- -
- 100%
- +
– Всё-то у вас в редуте знают, – внимательно выслушав Дениса, усмехнулась Василиса. – Я вот слышала другую историю – Миргород обещан принцессе Диане, – уверенно сообщила она. – Поэтому началась война. Если екаринодарцы его захватят, то переименуют в Дианодар.
– Кем обещан? – искренне изумилась Варвара, вмешавшись в их спор.
– Не знаю, но говорят, что и у королевы Екатерины, и у принцесс Маргариты и Дианы, есть некий то ли друг, то ли любовник. Могущественный колдун и очень богатый князь. Это он обучил их магии, – ответила ей Василиса.
– Брехня всё это, – махнул рукой Денис, – мало ли кто что говорит, нельзя же всем подряд верить.
– Люди утверждают, что лично видели в Екатеринодаре этого князья, – не унималась Василиса, – и поговаривают, что он спит со всеми тремя ведьмами одновременно. Имя его известно – Александр Веский. Но откуда он появился, никто не знает. Очень таинственная история.
– Да кто только придумывает подобную чушь? – Денис даже отложил свою миску. – Вот кто тебе это всё рассказал?
– Не все слухи правдивы, но и не все полностью выдуманы, – вздохнула Василиса. – В госпитале, среди врачей сейчас только про это и болтают. Да и припоминаю, что неприятности у наших родителей в Екатеринодаре начались тогда, как там появился этот князь. Что‑то такое мне отец пытался рассказать, но не успел.
– А что ещё говорят в госпитале? – спросила заинтригованная Варвара. – Чья армия победит в войне?
– Про всю войну никто не знает, – Василиса пожала плечами, – но все не сомневаются, что Миргород в завтрашнем сражении выиграет.
– Давайте просто сделаем всё от нас зависящее, чтобы это побыстрее произошло. – Денис встал и направился в палатку, – а для этого нам всем сегодня нужно хорошенько выспаться.
____________________
Её Величество королева Екатерина Великолепная находилась в состоянии, близком к полному бешенству. Внутри её буквально колыхало. Совсем иначе она представляла себе военный поход. Но как только её армия выступила из Екатеринодара, всё начало происходить словно само по себе, не поддаваясь ни её логике, ни плану, ни контролю. Они ещё не вступили в бой, а проблемы на их пути сыпались одна за другой, причём каждый раз новые. Усугубляло ситуацию то, что её военачальники решали эти проблемы, исходя из своего видения, как считали нужным, причём каждый по-своему. В итоге поход сначала превратился в бардак, потом в разброд и шатание, а нынешнюю ситуацию она уже не могла назвать иначе как полным хаосом. Удивительно было то, что они вообще добрались сюда. Объяснить себе этот феномен королева могла только тем, что всем было некуда больше идти, кроме как сюда. Если бы был хоть какой‑нибудь выбор, неизбежно кто‑нибудь бы что‑нибудь точно перепутал.
Передвижения конных отрядов походили на стихийное бедствие. Когда они мелькали и поднимали пыль впереди войска, Екатерина ещё могла объяснить себе их цель: возможно, они ищут неприятельские засады. Но они были буквально везде – спереди, сзади, по всем бокам, без всякой логики и связи с основными силами. Об их передвижениях королева узнавала через жалобы обитателей деревень, что попадались им по пути. У кого‑то угнали стадо баранов. Одну из деревень просто разграбили. С винодельни, носящей имя её Величества, конфисковали все целые бочки с вином. Напившись, устроили погром в публичном доме. Количество дуэлей между дворянами превышало все мыслимые пределы. Венцом всего стало то, что один из её отрядов подрался с другим. На блуд и хроническое пьянство Екатерина даже уже перестала обращать внимание. Противостоять этому оказалось невозможно. Но жаловались на свою же конницу и фуражиры основного обоза. Они не могли собрать достаточно продовольствия для армии. Причина была банальна: бравая королевская кавалерия их всегда опережала. Не войско, а какой‑то сброд. Розги и прочие наказания помогали мало. Екатерина читала книжки о военных походах, но в них писатели описывали военный марш совершенно иначе.
С пехотным полком дело обстояло не проще, уже на следующие сутки после начала похода их покосила эпидемия поноса. Кто‑то из докторов сделал вывод, что солдаты наелись незрелых фруктов, которые собрали по пути. Пришлось останавливаться аж на пару дней, полк просто физически не мог двигаться дальше. Часть особо отличившихся солдат вынужденно отправили обратно в город, на излечение. Отчаявшись, королева уже хотела разогнать весь полк к чёртовой матери, без выплаты пособия, но офицеры штаба сумели её переубедить.
Быстро выяснилось, что и обоз, везущий боеприпасы, порох, провиант и весь многочисленный бытовой скарб даже в самые удачные дни больше двадцати километров за сутки пройти не в состоянии. Сей факт поломал все временные расчёты королевы. Постоянные поломки и починки телег стали рутинным делом. Ещё хуже обстояли дела со скоростью движения артиллерии. Канониры умудрялась отставать даже от обоза. Генерал Серафим, командовавший ими, каждый день, а то и по нескольку раз в день очень изобретательно находил убедительные аргументы и объяснения. Он сетовал на избыточную тяжесть новых орудий, слабость и полную непригодность лафетов к ним; на отсутствие дорог; на конструкции повозок и на то, что они не имеют общего стандарта, поэтому их сложнее чинить; на то, что деревянные колёса никуда не годятся, для таких нагрузок нужны железные; на погоду; на неопытность солдат; на болезни и травмы; на недостаток живой силы; на лошадей, которым нужно отдохнуть, их нужно напоить, покормить, иначе можно загнать, и многое, многое другое. Королева вначале все эти объяснения слушала, записывала и пыталась решить, потом даже перестала вникать. Бесполезно. Опустила руки, само как‑то идёт и идёт.
Мало того, что почти неуправляемое войско в итоге растянулось по степи добрых километров на пять, так ещё и от её сестёр, принцесс Маргариты и Дианы, за последние три дня не было вообще никаких известий. Они куда‑то просто пропали, оставив свою старшую сестру и королеву самой разбираться с многотысячной толпой солдафонов. А как всем этим чёртовым отребьем управлять, было совершенно не понятно. Вот-вот наступит вечер и начнёт темнеть, цель их похода и неприятель уже рядом, а где, какое подразделение её армии находится, Екатерине было известно только приблизительно.
Весь долгий и полный организационных сложностей путь из уютного и такого родного Екатеринодара она вспоминала беседы со своим наставником, князем Александром Веским. Много раз про себя повторяла его напутственные слова, но всё никак не могла понять, как применить их на практике. Готовя её к походу, князь Александр говорил: «Если ты не умеешь контролировать свои эмоции и позволяешь им выливаться в насилие, ты никогда не станешь величайшей из королев. Наказать человека легко, ещё проще – приказать убить. Но это самое глупое, что можно сделать. Гораздо выгоднее найти способ использовать для своих целей даже самого убеждённого противника или бестолкового глупца. Заставь его убеждения или глупость работать на тебя.»
Но как сейчас ей может помочь этот мудрый совет князя? Никак. Или вот ещё: «Не сомневайся, не надейся ни на кого. Только твоя собственная решительность и уверенность помогут тебе. Иди и стань не дочерью короля, а настоящей королевой. Тебе не нужно всё знать и уметь – вокруг есть те, кто знает и умеет. Но решительной ты быть обязана всегда.» Легко сказать, но что делать, когда от капризов погоды и гнилых фруктов зависит куда больше, чем от её решительности? Вопросов было больше, чем ответов. Екатерина попыталась взять под контроль свой гнев, чтобы хотя бы внешне он оставался незаметным. Нужно собраться с мыслями. Итак, что мы имеем?
Кавалерия, услышав выстрелы и почувствовав запах пороха, ускакала куда‑то вперёд и теперь не понятно, зачем носилась по степи в поисках, с кем бы подраться. Пехота длинной уставшей колонной, но уверенно и целенаправленно, словно так и было задумано, зачем‑то забиралась на холм. Достигнув его, солдаты с такой же уверенностью там обосновывались и тут же начинали заниматься бытовой галиматьёй, заботясь только о том, чтобы приготовить себе еды и завалиться спать. Артиллерия находилась ещё где‑то позади и было совершенно невозможно просчитать, когда они сюда доберутся. Офицеры штаба бегали по округе и ругались между собой, не в силах договориться о месте, где должен быть установлен шатёр королевы. Со всем этим бардаком и хаосом всё‑таки нужно было что‑то сделать. Королева глубоко вздохнула, сжала свои маленькие кулачки, напрягла все мышцы тела почти до судорог, потом резко расслабилась и встряхнулась. К её лицу сразу прилила кровь.
– Поди сюда, – позвала она выкриком ближайшего, попавшегося её взгляду адъютанта. Тот тут же бросил все дела, если они у него вообще были, бегом примчался к королеве и, преклонив колено, замер в ожидании её приказа. – Встань! – Екатерина добавила к словам жест рукой, чтобы тот быстрее поднялся. – Быстро доложи мне, где все командиры?
– М-м… – промычал что‑то адъютант.
– Что ты там мычишь? Так не пойдёт! – строго рыкнула Екатерина. – Если ты не уверен в своём ответе, нужно отвечать: «Не знаю, Ваше Величество».
– Ваше Величество! – прокричал адъютант, словно его постигло озарение. – Я не знаю.
– Уже лучше, – королева сделала глубокий выдох. – Если ты не знаешь, тогда что нужно сделать?
– Ваше Величество! Я не знаю. – Новый вопрос уже не поставил адъютанта в тупик.
– Так иди и узнай! – крикнула на него Екатерина. – Найди и прикажи всем немедленно явиться сюда. Даю тебе ровно один час. Если через час их всех тут не будет, считай себя разжалованным в рядовые. Нет! Не так! Я тебя просто повешу в назидание остальным, чтобы они были расторопнее… Не стой, как баран, время уже идёт.
Адъютант был с совершенно растерянным юношеским лицом, но сообразил довольно быстро и буквально испарился. Екатерина хотела было дать ему ещё одно задание, но не успела даже рот открыть. Пришлось подозвать к себе другого. Этот оказался постарше, со смешными усиками и без одной руки, видимо, потерял её в предыдущих сражениях. Он тоже поклонился королеве, упав на одно колено, но поднялся на ноги уже сам, специальный жест или указание не потребовались.
– Где принцессы Маргарита и Диана? – спросила королева.
– Не могу знать, Ваше Величество! – выпалил адъютант, но зачем‑то оглянулся по сторонам.
– Что делают вон те кретины? – королева жестом показала на толпу спорящих друг с другом офицеров штаба.
– Выбирают место расположения вашего шатра, – так же чётко и быстро ответил солдат.
– Передай им, что я повелеваю установить шатёр на том месте, где они сейчас спорят. – Жестом Екатерина отослала и его, одновременно дав понять, что их разговор на этом закончен.
Повторять приказ адъютанту не пришлось, он всё сразу понял и, как и предыдущий, довольно быстро удалился.
В этот самый момент с юга в их направлении неспешно подъезжал большой отряд всадников, судя по мундирам, это был авангард принцессы Дианы. Ну вот наконец‑то хоть какая‑то удача. Попались голубчики. Королева подозвала к себе третьего адъютанта. Им оказался совсем молодой паренёк, от силы лет двенадцати. Весь несуразный, долговязый, худой, неуклюжий, впился в неё преданным взглядом, разве что язык на бок не высунул, а то точно бы напомнил Екатерине щенка гончего пса.
– Малой, стоять, – предупредила Екатерина жестом его попытку упасть на колени, но тот всё равно на них рухнулся. – Беги вон к тому отряду и приведи сюда их командира.
Мальчик тут же вскочил на ноги и, очень смешно перебирая своими длинными ногами, умчался в направлении, указанном королевой. «Он хоть понял куда бежать?» – подумала Екатерина. Но что‑либо кричать ему вдогонку тоже было уже поздно.
Минут через пятнадцать приказы королевы начали воплощаться в жизнь. Солдаты штаба суетились вокруг каркаса её будущего шатра, а пацанёнку, видимо, удалось добраться до всадников Дианы, и теперь к ней приближался спешившийся офицер. По своему потёртому и пыльному мундиру он создавал впечатление очень матёрого вояки. Когда тот подошёл ближе, Екатерина его узнала, и это немного улучшило ей настроение. Остановившись метрах в пяти от неё, офицер поклонился, снова выпрямился, подошёл ещё на пару шагов, ещё раз кивнул и, наконец, заговорил.
– Ваше Величество! Вы меня звали?
– Никита Ясный Пень, – проницательно посмотрев,
краешками губ улыбнулась королева.
– Так точно. Ясный Пень. – С незыблемым спокойствием, без малейшей эмоции на лице ответил офицер.
– Где твоя принцесса, Никита? Я не могу её нигде найти уже трое суток.
– Последний раз я видел её вот на том холме, – офицер указал направление. – Это было примерно четыре часа назад. Она приказала нам провести разведку боем, а сама пожелала остаться там одна, отослав всю охрану.
– Так эта из-за вас была слышна стрельба. Вы провели разведку?
– Так точно, Ваше Величество, провели. – И что удалось выяснить?
– Армия Миргорода находится в трёх километрах к востоку от этого места. Они выстроили три редута на границе Гнилого леса, – Ясный Пень указал рукой направление теперь в другую сторону. – Шатёр короля Михаила находится сразу за редутами. В лесу, скорее всего, расположены резервы и засады.
– Вы углублялись в лес? – заинтересовалась королева. —Никак нет, Ваше Величество. Этот лес слишком дикий и заболоченный, он непроходим для лошадей, а при приближении к нему из-за его деревьев нас встретил огонь противника.
– Зачем им редуты? – поинтересовалась мнением офицера Екатерина.
– Предполагаю, что король Михаил готовится обороняться, – не задумываясь ответил Ясный Пень всё тем же спокойным безэмоциональным тоном.
– Что же, это даже хорошо, – чуть улыбнувшись, Екатерина удовлетворённо покачала головой. – Редуты не умеют бегать, они – замечательная мишень.
– Так точно, Ваше Величество!
– Никита, ты никуда не исчезай. Расположи свой отряд поблизости. Раз принцесса Диана неизвестно где, она сама придёт туда, где находится её авангард. К тому же ты понадобишься мне скоро на совете штаба. Приведи себя в порядок. И жду тебя, как только установят мой шатёр. Если принцесса Диана появится раньше, передай ей, чтобы немедленно ко мне явилась.
– Слушаюсь, Ваше Величество, – офицер ещё раз поклонился, резким движением развернулся и отбыл в расположение своего отряда.
Ну что же, хоть что‑то начинает проясняться, подумала Екатерина, и злость, которая ещё недавно доводила её почти до бешенства, начала потихоньку успокаиваться. С Дианой всё понятно: далеко от такого количества брутальных мужиков, которые ей подчиняются, это девка не уйдёт. Тут где‑то шастает. И она наверняка в курсе, куда делась Маргарита.
___________________
Когда Никита Ясный Пень после аудиенции у королевы вернулся к своему отряду, его там уже поджидал генерал Серафим, командовавший артиллерий. Старик словно выскочил из ниоткуда и обозначил своё присутствие, сзади аккуратно прихватив Никиту за локоть.
– Никита, Никита, ты от королевы? – пробормотал Серафим заговорщическим шёпотом.
Генералу было уже за шестьдесят, седой, маленького роста, армии он посвятил всю свою жизнь. Лучшего артиллериста и инженера сложно было найти, во всём мире.
– Генерал? – вздрогнувший от неожиданности, Никита с удивлением посмотрел на него сверху вниз. – Что вы тут делаете?
– Тихо, тихо, не шуми, – Серафим всё время оглядывался по сторонам, словно кого‑то опасался. – Не хочу попадаться на глаза штабным, – объяснил он. – Приехал пораньше, мои ещё на марше плетутся. Что там королева? Сердится?
– Не заметил, чтобы особо сердилась, она, скорее, озабочена, – понимающе ответил Никита.
– Ты доложил ей результат разведки? Как по её настрою думаешь, бой будет?
– Ясен пень, будет!
– Она спрашивала про армию Миргорода, их количество, сколько у них пушек?
– Нет, не интересовалась, но она пригласила меня на совещание штаба.
– А сколько у них пушек?
– Не много, у вас пушек в три раза больше.
– Это хорошо, – генерал облегчённо вздохнул и потёр ладонями. По изменившемуся выражению лица Серафима Никита сделал вывод, что тремя вопросами генерал выяснил абсолютно всё, что хотел знать, и полученная информация его полностью удовлетворила. – Это очень хорошо, Никита!
– Когда ваши-то подойдут? – спросил Ясный Пень, сам не понимая, почему, но тоже перейдя на шёпот.
– Пушки – штука тяжёлая, – Серафим тяжело вздохнул. – Подойдут, куда им ещё деваться? Ты лучше мне скажи, зачем мы дерёмся с Миргородом?
– Как зачем? – искренне удивился такой неожиданной постановкой вопроса Никита. – Они же – ближайший к нам сосед. В Миргороде должен быть наш флаг.
– М-м… О таком аргументе я даже не подумал, – слегка удивился Серафим. В задумчивости заложил руки за спину.
– Любой сосед рано или поздно соберётся у нас что‑нибудь «откусить», – пояснил Никита свою мысль. – Победит тот, кто «укусит» первым.
– С этим сложно поспорить, – печально вздохнув, согласился Серафим. – Видимо, придётся драться. – Он по-отечески похлопал Никиту по плечу и сказал: – Ну хорошо, Никита, путь будет так.
Снова оглянулся по сторонам и удалился так же неожиданно, как появился. Никита так ничего и не понял из их короткой беседы, но, немного подумав, решил не утруждать себя лишними вопросами. Ясень пень, драка будет, как её может не быть? Зачем иначе было столько сюда ехать?
__________________
Ефим Красава, командующий северной засадой миргородцев, часто чертыхаясь, пробирался через бесконечные заросли и кусты. Уже стемнело, а в лесу и днём‑то было не особо светло. По пути с совещания в штабе короля Михаила Храброго к месту своей дислокации он дважды умудрился провалиться по колено в какие‑то малозаметные, но глубокие и вязкие лужи. Вылезая, сильно испачкался, и теперь в сапогах хлюпала болотная жижа. Об ветку, которую в темноте даже не заметил, порвал рукав своего мундира. Другая ветка поцарапала ему лицо – ещё повезло, что не остался без глаза. Ко всем этим неприятностям добавлялось то, что его сильно одолевали комары. Такое ощущение, что их тут миллионы, и спасения от них нет никакого. Не хватало только заблудиться, и тогда это станет прекрасным концом его недолгой военной карьеры. Он остановился и оглядел свой жалкий вид. Как же так произошло, что он, сильный, образованный, молодой аристократ, оказался в таком положении?
От ставки короля Михаила до его землянки в лесу было всего‑то пара километров, но путь пролегал через сплошное болото и поваленные деревья. Чёртов Гнилой лес! Какой же он идиот, что заявил на совещании королю про один час! Да чтобы отсюда выбраться и привести полк в боевой порядок, и суток может не хватить. Только на то, чтобы зайти сюда, у них ушло полдня. Три дня назад он со своим полком по приказу короля углубился в этот чёртов лес. Уже тогда среди солдат прошёл ропот: «Нас там съедят». И солдаты оказались правы – именно так оно и вышло.
Первое, с чем они столкнулись, ступив в лес, – это неистовые тучи комаров. Мелкие твари слетелись сюда, похоже, со всего леса, а быть может, и со всего мира. И вот уже третий день у кровопийц был полноценный пир. Второй приказ короля: не менять ландшафт, соблюдая маскировку; костры не жечь. Но как это вообще возможно осуществить на сплошном болоте, да ещё с более чем двумя тысячами озверевших от комаров мужиков, никто Ефиму не объяснил. Тут видимость днём, в лучшем случае, пятьдесят метров. Свет очень плохо проникает через кроны деревьев. Ночью же не видно ничего, слышен только сплошной комариный гул и уханье болота. Как всех контролировать?
Единственное, что Ефиму тогда пришло в голову, – это дать солдатам свободу, позволив им самим позаботиться о собственном укрытии, приказав не расходиться далее, чем на километр от землянки командира. Наверное, это был глупый приказ: теперь совершенно неясно, как собрать всю эту массу людей снова воедино. Но какой ещё у него тогда был выход?
Зачем отдавать приказы, которые точно нарушат? – ругал про себя Ефим короля Михаила. Вполне логично, что строгий указ – не менять ландшафт – солдатами был проигнорирован почти сразу. Как только войско начало разбредаться по лесу, отовсюду послышался стук топоров, а позже запахло дымом. Сейчас Ефим был уже не уверен, что в его распоряжении остались эти две с лишним тысячи. Скорее всего, их стало сильно меньше. Если треть не дезертировала, а треть не заболела – уже будет неплохо. Для полного счастья не хватало только последнего штриха – ему самому сейчас тут действительно заблудиться. На этом боевая задача не только его, но и всего полка будет окончательно исполнена, а поле боя останется за проклятыми комарами.
Начиная отчаиваться, Ефим вспомнил Екатеринодар. Большой многолюдный город. Развитый, с мощёными улочками и множеством достойных, образованных и красивых людей. Лавки, магазинчики, таверны, свежие газеты, театр, королевский дворец. И он, Ефим Красава, полномочный посол Миргорода. Молод, привлекателен и неприкосновенен. Его знал и к нему с почтением относился весь королевский двор. Он тоже всех знал и свысока смотрел на большинство местных аристократов. Миргород и их король Михаил Храбрый трижды ранее побеждали их войска. Каждый раз король Екатеринодара Алексей Весёлый был вынужден откупаться. Влияние Ефима как полномочного посла города-победителя при дворе было существенным. К каждому его слову были вынуждены прислушиваться. С ним не вступали в споры. И вот всё изменилось – теперь он кормит комаров в Гнилом лесу.
Всё начало меняться с появлением в Екатеринодаре князя Александра Веского. Откуда только взялся этот князь? Поговаривали, что приехал с юга – князя и вправду выдавал южный акцент. Какой‑то дальний родственник королевской семьи. Богатый, умный, опасный. Князь как‑то сразу стал на удивление близок с королём Алексеем. Они даже общались друг с другом словно равные. Александр активно занялся обучением и воспитанием троих дочерей короля. Алексей Весёлый в это время больше был занят охотами и пирами. А отношения внутри королевского двора тем временем тоже начали меняться. Под влиянием князя изменилась внутренняя и внешняя политика Екатеринодара.
Через год король Алексей тяжело заболел и очень быстро скончался. И с его смертью всё окончательно перевернулось с ног на голову, словно кто‑то взмахнул волшебной палочкой. И вот сейчас, в лесу, Ефиму казалось, что всё это было в славной прошлой жизни и вообще не с ним. Ему мучительно хотелось обратно, в тот милый и так полюбившийся ему Екатеринодар времён Алексея Весёлого.
Из сладких воспоминаний его вырвала жалящая боль. Ударом ладони по собственной шее он ловко убил очередного комара. На руке осталось пятно свежей крови.
– Командир! Командир! – послышался окрик справа. – Мы тут!
Ну слава богу, не заблудился, то ли с облегчением, то ли с сожалением подумал Ефим. В метрах двадцати, из-за деревьев, ему махал рукой кто‑то из его солдат. Ефим резко сменил направление и пошёл в его сторону.
– Мы девку поймали, – доложил солдат с взбесившимися от предвкушения глазами. – Отвели к вам в землянку на допрос. Солдаты шепчутся, что это шпионка Екатеринодара.
– Откуда она тут взялась? – изумился от такой новости Ефим, – Одна? Что она делала в непроходимом лесу?
– Одна. Просто шла по лесу и напевала что‑то. Мы её и поймали. – Тут солдат перешёл на шёпот, – люди судачат, что она ведьма.
– Старая, молодая?
– Совсем молодая, лет двадцати, красивая жутко. И одета она не по-нашему, кафтан больно дорогой, да и явно не миргородского пошива.
– А ведьма-то сразу почему? – удивился Ефим.
– А потому, что комары её не жрут, – ответил уже напуганным голосом солдат. – Совсем не жрут.
– М-м… Интересно. Ну веди меня, а то я немного сбился с пути.
Идти пришлось всего‑то минут пять. Когда они подошли к землянке, там уже собралось человек двадцать. Все бурно и эмоционально обсуждали пленницу. А всё‑таки не так и плохо мы замаскировались, – подумал Ефим. Если всего в ста шагах от землянки, в лесу, набитом солдатами, у него появилось ощущение, что он заблудился.
– Отставить балаган! – строго скомандовал он подчинённым, стараясь придать своему голосу матёрой хрипотцы. Разговоры тут же прекратились, все взоры обратились на Ефима. – Где пленница?
– Там, внутри, – ответил старший из солдат. – Мы её к бревну привязали, чтобы никого не околдовала.
– Всё ясно! Расходитесь, сам с ней разберусь, – жестом он приказал солдатам рассредоточиться. – Если понадобитесь, позову. И приготовьтесь к бою. Передайте всем по цепочке: утром выступаем. Противник уже тут, завтра сражение.