Сатана. На колени поставлю
- -
- 100%
- +
– Ты сейчас ничем не сможешь ему помочь. Врачи наших «семей» занимаются им, стараются вынуть его задницу из пекла.
Максим всё двигался и двигался. Я тоже.
В какую–то секунду я уперлась в стену. И оказалась в ловушке…
Руки Максима заблокировали с двух сторон. Рукава чуть задрались, и я увидела татуировки. Много. Безумно много. Некоторые гласили пугающие вещи. И я ни на шутку заволновалась.
Мой отец теперь не в состоянии постоять за меня. Хрупкий мир потерял равновесие. И никакие молитвы уже не помогут изменить ход реальности.
– Тебе нужно успокоиться.
Прохрипел приставленный ко мне дикарь.
– Я непонятно, где и с кем, а мой отец при смерти!!!
Я прилепила мокрые от страха ладони к груди Макса. Он опустил на них молчаливый взгляд и снова взглянул на меня в упор. Но уже как-то иначе. Будто мое прикосновение усилило его ярость ко мне. Или желание.
И я не понимала, что страшнее.
Его похоть или разум.
Моргнув, я убрала руки и вытянула их по швам. Каждая клеточка моего организма задышала по–своему. Испытала невероятную боль от всего происходящего.
– Он поступил, как должен был поступить. Но твой старик, – Макс задержал слова на кончике языка, – всего лишь старик. И если не хочешь к утру стать сиротой, выдохни и послушай меня.
– Тебя?
Со злости толкнула его сильно и отбежала подальше. Мне нужно переодеться. Неважно во что. Лишь бы это подошло для побега отсюда.
Я быстро понеслась на второй этаж, свернула в первую попавшуюся комнату и вытащила из шкафа простую черную футболку. Мигом натянула на себя. Она доходила почти до колен. Отлично.
Но когда я прикрыла дверцу шкафа, то нос к носу столкнулась с Максом. В его лице не читалось ничего, кроме безумства.
– Собралась линять в моей футболке?
Упс…я аккуратно отвела мягкую ткань от шеи и принюхалась. Аромат мокрого сена и цитруса.
Терпко. Вкусно. Незабываемо.
– Извини, – перестала наслаждаться удивительным запахом, – я перепутала спальни.
Я редко совершала опрометчивые поступки, но сейчас…метнулась к двери и тут же была перехвачена рукой Макса. Эта стальная хватка отняла последний шанс сбежать.
– Отпусти! Я хочу к отцу! Я хочу домой!!!
Я закричала громче некуда. В ушах зазвенело.
– Твоему отцу стреляли в голову. Пуля застряла в трех миллиметрах от мозга. Врачи борются за его жизнь. Если повезет, он останется жив и даже откроет глаза. Но если, – он перешел на шепот, – что–то пойдет не так, он никогда не очнется. Станет овощем, присоединенным к куче проводков и приборов. Ты это хочешь? Скажи мне, Кира.
Отрицательно верчу головой и практически не дышу.
– Тогда перестань истерить, и подумай о том, что будет, окажись ты в больнице.
– Я ни в чем не виновата…я не хотела смертей…
Меня разорвало на тысячу мелких кусочков. Вчерашние и сегодняшние дни смешались в одно большое черное пятно.
– Знаю, – Макс провел колючим подбородком по моей шее, – знаю.
Я заревела и ослабла в его руках. Ноги подкосились.
Макс взял меня под колени и понес в кровать. Осторожно уложил на шелковую простыню и укрыл тяжелым одеялом. Я почувствовала его дыхание у своего уха, но не придала ему значения. Мое мироощущение поломалось. Сердце прыгнуло в бездонную пропасть и оставило меня умирать…
Я услышала щелчок замка и глухие шаги. Макс ушел, а я сомкнула веки и провалилась в очередной сон. И в нем не было мамы. Только сплошная пустыня, по которой я брела, пока не отключилась.
Пришла в себя в окружении солнечного света. Теплые лучи приятно согревали кожу и навевали воспоминания об уютных семейных праздниках.
Я перевернулась на спину и уставилась в потолок. О каких праздниках речь? Вся моя семья на грани полного исчезновения.
Вздохнула и подумала о времени. Сколько я проспала? Час? Два?
С легкостью откинула одеяло и присела. Ступни коснулись длинного ворса прикроватного коврика. Щекотно.
Я вяло улыбнулась и встала. Ноги немного дрожали, но я не собиралась сдаваться. Дошла до двери, повернула ручку и вышла в коридор. В квартире было тихо. Я спустилась по лестнице, осмотрела просторный зал смежный с кухней и небольшим закутком с книжными полками. Никого.
Из самой дальней комнаты донеслись подозрительные звуки. Я притихла на мгновение. Прислушалась к ним. Любопытство сжирало меня целиком. Вздохнув, я пошла на поводу у глупых инстинктов.
Добравшись до двери, я заглянула в щелку.
Небольшой тренажерный зал.
Весь пол застелен черными матами, стены обиты красной кожей. В центре боксерская «груша» на толстой цепи, по которой беспощадно лупил Макс. Его удары были точны и выверены до автоматизма. Сам он сиял от пота.
Я шире приоткрыла дверь и прижалась щекой к косяку. Наблюдать за Максом странно, но интересно.
Он непросто колотил по «груше», а выбивал из нее дурь. Раз за разом. Уверенно. Технично. Со знанием дела.
Когда он повернулся спиной, то сначала я, каюсь, посмотрела на его упругий зад в свободных шортах, а уж потом на спину.
Татуировка распятого ангела вынудила меня тихонько чертыхнуться.
– Мне тоже понравилась твоя милая татушка на заднице.
Он ударил кулаком в цель и мотнул головой в мою сторону. С волос разбрызгались соленые капли.
– Я не подглядываю, – я боязливо вошла на его территорию. Даже не сразу уловила смысл его слов по поводу тату на попе, – прости, что ты сказал только, что?
Макс встряхнулся. Покрутил мускулистыми плечами и повернулся ко мне.
Боже мой…
У меня нет большого опыта общения с мужчинами. Его в принципе никогда не существовало. Я полный профан в этом вопросе. Но у меня имелись глаза…
Смуглая кожа. Отчетливые выпуклости. Красивые линии груди и пресса. Плоский живот с полоской черных кудряшек от пупка и ниже. Я заворожилась. Застыла с глупым выражением лица.
– Тебе стало лучше?
Бам! Макс жахнул красно–белыми перчатками друг об друга, и я вздрогнула. Минутой позже, он принялся их снимать. Одну за другой бросил куда–то в угол и размотал эластичные бинты.
– Да. Гораздо.
Слабо ответила я.
– Хорошо. Значит, я могу немного выдохнуть?
Расправился с бинтами и положил их на подвесную полку.
– Ты занимаешь боксом?
Я притулилась к мягкой стене.
– В прошлом я любил выпустить пар на канвасе. Теперь у меня парочка клубов, где можно размяться, пощекотать нервы.
– Мгм. – Будто бы с пониманием кивнула. В самом же деле, я ни черта не поняла.
– Слушай, – Макс подошел. Его мазутные волосы блестели от влаги. – Примерно через час приедет Волков. Он хочет поговорить с тобой.
– О чем?
Я пыталась думать о чем угодно, только не о том, чтобы провести рукой по его свисающим со лба прядям.
– Обо всем случившемся. Он же босс.
– Ладно.
Набралась сил и выскользнула прочь. Мне нельзя быть с ним рядом. Я же только что потеряла мужа…и почти потеряла отца…
ГЛАВА 5
Волков задержался на целые сутки. Видимо, обстановка в городе царила кошмарная.
Я даже думать не хотела об этом. Лишь об отце. Только он волновал меня больше кого–либо. Эти двадцать четыре часа я не выходила из комнаты. Ни разу.
Макс оставлял мне еду под дверью и смешные записки с веселыми смайлами. Я сохранила их все. Как знак того, что я еще жива. Они будто наполнили меня смыслом к жизни. Странно немного. Но вполне объяснимо.
Я сейчас в худшем состоянии за последние два года. Та ночь в Токио надломила меня… Она тень, которая преследовала постоянно. И с появлением Макса, ощущение беззащитности усилилось. Я больше не ощущала себя в безопасности.
– Эта работёнка не для меня…
С выдохом произнес Макс, и я очнулась.
Мы трое находили в кухне. Окружили кухонный остров с черной столешницей и варились в собственных черных мыслях.
– Ты моя правая рука, Сатана. И сейчас мне нужна твоя помощь. Как никогда.
Ответил Алекс и чиркнул зажигалкой. Тоненькое пламя коснулось сигареты. Отец тоже много курил. Зачастую по пачке в день. Но вид курящего Алекса вызывал другие эмоции. Нечто опасное и неконтролируемое. Впрочем, Макс недалеко от него ушел.
Этот мужчина не злоупотреблял вредными привычками, но источал дикий огонь. Жаркий, неистовый.
– Когда я смогу вернуться домой?
Спросила еле слышно и сразу отвернулась в сторону окна. День был прекрасен. Небоскребы лизало яркое зимнее солнце. Их стеклянные фасады переливались на свету.
– Нужно немного времени, чтобы уладить кое–какие дела.
Алекс выпустил горький дым через нос. На скульптурном лице не дрогнул ни один мускул.
– Сколько? Ты только что сказал, что тебе нужна помощь Макса. Значит, дни могут перетечь в недели. Верно?
– Ты чересчур умная для дочки…
Осекся Алекс, взглянул на улыбнувшегося Макса.
Я спрыгнула с табурета, одернула черную футболку и побрела в зал. Благо недалеко. В двух шагах.
Встала напротив панорамного окна и приставила руки к бокам.
– Мой отец, уважаемый человек. Муж тоже. Я имею право распоряжаться своей жизнью сама. И, – я развернулась, – я хочу вернуться домой.
Макс и Алекс переглянулись. Будто бы незаметно поиграли темными бровями.
– Валера позаботился об усиленной охране. Установил кучу камер в доме и во дворе. Вряд ли кто–то рискнет похитить меня или еще что.
– Дело не в этом, милая Кира, – Алекс затушил сигарету о столешницу и выбросил окурок в мусорку под мойкой. – В Белом снова активизировались японцы. Местные братки, назовем их так, примкнули к ним и теперь пытаются наладить свой «быт». Они будут убивать снова. Им нужны территории, орудия для укрепления позиций.
– И что? Разве эта квартира лучшее решение? Разве он, – показала на слегка сгорбленного Макса, – лучшая защита? Я хочу домой. Хочу, в конце концов, мужа похоронить нормально. И отца проведать. Я многого прошу?
Они не торопились отвечать. Макс так вообще склонил голову и о чем–то втайне размышлял.
– Я всё понимаю, – Алекс направился ко мне. Высокий, поджарый. С взглядом военачальника, – и хочу исполнить все твои желания. Но не могу, дорогая Кира. Ты единственная, кто отделяет япошек и их прихлебателей от полного захвата восточных земель. Пойми меня правильно. Если я позволю тебе вернуться домой, город охватит мрак, кровь и слезы. Ты же не хочешь этого?
Его рука легла мне на плечо.
– Нет.
Я перевела взор на шумные улицы, где–то там внизу.
– Тогда прошу тебя, оставайся здесь. Я обещаю, похороны Валерия пройдут на наивысшем уровне. А к твоему отцу я направил лучших врачей. О нем позаботятся.
– Можно мне хотя бы вещи привезти. И ноутбук.
– Да, конечно. Составь список, мои люди всё доставят.
Я посмотрела на Макса. Теперь он испепелял меня насквозь своими чернющими глазами. Мне стало страшно. Я вытерпела с ним всего–ничего, а что дальше? Наше соседство могло стать началом конца. Я же не дурочка.
– Хорошо.
Отступила от большого босса в дорогом костюме и обняла сама себя. Это малость. Но принадлежала она только мне.
Тяжелые шаги Волкова раздались через минуту после окончания разговора. Они перебросились еще парой слов с Максом, а потом наступила тишина. Слишком густая и вязкая.
Я ощутила аромат сена и цитруса. Резко повернулась и оказалась приплюснута к Максу. Он ниндзя. Подобрался ко мне бесшумно и загнал в ловушку.
– Думаешь, мне нравится идея быть твоей нянькой?
– Я тебя об этом не просила.
– Как и о том, чтобы я трахнул тебя в жопу?
Пощечины долго ждать не пришлось. Моя ладонь смачно прилепилась к его колючей щеке и сгребла его самодовольство.
Он взмахнул головой. Схватил меня за запястья и хорошенько потряс. Я потерялась на секунду.
– Еще раз посмеешь ударить меня, выкину с балкона.
– Алекс тебя убьет.
Трусливо, но гордо произнесла я. Постаралась выгнуть спину.
– Да по хуй мне на Алекса! – опять потряс. – Еще ни одна баба не вставала между нами.
Сказал с большим остервенением. Блеснул черными искрами.
– Если бы тебе было на него плевать, ты бы ни за что не согласился караулить меня.
– Заебало всё!
Грубо оттолкнул меня и вытер руки об грудь. Я влепилась в стекло и прижала к нему обе ладони. Раздался противный скрип. Пальцы распластались, словно паучьи лапки.
Я наблюдала за движением Макса к входной двери и молчала. Ему явно требовалось выплеснуть агрессию. А мне нужна передышка. Хотя бы получасовая. Я уже подумала опять закрыться в комнате и не выходить, пока все не утихнет. Но…
– Ты нескончаемая мигрень, Медич. Просто взрыв башки! – он схватился за волосы, в полуметре от двери. Немного постоял неподвижно, а затем крутанулся на каблуках и взглянул так, что воздух сгустился.
– Я не по своей вине здесь. Ты слышал, что я сказала Алексу. Но он решил иначе.
– Значит, мы оба заложники ситуации?
Двусмысленно вышло. С вероятностью в девяносто девять целых и девять десятых процентов мы вспомнили ночь в Токио. Тоже сплошное недоразумение. Ошибка века.
– Похоже.
Он выдохнул. Я, наоборот.
– Переоденусь и сгоняю в клуб. Снаружи два парня. В холле еще двое. Квартира на сигнализации. Если что…
Я перебила его тихим выдохом. Только сейчас легкие полноценно заработали.
– Короче, буду поздно.
Окей…
Когда он исчез в темноте коридора, я сползла на пол и притянула колени к подбородку.
Я наивно понадеялась, что он извинится за свои слова, сказанные в пылу гнева, но нет. Макс не такой.
А какой он? Вдруг задалась вопросом.
Понятия не имею…
– Всё, чао!
Открыл дверь и вышел. Я даже опомниться не успела. Только мельком уловила широкую спину и представила на ней распятого ангела…
Минутой позже заиграла стандартная телефонная мелодия. Откуда она? Я пока без гаджетов.
Встав на ноги, я пошла на повторяющийся снова и снова звук. Неосознанно попала в комнату Макса. На кровати лежало его новенькое «яблочко». Без оглядки кинулась к айфону и прочла самое верхнее сообщение от Алекса: «Не вздумай трахнуть ее, Макс. Один из источников донес мне, что она все еще девственница. Пусть таковой и останется»
– Медленно положи телефон туда, откуда взяла.
Громыхнул позади низкий мужской голос…
ГЛАВА 6
Я бросила «яблоко» и как было приказано, отошла. Макс совершенно безмолвно схватил свой телефон и исчез.
Призрак ночи.
Кошмар, который навечно остался со мной.
Постояв немного спиной к двери, я развернулась. В дверном проеме только пустота. Но мне показалось, будто я увидела очертания крупной фигуры Макса. Беззвучно выдохнула и присела на его кровать. Твердая. Как и он сам.
Нерешительно провела рукой по идеально ровной поверхности и вдруг вспомнила маму. Она была лучиком солнца в темном–темном царстве. Освещала путь не только отцу, но и мне.
Мамочка…
Я сжала кулак и тихонько ударила по матрасу. Осталась неглубокая ямка. Я провалилась в нее с головой.
Скучать это ведь нормально, да?
Видеть кого–то, кого не должен видеть. Делиться с ним печалями и радостями…
Мама всегда рядом.
Где бы я не находилась.
Я кожей ощущала ее присутствие каждый раз, когда смотрелась в зеркало. Или пока училась нежеланной профессии по указке отца.
Учеба…подруги…
Теперь все в прошлом.
Меня заточили в башне и приставили несокрушимого стражника.
Жизнь, которую я любила уже не вернуть.
Сделав над собой колоссальное усилие, я поднялась на ноги. Комната вокруг сжалась до ореховой скорлупы. Я поёжилась. Всё такое мрачное. Такое холостяцкое. Помимо кровати, имелась тумбочка, шкаф и кожаное кресло в углу. Моментально перенеслась в Токио двухгодичной давности. Прикрыла глаза и в буквальном смысле почувствовала руки на своем теле. Сильные, немного мозолистые. Они ласкали меня, изучали по мелочам, запечатляли в памяти.
Боже.
Я встряхнула головой и направилась прочь.
Обойдя всю квартиру по часовой стрелке, я возвратилась в свою спальню и упала на подушки. Был бы телефон, я бы позвонила Лере. Или Аделине. Узнала бы, что творится в городе. Какие новости. Сплетничали ли обо мне и моей семьей.
Но не могла. Я ничего не могла!
В животе заурчало от голода. Только готовить себе перекус я не собиралась. За всю свою жизнь я разве что джем на хлеб намазала. Великое достижение!
С мыслями о вкусном ягодном джеме, я задремала. Проснулась от приглушенных разговоров.
Мужские голоса долетели до меня из зала. Я мельком взглянула в окно. Темно. Сколько сейчас? Трудно сказать. Я совсем потерялась во времени.
Слезла с кровати и поспешила к двери. Тихо открыла ее и подкралась к краю серой стены.
В центре зала находились Макс и тот парень с вечеринки. Забыла, как его зовут. А чуть ближе к окну, на полу сидел узкоглазый мужчина. Из его рта и носа капала алая кровь. Я пикнула ненарочно и тут же плотно сомкнула губы.
Я не сомневалась Макс, и…плечистый азиат меня рассекретили. Но по какой–то неведомой причине ничего не предпринимали. Почему? Они хотели, чтобы я что–то увидела или услышала?
– Зачем мы притащили сюда этого ублюдка?
Азиат пнул мужика ногой. Он захрипел от боли и упал на бок.
– Затем, Самурай, что это самое безопасное место. И здесь нам никто не помешает.
Макс вынул пистолет из–за пояса. Его черные брюки оттеняла кипенно–белая рубашка. Закатанные рукава обнажали полотна татуировок.
– Мы могли бы отвезти его в доки. Или в «Черный дрозд». Янка бы позаботилась о теле.
Теле? Ой, божечки…
– Нельзя. В доках сегодня аврал. Пришел задержавшийся товар. Поэтому помимо наших, там ментов до хера. Надеются, нас с поличным взять. – Ухмыльнулся Макс и снял пистолет с предохранителя. Я чуть–чуть разбиралась в оружии. Отец пару раз давал мне пострелять по консервным банкам во дворе.
– А как же Кира?
Симпатичный азиат не унимался.
– Она спит. Я проверил.
Так он заходил…
Значит, сейчас они оба думали, что я крепко сплю…
– Не нравится мне всё это, Сатана.
– Хорош нагонять дерьмо. – Протянул лениво Макс. – Мы же все хотим узнать, кто его подослал?
Он подошел к лежащему типу и присел возле него на корточки. Провел пушкой по его плечу и легонько толкнул.
– Говори, чей ты пудель?
Мужчина забормотал по–японски. Временами закашливался и затихал.
– Что он сказал, Самурай? – Макс повернул голову к другу.
– Что оябун нас прикончит. И что нас ждет Нарака. – Увидев замешательство в лице Макса, добавил. – Ад в буддизме.
Макс хмыкнул и низко наклонился.
– Я сам есть ад. – Прошептал на ухо бедолаге и спустил курок. Пуля прошла через затылок и застряла, где–то внутри черепа. Шлепки крови и мозговое вещество окрасили рубашку Макса, руки и шею. Я закричала. Попятилась назад и больно ударилась о противоположную стену.
– Ты же сказал, она спит сном младенца?!
Рявкнул азиат и ринулся ко мне. Я успела только вдохнуть разок, как он надавил мне на пульсирующую точку сонной артерии, и я…отключилась.
Пришла в себя глухой ночью. Электронные часы показывали два часа три минуты. В горле жутко пересохло. Даже сглотнуть не смогла.
Подавив приступ тошноты, я присела. Голова закружилась. Понадобилось несколько секунд для фиксации равновесия.
Когда тело стало мне подчиняться, я пошлепала к двери. Ухватилась за косяк и переждала легкое помутнение в глазах. Оно длилось недолго. Но ощущение было, будто я попала в шторм посреди океана.
В состоянии морской качки, я поползла дальше. Медленно и верно.
На кухне зазвенела посуда и заиграла песня Мияги. Что–то там про горы…
Я ступала неслышно.
Когда очутилась в зале, посмотрела в сторону окна. Ни тела, ни крови. Все как всегда. Неземной вид и мигающие огоньки звезд прямо над небоскребами.
– Для ужина уже поздно, но раз ты проснулась, то вэлком.
– Я уже не в первый раз просыпаюсь.
Заключила я тихо.
Макс молчал. Только и делал, что стучал лезвием ножа по разделочной доске.
Я приблизилась и увидела, как умело он кромсал квадраты хлеба. Создавал из них безупречные треугольники. Почти шедевр Боттичелли.
Чтобы не упасть, я присела на барный стул. Сложила руки расслабленно.
– Извини за Кентаро. У него феноменальная реакция и…
Макс намазал хлеб смесью майонеза и кетчупа. Сверху положил кусок добротной ветчины и ноздрястый сыр.
– Что произошло? Почему ты убил того человека?
Я спросила, рассчитывая на честность.
– Человека? – Макс метнул в меня черные молнии. – На его счету с десяток смертей и столько же насилия против молоденьких девчонок, вроде тебя. Так что, называть его человеком не стоит. Он сволочь.
Я не маленькая. Мне уже двадцать.
Но все вокруг только и делали из меня несмышленую куклу. Дочь своего отца.
– Почему здесь?
– А почему нет? Думаешь, я впервые убиваю в этой квартире.
Конечно же, нет. Какая глупость.
Я дура!
Макс не покладистый мальчик, выросший в загородном доме в окружении английских учителей. Он бандит. Бездушный монстр.
Я же прекрасно об этом знала. Отец никогда не скрывал от меня, чем он занимался. Куда ездил по ночам и отчего его костюмы залиты кровью.
Он был откровенен со мной. И чего–то подобного я ждала от Макса.
– Я должна знать обо всём. А вы с Алексом заперли меня на семь замков и не даете вздохнуть.
Посмотрела на аккуратный бутерброд и поняла, как сильно я проголодалась. Макс заметил мой интерес к своему творению и подтолкнул тарелку. Я взяла угощение и откусила приличный кусок.
– Хочешь выйти? Вздохнуть? Давай. – Кивнул головой на выход. – Там открыто.
– Не смейся над моими желаниями.
Я поджала губы. Сладковатый вкус томатов и острого перчика перебил горечь обиды.
– А я и не смеюсь, – Макс оперся локтями о мраморную столешницу. Его взгляд потемнел, – я вполне серьезно. Ты можешь уйти. Вот только твой желанный глоток воздуха, окажется последним в жизни. Ты не представляешь, что происходит за стенами этого укрепленного убежища.
Я прожевала хлеб, отряхнула руки и слезла с табуретки. Не спеша обогнула внушительный остров и замерзла рядом с Максом.
– Так расскажи! Я же не просто соседка, арендующая у тебя комнату за полцены. Я Уварова! Мой отец глава восточной части города. И пока он в коме, я главная.
Макс оглядел меня с головы до пят, странновато сощурился и почесал щетинистый подбородок.
– Главная говоришь. – Сгрёб меня рукой и зажал между собой и островом. – Ты больше не Уварова. По всем документам ты Медич. Жена Валерия. Того самого, которого грохнули на днях.
– Не смей…
Я протестовала, а тело кричало «не будь идиотом, Макс, я твоё».
– Что не так? – пальцы стиснули ткань футболки. Его футболки. Я задрожала.
– Разговор не получился. Я хочу уйти.
– Так иди.
Он не держал меня. Это я приложила ладошки ему на пояс и впилась большими пальцами в его стальные бока.
Чееерт…
Сделала шаг в сторону. Следом второй. Расстояние увеличивалось, а наши с Максом взгляды сближались…
– Никогда больше не трогай мой телефон, не выходи ночью из комнаты и не пытайся заговорить со мной.
Пророкотал он. Понятно, про что речь. Намекал на мою нетронутую девственность. И как у него так получалось? Минуту назад бы обсуждали мафиозные разборки, а теперь мою позорную тайну.
– Не указывай мне, что делать. Я свободная девушка. И завтра я хочу выйти из этого, как ты его назвал, убежища. Ясно?
Ткнула в него пальчиком. Опасно. Безрассудно.
Он мигом отреагировал. Начал двигаться на меня.
Я забыла о слабости и рванула через зал. Макс нагнал меня у двери в спальню и словно перышко оторвал от пола…
ГЛАВА 7
– Грязное животное! Отпусти меня!
Я заколотила по плечам Макса, а он издевательски оскалился. Взглядом прожёг во мне дыру. Но, черт возьми, даже не сдвинулся с места! Мои удары его не волновали. И не делали больно.
– Что с тобой не так, Кира? Почему ты ведёшь себя как последняя сука?
– Я хочу хоть немного свободы. Хоть немного уважения! Вы с Алексом из другой «семьи», и нарушаете мои границы! Люди моего отца скоро начнут наступать и …
Макс загадочно усмехнулся.
– Люди твоего отца уже делят трон. Им насрать, что с тобой. Важнее, что оставил им папаша Уваров. Но если хочешь, можешь возвращаться и подставить не только себя, но и горячо любимого папочку.
Вынул пистолет из-за пояса и протянул его мне.
– Могу подарить в качестве подстраховки. Только не думаю, что поможет. Ты умрёшь, прежде чем переступишь порог собственного дома.
Я стреляла раньше и знала, как пользоваться огнестрельным оружием. Но Макс был прав. Мафиозные правила просты: беда с боссом, на его место встаёт тот, кто некогда был советником. В итальянской мафии его звали бы капобастоне. А у нас просто зам. Доверенное лицо и правая рука.