Академия любви и ненависти

Глава 8. Блинный налог

Что может быть безопаснее и обыденнее столовой в учебном заведении? Всё. Потому что в любой академии любого мира безопасных мест не бывает!

Однако главное правило любого места скопления студентов – субординация. Лучшие места занимают звёзды, худшие – изгои, но есть ещё одна категория особенных мест, созданная угрюмыми одиночками – тёмные углы. И право занимать любое из них нужно заслужить или отвоевать. Во всех смыслах.

– Убирайся. Это моё место, – не особо старательно сдерживая гнев, произнёс огромный и широкий мужчина.

Не парень, нет. Молодой, сильный и очень опасный мужчина. Таких легко вычислить по жестоким холодным глазам и манере держаться. Да, в общем-то, и вычислять не нужно. От этого типа шла такая волна опасности, что даже находиться с ним рядом было не по себе.

Я моментально оценила обстановку, отметив и то, как замерли окружающие в ожидании моей реакции, и как заинтересованно вытянула шею рыжеволосая Дана, и как подозрительно напряглись плечи Роберта, не успевшего сесть за стол к друзьям. Если их можно назвать друзьями, конечно. В Каисторне не знаешь, чего ожидать и кому верить, так что и друзей завести поостережёшься.

– Привет, – доброжелательно произнесла я, не испытывая страха. Во-первых, меня защищали ненавистные правила академии. Во-вторых, мужчины – это мужчины, у них есть одно страшно уязвимое место. Если обладать достаточным нахальством, можно бессовестно втыкать туда шпильку и наслаждаться реакцией. – Так и знала, что найду тебя здесь! – выдала, словно только и делала, что искала и ждала этого верзилу.

– Меня? – Мужчина недоверчиво сузил глаза, но попыток придушить незваную гостью или вышвырнуть из-за стола не делал.

Я решила, что всё идёт по плану.

– Конечно! Я случайно увидела тебя и решила познакомиться. У меня пока нет здесь друзей, а ты показался надёжным и основательным парнем. Которому можно доверять. Жаль, не знала, что ты такой бука и жадина. Стола ему жалко. – Я закатила глаза и принялась собирать со стола письменные принадлежности, одновременно поднимаясь. Не забыв нацепить лицо обиженной маленькой девочки, конечно.

Всем известно, что верзилы в глубине души испытывают нежные чувства ко всему маленькому и милому, я же со своими голубыми глазищами в пол-лица и светлыми локонами вполне гожусь на роль беспомощной красивой куколки. Опустим момент, где и на каком факультете я учусь.

– Это мой стол. Моё место…

– Да пожалуйста-пожалуйста, я не претендую. Я ещё не перестроилась на режим «Каисторн», в котором нельзя быть приветливым, любезным и вежливым, пригласить даму за свой стол и угостить… компотом.

Не стала дуть губы, чтобы не переиграть. Громадина дурачиной не выглядел, даже напротив – глазищи страшные, но умные. Так что искренность – наше главное оружие. Искренность и доброжелательность.

– Ты всегда такая? – удивлённо спросил он, перестав хмуриться.

– Какая? Очаровательная?

Я захлопала ресницами и опустилась назад на стул. Похоже, он передумал меня выгонять. Спасибо, милая Серена, за урок по мужской психологии. Сработало! А ведь до знакомства с подругой в подобном случае я могла только нахамить или зарядить файером в лоб. А здесь прямо-таки урок дипломатии. Расту!

– Болтливая, – ответил мужчина, по-прежнему не двигаясь.

– Только когда голодная! – соврала, театрально приложив руку к груди и вызвав несколько смешков у соучеников.

Негласный владелец «стратегического» стола хмыкнул и пошёл к раздаче, я же подавила желание послать ему вдогонку торжествующую улыбку – донесут ведь, непременно донесут. Да и если быть показательно дипломатичной, так до конца.

Вот такая я молодец, да. Можете обсуждать. Я же не стану терять время и оглядываться по сторонам, когда ждёт незаконченное, но безумно важное дело.

Быстренько вернулась к письму и дописала его буквально за пару мгновений до возвращения моего нового «друга».

– Бозтон, – представился он, передавая мне наполненную с горкой тарелку. Горка была больше самой тарелки. Хорошая такая мужская порция.

Картошка с мясом и овощами выглядела аппетитно, но при этом казалось, будто рубили все продукты топором, уж больно крупными были куски. С такими быстро не справишься – придётся орудовать ножом, которого – упс! – нет. Но так как уставом и правилами ношение личного холодного оружия не запрещено, достаём из пространственного кармана свой, удостаиваясь уважительного взгляда собеседника.

– Элиния, можно просто Эли, – произнесла я приветливо.

– Ешь и не трещи. И без вот этих ваших женских глупостей с ресницами и улыбками, – сразу предупредил верзила.

Ути-пути, какие мы строгие. А это что значит? Правильно! На него все эти женские глупости действуют! Как и на большинство мужчин. Только в данном случае нужно использовать их деликатно и с умом.

– Договорились!

Я быстро расправилась с парой кусков мяса, съела половину увесистого клубня картофеля, отодвинув в сторону морковь с луком, и теперь испытывала вселенские муки из-за необходимости молчать. Уходить невежливо – Бозтон ещё ел, а уважительной причины сбежать не существовало. Отведённое для обеда время не истекло.

– Не лопни, – заметил Роберт, проходя мимо.

Ну что за противный человек?! Ещё и такой внимательный! Гад!

Ой!

– Письмо! – крикнула ему вдогонку и, извинившись перед Бозтоном, побежала следом. Негодяй и не думал притормозить и забрать моё послание.

– Я лишь спас тебя от Глыбы. На твои попытки молчать было больно смотреть, – заметил Роберт, протянув руку ладонью вверх.

Я радостно вложила сложенный вчетверо лист и попросила передать Дэйнору, что очень скучаю по нему и жду встречи.

– Ну хоть не пламенные поцелуи, – хмыкнул он.

– Прости, дорогой, но я скорее съем лягушку, чем поцелую тебя по собственной воле.

– Да-а-а? – протянул Роберт недоверчиво. – А если я скажу, что это плата за доставку письма?

– Не могу поверить, что ты так жаждешь моих поцелуев, – фыркнула, развернувшись к нему спиной и удаляясь.

Поцеловать Роберта! Придумает тоже! Ужас какой!

Я шла и пыталась совладать с собой. Щёки жгло огнём, да и вообще всё тело пылало… от праведного гнева! Не хватало мне ещё думать о… У меня вообще Зак есть! То есть… то есть его ещё нет, но будет!

«Думай о деле», – напомнила себе, выбрасывая из головы дурацкую фразу Роберта. Он наверняка сказал так с целью выбить меня из колеи, знаю я его.

Хорошо, что обучение в Каисторне построено таким феерическим образом, что на глупости времени решительно не хватает. Да и с уходом Роберта на практику я словно выдохнула, выпустив лишнее напряжение, и вновь вернулась к своему нормальному, адекватному состоянию. И действительно не делала глупостей! Даже удостоилась похвалы мастера.

Оказалось, он ведёт у нас не один предмет, так что я выяснила его полное имя – Ласс де Рувильстон, и называла про себя не иначе, как мастер Вилли. Руви как-то не звучало, Виль то нравилось, то не нравилось, его так называли все, а Вилли – миленькое и ужасно неподходящее ему прозвище – сразу прижилось.

А ещё я наконец спокойно разобралась в некоторых тонкостях, связанных со спецфакультетом, и главная из них – можно всё, если мастер разрешил.

– Тренер, – обратилась я к нему после одной из утренних тренировок, когда пришла в первой пятёрке и он был мной особенно доволен. – Я должна пирожное ручной работы профессору Тугуру.

– Помню-помню, – добродушно хохотнул мастер Вилли.

– Проблема в том, что я не умею готовить. И потому хотела попросить доступ на кухню для тренировок в этом непростом деле. Я уже подходила к поварам, они сказали, что не против и будут выделять мне продукты согласно рецепту.

– В обмен на что? – уточнил мастер, прекрасно зная человеческую натуру.

– Огласить весь список? – спросила я, состряпав несчастную рожицу. – Там сплошные мучения: уборка, полировка кастрюль и сковородок, подзарядка светильников и холодильных ларей, просеивание муки, чистка овощей для завтрака.

– Вот разошлись, – восхитился Вилли прохиндейством кухонной братии. – Считай, добро получено. Заодно я готов простить все твои штрафы, точнее совместить их с работой на кухне, а то ты у меня совсем спать перестанешь. Уже бледная как моль.

– Спасибо! – выдохнула я, не веря своим ушам. Затем оценила довольное выражение лица мастера и, несчастно опустив плечи и уголки губ, спросила: – Что вам приготовить?

– Блины! – радостно возвестил тренер, и не думая делать вид, будто я его неправильно поняла. – Только смотри, Эли, я люблю тонюсенькие-тонюсенькие, ажурные, сильно смазанные сливочным маслом… – Мастер Вилли блаженно зажмурился, затем сглотнул набежавшую слюну и добавил: – И с мясом. Мясо с жареным луком.

– Быстро не обещаю. Слышала, что блины – страшно вредное блюдо и не всегда получаются.

– Ой, да легкотня! – отмахнулся тренер так, словно с утра до вечера только и делал, что одной левой наливал тесто на сковороду. Затем посмотрел на мою несчастную, замученную тренировками и обучением тушку, на круги под глазами, и смилостивился: – Ладно, егоза, иди сюда, подскажу, как быть.

– Вы самый лучший! – произнесла я воодушевлённо и разве что на шею ему не бросилась, так была счастлива. Первая неделя в академии далась очень нелегко. Радовало лишь отсутствие некоторых лиц, точнее, морды лица!

– Не спорю, – скромно согласился тренер и перешёл к делу: – Блинный торт.

– Что? – не сразу сообразила я.

– Жаришь блины, смазываешь кремом, нарезаешь порционными пирожными, украшаешь сверху тем же кремом и любыми ягодами, и у тебя целая куча пирожных. И при этом блины мне тоже готовы. Учись, кадет!

– О-о-о, – протянула я, осознавая, до чего гениальное решение он мне предложил. – Огромное вам спасибо!

– Огромное пожалуйста. И, Эли.

– Да?

– Все относительно получившиеся блины тоже приноси мне, буду оценивать прогресс, – важно заявил мастер.

– Так точно! – шутливо ответила я и побежала в библиотеку, страшно радуясь отмене одного занятия. Ведь у меня появилось дополнительное время, а это самая большая ценность в академии Каисторн.

Начала я с поварской книги, выписав несколько рецептов блинов с мясом и поражаясь, что такое простое с виду блюдо готовится двумя десятками вариантов. И это только по версии одного повара! Оптимизма это не внушало, но, с другой стороны, существовал шанс, что я найду свой рецепт и исполню данные обещания, пусть и нескоро.

Следующей целью были записи прохождения практики одногруппниками. И здесь я с трудом смогла сдержать муки зависти, ведь многие из парней действовали решительно и смело, быстро разгадав замысел кураторов, тогда как мы с Даной беспорядочно и суетливо отстреливались, барахтались в грязи и не могли понять, чего от нас хотят. Ещё и на Роберта бочку катили. А ведь он лишь обеспечивал нашу безопасность! А цунами, песчаные бури, извержение вулканов, землетрясения, потопы и прочие прелести организовывали всем без исключения, даже совсем зелёным юнцам с недавно проклюнувшимся даром.

И система работала.

Мальчишка с удивительными тёмно-синими глазами, который вечно приходил последним на тренировках, на практике удивил и наблюдателей, и себя самого, с перепугу остановив землетрясение, хотя был магом воды, а не земли. И как он это сделал, сам не понял. Зато это поняли сотрудники академии и зачислили парнишку сразу на спецфакультет, куда попадают только избранные.

Мысль, что я была несправедлива к Роберту доставляла некоторый дискомфорт, но я решила не травмировать себя муками совести и переключилась на домашние работы и повторение материала. Времени до следующего занятия оставалось совсем немного.

А ещё стоило подумать, как проникнуть в картотеку и убедиться, что моя теория с истинным Заком правдива.

Но задача непростая. Если несколько уровней защиты я пройду, то как быть с реальными живыми охранниками – вопрос открытый и стоит тщательной проработки.

К концу второй недели я уже совсем освоилась, машинально делила надвое всё сказанное вне учебного процесса, играючи обходила ловушки на полигоне и даже пару раз пришла третьей, уступив только паре старшекурсников. А ещё я наконец дошла до кухни!

И поняла, что это не моё. Совсем не моё.

А блины – изобретение тёмных сил, клянусь!

Первую неделю вся поварская братия не ленилась, оставалась после работы и, попивая чай с травками, любовалась моими потугами. Про их каверзные советы вообще молчу. Может, конечно, там были и хорошие, добрые, но кто их разберёт? Блины у меня решительно не выходили!

– Сделай огонь сильнее, – говорил один.

– Меньше, – спорил с ним другой.

– Сахара много положила, вот и пригорает, – с назидательным видом констатировал третий.

– Сковородку не прокалила нормально, а тесто слишком жидкое, – шумно прихлёбывая чай из пиалы, утверждала посудомойка.

– Мука дрянная, – сетовал главный повар в усы. Туда же и улыбался, изверг.

Готовить в настолько нервной обстановке не получалось, и в какой-то момент я не выдержала. Ссориться с кухонными работниками было не с руки, поэтому пришлось выкручиваться. Я взяла с собой учебники и не поленилась, сходила к некромантам, попросила выдать пару говорящих призраков из закромов для помощи по учёбе.

Некроманты, мягко говоря, удивились, но моей идеей восхитились и жадничать не стали, выдали колечко с привязкой. Так что в этот же вечер в кухню гордо вплыло три сущности: одна вредная – это я, и две мёртвые – это милые призраки, от одного вида которых поварят буквально сдуло с насиженных мест. Даже чашки за собой не убрали, свинюшки.

Главный повар посмотрел на это безобразие сурово, так что я не стала держать его и далее в неведении.

– Добрый вечер. А чего все разбежались? Ребятки со мной. Будут мне лекции и учебники читать, а то я с этими блинами ничего не успеваю.

– Разумно, – вежливо заметил повар, продвигаясь к выходу.

– Да не волнуйтесь вы! Они никого не обидят и ничего не тронут! – продолжала я убеждать повара, что ничего такого не имела в виду.

– Что ты, милая Эли? И не думал. Пойду успокою поварят, они у меня ещё неопытные, не привыкли к призракам на кухне.

Разумеется, он не вернулся. Однако продолжать любоваться ежевечерним шоу «Аристократка сражается с блинами» хотелось всем, так что, завидев меня, любой работник кухни непременно сообщал, что от присутствия призраков на кухне киснет молоко и блины испечь решительно невозможно, выйдут в лучшем случае оладьи. Я же делала самый несчастный вид и громко жаловалась, что по-другому не успеваю учиться, а учёба важнее блинов, так что простите-извините.

Компромисс не был достигнут, и я победила. Меня оставили работать в кухне в гордом одиночестве и без ценных советов. Так что в один прекрасный день блины проиграли войну.

Воодушевлённая, счастливая, танцующая на кухне, я испекла огромную стопку кружевной вкуснотищи, когда вдруг до меня дошло, что я так увлеклась одним рецептом, что не освоила второй. Для торта нужна была и начинка.

– О нет, – простонала, опускаясь на стул. – Крем забыла!

– Взбей сливки с сахаром, – посоветовал один из призраков. – Возьми чистую посуду, венчик, произнеси заклинание непрерывного взбивания и следи, чтобы они поднялись, но не превратились в масло. Или я могу проконтролировать и позвать тебя.

Я недоверчиво посмотрела на полупрозрачный источник информации.

– Это точно сработает? – уточнила, поднимаясь и потирая руки.

– Я бывший главный повар Каисторна, – с достоинством произнёс призрак. – Меня зовут Эльз.

– Ох, а я вас за учебники усадила. Простите, пожалуйста, – искренне извинилась я.

– Это лучше, чем куковать в склепе и любоваться зомби. Нет, ну надо же, передвинули лари. И чем им не угодила моя планировка? – забурчал призрак, путешествуя по кухне.

Видимо, дав ценный совет, он посчитал, что может чувствовать себя свободнее, и теперь проявлял себя активнее. И я была только за!

– А вы чем занимались? – уточнила у второго призрака, который удивительно свободно читал мои лекции. Почерк у меня был идеальный, но я обожала сокращать слова и делала это так, что мои конспекты никто никогда и не думал взять для личных целей.

– Я был лекарем. Дар слабый, поэтому больше занимался травами. Меня зовут Фог.

Мои призраки оказались довольно интересными личностями, и я пожалела, что не догадалась сразу с ними подружиться. Знала ведь, что у них сохраняется память. Но они по-военному чётко выполняли поставленную задачу и прятались в специальное кольцо, а я не проявляла инициативы. Бестолочь.

Из-за бешеной нагрузки по учёбе, из-за бесконечных ранних подъёмов, которые давались мне с огромным трудом, из-за постоянной боевой готовности и неослабевающего нервного напряжения я многое упускала. Например, когда блины уже получились, сообразила, что могла бы спросить нормальный рецепт у той же Даны: она наверняка его знает, может, даже помогла бы их испечь. Но умная мысль оформилась с опозданием. А жаль. Могла бы раньше начать высыпаться.

Торт доделала быстро, выглянула в окно – вдруг профессор Тугур всё ещё сидит в своей лаборатории? – и решила сразу отдать долг.

– Эли, торт должен постоять, пропитаться. Его нельзя сразу есть, – кружил Эльз вокруг нашего произведения искусства, украшенного ягодами и кусочками фруктов, которые я по совету призрачного повара красиво глазировала.

– Есть опасность за ним не уследить. Слопает кто-нибудь, и мне завтра снова придётся его печь, а у меня по плану блины для мастера Вилли. Уверена, он одобрит этот вариант. По сравнению с прошлыми, которые он даже хвалил, эти – божественные!

Призраки со мной идти отказались, нырнули в колечко и только раздражённо подмигивали из глубины небольшого чёрного камня, напоминая подпитать его силой. Вредные, но полезные сущности, как ни крути.

Идти через всю академию с восхитительно красивым, вкусным тортом и дразнить дежурных кадетов – идея не самая разумная, так что я активировала дар, скрыв нас с тортом от окружающих плотным прозрачным коконом, и легко преодолела путь до лекарских владений.

Профессор Тугур был занят – лечил и одновременно отчитывал лежащего на койке парня.

– Зак, я тебе сколько раз говорил: береги плечо, оно ещё не до конца окрепло. Не гоняй через него такие потоки силы. Физически ты здоров, но стенки сосудов ещё тонкие. Процесс магического восстановления идёт куда медленнее, ты же знаешь.

– Задание оказалось слишком сложным, – хрипло ответил парень. – Пришлось.

– В который раз уже пришлось! – раздражённо выдал Тугур. – Ректор издевается над вашей группой. И надо мной! Мне же приходится вас латать. Весь старший курс сегодня с травмами, это никуда не годится. Сколько лет работаю, никогда такого не было.

Голос профессора набирал обороты, и я замерла, прислушиваясь. Весь курс? То есть пострадал даже паршивец Роберт?

Против воли занервничала. Всё же он друг моего брата, не совсем уж чужой человек. Да и вдруг его потрепали, когда он доставлял письмо? А брат? С ним всё хорошо?!

– Иди, – рявкнул на молчаливого пациента лекарь. – Запрет на тренировки на три дня. На практику – на месяц!

– Но…

– Вон! – заорал лекарь так, что я попятилась.

Зак поблагодарил и откланялся, я же не знала, как поступить. Торт отдать нужно обязательно, а вот получить по голове за вторжение, подглядывание и подслушивание – совсем нет.

Осторожно вернулась к входной двери, тихонько её приоткрыла, сняла полог и вошла с торжественной улыбкой в фойе.

– Добрый вечер. Надеюсь, мы с тортом не помешали, – звонко произнесла, поднимая повыше свой кулинарный шедевр.

– Иди сюда, Эли, – устало позвал Тугур из дальней палаты.

Я горной козочкой прискакала к нему, намереваясь развеселить и заставить сменить гнев на милость, но застала мужчину в несколько неприличном виде. Он лежал без сил на той же кушетке, где ранее лечил Зака.

– З-здравствуйте, – ещё раз поздоровалась я, запнувшись. – Вам плохо? Позвать…

– Кого? Меня? – невесело хохотнул Тугур. – Или полетишь во дворец за подругой?

Он ехидно выгнул бровь, заставив сбавить обороты.

– Простите. Не ожидала увидеть вас в таком виде. Вы устали, да? Поделиться силой?

– Бесплатно? – заинтересованно выгнул бровь преподаватель.

– Разумеется. Вы лекарь, – ответила я так, будто это всё объясняло.

– Ты хорошая девочка, Эли, – вздохнул профессор, закрывая глаза. – Хорошая. Не место тебе здесь. Выполнишь задание – уходи сразу, не медли. Каисторн меняет людей навсегда.

Он с тяжёлым вздохом поднялся, затем увидел торт и тут же состряпал счастливую физиономию, будто не лежал только что словно мёртвый и не философствовал на неприятную тему.

– Это вам, – произнесла я бестолково, будто и так непонятно. Слова учителя сбили с мысли. Выходит, он знает или догадался, зачем я здесь, но развивать беседу не желает. И силу мою не принял. Тоже загадка. Видно же, что еле стоит от усталости.

– Да уж догадался. Спасибо, девочка, спасибо. Давно не ел настоящей домашней еды.

– А… простите, но почему?

– Служба. Некому меня заменить. Мотаюсь между академиями, госпиталями, родными и друзьями, да всё времени нет сесть и поесть нормально. А ты, детка, иди спать. Завтра с утра беги на тренировку и выбивай право пользоваться магией, пока все старшие курсы наказаны больничным, ставь защиту на комнату. Мальчишки наши совсем от тебя дуреют, недалеко до греха. Скоро ещё и оборотни вернутся в академию, с теми тебе будет сложно. Совсем сложно.