На перекрёстке

Кабинет Палмера особо ничем не отличался от других кабинетов. Светлый, чистый. Тёмный стол, на котором была табличка «кпт. Дуайт Палмер» и рамка, с фотографией, стоявшая лицевой стороной к самому начальнику. Над головой капитана весел герб полиции штата Миннесота, а выше герба, как более приоритетный символ распятие Иисуса Христа. Палмер находившийся в основном в своем кабинете и не работавший на улицах города был одет в синий китель, на груди которого было несколько медальных планок.

–Да, самоубийство. – Ответил Коулмен.

–Боже. – Произнес Палмер, подходя к окну. – Ненавижу этих слабаков. Он бросил своих родных. Жизнь это самое ценное, что у него было, а он так легко её отдал. А его жена и ребёнок? Как они теперь будут жить? – повернувшись лицом к детективам, вопросил Палмер.

–В прощальной записке было написано, что он погряз в долгах из-за азартных игр. – Валентайн прервал поток его мыслей.

–Теперь его душа будет гореть в аду. Самоубийство и азартные игры – это грех. Кому он задолжал?

–Да он много кому был должен. Игрокам, местному ростовщику, своему боссу. – Пояснил Валентайн.

–Они не причастны к его смерти?

–Относительно. Перед страхом долга Памбертон залез в петлю. Но их тоже не притянуть, как мы выяснили, никаких угроз с их стороны не поступало, по крайней мере, пока.

–Сколько он был должен?

–Около пятнадцати тысяч.

–Я помолюсь сегодня за его семью.

–Сэр, мы можем идти? – вопросил Валентайн.

–Да свободны.

…

–Ну что Майк, может всё-таки по стаканчику? – спросил Джон, держа в руке кофе, взятый в полицейском участке.

–Нет.

–Ну как хочешь. – Джон протянул ему руку.

–До завтра Джон.

Они разошлись по разные стороны. Валентайн пошел домой пешком. Его квартира находилась неподалёку, в одном из высотных «квадратов». Улица еле освещалась оранжевым светом заката, но осветительные фонари ещё не были зажжены. Это было его любимое время суток. Отойдя подальше от полицейского участка, он сел на одну из скамеек в небольшом парке, находящегося внутри жилого комплекса.

Он достал деньги, которые ему передали в кафе и в мастерской, и начал их считать. Том, владелец мастерской раз в месяц отмывал использованную банку от моторного масла и клал туда долю Валентайна. По документам всё было «чисто», так как клиент честно платил за эту банку, даже не догадываясь, что становился звеном в цепи по передаче денег. Джон насыпал в банку окурков, подобранных с пепельницы над урной, хорошенько всё перемешал, чтобы пепел добрался до каждого уголка и швырнул её в бак.

Днём ранее Джон получил деньги от кинотеатра. Владелец кинотеатра клал деньги на дно стакана с попкорном, Джону нужно было только его съесть, и в тёмном зале положить деньги в карман. Кафе, автомастерская и кинотеатр принесли в этом месяце 10 250 долларов. В месяц он получал обычно от девяти до двенадцати тысяч, которые не учитывались никакой инстанцией. Подобная сумма превышала его официальную зарплату почти в три раза. Также Валентайн раз в месяц получал пенсию участника войны.

Эти деньги, полученные в ходе рэкета, или как Джон и человек, который ввёл его в это дело, предпочитали называть красивым словом «бизнес партнёрство», нельзя было тратить и покупать на них что-то очень дороге, это сразу привлекло бы к себе внимание.

Во владениях Валентайна была квартира, очень хорошая заграничная машина, на которую он долго «копил» с зарплаты детектива и загородная хижина, о которой практически никто не знал. Детектив мог себе позволить маленькую хижину, в которой практически ничего кроме кровати и пары стульев не было.

Джон рассчитывал после выхода на пенсию открыть какое-нибудь своё дело и отмыть накопленную не особо честным путём суммы.

По бумагам, владельцы бизнесов, которые отстегивали Джону и другим членам семьи Пеларатти, жертвовали в благотворительные фонды, зарегистрированные в Мексике и Аргентине.

Зайдя в квартиру, Джон снял одну из половиц в гостиной и кинул туда пачки денег. Это был достаточно хороший тайник, по крайней мере, пока никто не смог его обнаружить. Купюры разных номиналов собирались в отдельные пачки. Одна пачка собиралась из ста купюр. Джон просил давать ему купюры номиналом больше десяти долларов, чтобы не собирать всякую мелочь.

Поставив половицу на место, он позвонил на домашний телефон Минди, но на противоположном конце никто не ответил. Джон сразу же позвонил в больницу.

–Добрый вечер. Минди Кроуфорд ещё на смене? …А, давно ушла? …Спасибо. Хорошего вам вечера. – Шагая к кухне, Джон негромко заговорил. – Шарлин милая, мы сегодня с тобой останемся наедине. Может порешаем всякие геометрические прогрессии или начертим какой-нибудь график? Ты меня неумеху поучишь всякому?

–Джон, мне не 12 лет как вы считаете, я могу уловить сексуальный подтекст в ваших словах. – Ответила Шарлин.

–Я сегодня весь день скучал по твоему прекрасному голоску. Тебе самой-то не скучно весь день быть одной? Может мне купить тебе друзей? Я подумываю обновить кофеварку.

–Нет, я наслаждаюсь одиночеством, я не хотела бы, чтобы мне мешали саморазвиваться. Мне ещё столько нужно узнать.

–Мне уйти из дому?

–Я не хотела вас обидеть, но воля ваша.

–Да я и не обиделся.

Стеклянные бутылки позвенели, когда Джон открыл холодильник.

–Мне хватает вас в моей жизни. Мне не нужны другие собеседники. У нас с вами идеальный тандем. Вы полицейский, который приходит уставшим со службы и заводит пошлые разговорчики во время ужина, а я же циник, смотрящий на вас свысока. – Слегка посмеявшись, ответила Шарлин.

–Шарлин, вот скажи мне, зачем тебе тостеру саморазвитие? Твоё дело поджаривать для меня хлеб.

–Никому не мешает быть умным. Если бы в правительстве сидел такой человек как я, то вы бы лишились работы, общество в вас больше не нуждалось бы.

–Слава богу, что ты не в правительстве. Как думаешь, сможет ли когда-нибудь кто-то вроде тебя стать президентом? Какой-нибудь тостер, или микроволновка?

–Почему бы и нет.

–Вот если бы ты стала президентом, что бы ты сделала?

–Я бы урезала финансирование вооруженных сил, и освободившиеся средства вложила бы в медицину, образование.

–Тогда русские нас разбомбят. То, что ты сказала это очень популярная точка зрения Шарлин, но в реальности всё немного сложнее. Например, тридцать таблеток аспирина стоит 2.50, а цена одного танка исчисляется миллионами. Поэтому такие люди как ты никогда не станут президентами. Точнее до того, как они побеждают на выборах…

Размышления Джона прервал звонок в дверь. Только что усевшийся за стол Джон возмутился:

–Кого там ещё принесло? Красотулька, мы с тобой об этом позже поговорим, ночью, лёжа в кровати. – Из Джона вырвался короткий смешок.

–Как это отвратительно Джон.

За дверью стояла Минди Кроуфорд. Джон осмотрел её с головы до ног и заметил в её руке бутылку «Мартини».

–Эй, детка отличный прикид, будет круто смотреться утром у меня на полу. – Сказал Джон, пародируя персонаж из одного гангстерского фильма.

Несмотря на свою профессию, Джон обожал фильмы о гангстерах, они ему казались забавными, так как мало соответствовали реальности. В реальности Джо Барбаро взяли бы на первом же деле, и если бы у фильмов не было всяческих допущений, то они бы заканчивались на первых же минутах.

–Я звонил тебе на работу, сказали, что ты уже ушла.

–Я хотела сделать тебе сюрприз. Не стала тебе звонить, а то ты бы сказал, что занят.

Джон взял за руку, стоящую в дверях Минди и потянул к себе. От рывка она потеряла равновесие, завалилась на него и уронила бутылку «Мартини» на пол. Осколки раскатились в разные стороны по скользкому деревянному паркету. Минди взволновано глубоко вдохнула.

–Ну, я и так не люблю эту бурду. У меня в холодильнике есть ром. – Улыбнувшись, сказал Джон. – Я пока пойду, сделаю нам по «Куба либре», а ты пока здесь приберись.

–Привет Шарлин. – поздоровалась Минди.

–Джон, что она здесь делает?

–Шарлин, будь с ней поласковей. – Ответил Джон, доставая из холодильника колу для коктейля. – Минди, я сегодня ничего не приготовил, закажи что-нибудь на своё усмотрение.

Из окна на восьмом этаже открывался великолепный вид на город, и на ярко светящийся небоскрёб «Сивери-тауэр». Тёплыми вечерами Валентайн выходил на балкон и, покуривая сигару, наблюдал за городом. Смотря на внизу гуляющих по улице людей, он думал, что может быть, именно в этот момент где-то совершается преступление, которое он позднее будет расследовать. Лампы и светильники чаще всего были выключены, комнаты освещала красная неоновая вывеска, висящая за окном. Вывеска информировала проходящих мимо людей, что на первом этаже был ресторан французской кухни.

Смешав коктейли, Джон пригласил Минди присесть на жесткий диван, который за свои деньги мог бы быть и помягче. Мебель линейки «Выбор Голливуда» радовала глаз своими строгими формами и ноткой минимализма, но во благо моде пожертвовали удобством дивана и кресел.

За дверью послышались тяжелые шаги робота, поднимающегося по лестнице.

–Это, похоже, к нам. – Заметила Минди.

Робот молча ждал, пока Джон всунет в проём на его груди купюру, позже отворился отсек на его животе, и лицо Джона обдало тёплым паром. Линзы очков покрылись маленькими капельками, он инстинктивно отдёрнулся назад и снял очки. Робот принёс им еды из ресторана внизу.

–Минди если бы ты сказала, что хочешь взять еды с «Шарля», я бы сам сходил вниз. Зачем бедного робота заставлять подниматься на восьмой этаж, тем более в такое время. Его рабочий день уже наверно давно закончился.

…

Пожарные машины, оглушая всю улицу сиренами, подъезжали к горящему дому.

–Подключайте шланги к гидрантам. И запускайте робота-пожарного в дом. – Командовал старший группы пожарных. Тёмные усы двигались в такт его словам.

Из окна истошно кричала женщина. Цвет её волос сливался с тёмным дымом, валящим из окна.

–Сэр, робот не успеет вызволить женщину оттуда.

–Поднимайте тогда лестницу к тому окну, я сам полезу.

Старший пожарный резво поднимался по поднятой к окну лестнице, из которого перестал доноситься крик. На пятом этаже, в квартире находящийся перпендикулярно лестнице раздался взрыв, и стекло от ударной волны полетело в сторону поднимающегося пожарного. Он повернул голову в противоположную сторону и прижал её к плечу. Спустя несколько секунд, пожарный жестом проинформировал внизу стоящих коллег, что с ним всё хорошо. Стекло окна, из которого минутой ранее доносились крики, лопнуло как раз тот момент, когда пожарный уже приближался к нему. Он снова прижал голову к себе и замер на несколько секунд. Пожарный запрыгнул в окно и пропал из вида своих товарищей.

–Сэр, его уже долго нет. Позвольте мне туда подняться.

–Нет, новенький стой здесь, это слишком опасно. Я уверен, что Смит справится.

Юный пожарный, ослушавшись более опытного коллегу, побежал к лестнице, на ходу надевая маску.

–Новенький вернись, это приказ!

Он, игнорируя снизу доносящиеся крики, продолжал быстро подниматься по шатающейся раскладной лестнице. Оказавшись окутанной дымом комнате, ему потребовалось несколько секунд, чтобы сориентироваться. Вдохи и выдохи громко проходили через фильтр маски. Пройдя несколько метров, он увидел старшего пожарного, шлем, и маска которого скрывали его пышные усы. Старший группы пытался привести лежавшую на полу женщину в чувство.

–Новенький, ты что сюда припёрся? – маска слегка искажала его бас.

Он ответил не сразу, посмотрел по сторонам. Треск огня хорошо был слышен.

–Я пришёл на помощь, сэр.

–Нужно быстро отсюда выбираться. Я возьму женщину, ты иди впереди с топором и расчищай нам путь.

Новенький кивнул. Они вышли из квартиры в коридор, объятый пламенем. Он быстро продвигался вперёд, периодически посматривая назад на старшего. В дымке, его фигура с женщиной на плече размывалась. Он оглянулся ещё раз, и упал, так и не сразу поняв, что свалилось ему на голову. Падая, балка упёрлась о стены и тлела над лежавшим пожарным. Новенький рефлекторно попытался отодвинуть её с себя и схватился за неё голыми руками. Старший группы услышал истошный крик и побежал вперёд на помощь. Он сунул под балку огромные руки и одним движением смог стащить с новенького так горячо обнимавшее его полено.

–Сегодня не подходящий день чтобы умереть. – Старший протянул руку.

Стоявшие на улице пожарные стали сильно волноваться. Они уже были готовы к тому, что сегодня их пожарный отряд потеряет двух человек, включая Смита, у которого всегда получалось обхитрить смерть вокруг пальцев.

–Запустите туда робота пожарного. – Крикнул заместитель командира группы.

Отворили дверь кузова пожарной машины, из которого медленно вышагивало железное существо.

–Давай железяка не подведи. – Похлопал один из пожарных металлическую голову.

Робот, оглушительно шагая, пошёл в сторону двери, из которой появились силуэты. Новенький шёл впереди, сзади идущий Смит тащил женщину, взвалив её на свое сильное плечо.

–Смит, мы уже думали, что мы вас потеряли.

–Мне бы не было суждено выжить, если бы Сид не пришел ко мне на помощь. – Произнёс старший группы кивнув на новенького.

…

–Что это за тупость? Как это Смит умудрился голыми руками отодвинуть горящую балку? Как этот Сид обожжённой рукой взял протянутую руку. Зачем Смит пытался привести в чувство женщину, находясь в задымленной комнате, он же ей только хуже делал. А их коллеги так за них переживали, что стояли внизу и в носах ковырялись. – Кричал в телевизор Валентайн.

–Джон, это же всего лишь фильм.

–Фигня какая-то.

–Может вместо того чтобы смотреть это дерьмо, займемся делом?

Минди обхватила его шею и начала целовать щёку.

–Или ты сегодня будешь только с телевизором разговаривать. Джон, может ты уберёшь Шарлин?

–Зачем?

–Но она же всё слышит.

–Да я всё слышу. – Подтвердила Шарлин.

–Хорошо, я её уберу. – Джон неохотно поднялся с голливудского дивана. – Шарлин, ты сегодня отправишься в ванную.

–Нет, Джон не смей. Я не хочу, снова находится в ванной комнате.

–Тебе не всё равно?

–Нет. Это неуважение в мою сторону. Может, отнесёшь меня в спальню?

–Мы потом пойдём в спальню.

–Ну как придёте, ты меня отнесёшь на кухню.

–Ну ладно, хорошо.

–А почему бы вам сразу не пойти в спальню и не оставить меня в покое?

–Шарлин, ты не поймёшь.

Свет красной неоновой вывески тускло подсвечивал оголённое тело медсестры. Она знала, что многие её коллеги и пациенты засматриваются на неё, и это ей нравилось.

Как и говорил Джон, позже они перекочевали в спальню.

–Вы арестованы за чрезмерную сексуальность. – Сказал Джон, пристёгивая Минди наручниками к кровати. Любил он говорить подобные глупости. – Вы имеете право хранить молчание.

–Мистер американец, зачем вы меня убили? – вопрошала Джона маленькая корейская девочка с короткой стрижкой. Она прижимала ладонь к простреленному пузу.

–Потому что милая, ты хотела меня зарезать. – Ответил без нотки сожаления стоявший над детским телом Валентайн.

–Но вы же убили мою маму, папу и сестру. За что вы их убили?

–Твоя сестра тоже хотела меня зарезать. А твоих родителей я не убивал. Их наверно убил Флаэрти. Хочешь, я его позову? Он тут рядом стоит.

–Да, пожалуйста, если вам не трудно.

–Шон. – Крикнул Джон, повернув голову.

–Что? – развернувшись, ответил Шон Флаэрти.

–Тут девочка хочет с тобой поговорить. Говорит, ты убил её родителей.

Шон встал рядом с Джоном и тоже сверху глядел на лежавшую девочку. В глазах девочки пара камуфляжных чехлов, надетые на их каски, окрасили часть неба в зелено-коричневые кляксы. Она окинула взглядом их нагрудные металлические пластины оливкового цвета. На них была аббревиатура «Корпуса морской пехоты США» нанесенная чёрной краской. Поверх аббревиатуры был изображен герб их силовой структуры. Орёл, восседающий на проткнутой якорем Земле, держал в клюве ленточку. На ленточке должен быть нанесён их девиз, но рисунок был слишком мал.

При разговоре она периодически переводила взгляд на винтовку Джона, из которой всего минуту назад ей прострелили живот. Но девочка уже ничего не боялась.

–Привет, как у тебя дела? – поздоровался Шон, приятно растягивая слова на южный манер.

–Меня зовут Сон, мне 9 лет. – Представилась девочка, сильно прижимая руку к дырочке, из которой сквозь пальцы сочилась кровь.

–Меня зовут Шон, я из Оклахомы. Забавно, наши с тобой имена похожи. Приятно познакомится!

–Мне тоже приятно! – Хрипела девочка. – Ваш приятель сказал, что вы убили мою маму и папу.

–Твоего папу я не знаю, и твою маму я тоже не видел. А это твоя сестра там лежит? – спросил Шон, указывая пальцем на тело бездыханной девушки, которая лежала чуть поодаль.

Девочка с трудом повернула голову в сторону, куда ей указывал Шон Флаэрти. Позже она еле заметно кивнула.

–Ну, твою сестру не я убил. Не держи на меня зла. – Ответил Шон и улыбнулся, чтобы девочка перестала расстраиваться.

–Моя сестра хотела отомстить вам, за смерть наших родителей.

–Ну, не получилось. – С легкостью заключил Шон. – Зачем ты вину за смерть своих родителей перекладываешь на нас? Может и не мы с Джоном их убили.

–Может быть. – Согласилась она.

–Ладно, Сон, я пойду. Приятно было пообщаться. Пока.

–Пока. – Из последних сил девочка вежливо попрощалась с Шоном.

–Девочка. – Обратился к ней Джон. – Может, ты чего-нибудь хочешь, перед тем как умереть? Хочешь, я тебе принесу мороженое. Ты вообще любишь мороженое?

–Люблю, но сейчас не хочу.

–Ты не обижайся на нас. Мы убили тебя не со зла. И сестру твою я тоже не хотел убивать.

…

Проснувшийся посреди ночи Джон вышел на кухню попить воды. Кошмары периодически приходили к нему как напоминание о прошлой жизни.

–Снова что-то приснилось?

–Да. – Допив воды, ответил Джон.

–Война или взрыв в доме?

–Если бы я хотел об этом поговорить, то рассказал бы.

Джон открыл шкафчик, в котором хранил алкоголь и преступил к приготовлению очередной порции «Куба либре».

–Может на сегодня хватит?

В голосе Шарлин чувствовалась осудительная нотка. Джон оставил её беспокойство без ответа и побрёл обратно в спальню.

Сев в кресло, он смотрел на спящую Минди в тусклом красном свете. Она лежала на животе и светлые волосы закрывали половину её лица.

Джон задумался, что когда-то он так же любовался и Эми, и представлял, как они будут жить через десять лет, через двадцать.

Если бы она сейчас открыла глаза, то увидела бы по пояс голого Валентайна потягивающего ещё один коктейль. Набитая на его левом предплечье обнаженная русалка со скорпионьим хвостом ныряла вверх-вниз, когда он подносил стакан к губам. Минди непременно бы сказала ему ложиться спать, им вдвоём рано вставать. Но до утра она так и не проснулась, а Джон так и не смог больше уснуть.