либо лазерные пистолеты(2), либо помповые дробовики(1) с термитными зарядами – штука, на самом деле, страшная, больше похожая по своему действию на карманную ракетницу, или противотанковый гранатомет, но-о… страшными они были лишь против тварей 2-4-го уровней.

Плазменный гранатомет, кстати, тоже был у одного из стражей за спиной, но это так – «на случай ядерной войны». Без адекватного целенаведения толку от него было мало – его снаряд практически не обладал разрушительным сплэшем6 и требовал точного попадания в цель. Тем не менее, это оружие называлось именно гранатомет из-за траектории полета его зарядов – по сильно спрямленной дуге без возможности поразить противника сразу под стеной или в окопе, как, например, умеет мортира.

Первые девять часов после получения приказа на сборы были просто сумасшедшими. Не хватало буквально всего – ни батарей, ни электрических плат, ни готовых модулей, ни инструментов, ни резцов для верстака. К тому же сказалась нехватка топлива, так как сегодня база должна была взрывоподобно усилиться только в одном направлении – в атакующем. А под это дело как раз запасов не делалось, так как база до этого развивалась более-менее равномерно и во всех направлениях.

Никто же не ожидал уничтожения всего населения базы, причем не под ее стенами, где еще можно было подобрать утерянное снаряжение, а где-то в болотном лесу, в гостях у сказки. Пришли они к ней в гости, а тут – тотальное уничтожение всего отряда да еще с тотальным уничтожением оружия. Натурально, всех запасов едва хватило, чтобы вооружить каждого из членов команды хотя бы одним экземпляром оружия среднего уровня. Лишь у Магора и одного из стражей их было по два, но это не представлялось таким уж большим подспорьем.

Почва под ногами давно уже превратилась из сплошного металлизированного камня в толстый и рыхлый слой грунта, и скоро можно будет заниматься выращиванием биологического материала в большом объеме. Тогда станет полегче. Но не сейчас. Потому как сейчас этот чертов чернозем превратился в черножижу под воздействием пессимистического дождя. И сейчас эта жижа хватала за щиколотки, не позволяя развить штурмовому отряду маршевую скорость. Хорошая примета ничего хорошего в существование людей и фейнов не вносила.

К злополучному лесу, рядом с которым вся дюжина имела вчерашнее счастье полечь в полном составе, они добрались лишь к вечеру. Усталые и по-прежнему невеселые, они повалились на короткий привал, готовясь к последнему рывку, после которого им были обещаны «белий клеп унд карячий чай». С цукером. В лес предусмотрительно не входили, так как, по ходу, у Тактика там было полно сигнальных устройств, которые не засекались простыми детекторами. А раз их нельзя увидеть, то кто сказал, что там, помимо детекторов, не может быть и мин-ловушек?

Когда они были еще на базе, прозвучала мысль обойти вражеские укрепления и ударить по ним с тыла, ибо глупо было атаковать с той же стороны, откуда они вчера и пришли. Но эта идея была отметена сразу, так как в таком случае траектория атаки пролегала по еще неизученной территории и, следовательно, могла преподнести неприятный сюрприз. Или даже сюрпризы. Так что умнику было рекомендовано заткнуться и «слухать сюды»:

– Бить будем в лоб! Но бить будем с умом, по всем правилам ведения боевых действий! Итак: первыми в атаку пойдут медики Ини и Миала. Как и договаривались, используете прыжковые ранцы, безумно маневрируете и закидываете территорию противника дымовухами. Огня не открывать! Заряды беречь! Выкидываете все шашки из сумок и – вниз. Затем – залегаете поблизости и слушаете эфир. После прорыва основной группы, отходите к стражам и работаете с ними. Следующая волна – штурмовики. Первыми идут Муфлон и девочки. Муфлон – ты впереди. Кидаешь гранаты, громко топаешь, материшься и привлекаешь к себе внимание. Провоцируешь, короче… Штурмовики же идут по флангам от тебя и используют ранцы по команде. Строго по команде!!! Задача: пересечь стену, установить маяк, уничтожить турели. По возможности обнаружить главную цель и тоже уничтожить. Хотя это маловероятно, но всё же…

Магор очень внимательно посмотрел в побелевшие лица девушек. Обе понимали, что, скорее всего, они умрут за той стеной. И скорее всего, многочисленные легионеры, которые естественно там есть, просто не дадут им никакого шанса на выполнение хотя бы одной из задач. База пятого уровня – это всё-таки база пятого уровня! Дай-то бог, чтобы она оказалась не седьмого… Но хотя бы через стену они точно перепрыгнут, а там уже Лайя активирует маяк прямо на себе и будь что будет.

– Остальная группа идет по маяку! Стражи и Глит останавливаются на границе дымовой завесы и следят за тем, чтобы за нашу спину никто не зашел! Несмотря на то, что уровень у врага, предположительно, шестой, я не думаю, что он обладает значительными силами. Слишком узко требуется для этого развиваться… А с незначительными мы уж сумеем разобраться, чай не маленькие. Ну что, собрались? Тогда – вперед!

Медперсонал и легкие штурмовики еще раз проверили свои прыжковые ранцы и первыми ушелестели в лесные заросли. На ранних уровнях только эти специальности обладали возможностью использовать такие устройства. Даже разведчики были лишены их, так как прыжки и полеты в воздухе сильно мешают соблюдению скрытности, что, вообще-то, для разведчика – хлеб. У тяжелых штурмов движки за спиной появлялись лишь с обретением экзоскелета, наподобие того, который носят стражи, только легче. По этой причине Муфлону, у которого внешний скелет только начал наращиваться, придется пробежаться пешком, и лишь перед самой стеной использовать домкраты на полную. Они были встроены в подошвы его массивной обуви и позволяли подскочить тяжелому штурму на 3-5 метров вверх. Аналогичные сапожки, только еще более мощные, имели и стражи. У электриков и механиков джет-ранца, понятно, тоже не было, хотя у обоих имелись инженерные антигравы, которые в бою мало чем были полезны, в силу своей маломощности, а, следовательно – медлительности. Но через стену перелезть помогут – и то ладно.

Уже после начала выполнения штурма в изначальный план были внесены некоторые изменения. В задачу Аэса, которому на время был передан плазмомет, вменялось также попытаться сделать пролом в стене. Как только медики пустят дымы, он должен будет также выдвинуться вперед и разрядить барабан в сторону укреплений. Цель – проломить стену. Конечно, это была чистой воды авантюра – гранатомет был не настолько мощен и крут, чтобы повредить стену стандартного образца. Тем более, бить придется вслепую, что вообще резало шансы до нуля. Однако в случае удачи критические повреждения в стене существенно сократят время проникновения на внутреннюю территорию, да и стражи потом смогут подстраховать. Тем не менее, в успех этой задумки верилось слабо. Дальность у гранатомета была не ахти, но все-таки пренебрегать шансом не стоило. Даже таким мизерным.

Люди шли к стене. Через лес.

Лес нужно было преодолеть рывком. По одному.

Если на опушке молодые лица выражали мало положительных эмоций, то теперь, углубившись в лес уже на приличное расстояние, юная кожа и вовсе разгладилась, облегая напрягшиеся для боя лицевые мышцы и растягивая губы в безумном оскале, высушивая клыки горячим дыханием. Да, лицом солдаты тоже воюют, помогая больше себе, но иногда, в древности, получалось и деморализовать малодушного противника. Сами воины уже не боялись, и дело тут было не в их бессмертии. Страх, который сопровождал их всю дорогу, остался за тем деревом, что проплыло мимо пару секунд назад. Спрятался за него, трусливо выглядывая озлобленными глазками в мужественные спины уходящих героев. Страх, что с него взять? Когда он остается один в душе и ему не с кем больше бояться, он становится очень трусливым, слабеньким и, не выдерживая этого, сразу же уходит.