Изолятор
- -
- 100%
- +
Мы долго шли в неизвестном направлении. Сначала нас окутывала кромешная тьма, лишь только звёзды отдалённо сверкали на небе, и мы блуждали, будто в космосе. Вскоре стали появляться более-менее освещённые улочки, и чем дальше мы шли, тем светлее они становились. На таких улочках иногда даже встречались люди, они быстро куда-то шли, а потом исчезали, словно призраки. Постепенно их попадалось всё больше и больше на нашем пути, и мы уже перестали обращать на них внимание. Вскоре мы вышли на ярко освещённую площадь, где уже гуляли какие-то толпы. Все суетились, шумели и ходили туда-сюда.
Площадь походила на огромную оживлённую воскресную ярмарку. Однако шум и суета, наоборот, раздражали меня. Мы очень устали, почти выбились из сил, и единственное, о чём мечтали – так это просто поехать домой и уснуть. Может быть, мы прошатались всю ночь, и день был уже в разгаре … А может, это было искусственное освещение. Мы потеряли счёт времени.
Вдруг на другой стороне площади я увидела сооружение со знаком метро. Рядом с ним высились огромные водные горки с крутым спиралевидным спуском. Самая высокая из них была красного цвета.
– Вот это да… – у меня захватило дух. – Наконец-то мы нашли метро…
– Ага, – радостно воскликнул Петя. – Не думал, что в Иране строят водные горки прямо на улицах.
«Какое-то недоразумение, – подумала я. – Здесь не может быть водных горок». Мы быстро перебежали площадь и очутились прямо у входа в метро. Вокруг него стояли мужчины с закрытыми лицами и чёрными винтовками за спиной. За ними развевались огненные мантии. При нашей попытки войти, они тут же направили на нас оружие.
– Но почему? – устало спросила я. – Нам нужно в метро.
– Нельзя, – ответил самый крупный из них. – Войдёте сюда – вам смерть.
Я оторопело посмотрела на него. Потом на других. Платки вместо лица, огонь, винтовки… кто они? Какие же они все одинаковые! И пугающие…
– А можно как-нибудь по-другому попасть в метро? – поинтересовалась я. – Мне просто нужно поехать домой.
– Только через водные горки. Скатываетесь – и вы в метро. Другого пути нет.
Я вежливо их поблагодарила, и мы с Петей отправились на поиски входа. Сооружение было достаточно большим по площади, и нам пришлось долго идти прямо, чтобы обогнуть ближайший угол. Казалось, мы попали в какой-то лабиринт, потому что некоторые стены сооружения соединялись аркой с другими зданиями. В итоге, нам кое-как удалось выйти на открытое пространство, но вход на водные горки мы так и не нашли.
***Разочарованные, мы побрели в сторону площади. Рядом со мной шла иранка в чёрной чадре с корзинкой в руках. Она остановилась посреди площади и посмотрела на это огромное сооружение.
– Извините, пожалуйста, не могли бы вы подсказать, где тут вход на водные горки? – обратилась я к ней.
Она обернулась и смерила меня взглядом.
– Зачем вам?
– Чтобы попасть в метро.
– Ах да, сейчас же теперь так… – пробормотала иранка. – Ну что ж, пойдём. А этот тоже с нами? – и она кивнула головой на Петю.
Я обернулась. На месте молодого туриста стоял маленький мальчик лет восьми. У него были такие же большие синие глаза и выражение лица, как у Пети. Он испуганно и озадаченно озирался по сторонам. «Почему он стал ребёнком? Неужели он мой?» – подумала я в недоумении.
– Да, он со мной.
– Хорошо, идём.
Иранка повела нас какими-то сложными и витиеватыми путями. Мы прошли несколько арок, дважды сменили направление в лабиринте, один раз поднялись наверх и спустились вниз. Наконец-то долгожданный момент наступил. Мы дошли до желаемого места.
У входа стоял высокий и крепкий мужчина. Как ни странно, его лицо не было закрыто, огня и оружия у него тоже не было.
– Вот, желают прокатиться, – произнесла иранка.
– Без проблем, – ответил мужчина, приятно улыбаясь. – Идём за мной.
Этот путь оказался намного проще, чем предыдущий. Мы поднялись по лестнице и взобрались на самую высокую красную горку.
– Ребёнок поедет со мной, – сказал мужчина и сел на горку. – Так полагается.
Петя сел сзади и ухватился руками за его мускулистые плечи.
– Раз, два, три, поехали! – крикнул мужчина, и они стремительно покатились подгоняемые водой.
Теперь настала моя очередь. Вдруг меня охватила паника. А что, если я с неё упаду? Или покалечу себя? Или разобьюсь? С такой высоты город выглядел совсем крошечным… Так, лучше туда не смотреть.
Я села поудобнее, закрыв глаза. Вода струилась подо мной, но я не замечала, как мокнет одежда и обувь. «Будь, что будет, – подумала я. – Раз, два, три…»
Я резко оттолкнулась, и меня закружила длинная красная спираль. Я стремительно катилась всё вниз и вниз, не видя конца и края. «Человеческая карма! Карма!» – вдруг эхом отозвалось где-то в глубинах подсознания. Передо мной всё потемнело и…
Этот мир исчез от меня навсегда.
Одиннадцатый шаг.
Фиолетовое свечение. Мягкая прозрачная вода растекалась по поверхности, а над ней красовался лёгкий дымок. Кругом была пустота. Полнейший вакуум. Неизвестно, где были границы, плоскости, рамки… Да и кому они нужны? В этом мире нет деления, всё едино и взаимосвязано. Вода превращается в воздух, воздух в белый дым, дым растворяется в безграничном фиолетовом пространстве, а оно в свою очередь уходит в никуда. И это всё одно целое.
Вдруг голубовато-золотой силуэт появился над водой. Это молодой парень неслышно двигался по поверхности, у которой не было ни опоры, ни дна. Он сделал один шаг вперёд и остановился. Светящийся в темноте, он осторожно оглянулся по сторонам, будто боясь кого-то спугнуть. Но никого не было. Вокруг него царила девственная тишина. Лишь слышно было, как мелкие, едва видимые волны разбиваются о его ноги. Тогда парень сделал ещё один шаг. Более смелый и решительный.
Где-то вдали пролетели птицы. Фиолетовая дымка продолжала окутывать мужской силуэт, растворяясь в воздухе и голубовато-золотом сиянии. Молодой человек опять шагнул… На этот раз очень аккуратно, даже немного боязливо. И остановился посреди воды.
Неожиданно ему навстречу выплыла девушка. От неё исходило изумрудное сияние с маленькими красными огоньками. Она испуганно озиралась по сторонам, а потом вдруг неловко оступилась. Ей кое-как удалось удержаться на согнутых ногах, и она осторожно шагнула вперёд. Теперь полностью выровнявшись, она сделала два маленьких шажка навстречу юноше, скользнув по воде.
Вдруг между двумя силуэтами появился яркий луч света. Он отливал кислотно-жёлтым оттенком и действовал ослепляюще. От такого обилия света и мощности слезились глаза.
Парень и девушка остановились. Они были в четырнадцати шагах друг от друга. Мощный луч, исходящий из груди молодого человека, растворялся в теле изумрудной девушки. Они молчали и, казалось, боялись двигаться дальше.
***Играла музыка. На полу был разлит алкоголь, а на столе валялась грязная посуда с остатками еды. Четыре человека, весёлые и счастливые, двигались в ритм. У кого-то кружилась голова, а кто-то не брал в рот ни капли спиртного. Но яркие краски комнаты уже сливались в одно размытое пятно даже у трезвенников. Вера, будучи одной из них, чуть не упала от усталости и непреодолимого желания заснуть. Её подхватил миловидный парень по имени Семён.
– Давай я включу клёвую музыку, – сказал Семён, и тут же начал смотреть что-то в телефоне. Его глаза улыбались, он развязно двигался, пока искал музыку. Вера неловко переминалась с ноги на ногу, оглядывая комнату сонным взглядом.
Вдруг заиграла песня “Blue Angel” Роя Орбинсона, и Семён подошёл к девушке. Он взял её за талию, прижал к себе и начал медленно двигаться в танце. Вера вторила ему, и ей было очень приятно. Её лишь волновало, сознаёт ли он происходящее или нет?
Вдруг Семён начал целовать её шею. Сначала Вера чуть не отпрянула, не понимая, хорошо это или плохо. Ведь ничего такого у неё с ним не было раньше. Уж не слишком ли он пьян?
Она почувствовала его поцелуи на шее, на лице и губах, и уже не могла сопротивляться. Девушка всегда хорошо относилась к Семёну, ей нравилось его общество, а эти неожиданные ласки приятно удивили её. И она, недолго думая, поддалась соблазну.
Потом они пошли в другую комнату, а через некоторое время вовсе покинули квартиру друзей и вышли на улицу. Они вдохнули свежий и холодный воздух глубокой ночи. «Наверное, он протрезвел», – беспокойно подумала Вера.
Они шли сначала молча по тёмной улице, не держась за руки. Холодный воздух освежал сознание, и Вере уже не так хотелось спать. Она глядела на ночной мрак ясными и широко открытыми глазами. Семён шёл рядом, задумчиво опустив голову. О чём он думал в этот момент, один Бог знает.
– Ну что, будем лезгинку танцевать? – спросила обеспокоенная Вера, чтобы прервать неловкое молчание.
– Да нет, что-то не хочется, – усмехнулся Семён. В его светлых глазах отражались белые блики от светящихся фонарей.
– Мда… Весело тогда было после той прошлой вечеринки, – ответила Вера.
– Сегодня тоже нам было весело, – улыбнулся Семён. – Не хочешь, кстати, в магазин сходить? Мне нужно разменять деньги, чтобы заплатить за такси.
Они зашли в первый попавшийся магазин, который работал круглосуточно. Там не было никого, кроме кассиров и персонала в форме. Вера тут же вспомнила, что ей нужно было купить молоко и хлеб, а Семён взял себе творог. После совершения столь важной покупки в три часа ночи довольные ребята с пакетами вышли на улицу и вызвали такси.
Они говорили о какой-то ерунде. О продуктах, носках, жирафах, видах макарон, и, конечно же, не забыли упомянуть нестабильную политическую ситуацию в Сирии. Когда эти двое сели в такси, их забавные, непринуждённые и порой даже несуразные разговоры никак не могли закончиться…
Им было очень весело и хорошо.
***Вера и Семён вышли из метро.
– Ну что, знакомься, это мой район, – произнёс Семён, небрежно проведя рукой.
Вера усмехнулась и огляделась по сторонам. Её окружали серые, ничем не примечательные дома, а прямо напротив метро возвышался торговый центр. Вокруг него ходили совершено разные люди: и модные подростки, и мужчины с Кавказа, и пожилые женщины с внуками, и молодые люди в костюмах. Эта разношёрстная толпа сновала туда-сюда, а отчаянно спешившая куда-то женщина чуть не сбила Веру с ног.
– А где твой дом? – спросила она у Семёна.
– О, до него нужно идти минут пятнадцать-двадцать. Прогуляемся?
Вера была не против. Они пошли дворами в неизвестном ей направлении и двигались так быстро, что девушка никак не могла запомнить дорогу. Семён, для которого этот путь был самым привычным на свете, начал на ходу рассказывать всякие истории, произошедшие в этих краях.
– Вот здесь, – говорил он, – живёт бывший военный. Если он тут гуляет, ты рискуешь застрять с ним надолго, выслушивая его рассказы о своей жизни. Так просто он от тебя не отстанет. А здесь ходит психически больной. Он безобидный парень, но от него тоже так просто не уйти… А здесь обычно сидят три алкаша и предлагают мне выпить каждый божий день. Помню, было дело…
Таких занимательных историй было много, и Веру это очень забавляло. В её дворе не было таких колоритных личностей.
Дом Семёна оказался одним из самых простых серых зданий, которых было очень много вокруг. Он сливался с мрачным апрельским небом, застланным хмурыми тучами.
– Не хочешь поесть? – предложил Семён.
– Хочу, – ответила Вера. Она очень проголодалась.
– Знаю я тут один хороший ресторан, – сказал парень. – Там очень вкусная еда. Пойдём туда?
– Пойдём.
Вере вдруг стало очень весело. Семён умел поднять настроение и удерживать этот бесшабашный порыв души на долгое время.
***Изумрудный и золотистый силуэты всё ещё стояли друг напротив друга, и их обволакивал фиолетовый туман. Волны мягко покачивались из стороны в сторону и отражали яркий луч света, соединявший эти два сердца. Он всё ещё светил, придавая холодному пространству видимость тепла.
Вдруг послышалось чьё-то пение. Сначала оно было тихим, как голос совести, раздающийся внутри каждого из нас. Но постепенно вокал становился всё громче. К нему присоединялись и другие голоса, в том числе и мужские, и вскоре они заполонили всё звуковое пространство фиолетового вакуума. Было сложно понять, кого в этом хоре больше, мужчин или женщин. Все голоса звучали в унисон.
Они пели на языке Вселенной, непонятном никому из простых смертных. Эти мотивы были очень спокойными, как тихая и счастливая жизнь. В них чувствовалась некая гармония и чарующая красота вечности. Под это удивительное пение молодой человек сделал два шага навстречу девушке. И остановился.
Изумрудная фигура не двигалась. Она была ослеплена красотой музыки и решительностью юноши. Девушка пребывала в неописуемом восторге и не знала, как выразить своё восхищение. Потрясённая и очарованная, она скользнула по воде навстречу юноше, сделав четыре шага.
Оказавшись так близко перед ним, молодая дева испуганно прикусила губу. Ей вдруг захотелось отойти немного назад. Но назад идти было поздно.
* * *Они ходили в кино, ужинали в дорогих ресторанах, гуляли в парках, ели мороженое, танцевали на улицах, бегали вместе по утрам… Они были беззаботными и счастливыми, как птицы, летящие в просторных небесах. Они летели и не беспокоились о своём будущем, наслаждаясь лишь стремительностью и красотой полёта, размахом своих крыльев и гармонией в душе…
Но воздух! Он такой объёмный и непостоянный, а ветра каждый день могут дуть в разные стороны.
– Я не знаю, к чему ведут эти отношения, – как-то сказал Семён.
– Я тоже, – ответила Вера, – но мне нравится.
– А я иногда не знаю, – задумчиво ответил Семён. – Не знаю, какое у нас будущее.
– Какая разница, – беспечно ответила Вера. – Главное, мы друг друга любим, и нам хорошо.
Семён лишь вздохнул и отвёл взгляд. Он не знал, насколько ему была нужна такая любовь, ведь он привык быть всегда свободным человеком. И не связывать себя ни с кем. Но в то же время, ему вроде всё нравилось…
Вера лишь усмехнулась. Она не понимала, что Семён всерьёз задумался над этим вопросом.
***В ответ на следующие два шага юноши девушка сделала три. Она посмотрела вниз и увидела, что прямо у её ног засветилась красная полоска, а на волнах появилась цифра десять, сотканная из туманного воздуха. Девушка уже сделала свои десять шагов из десяти возможных. Парень же оставался на седьмом. Он не решался двигаться вперёд.
Неземная музыка начала стихать. Сначала отделялись мужские голоса, без которых звуки становились более высокими и даже жалобными. Девичье пение глубже проникало в душу, вселяя в неё трагичные ноты. Но и женщины потихоньку стали замолкать. Остался лишь тоненький высокий голосок, который так пронзительно звучал, что девушка обронила изумрудную слезу. Однако и этот голос становился всё тише и тише, а потом и вовсе умолк. Над фиолетовой водой вновь образовалась гнетущая тишина.
Молодой человек, излучающий золотой и голубой свет, стоял в нерешительности. Он думал. Хотел ли он сделать шаг вперёд? Если бы хотел, давно бы сделал. Что-то его останавливало.
Вода искрилась изумрудными блёстками. Свет от луча между двумя силуэтами постепенно угасал. Он уже был не таким ярким, как раньше, а становился более мягким и неуловимым, постепенно сливающимся с фиолетовым вакуумом…
Изумрудно-красная девушка с недоумением смотрела на застывшего юношу и на угасающий луч. Однако ничего не поменялось. Он также стоял, что-то напряжённо обдумывая, а золотая вода разливалась у его ног. Тогда девушка глубоко вздохнула и… сделала ещё один шаг.
Красная линия с плавающей цифрой десять исчезла. Вместе с ней испарилась и вода, успокаивающая и дающая силу. Изумрудно-красное и голубовато-золотое свечения стали более тусклыми, и девушка упала на жёсткую поверхность, больно ударившись ногой. Она попыталась встать, но не смогла: её рука была в наручнике. Некогда яркий луч света превратился в серую и тяжёлую цепь, которую держал в руках молодой человек.
Испуганная девушка подняла глаза и посмотрела на него. Его взгляд был холодный и неприступный. В этих голубых глазах появилась какая-то новая тень, и девушке показалось, что он постарел. Юноша отвернулся от некогда изумрудной фигуры и сделал шаг вперёд, затягивая цепью девушку. Её лицо осунулось, а под глазами появились тёмные круги.
– Нет! – отчаянно закричала девушка.
Молодой человек обернулся и с содроганием посмотрел на неё. Вместо светящейся изумрудом красавицы перед ним сидела в изможденная мученица со впалыми щеками.
– Нет! – ещё раз протянула девушка, глядя ему в глаза. Она попыталась освободить руку, но у неё ничего не получилось.
Тогда ошарашенный юноша, недолго думая, бросил цепь на пол и побежал прочь. Он исчез в тот мир, откуда пришёл.
Разбитая девушка облегчённо вздохнула. Ей удалось с трудом встать и резким движением освободить себя от цепи. Боль сковывала её по всему телу, но нужно было держаться. Тогда девушка отшвырнула от себя цепь, и её раны на ногах моментально зажили.
«Не надо было делать одиннадцатый шаг, – подумала она. – Он и девяти не сделал даже».
Резольют
Маленький Витя ложился спать. Он уже принял душ, переоделся, снял смешные круглые очки, в которых походил на медвежонка и, укутавшись в тёплое одеяло, ждал, когда к нему придёт кто-нибудь из родителей пожелать спокойной ночи.
Через несколько минут в комнату заглянул папа. Он остановился на пороге, взглянул на малыша, улыбнулся и сказал:
– Ну всё, Витя, сладких снов. Хорошенько выспись, нам завтра рано вставать.
Чёрный глаз Вити хитро выглядывал из-под одеяла. Мальчик с довольным видом кивнул головой и отвернулся к стенке. Тогда папа выключил свет и отправился в свою спальню.
«Ну наконец-то!» – подумал Витя и подбежал к письменному столу. У него был крохотный тайник в одном из ящиков, и ребёнок, недолго думая, достал оттуда сотовый телефончик. Мальчик осторожно прислушался к звукам шагов в квартире, но всё было тихо, и, казалось, ничто не предвещало опасности. Успокоившись, Витя быстро разблокировал экран и зашёл в своё любимое приложение – «Гугл Карты». С раннего детства мальчика поражали рассказы о далёких странствиях и приключениях, а другие миры и страны всегда волновали его воображение. Так, наш юный герой сидел и изучал карту Канады. К его счастью, в приложении можно было разглядеть даже номера домов и планировку улиц, и Витя нередко представлял, что он прогуливается по одной из них. Но самым любимым его местом была деревушка Резольют на одном из Канадских островов в районе Кикитани.
Витю манил север. Полярные ночи. Северное сияние. Его притягивал этот забытый кусочек земли, и мальчик каждый день открывал карту именно этой деревни и изучал её. Хотя в ней не было ничего особенного и эти сто домов можно было уже легко запомнить, Витя никак не мог оторваться от карты. Он представлял себя то обычным жителем Резольюта, то хозяином гостиницы, то путешественником, проезжающим через маленькие белые улочки на трансфере…
–Ага! Я так и думал! – вдруг послышался громкий голос отца прямо над ухом.
Витя едва успел пошевельнуться, как папа тут же выхватил телефон у ребёнка из рук и пошёл с ним в свою спальную комнату.
– А я обыскал всю его комнату и никак не мог понять, куда он его спрятал, – жаловался папа маме, показывая телефон.
Витя от столь неприятной неожиданности расплакался. Красный от слёз он побежал за папой, семеня по полу маленькими голыми ножками.
– Ну папааа! … – кричал ребёнок. – Отдай телефон!
– Нет, не отдам! – ответил отец, ликуя. – Теперь я понял, почему тебя невозможно разбудить по утрам. Ложишься вроде рано, а ночью, оказывается, ещё сидишь с телефончиком, глаза портишь!
– Да, Витя, у тебя и так плохое зрение, – поддержала мама своего мужа. – Иди лучше в свою комнату и перестань плакать.
Она попыталась успокоить разбушевавшегося ребёнка, но это ей едва удалось. Витя плакал как никогда раньше. В его горьких слезах смешалось всё: и шок от неожиданности, и гнев отца, и главное… ночь без телефона. Без любимой крошечной деревни Резольют.
– Ну хватит, хватит, – приговаривала мама. – Витя у нас просто мечтатель. Не кричи на него только, – обратилась она к своему мужу.
Благодаря её дипломатическим усилиям, через некоторое время и отец, и сын сделали вид, что успокоились. Однако в глубине души Витя был бесконечно зол на эту несправедливую ситуацию и хмуро побрёл к себе. Его вечер был испорчен, а значит, следующий день не обещал ничего хорошего. Угрюмый Витя закрыл за собой дверь, выключил свет и медленно побрёл к кровати.
***Весь следующий день Витя ходил хмурый и задумчивый. Он даже умудрился схлопотать двойку по своему любимому предмету – окружающему миру. Всему виной была его простая невнимательность.
Дома ему пришлось вытерпеть негодование родителей, их наставления на повышенных тонах и недовольные взгляды. Ребёнок и так был расстроен из-за оценки, а после выговоров и выяснений отношений он почувствовал себя ещё хуже.
В этот день никто не пожелал Вите спокойной ночи. Мальчик с грустью посмотрел на дверной проём, сквозь который проходила полоска света. Мама и папа о чём-то тихо говорили в своей спальне, но их голоса были едва слышны. Удручённый мальчик подошёл к двери своей комнатки и медленным движением руки потянул её к себе. Как только она закрылась, ребёнок вдруг увидел на полу рассыпанные блёстки.
Они переливались разными цветами радуги, приветливо подмигивая. От каждой исходил приятный свет, ласкающий глаз, и Витя с любопытством начал разглядывать эту красоту. Все мрачные мысли моментально вылетели у него из головы, и он даже улыбнулся. Эти блёстки напомнили ему ночное августовское небо, полностью усеянное падающими звёздами. Именно прошлым летом, глядя на эти небесные узоры, он загадал своё главное и заветное желание: «Полететь в Резольют»…
Вдруг из темноты выплыла золотая карета, засыпанная такими же блёстками. В ней сидел маленький мальчик, вероятно, Витин сверстник. На голове у него была жёлтая панама, а курчавые волосы прямо лезли в глаза. Он сразу же увидел нашего ошеломлённого героя, всё ещё державшего ручку двери.
– Привет! – радостно воскликнул мальчик.
– П..привет, – неуверенно произнёс Витя и тихими шажками подошёл к карете.
– Хочешь тоже прокатиться? – спросил мальчик.
– А можно? – удивился Витя.
– Ещё как! Я приехал как раз за тобой.
– Зачем?
– Как зачем? Чтобы отвезти тебя в Резольют.
– Да??? – Витя чуть не упал от неожиданности. Его сердце сильно забилось от восторга, а в глазах сверкнули торжествующие искорки. Он даже обнял мальчика от радости. Но потом вдруг резко помрачнел…
– Но… мама и папа… – тихо произнёс Витя. – Они не отпустят.
– А они ничего и не узнают, – беспечно ответил мальчик.
– Но, если будут меня искать?
– Хм… ну можешь оставить записку на столе. Чтобы были спокойны.
– Точно! – обрадовался Витя. Он взял первый попавшийся клочок бумаги и написал: «Всем пока! Я улетел в Резольют».
Довольный собой Витя положил бумажку на центр стола. Затем он повернулся к мальчику и нетерпеливо произнёс:
– Ну что? Поехали?
Они сели в сверкающую золотую карету. В окне появился белый пегас с приветливым взглядом. Он размахивал белоснежными крыльями, длинными, как Млечный Путь. Вдруг открылось окно. Дул морозный ветер. Снежные хлопья летели в лицо, а светящиеся крылья, будто сотканные из мириад звёзд, трепетали на горизонте.
Витя потерял сознание.
***
Он очнулся на тёмной, засыпанной снегом улочке. Мрачное вечернее небо окутывало неизвестную местность, а снег так и валил хлопьями. Вокруг бегали ребятишки, они валялись в сугробах и играли в снежки. Повсюду был слышен звонкий детский смех.
Витя с удивлением обнаружил, что он одет в свой тёплый пуховик. Сделав несколько шагов к детям, ребёнок тут же провалился в сугроб. К нему подбежал мальчик лет десяти и протянул руку помощи, приговаривая что-то на английском. Витя быстро поднялся и застенчиво улыбнулся. Он не знал, что делать дальше.
Мальчик лихорадочно вспоминал, как сказать «спасибо» на английском. Но он настолько разволновался, что все слова, которые он учил в школе, мгновенно вылетели у него из головы.
Незнакомый ребёнок что-то пролепетал по-английски, а потом спросил Витю, откуда он. Это был первый и пока единственный вопрос, который понял наш маленький герой. Обрадованный Витя тут же ответил:
– Я из России. Но я плохо говорю по-английски.
Маленький незнакомец вытаращил глаза и пристально посмотрел на Витю. После небольшой паузы он спросил:
– А как тебя зовут?
– Витя. А тебя?
– Джеймс.
Витя был очень замкнутым ребёнком и после знакомства с кем-нибудь из его сверстников просто не знал, о чём говорить дальше. Обычно на этом всё и заканчивалось. Но столь необычная и довольно экстремальная ситуация заставила его выдавить следующие слова на английском языке: