Маргарет и Кент
- -
- 100%
- +
Построенная по образу и подобию бельгийской компании, французская «дочка» также стала добиваться заметных успехов. Ставка была сделана на ремонтно-строительные работы. Жильбер оказался очень энергичным и везучим, ему без труда удалось завязать полезные знакомства и, подкармливая своих заказчиков подарками и откровенными взятками, впрочем, точно так же, как это делал Винсенте, обеспечить приток денег на счет фирмы. Неизвестно почему, но компания Жана получила от Винсенте особые привилегии – брюссельская «Симекско» разрешила своей французской «дочке» не делиться ни с кем заработанными деньгами, а все тратить на зарплату сотрудникам и развитие.
Жан Жильбер приезжал в гости все чаще. И все чаще оставался ночевать. Возможно, визиты французского партнера и были в определенной степени оправданны интересами дела. А может быть, ему, как и хозяевам, очень нравилась умиротворенная обстановка на вилле Следер. Имея с Жаном вполне доверительные отношения и уже тяготясь положением фиктивного мужа, Винсенте в разговоре с приятелем как-то проговорился, что Маргарет играет роль любимой жены только для публики. Их связывает дружба, некоторая симпатия, но не более того. Жан Жильбер посочувствовал товарищу, сказал какие-то правильные слова в утешение. И все бы продолжалось вполне мирно, если бы Жан вдруг сам после этого не начал проявлять повышенный интерес к Маргарет. Он буквально вился вокруг нее, рассыпался в комплиментах, ловил каждый ее взгляд и пытался предугадать любое ее желание. Маргарет изо всех сил пресекала эти ухаживания, сторонилась Жильбера, насколько это было возможно, и не давала Винсенте ни малейших поводов для ревности. Она не раз высказывала свое недовольство поведением Жана, когда оставалась с Винсенте наедине:
– Я понимаю, что он твой партнер, я понимаю, что ты вынужден поддерживать с ним отношения. Но он меня раздражает! Я видеть его не могу! Почему он постоянно находится в нашем доме? В твоем доме!
– Это ты так возмущаешься, потому что он пытается за тобой ухаживать? – горько усмехнулся Винсенте.
– Не знаю почему! Нет, не только поэтому! Мне кажется, он плохой человек.
– Что делать, не все люди, которые бывают в нашем доме, или с которыми мне приходится общаться где-то на стороне, мне приятны. Иногда просто приходится делать вид.
– Я понимаю. Это нужно для дела. Но никто из остальных неприятных людей или просто знакомых не пытается так откровенно ухаживать за мной…
– Я просто рассказал ему, что ты игнорируешь мои чувства. И у него появилась надежда занять место рядом с тобой…
– А вот зря ты всем рассказываешь про наши отношения, – упрекнула Винсенте Маргарет.
– Никому я ничего не рассказываю. Только ему и пожаловался, что ты меня совсем не любишь. Извини. Так получилось. Не переживай, я с ним поговорю.
Винсенте, как и обещал, попросил Жана Жильбера не быть навязчивым по отношению к Маргарет, и тот, кажется, внял его просьбе.
Винсенте Сьерра, президент и директор-распорядитель акционерного общества «Симекско», стал желанным гостем в брюссельских кабинетах многих армейских начальников. Секретарши, которым со словами: «Я вот тут недавно вернулся из Парижа» доставались в подарок флаконы модных духов, пудра, лак для ногтей, шоколадные конфеты, кому-то даже дорогие сигареты – дамские, удлиненные с тонким ароматом, находили способы, чтобы Винсенте не задерживался в приемной, а сразу удостаивался аудиенции у их руководителей. О чем он болтал с немецкими офицерами за наглухо прикрытыми дверьми? Да о самых, что ни на есть важных мужских делах – охоте, ресторанах, покупках-продажах трофейного антиквариата и о красивых женщинах.
Винсенте Сьерра все с большим энтузиазмом вживался в образ богатого человека. По сути, растущие как на дрожжах доходы были совершенно реальными, средства на банковский счет не свалились неизвестно откуда, а были заработаны его умом и предприимчивостью. Успехи в бизнесе радовали не только Винсенте, Маргарет менялась на глазах. Она все чаще улыбалась и с удовольствием играла роль хозяйки большого гостеприимного дома. Маргарет еще больше подружилась с фройляйн Аман, та теперь тоже часто оставалась ночевать и по возможности помогала принимать многочисленных гостей, которых собирал Винсенте. Женщины ездили за продуктами, придумывали, какими блюдами порадовать приглашенных на ужин, давали распоряжения поварихе и помогали накрывать на стол и убирать посуду, когда гостей в доме собиралось особенно много.
Рабочий день Винсенте был насыщенным и, казалось, расписан по минутам, но он все же находил время, чтобы иногда съездить с Маргарет в магазин женского платья, порадовать ее новым вечерним нарядом или даже дорогим украшением. Многие мужчины ужасно не любят ездить за покупками, ему же это доставляло особую радость. Он испытывал глубокое наслаждение, когда Маргарет что-нибудь примеряла перед зеркалом. Продавщицы выносили все новые и новые платья, шляпки, перчатки, туфли, сумочки. Винсенте неоднократно замечал – она истинная красавица, что бы Маргарет не надела, ей идет абсолютно все!
Эти совместные поездки по магазинам были, пожалуй, самыми радостными событиями в их повседневной жизни. Молодой человек без сожаления тратил на это время и деньги. В знак благодарности он получал лучезарную улыбку любимой женщины и разрешение поцеловать себя в щечку. На большее он пока и не претендовал.
Глава 6. Тайна
В какой-то момент к Маргарет пришло озарение, что она ведь очень поверхностно знает мужчину, с которым теперь живет под одной крышей. В суете вереницы будней и шумных праздников за два года после их первой встречи для нее так и осталось загадкой, а кто он, собственно, такой и что у него на уме. Например, теперь в ее обязанности помощницы входило чтение и отправка писем партнерам и клиентам. Она сама забирала всю корреспонденцию, когда приезжал почтальон. Ее родители благополучно добрались до Америки и регулярно сообщали ей о своей житье-бытье. При этом она никогда не видела писем из Уругвая. Как бы ей хотелось аккуратно и незаметно вскрыть какое-нибудь послание от невесты Винсенте или, наоборот, адресованное уругвайке, чтобы узнать, что они там друг другу пишут. Может быть, уругвайка неграмотная? А может быть, уругвайской невесты Винсенте вообще не существует? Интересная мысль. А родители? Они существуют? Если Винсенте так их любит, почему нет писем? Не ходит же он сам на почту, чтобы написать и отправить письма на родину. У него нет на это времени. Или ходит? Вот, например, скоро у Винсенте день рождения, он родился 7 ноября 1913 года. Должны же родные прислать ему поздравительную открытку. Нет, похоже Маргарет – единственный человек, кому Винсенте действительно дорог. И она устроит для него романтичный вечер. И подготовит подарок, и спрячет его в шкафу. И сама спрячется в его комнате в шкафу! Он вернется домой, захочет переодеться, откроет шкаф… А там очаровательная женщина в кружевном вечернем платье цвета экрю…
Маргарет подошла к спальне Винсенте и дернула ручку. Комната закрыта. Ничего удивительного в этом нет, он всегда запирает свою комнату. Но у неё же есть запасные ключи. Женщина нашла на связке тот, что нужен, и вошла в комнату. Обычно они видятся в столовой или гостиной. Сюда она заходила всего пару раз, всегда в его присутствии. Комната большая и светлая. Посреди на полу пестрый ковер, он хорошо заглушает шаги. На стене гобелен с пасторальным сюжетом. Широкая кровать, аккуратно накрытая тяжелым плюшевым покрывалом с ангелами, бюро, в котором нет никаких писем и вообще бумаг, столик с настольной лампой. Камин, которым редко пользуются, на улице еще вполне тепло. Пара удобных плюшевых кресел перед камином. И у стены справа от двери большой дубовый шкаф. Маргарет приоткрыла тяжелые со скрипом дверцы шкафа. Сколько же здесь костюмов и рубашек, плащей и галстуков! Внизу аккуратно стоят коробки с обувью. Винсенте модник! А это что за большая темная коробка из-под аккордеона? Уругваец играет на аккордеоне? Почему она никогда не слышала, интересно! Маргарет ведь тоже в детстве училась в музыкальной школе. Решено! Она сыграет ему что-нибудь на аккордеоне, это будет сюрприз! Женщина сняла у коробки крышку и обнаружила в ней… рацию… Это было так поразительно, что какое-то время Маргарет провела в ступоре… Надо скорее бежать отсюда! Кое-как закрыв коробку и шкаф, Маргарет выскочила из комнаты, забыв запереть дверь… Она не знала ни что делать, ни что думать! Какая там уругвайская невеста, какие тайные любовницы! Он шпион! Вот это поворот! Вот это новость! Он ведь может ее теперь убить, чтобы она никому не выдала его страшную тайну! Запросто! Что еще она про него не знает! Да ничего не знает!
Когда вечером Винсенте вернулся домой, он, конечно, сразу заметил, что в его спальне кто-то был. Хотя бы потому, что дверь была не заперта. И не сомневался, что приходила именно Маргарет.
– Магги, дорогая! Пожалуйста, спустись вниз! – раздался встревоженный голос уругвайца.
Женщина вышла из своего укрытия, решив про себя, что ей терять нечего. Если он решит избавиться от нее как от ненужного свидетеля – так тому и быть… Если мир так ужасен, что Винсенте в нем шпион – зачем ей жить в таком мире!
Маргарет с бледным лицом спустилась по лестнице и подошла к Винсенте, ждавшего ее у двери спальни. Он взял ее за руку и притянул в комнату. Плотно закрыв дверь, уругваец обнял Маргарет и прошептал ей на ухо:
– Ты рылась в моих вещах? Ты ее видела?
– Да! – честно ответила женщина, – и теперь знаю, что ты шпион!
Уругваец сделал попытку улыбнуться:
– Это не то, что ты подумала! Я – бизнесмен и зарабатываю деньги продажей хмеля и табака. И все! Это просто рация!
– Зачем тебе рация? Ты шпион! Я всегда замечала, что ты очень странный!
– Что еще ты замечала?
– Что твои родственники из Уругвая не пишут тебе письма. И твоя невеста тоже. Они существуют?
– Еще что?
– Ты слишком много общаешься с немецкими офицерами, которые никакого отношения к твоему бизнесу не имеют… При этом ты очень скрытный! Кто ты и откуда?
– Дорогая моя! Самая дорогая на свете, Маргарет! Я не могу тебе рассказать всего, даже половину всего! Но… да, когда я приехал в Бельгию, я поначалу немного подрабатывал на разведку. Потом, когда началась война, и немцы вошли в Брюссель, я потерял связь с резидентурой и просто не успел выбросить рацию. Все в прошлом!
– Я тебе не верю! Не бывает бывших разведчиков. Ты хотя бы чей шпион? Русский? Не думаю, что уругвайцам нужны шпионы в Бельгии…
– Ты у меня прямо гестапо! Да! Я сотрудничал с советской разведкой. Но это все в прошлом! А рацию сегодня ночью я куда-нибудь вывезу и выброшу, чтобы она тебя не смущала.
– Я думала, что ты меня убьешь, когда узнаешь, что я видела твою рацию!
– Глупенькая! Насмотрелась фильмов про шпионов! В жизни все совсем не так!
– А как? Расскажи мне как в жизни!
– А вот так!
Винсенте поднял Маргарет на руки и отнес на кровать. Он нетерпеливо освободил женщину от одежды и они, наконец-то, занялись любовью.
Через какое-то время Маргарет стало совершенно безразлично, шпион он или нет, уругваец или русский, есть у него какая-нибудь невеста или нет. Ей было спокойно и радостно оставаться в его объятиях и не хотелось ничего выяснять.
Теперь они были и любовники, и сообщники. Маргарет знала тайну молодого мужчины и страшно гордилась этим. Она недолюбливала немцев, слишком много тяжелых перемен принесла в ее жизнь война, и считала, что это справедливо, что кто-то пытается им противостоять.
Через пару дней вечером Маргарет, постучавшись, вошла в комнату и застала Винсенте сидящим на корточках у камина. Молодой человек бросил в огонь какие-то бумаги и ворошил поленья кочергой, потом привстал, поцеловал ей руку и предложил сесть в кресло рядом с собой.
– Ты ужинал? Я не спросила у поварихи, был ли ты вечером в столовой, – Маргарет села в кресло и стала смотреть на тлеющие поленья и превращающиеся в пепел слегка подпрыгивающие от потоков воздуха в дымоходе серые листочки бумаги…
– Ужинал, дорогая Маргарет, – Винсенте взял руку женщины и еще раз нежно ее поцеловал.
– Опять у тебя был этот Жан Жильбер! Он приезжает к нам все чаще и чаще, – Маргарет аккуратно забрала свою руку у Винсенте.
– Он больше не пристает к тебе?
– Нет, слава богу! Теперь он выбрал объектом своих ухаживаний фройляйн Аман.
– Да ты что! Правда? И как ты думаешь, у него есть шансы?
– Ты с ума сошел! Он, конечно, красивый мужчина, хотя, возможно, на любителя, но ведь он еврей, да? Того и гляди, Аман донесет куда следует, что Жан Жильбер не прикрепил к груди шестиконечную звезду, как подобает всем евреем. Ох, допрыгается он со своей любвеобильностью. Ты посоветуй ему оставить немку в покое!
– Я ему не так давно сказал: не смей приставать к Маргарет! Теперь я ему должен запретить ухаживать за Аман? Сказать, что у фройляйн Аман есть любовная связь с женатым майором интендантской службы Бретшнейдером? Знаешь, что он мне возразит?
– Что?
– Он скажет, что этот ваш Бретшнейдер – сам еврей! И фамилия у него еврейская!
– Ты что такое говоришь! Бретшнейдер – еврей? Этого просто не может быть! – не поверила Маргарет.
– Я тебя умоляю… Он не меньше еврей, чем Жан Жильбер. Дело ведь не только во внешности. У евреев есть определенные черты характера, их не спрячешь ни за какую внешность. Порода не в глазах, не в носе. Порода в характере.
– Может быть, ты и прав… Я как-то никогда до этой ужасной войны не задумывалась, что моя семья – евреи, что кто-то бельгиец, а кто-то чех. Для меня это было естественно и нормально, как цвет волос. Бывают блондины, кто-то рождается брюнетом. И что? Все ведь зависит от семьи, от воспитания, от условий, в которых живет человек.
– Я полностью с тобой согласен! Я тебе сейчас больше скажу – я ведь тоже вырос в еврейской семье… да, и было это в Ленинграде, и в прошлой своей жизни я носил еврейскую фамилию. В каждой нации есть свои герои, свои «просто люди» и свое мерзкое отребье.
– Ты из Советов? Ты русский? А можно узнать, как тебя зовут на самом деле? Ну, я никому не скажу! Честно!
– Нет. Могу только назвать свое бывшее имя как резидента. Меня звали Кент. И то только потому, что все в прошлом, и я уже далек от этих шпионских страстей!
– Господин Кент! А можно я тоже буду резидентом советской разведки? Завербуй меня, пожалуйста! Давай мне придумаем какой-нибудь псевдоним! У всех резидентов обязательно должен быть псевдоним!
– Разведка – это не игра, дорогая. Это все очень серьезно. Там убивают. И, увы, предают. Я говорил тебе уже, что наша резидентура закрыта, и я не имею больше к этому никакого отношения.
– Тем более. Придумай мне псевдоним, и все! Я сразу от тебя отстану!
– Хорошо! Ты будешь Блондинка. Согласна?
– Да, господин Кент! Ваша Блондинка согласна! Мы поедем в этот выходной на охоту? – как и обещала, сменила тему разговора Маргарет.
– Боюсь, что мне скоро надо будет уехать.
– Надолго? Куда? – насторожилась Маргарет.
– На несколько недель. В Германию. Может быть, еще в Чехословакию. По делам.
– К Урбану? – предположила Маргарет.
– Да, к нему тоже…
Тогда Маргарет еще не знала, что Кент в очередной раз ее обманул, потому что оставался действующим разведчиком и время от времени передавал донесения в ГРУ, у них это называлось Центр. Самая важная составляющая профессии разведчика – это актерство. Тут важны детали, и главное, не только не сказать лишнего, но нигде не сфальшивить и не переиграть!
Случайное напоминание про Урбана, сделанное Маргарет, натолкнуло Винсенте на идею, как можно получить визы. Вызрела официальная версия – поездка в две страны в интересах компании и встреча с деловыми партнерами. В Чехословакии с Урбаном, в Германии придется попросить кредит на развитие бизнеса. При этом главная задача разведчика Кента была узнать, что происходит с резидентами в Чехословакии и Германии, почему они перестали выходить на связь. Все арестованы? Или просто нет возможности и нарушены каналы связи. В голове выстроился вполне логичный план. Он пойдет к Бретшнейдеру и убедит его, что именно сейчас важно повидаться с чешским партнером, что на кону – серьезный контракт. Это, во-первых. А во-вторых, нужен большой кредит. И сейчас лучше всего брать деньги именно в германском банке.
На следующий день Винсенте удалось встретиться с майором и приступить к последовательной реализации своего плана. Сам Бретшнейдер, конечно, никаких виз и пропусков не оформлял. Но он знал, кто непосредственно занимается выдачей этих документов, и мог организовать встречи с нужными людьми. Он, вполне возможно, готов был бы оказать любую услугу своему партнеру и доброму другу Винсенте совершенно бескорыстно. Но, узнав о причитающихся ему комиссионных в случае успеха с кредитом, стал все делать с удвоенным энтузиазмом. Не прошло и недели, как заветные документы были оформлены.
Пора было собираться в дорогу. Винсенте на всякий случай решил оставить в портмоне с визами и документами все свои многочисленные пропуска, когда-либо выданные германской комендатурой. К заграничной поездке эти бумаги отношения не имели, но обилие важных подписей и печатей могло произвести впечатление и на полицейских, и на таможенников, кто бы ни взял в руки эти документы. Маргарет переполняли чувства и эмоции от начавшейся новой стадии их отношений с Винсенте. Ей хотелось, чтобы весь мир радовался вместе с ней. И опять именно она придумала устроить вечеринку по случаю отъезда месье Сьерра в командировку в Германию и Чехословакию. Практичный ум Винсенте трансформировал эту идею из банального ужина с друзьями в пафосные проводы. Праздник устроили не накануне вечером, как все ожидали, а за несколько часов до отъезда. На виллу были приглашены свободные от службы знакомые Винсенте, носящие гитлеровскую военную форму. Все с удовольствием пришли: и лейтенанты, и полковники, и с женами, и с подругами. Вкусно поели-попили. Затем гости расселись по заранее арендованным автомобилям и кортежем направились на вокзал. На перроне все продолжали пить шампанское, громко разговаривать, перебивая друг друга, и давать подобающие случаю добрые напутствия отъезжающему Винсенте. Кто-то даже напевал застольную песню. Лишь Маргарет, как и положено любящей жене, была тиха и грустна, вполне искренне демонстрируя горечь расставания. Она догадывалась, что все эти проводы должны упростить для Винсенте-предпринимателя прохождение контроля со стороны полицейских патрулей и таможенников. Если они придерутся к какому-нибудь пустяку и не выпустят бизнесмена Сьерра из Бельгии, то «Симэкско» останется без кредита. О том, что главная цель его поездки – восстановление контактов с резидентурами советской разведки в Чехословакии и Германии, она тогда и понятия не имела.
Прохожие и отъезжающие терялись в догадках, что за важную персону в штатском провожают германские офицеры. Кому предназначено столько внимания со стороны элегантных дам? Кто этот великий человек? Винсенте тепло попрощался с каждым из провожающих. С мужчинами по нескольку раз обнялся, женщинам перецеловал ручки. Затем Винсенте нежно обнял Маргарет и осыпал поцелуями все ее лицо. Маргарет разрумянилась, но из объятий своего «гражданского мужа» не вырывалась. Он сам отпустил ее и гордо прошествовал в вагон. Созданный «свитой» образ «короля» был настолько убедителен, что никто из пассажиров на протяжении всего пути не посмел заговорить с этим великим человеком, все были счастливы уже тем, что едут с ним в одном вагоне.
Глава 7. Опасная миссия
О том, что случилось дальше, Маргарет узнала гораздо позже. А пока, оставшись одна в большом доме, она не знала, чем заняться. Слонялась из комнаты в комнату, часто курила и почти не выходила из дома. Она только теперь начала понимать, что все ее интересы, заботы и тревоги так или иначе связаны с Кентом. И самое дорогое, что у нее теперь есть – его любовь.
В Праге Винсенте Сьерра, уругвайский гражданин, коммерсант из Брюсселя, поселился в гостинице «Амбассадор» на Вацлавской площади. Был поздний осенний вечер. Молодой человек устал с дороги и потому решил никуда из номера не выходить. Нежась в ванне, Кент обдумывал план своих действий на завтра. Рано утром он отправится на центральную площадь в торговые ряды, где расположен магазин сувениров Францишека и Ольги Воячек. Кроме того, что они резиденты советской разведки, их фамилии и адреса магазина, он ничего про супругов не знал. После встречи с Воячеками надо будет позвонить Урбану. Дальнейшая программа может быть составлена только по результатам этих двух важных встреч.
Винсенте вышел из ванной, вспомнил, что целый день практически ничего не ел, и заказал в номер ужин с бутылкой пензельского пива. Ну, конечно, он же в Чехословакии! Как можно провести здесь день и не попробовать главную местную достопримечательность? Пиво было каким-то жидким и совсем ему не понравилось.
Пражское утро встретило Кента ослепительным солнцем, ворвавшимся в огромные гостиничные окна. Вид из окна был потрясающим. Прага сверкала и купалась в солнечных лучах и предстала перед Кентом во всей своей неповторимой красоте. Для него теперь это был не просто один из красивейших европейских городов, Прага – родной город его любимой Маргарет. Вот было бы здорово, если бы сейчас она стояла рядом с ним, смотрела на улицу из гостиничного окна и рассказывала какие-нибудь трогательные истории из своего детства! Винсенте Сьерра вышел из номера и неторопливо спустился по широкой лестнице. Наскоро выпив чашку эрзац-кофе и просмотрев немецкую газету в гостиничном холле, Винсенте вышел на улицу. Адрес, по которому располагался магазин Воячеков, оказался частью небольшого торгового квартала, чем-то напоминающего ленинградский Гостиный Двор. Почти все соседние магазины уже работали. Магазин Воячеков был закрыт ставнями. Человеку, приехавшему из другой страны, непросто было определить, что именно это означало. Был ли магазин закрыт со вчерашнего вечера, а сегодня хозяева просто с утра задержались? Может быть, поехали за новым товаром? Или он закрыт уже несколько дней? А может быть, все-таки наихудший вариант – их арестовали? Закрытые ставни молчаливо хранили свою тайну. «А вообще тот ли это магазин, – засомневался Кент. – Адрес вроде бы тот. Но из-за ставен чем тут торгуют – не видно. И имя хозяев магазинчика тоже нигде не фигурирует. И вывески толковой нет». Если бы Кент приехал к ним не в военное время, да еще не по заданию ГРУ, он, конечно бы, расспросил продавцов соседних магазинов, как долго закрыт этот магазин, продают ли здесь сувениры и где ему найти Воячеков. А в своей ситуации он отправился к телефону-автомату и позвонил Урбану:
– Урбан, здравствуй, дорогой! Я, как и обещал, приехал в Прагу. Только я тут, к сожалению, проездом. Дня на три-четыре. Потом поеду в Берлин.
– Винсенте, ты? Ты где остановился? Приезжай ко мне!
– Я остановился в гостинице «Амбассадор». Мы обязательно встретимся. Только завтра. Я хочу тебя и господина Баранека пригласить завтра куда-нибудь на обед.
– И как тебе Прага?
– Я в полном восторге! Такая красота вокруг. И с погодой мне очень повезло. Слушай, а как мне можно позвонить Маргарет?
– Соскучился уже?
– Ну, чтобы она не волновалось. Война все-таки. Из главпочтамта?
– Нет! У нас сейчас нет никакой связи с внешним миром. Позвонить можно только из военной комендатуры. Но для этого надо быть очень дерзким человеком. И связи иметь. Я бы без острой нужды туда не совался.
– Ладно. Завтра увидимся и все обсудим!
Погуляв еще пару часов по городу, Винсенте вновь вернулся к таинственному магазинчику. Никаких признаков жизни. Может быть, рискнуть и спросить про них у соседей? Нет, это опасно.
На следующий день, как и было условлено, Урбан со своим партнером Баранеком пришли в гостиницу «Амбассадор», а затем вместе с Винсенте пообедали в ресторане. Баранек пригласил Винсенте на свои плантации хмеля и обещал утром следующего дня прислать за ним автомобиль. На том и расстались. Винсенте опять пошел в сторону «Гостиного Двора». Ставни на магазине Воячеков были по-прежнему закрыты. Винсенте не удержался и зашел в соседний магазинчик, торговавший обувью.
– Добре ден! Гутен таг! Пан желает купить обувь? – смешивая чешские и немецкие слова, спросил продавец.
– Обувь мне не нужна. Я в Праге по делам и хотел бы купить какие-то сувениры, – на всякий случай Винсенте стал говорить по-немецки. – Что-нибудь красивое, чтобы сразу было понятно, это подарок из Чехословакии. Жене, друзьям. Здесь поблизости где-нибудь продают сувениры?
– О, так вам надо искать не здесь! Идите вон туда, – продавец показал рукой в сторону большой площади, – там очень большой выбор! А здесь ничего нет. Был один магазинчик, но он закрылся.
– А его еще откроют? – как можно равнодушнее спросил Кент.
– Не знаю. Что-то там у них произошло… Не знаю. Они давно не работают. А обувь приобрести не желаете? – с надеждой в голосе еще раз спросил продавец.