- -
- 100%
- +
Так бы все оно и шло, но слухи… они в конце концов и до него дошли. И вот тут у него в душе взыграло зеленое земноводное! Да, так…
Мы тогда прибыли на торг в относительно крупную общину. Как заведено, поставили укрепленный лагерь в ближайшей рощице, где привычно и обосновались. Не в первый уже раз… А поутру отрядили на рынок стандартную группу «химиков». Я тогда с ними не пошел, надо было уже отчет составлять. Эта точка у нас последней была, отсюда – прямо домой.
И только-только я начал подводить баланс, как в палатку ворвался один из моих помощников Мишка Карпов.
– Беда, Михалыч! Ребят взяли!
– Чего? – сразу даже не понял я. Здесь всегда были относительно спокойные места, да и нашу хорошо уже известную униформу узнавали за полверсты. И портить отношения с городом… ну, настолько отмороженных дураков я пока не встречал! Чтобы хвост поднять на торговую точку «химиков»… ну, наверное, надо быть совсем ущербным на голову. А учитывая, что рядом забазировался целый караван…
– По рации крикнули, мол, вяжут их. И все – оборвалась связь.
– В ружье! Боевая тревога! Занять оборону!
Все же постоянные тренировки имеют и положительные стороны. Кто спал, кто ел, но через минуту уже никого праздного не осталось.
Спешно устанавливали минометы, а дежурная группа саперов уже поскакала минировать дорогу. Заняли свои позиции и пулеметчики, ощетинился стволами автоматов периметр.
– Минировать груз!
Тоже сложившаяся практика. Что бы не перевозил караван, а никаких трофеев нападавшие не получат. Наши тела, уцелевшее вооружение – может быть. Но – не груз. С этим у нас всегда жестко и без компромиссов. Никто и ничего полезного не поимеет в случае нападения. И исключений из этого правила не бывает.
Пять минут, и замерло в напряжении наше воинство.
Радист вышел на связь, доложился. И теперь безуспешно пробует вызвать по рации нашу группу.
– Димка!
– Я! – нарисовался рядом неприметный паренек.
– Бери своих и обходом топай к деревне. Посмотри там…
Еще минута, и исчезают в кустах спины его парней.
Мало их… и немного от его ребят пользы в торговых делах. Но зато в прочих вопросах им равных нет! Ну… по крайней мере, я таких не знаю. Здесь, так, во всяком случае.
И снова ждем.
– Командир!
Вижу…
Две машины. Более-менее приличный «уазик» и какой-то странный гибрид из грузовика и автобуса. Борта, судя по внешнему виду, дополнительно блиндированы, вон как кузов мотает на ухабах! Тяжелый он, центр тяжести сместился, так что машина на иных буграх очень даже нехило наклоняется в стороны.
Видел я уже подобные «броневики».
При всем этом дробь и картечь такую защиту пробивают далеко не всегда. Так что некоторый смысл в таких вот полуброневиках все же есть. Особенно когда внутри сидят несколько вооруженных головорезов, готовых шарахнуть в ответ.
В этом агрегате они точно были – из амбразур высовывались автоматные стволы. А на передовой машине виднелся даже и пулемет.
– Мишка! «Утесу» – взять на прицел эту бурбухайку![2] Всем остальным работать по передовой машине! Чтобы там пулеметчик особо не борзел!
Но пока мы не стреляем. Всегда есть шанс решить вопрос миром. Мало ли… Нажать на спуск – дело нехитрое, а что потом?
А следом за автомашинами показались уже обычные конные повозки. Спешат возницы, нахлестывают лошадей. Повозки с высокими бортами. Так что запихать туда добра можно много…
И вот тут все сразу встало на свои места.
Это – грабители. Едут грабить наш лагерь. Оттого так ходко идут лошади – нет в повозках никакого груза. Его у нас рассчитывают получить. Приходилось уже видеть такие вот караванчики… Машины со стрелками подавляют огнем обороняющихся и зачищают все очаги сопротивления. А вот возницы на телегах в бою не участвуют, их дело – грабеж. Могут, правда, попутно кого-то там грохнуть. Не спеша, словно бы между делом. Это нормально… для них. Именно эти гаврики обычно добивают немногочисленных уцелевших и раненых, чтобы не оставлять живых свидетелей своих грабежей.
– Не стрелять никому! Еж!
– Тут я… – откликается наш снайпер.
– Возниц видишь?
– Ну…
– Как начнем – отработай их. В первую голову!
– Решим! – кивает он. – Не переживай – сделаем все чики-пуки!
– Чтобы все там остались!
Мало ли кем они себя там считают. Удачливыми добытчиками, хорошими мужьями и отцами семейств – не знаю. С моей точки зрения – обычный бандит намного честнее. Он хотя бы чем-то рискует. А эти… падальщики!
Мы их в плен не берем – вообще никогда. Не оказываем медицинской помощи раненым из их числа.
Жестоко.
Но – такова жизнь!
Обычный бандит, когда идет в бой, имеет шанс сложить голову и потерять сразу все. И поэтому старается хоть как-то этот риск приуменьшить. Даже борзеет, и то с некоторой оглядкой. Среди «князей» порой попадаются совсем уж злопамятные персонажи… Полных отморозков среди бандюков они уже повывели, остались относительно вменяемые. Их можно запугать, на что-то там надавить или даже попросту купить. И слово свое они стараются по возможности держать. Надолго, правда, этих клятв и обещаний все же не хватает, но и то хлеб…
А вот такие «крысы» – статья особая.
Когда они в свое время появились, их кто-то сгоряча обозвал маркитантами. Но малость ошибся мужик… С теми торговцами у них было общим только одно – они так же таскались по пятам всяких там банд и небольших отрядов. Сразу же на месте недавнего боя «крысы» быстро скупали «трофеи», и банда в случае чего могла теперь сделать изумленные глаза. Мол, чего это на нас наехали? Мы никого не трогали – вон, никаких следов награбленного не имеется! Ну, а то, что кто-то что-то там потом продает… так мы здесь с какого бока облокотились?
А позаботиться о том, чтобы никаких свидетелей нападения или грабежа не оставалось, – это уже дело «крыс». Палец отрубить, чтобы колечко снять, зуб золотой, со старых времен уцелевший, выдернуть… можно даже и у живого и без всякой анестезии. Ему все равно потом страдать недолго остается…
Они преследовали сразу две цели – обогащались и устраняли очевидцев. И к банде, буде все вскроется, претензий за это не будет и их самих никто уже ни в чем не уличит.
«Крысы» могли напасть и самостоятельно – были случаи, когда они вырезали небольшие караваны, куда проникали под личиной обыкновенных путников. Охрана – она, как правило, от внешнего нападения бережет – на это и заточена.
Словом – их не любили. И вполне заслуженно. В большинстве мест за убийство «крысы» даже никаких санкций не предусматривалось. Бандитов, и тех обычно сначала судили. Пусть и «княжеским» судом – так все лучше, чем судом Линча!
А с «крысой» разговор короткий. Достаточно двух свидетелей, способных подтвердить твои слова. Одиночный выстрел – и потащили за околицу. Их даже не хоронили.
Поэтому они маскировались. Не имели единой формы, никак не показывая своей принадлежности к столь малопочтенному сословию. Даже оружие, и то самое простенькое.
Узнать их можно было только по лошадям – они у них всегда были сильными и хорошо ухоженными. И по телегам с высоким бортом, чтобы можно было много туда покидать и сразу свалить. Вот тут и пригождались хорошие лошади!
Так что в селения на таком транспорте никто обычно не заезжал, перегружались где-нибудь в укромном месте. А столь приметная телега… она и в лесу спокойно постоять может. Кому она без лошади-то нужна?
Поэтому я и озадачиваю снайпера особой целью.
Спешат машины…
Наш лагерь со стороны практически не виден. Машины скрыты кустами и деревьями, палатки расположены так, чтобы не бросаться в глаза. Издали даже невозможно разобрать, сколько тут людей и что они делают. Мы всегда располагаемся подобным образом.
И человек невнимательный вполне может полагать, будто наш лагерь можно захватить наскоком.
Ну-ну…
– Предупредительный!
Да-да-дах!
Коротко кашляет автомат, и на дороге метрах в тридцати от головной машины встают фонтанчики пыли.
Мол, хорош, парни, гонять – здесь вам не тут!
В ответ с машин вразнобой ударило несколько стволов.
Пули сорвали листву с деревьев, подняли пыль с земли, а в лагере дернулась одна из палаток – попали! Хорошо, что там нет никого… Но, надо сказать, попали достаточно удачно! Никого не задели, но весомый повод для открытия ответного огня у нас теперь имеется!
– Огонь!
Гулко бьет «Утес» – и от кузова грузовика летят щепки. Машина резко виляет из стороны в сторону, сбивая пулеметчику прицел. Правда, и стрелки в кузове тоже не могут вести прицельный огонь. Их пули летят куда угодно, но только не по противнику.
Залпом ударило сразу несколько автоматов, и «уазик» тоже вильнул в сторону. Но тут положение было куда как неприятнее – стреляло сразу несколько стволов. И лобовое стекло автомобиля тотчас же покрылось трещинами и пробоинами. Там, правда, были какие-то самотяпные бронещитки, но то ли по раздолбайству, то ли по какой иной причине их не опустили. За что и поплатились! Пулеметчик противника успел выпустить всего пару очередей, и задрался в небо пулеметный ствол. Не до стрельбы теперь хозяину…
Дах!
Вылетает с козел возчик последней телеги. Все верно – товарищи его не увидят и не враз прочухают, что снайпер открыл охоту именно на них.
Снайпер молодец – выбрал момент, когда телега спускалась в какую-то ложбинку. И отработал по цели.
Так что передовые «крысы» могут далеко не сразу просечь, что стреляют именно по ним! Они и не просекли… до того момента, пока на дорогу не плюхнулся еще один их сотоварищ. Вот его заметили!
Но поздно!
Уже шевельнулся тонкий ствол СВД, выбирая очередную жертву.
Закричал возчик, видать чего-то там почуял. Приподнялся на своем месте, вскидывая дробовик. Далеко же ведь для стрельбы, лопух!
Дах!
Оружие отлетело в сторону, а его владелец скорчился на козлах. Больно ему, видите ли…
– Командир!
Вижу – мотается на палке какая-то тряпка.
Типа – белый флаг у них такой…
– Прекратить огонь!
Поворачиваюсь в сторону снайпера.
– Тебя не касается! Цель прежняя!
Взмах рукой – и трое ближайших бойцов поднимаются вслед за мной.
Кто-то скажет – глупо! Не должен командир идти вперед. Его дело руководить. И будет прав, но сейчас у меня каждая секунда на счету. Задержаны наши товарищи! А данные гаврики вполне могут что-то об этом знать. Вот и надо их «колоть» оперативно, пока еще страх не прошел. Еще сжимается все внутри от зловещего посвиста пуль, напряжены нервы, адреналин запредельно зашкаливает – тут его и потрошить!
«Уазик»…
Тут все и без слов понятно – лежит машина на боку. Похоже, что и водителю копец. Да и всем, кто там внутри находился, опосля такого кувырка как-то проблематично будет руками-ногами шевелить. Уж точно не до драки!
Отделяются от группы двое бойцов – на проверку.
– Если там кто живой есть – тащите!
– Добро!
А вот и грузовик.
Этот стоит на колесах и, похоже, вполне себе на ходу.
Но пробиты навылет тяжелыми, с большой палец, пулями стекла и дверцы кабины. Заляпано изнутри чем-то бурым треснувшее лобовое стекло.
А ведь пули-то и в кузов пошли… тоскливо там сейчас. Не спасает от крупняка самодельная броня!
Внутри кузова что-то потрескивает, шуршит… какие-то звуки непонятные. А торчащий из ближайшей амбразуры ствол безжизненно устремлен вверх.
Но кто-то же тут тряпкой махал?
– Эй, живые есть? Выходите, а то отработаю по машине из подствольника!
Эта штука в наше время недешевая. Да и гранаты… тоже денег стоят! И раз есть у кричащего такой вот девайс, то, стало быть, не простой дружинник или охранник к машине подошел!
– Не стреляйте…
Слева он!
Делаю бойцу знак – мол, за машиной смотри!
А сам тихо обхожу приблизительное местонахождение кричавшего. Судя по всему, он совсем рядом где-то залег.
Я тут никому не верю. Вполне все может и ловушкой оказаться. Да – кривой и наспех сляпанной. Но и в такой можно оставить не только лапу, но и полголовы!
Шорох!
Пригибаюсь к земле и смещаюсь в сторону.
Сквозь траву вижу чью-то ногу в сапоге – недвижима. Так, стало быть, не этот орал…
Еще полметра…
Ага…
Худощавый мужик в грубой кожаной куртке. С одного плеча она сброшена, и освободившуюся руку клиент пробует перетянуть бинтом. Выходит это у него плохо, он постоянно дергает головой и испуганно осматривается по сторонам. Похоже, что куда-то там ему прилетело, вот он и пробует себя перевязать. На секунду он оглядывается в сторону машины, а когда, успокоившись, поворачивается назад, то прямо перед лицом видит недобрый зрачок автоматного ствола.
Мужик вздрагивает, дергается, и на землю откуда-то вываливается… маузер! Натуральный с неотъемным магазином – раритет!
– Ну? – вопрошаю я у него. – Руки-то будем поднимать?
– Одну только… – как-то криво улыбается он.
– Так чего ждем?
– Перевязать бы…
– Ага. И еще выпить-закусить! Морда не треснет?
К машине он кое-как выполз. Боец уже закончил осмотр кузова – на земле лежит окровавленное тело. Живой… глухо матерится сквозь зубы.
– Идти может?
– Неа… обе ноги у него… не бегун. Прочие все ласты склеили, один – вот прям щас и окочурился.
– Прислони его к колесу.
Боец вздергивает раненого за плечи, подтаскивает к колесу и прислоняет к нему спиной. Мужик хмуро на меня смотрит. Черная борода, мрачный взгляд из-под кустистых бровей – колоритный персонаж!
Пленника я тоже усаживаю рядом.
– Ну? Кто такие? И почему напали на нас?
Молчат, только по сторонам зыркают.
Вытаскиваю из-за пояса трофейный маузер, оттягиваю затвор. А патрон, однако, в стволе!
Щелкает взводимый курок.
– Я не этот… не Лев Толстой! Беглец – приходилось слышать?
Судя по дрогнувшему взгляду, я – персона известная.
– Так вот, повторяю вопрос!
Бородач презрительно сплевывает на землю.
Гах!
И рядом с его ногой взлетает фонтанчик земли.
– Следующую пулю положу выше. Что там у тебя лишнее? То и отстрелю.
Кто-то скажет – нельзя же так! Люди ранены, в шоке… им бы помочь…
Ага. Помню я, как один такой «пострадавший» воткнул «пику» в спину нашей девушке-медику, которая ему ноги перевязывала… так и не спасли ее.
И с тех пор – как отрезало. Наша личная безопасность – любой ценой и на первом месте! Нас мало. А всякой сволоты – до фига и больше. И размен даже одного своего бойца на десяток таких вот… «несчастных» для нас абсолютно недопустим!
И если я сейчас, безжалостно прессуя эту парочку, смогу сохранить жизнь хоть одному из наших парней – игра стоит свеч!
– Это… Тимоха нас послал…
– Это кто такой?
– Дак… князь местный!
А вот ему-то мы где в суп плюнули? Слышал про такого, но все как-то опосредованно, краем уха.
– А… – делаю вид, будто что-то такое там припоминаю. – Ну да… князь… Ну а вы кто такие?
– Дружина…
– И раз «дружина», так можно сразу, с ходу, по лагерю огонь открывать? Вообще-то косяк – и приличный. А уж по отношению к нам – так и вовсе непростительный! «Химики» – народ крайне обидчивый и чрезвычайно злопамятный.
Давным-давно сложился неписаный кодекс предъявления претензий. И его тщательно соблюдают все заинтересованные стороны.
Есть претензия – подойди к стоянке торгашей, вызови старшего и предъяви! Если все с твоей стороны правильно сформулировано, старший каравана или группы торгашей обязан принести извинения и оплатить убытки.
Не нашли понимания – к князю или старейшине того поселения, на чьей территории находитесь. Он и вынесет решение.
А в нашем случае – к главе «химиков» или непосредственно Демидычу.
В данной же ситуации, открыв огонь по лагерю, эти «дружинники» непростительно подставились, нарушив все писаные и неписаные правила. Одно только наличие «крыс» в их рядах однозначно превращало предъявление претензий в банальный бандитский налет. И мы, немало не беспокоясь о княжеских интересах, спокойно могли их тут всех заземлить.
О чем я и сообщаю этой парочке головорезов.
Нельзя сказать, что это явилось для них совсем уж сногсшибательной новостью – все-то эти гаврики понимали!
А тут еще и один из бойцов приволок подраненного «крысу» – возчика. Тому в плечо прилетело, так что ходить ножками он вполне был способен. Свое будущее мужик представлял очень даже неплохо и поэтому отличался от данных головорезов чрезвычайной словоохотливостью. Попытка не пытка… авось и выйдет жизнь выторговать…
Да, налет.
Да, вполне себе бандитский.
И хотя эти ухари и являлись на самом деле княжескими дружинниками, эта операция явилась их личной инициативой. Так что князь тут был ни при чем – просто хотели под шумок провернуть выгодное дельце.
– Ваши в деревне сказали, что народа тут немного… да и товар весь распродали, мол, домой уже пора.
Ага и, стало быть, вся плата за товар – в лагере. Что ж, вполне себе выгодная операция. Минимум барахла и максимум золота.
Барахло – «крысам», а золото прямо тут можно поделить.
– Наши где?
– Под замком… наверное…
Ох, что-то мужик темнит!
– Я не видел! Мы сразу ушли!
И вовсе похренело на душе…
– Эту троицу – перевязать и под караул! Выдвигаемся к деревне!
Мы опоздали…
Уже на подходе с нами связался Димка.
– Беглец – «Тропе».
– На связи.
– Где вы?
– Рядом, километр, не больше.
– Остановка, ждите нас.
Разведка нарисовалась почти сразу же, и десяти минут не прошло.
– Наших положили почти всех. Прямо на торговой площади лежат. Одного подранили, утащили на околицу и там допрашивали. Потом там же и…
Понятно…
Парень поступил, как и следовало – выдал ложную информацию. Это нас всех и спасло – пошла относительно небольшая группа.
– Их тут человек пятьдесят при одном бронетранспортере. Заняли три дома, но пока никакого беспредела нет.
И это – вполне ожидаемо.
Главарь этих самых дружинников не хочет компрометировать себя нахальным поведением в княжеской деревне – потом ведь и от князя может нехилая предъява воспоследовать! А заезжие торгаши… тут можно какое-нибудь объяснение придумать. Потом… Хотя в отношении «химиков»… такое поведение мало какой князь или глава рискнет одобрить!
Да, у нас слава жестких и жадных торгашей.
Но – мы никого не обманываем и торгуем честно. Можем даже и в долг что-то отпустить – тем, кого давно знаем. Обидчивые и злопамятные, но ни на кого первыми не наезжаем. С нами выгоднее дружить, нежели враждовать.
И большинство местных заправил, равно как и командиров дружин, об этом хорошо осведомлены.
Так что поведение данного «воеводы» выглядит, по меньшей мере, странным. Если не сказать более…
Связываюсь с лагерем.
– Мне нужна вся информация о командире этой самой дружины! Вся! Хоть на ремни эту троицу распускайте, но я должен все знать немедленно!
А пока парни там потрошат всеми доступными способами пленников, мы осторожно выдвигаемся на позиции. Нельзя терять ни секунды. Ведь любая упущенная минута может стоить жизни тем, кого взяли в плен в поселке эти, с позволения сказать, «дружинники».
Вот уже и дома показались.
По принятому в здешних местах обычаю дома окружены оградой. Не простеньким заборчиком, как кое-где в глубинке, а вполне себе серьезным, кондовым таким сооружением. В два слоя вбитые в землю колья, промежуток между которыми завален камнями и землей. Такую фортификацию с ходу не свалить никаким грузовиком. А про менее серьезные автомашины можно и не говорить. Не говоря уже о телегах «крыс». А въезды в деревню прикрыты «змейкой» из больших валунов и старых бетонных блоков. И там постоянно дежурит вооруженная охрана.
Быстрый наскок становится крайне затруднительным.
А «работающие» в наших краях банды стараются передвигаться как можно быстрее, ибо в этом залог их выживаемости. Допустим, ты что-то там захватил, ладно… И как потом быстро оттуда ноги унести? Скрыть факт захвата от всех соседей далеко не всегда возможно. И сердитых гостей с ружьями и автоматами можно ожидать уже очень скоро!
Но вот против пешего проникновения данное фортификационное сооружение не защищает абсолютно. Ибо рассчитано совсем на другое. Это – противотранспортное, а отнюдь не противопехотное сооружение!
Ну а мы, все из себя такие неправильные, что ходим ножками.
И поэтому, быстро перескочив невысокую ограду, втягиваемся между хозяйственными постройками.
Чем характерны местные жилые деревни?
Отсутствием брошенных домов – те быстро разбираются «на запчасти». Кровельное железо и всякие там черепицы разбирают очень быстро – ибо дефицит! Стекло – вообще молчу… Ну и доски с брусьями – туда же. Не говоря уже о более серьезных вещах. Целая отрасль – «разборщики» – появилась. Заезжают в брошенное поселение и методично разбирают его аж до фундамента, тщательно сортируя все полезные материалы. А потом – на рынок или прямиком к заказчику.
И поэтому каждое строение в деревне кому-нибудь да принадлежит. Сарай для дров, для сена и тому подобное.
Все – под замком, чужой не враз залезет.
А для нас это в плюс – тут сейчас людей нет. И вероятность того, что в каком-либо сарайчике праздно прохлаждается кто-нибудь из местных жителей, – околонулевая. Ибо – базарный день. Все на рынке или около него.
Да и «воевода» пожаловал… Такие визиты обычно тоже никем не пропускаются.
Пискнула рация.
– Кличка – Намид. Настоящего имени наши «гости» не знают. Пришлый, заявился к местному князю около полугода назад. Пришел со своими бойцами и техникой. Поэтому был принят на службу с весьма «вкусными» условиями. Пополнил свои ряды за счет всяческого отребья, к которому, кстати, и принадлежат наши пленники. В деревне сейчас должно быть около пятидесяти человек. На машинах и телегах. Там должно быть еще три блиндированных грузовика и один джип с пулеметом.
– Принял… А сам «воевода» здесь?
– Да. Прикид характерный – черная кожанка и папаха.
– Шашки, случаем, нет?
– Пленные ничего по этому поводу не сказали, – собеседник воспринял мои слова всерьез.
– Ладно, проехали… Цели у них какие?
– Местные задолжали князю…
Ага, стало быть, мы имеем дело со сборщиками налогов? Интересная картинка получается… Но каким боком тут наши ребята вплелись?
Все же современное расположение деревни сейчас играет нам на руку. Люди теперь стараются жить кучно, чтобы в случае какой-нибудь бяки соседи быстро пришли на помощь. А все хозяйственные и складские постройки выдвинуты ближе к ограде. Вот и не встретился нам пока никто из местных жителей…
Чу!
Знак рукой – и ребята тотчас же рассыпаются, скрываясь за постройками и складками местности. Кого-то черти несут…
– Там! Вон там у него сарай!
– Ты сам-то видел?
– А то ж! Лично наблюдал, как он туда бочку закатывал!
Ага…
Кто-то из местных решил проявить инициативу и сдал своего соседа «дружинникам». Что уж там было в той бочке – бог весть, но настучать мужик не преминул. И вот сейчас ведет к вожделенному сараю этих гавриков.
– Внимание всем! – прижимаю к шее ларингофон. – Берем этих! Тихо и без спецэффектов!
Вывернувшая из-за угла троица – двое «дружинников» и провожатый – даже мяукнуть не успела…
Присаживаюсь на корточки, вытаскиваю из кобуры «ругер» и передергиваю затвор. Особой нужды в этом нет, пистолет и так уже на боевом взводе, но вылетевший из патронника патрон эффектно мелькает перед лицами пленников и падает в траву. Ничего, потом подберу…
– Значит, так… Сейчас я задаю вопросы. Тот, кто промедлит с ответом, получит пулю. Для начала – в ногу. А ног у нас всего две! Правда, есть еще и руки… Попадать постараюсь так, чтобы ничего починить потом не удалось. Пистолет бесшумный, выстрелов никто не услышит. А любая попытка заорать или дернуться – буду стрелять прямо в горло.
Почему в горло – непонятно. Но страшно. Особенно потому, что я все это говорю спокойным, чуть уставшим и совершенно бесстрастным голосом. Словно автомат какой-то. Мол, мне тридцать восемь раз похрену, скольких из них я сейчас убью или оставлю навек инвалидами.
– Итак. Вопрос первый – где и кто из вас сейчас расположен? Отвечаем по очереди. Тот, на кого укажу, может говорить. Потом переходим к следующему…
Кивок – и у первого из троицы вытаскивают изо рта кляп – скомканную тряпку.
– В доме у старосты! И в соседнем. А на площади всего шесть человек – за порядком смотрят!
– Почему в доме?
– Так обед же!
– Дополнения будут?
Пленники вразнобой мотают головами.
– Второй вопрос – где техника и сколько народа ее охраняет?
Как выяснилось, грузовики стоят около ворот. Рядом с ними отдельный пост – два человека с ручным пулеметом. Джип с «ПКМ» стоит около дома старосты. Отдельной охраны нет, его хорошо видно с площади.