Байки негевского бабайки
- -
- 100%
- +
будет много лет висеть она.
Иностранец, чай, рубил чего-то
(Раз богач – не может быть, чтоб глуп!)
И в субботу, апосля работы,
галстук я надел, и сразу в клуб.
Тьма народа. Тесно, душно, шумно.
Каждый норовит толкнуть плечом.
Все стоят, кивают с видом умным -
словно понимают что-почем!
А картинка- в рамочке под лаком
(явная подделка под орех)
небольшая, может – метр с гаком,
точно прыщик – на виду у всех.
Только если очень присмотреться,
и совсем не замечать мазки,
видно то, что каждый знает с детства:
церковь у излучины реки.
Видно, Митя делал по науке,
и какой-то скрыл внутри секрет.
Потому, как даже слышно звуки,
хоть магнитофона вроде нет.
Звоны созывают на молитву,
треск цикад стоит над полем ржи.
Режут над водою, словно бритвой,
воздух сумасшедшие стрижи.
В хатах за рекой блестят оконца,
баба гонит хряка за сарай.
Солнце жарит так, как… жарит солнце.
Хоть снимай штаны, и загорай!
Чьи-то куры роются в пылище,
у причала чалится баркас…
Я такое видел может тыщу,
или, может, десять тысяч раз.
В целом впечатленье неплохое.
Но не стоит Мерса, хоть убей!
Скажем, на моих фотообоях
девочка в бикини – не слабей.
И, достав из пачки сигарету
вышел подымить на воздух, в сквер.
Понял я, скажу вам по секрету:
с жиру беситься миллионер!
А спустя неделю мы узнали,
что и с Мерседесом счастья нет:
Тачку у Митяни отобрали,
чуть живого выбросив в кювет.
Он сейчас не видит ни бельмеса -
после той истории ослеп.
Впрочем, и в кабине Мерседеса
был бы Митя жалок и нелеп.
Не прошло и года с половиной,
все забылось. Даже следа нет.
В клубе сняли Митину картину.
Может, взяли в чей-то кабинет.
Что ж, Победа – только сильным духом!
Слабаки – кому они нужны?
Светится теперь, на радость мухам,
девственная белизна стены.
Сантименты мне – как рыбе шуба.
Жил без них, и впредь надеюсь без…
А вчера я вдруг на крышу клуба
так, под настроение, полез.
Все вокруг такое, как когда-то,
благодать – и вправду как в раю.
Жаль, что не с чем мне сравнить закаты…
Наши-то красивше, зуб даю!
Это ничего, что все знакомо,
и не страшно, что живем в глуши.
Видеть красоту родного дома -
факт, весьма полезный для души!
Воздух чист до самой дальней дали,
небо все в кудряшках облаков.
Вы у нас в Днепровске не бывали?
Рай, хотя и не для слабаков!
Вдруг, гляжу – почти у среза крыши
пацаненок лет пяти-шести
так старательно в блокнот чегой-то пишет.
Я вгляделся: Мать его итти!
Карандаш дрожа как паутинка,
следуя дрожанию руки,
выводил знакомую картинку:
Церковь у излучины реки.
***
Цена слова
Мир в детстве звонок, многоцветен, нов.
Как пчелки мысли роем в полдень знойный,
И множество прекрасных новых слов
Вполне произнесения достойны.
Но с возрастом, печаль познав едва,
(Ведь долго мы живём на свете белом)
Сколь быстро истираются слова,
Когда их прочность проверяем делом.
Почти как пар дыхания в мороз
слова летят, теряя смысл и форму.
Бурленья СМИ подобны хлороформу
и сонный мозг почти сожрал некроз.
Но, люба, верь: когда глаза в глаза,
слова несут особое значенье
пределов нет и нет ограниченья,
бессмысленны резоны, тормоза.
Они- брильянты, чище чем слеза.
Вот за такие голосую – "За!"
***
Предновогодние сомнения
Дед и баба кричали вослед Колобку:
Ах вернись! Мы б медку доложили в муку!
Ты не знаешь окрестных опаснейших мест.
Вдруг тебя серый волк непорядочный съест?
Но в ответ Колобок: «Много мест на Земле.
Не хочу умирать я в тепле на столе!
Душен скучный уют, упорядочен быт,
И душевных порывов восторг позабыт!»
И катился всё ниже простак Колобок
чтобы хитрой лисе угодить на зубок.
А ведь мог греть у печки привычной бока.
Повезло б – не схарчили тотчас Колобка
Мог, скатившись под лавку, запрятавшись в тень,
Оттянуть свою гибель хотя бы на день.
Даже смог бы, коль сразу его не сожрём,
Целый месяц тянуть, став совсем сухарём,
Чтобы плесень его затянула бока,
Ржать над дедом и бабою исподтишка.
Он не знал, Колобок: если ты патриот
То за бабку и деда положишь живот.
Это предназначение всех Колобков.
В том сермяжная правда и путь их таков.
Но воскликнет, конечно, любой радикал:
– Колобок справедливости высшей искал.
Он отринул мещанские страхи и быт,
Ибо участь ужасная – съеденным быть.
Он к всеобщему счастью разведывал путь.
В этом жизни и есть высочайшая суть!
Я сижу за столом тупо пялясь в окно:
Если съеденным долей мне быть суждено,
То ли родич сожрёт, то ль неведомый тать,
Так бежать ли, покорно ли участи ждать?
Неизбежностью кто из людей не влеком?
Как бы ты поступил, будь ты сам Колобком?
***
Боль
Испаряясь легким паром,
возникая в новом месте
боль с любовью ходят парой.
Только вместе.
Только вместе.
А еще, привычкой старой,
как всегда- на рану солью,-
и разлука тоже парой.
Вместе с болью.
Вместе с болью.
И, напитанная ядом,
будто врозь им было скучно,
боль идет со смертью рядом.
Неразлучно.
Неразлучно.
И на все ее хватает.
Даже лишней остается,
и за сердце вдруг хватает
тех, кто весел и смеется.
Догоняет волком в поле,
в точку бьет, как пуля в тире…
Видно слишком много боли
в этом мире.
В этом мире.
***
Ночные танцы
Как только тьма сожрет закат
и расточится звон цикад
и испятнает неба скат
ветрянка звезд
Из ничего, из темноты
в один сольются все мосты
и выйдем двое – я и ты
на этот мост.
Вне тяготенья
Танцуют тени
цветов сплетенье
мечты полёт
Пусть на мгновенье
восторг свершенья
Небесный гений
нам ниспошлет
Мы ритм начальный задаем
и одиночество вдвоем
стекает тоненьким ручьем
в тоски купель
движенье звезд то вверх, то вниз
и менуэт и вальс каприс
и в тишине из-за кулис
звенит капель
И вновь паренье
как озаренье
Танцуют тени
Что за гастроль!
И в нашей власти
и страх и страсти
Такое счастье
почти как боль.
И срип сверчков и трели птиц
вплетутся в пересвет зарниц
и сбросят маски с грустных лиц
как старый сор.
Проткнут простор лучи луны
свернувшись в три стальных струны
и звуки пряно-охрянЫ
вольются в хор.
Пусть провиденье
за наслажденье
без снисхожденья
собъёт на дно,
Но, почему-то,
за те минуты
готов цикуту
пить как вино.
***
Любовь к трём клементинам
"…Подмостков бледный властелин
Явившимся из Гарца феям
Волшебникам и чародеям
Поклон отвесил арлекин"
Аполлинер "СУМЕРКИ"
Глодая тишину,
как черви гложут доски,
Скользя как лунный блик,
как ножик под ребро,
Властитель бьет жену
и всходит на подмостки.
И светозарен лик
распятого Пьеро.
Хрипит некстати «Бис!»
голодный пес партера,
Как резаный щенок
вовсю визжит Пролог.
И гильотиной вниз
срывается портьера,
срубая тени ног
и сея трупный смог.
Сквозь слизь кровавый гном
ползет, вскрывая лоно.
Поваплены гробы,
что в целом портит вид.
Скажи, ты перед сном
молилась, Дездемона?
Ты слышишь рев трубы?
На кнопку жми, шахид!
***
Безупречность
О, безупречность линий тела!
Как горяча и как легка!
Она столь многого хотела,
А жизнь была так коротка…
Была прекрасна в самом деле,
Не ведая добра и зла.
Ракета, что летела к цели,
И смерть несла.
***
Это наше время!
Наше время паучье:
ловим мух на окне.
Стыд за благополучье
перед теми, кто "не…"
Жаль калек и убогих,
разоренных жульём.
Жалость-стыд понемногу
мы в себе изживем!
Не огонь и не пена, -
уж такая судьба.
Мы в себе постепенно
задавили раба.
Вот печальная повесть,
житиё-бытиё:
где-то прячется совесть.
Мы додавим её!
Ты адепт новой веры!
Ты Свободы жених!
Стыд и совесть – химеры
Обойдемся без них!
Глядя твердо и честно
будем топать вперед.
Нам стесняться невместно.
Пауки,
Мы свободный народ!
***
Нравоучение
Ходят по Гее геи
не опуская голов
верно служат идее
сближения полов.
А в мрачных подвалах, бессонно,
всю жизнь не смыкая глаз
правят миром масоны,
и угнетают нас.
Всяческие дурманы
те, от которых мрут,
колят себе наркоманы,
нюхают, курят и жрут.
Гопники, СПИДа рассада,
и где-то (да что там, везде!)
педо- мазо- и садо-
мир приближают к беде.
Ханжество, жадность, злоба,
гордыня и прочая муть
скопились в достатке, чтобы
погибелью мир захлестнуть.
Но всё же каждое утро
в джунглях штата Кашмир
отшельник, безумный но мудрый
жертвой спасает мир.
Ни благость, ни мракобесие
не победят пока.
Мир висит в равновесии
уже не годы, – века.
Вся бифуркация смыслов
смыла узлы и углы.
Шатается коромысло
на острие иглы.
Неразрешимы загадки.
Но ты не злись и не ной!
Спи в тёплой еврокроватке.
Баю-бай, мой родной!
***
Кофе с сигаретой
За полночь туч чернеющий отряд
затроллил в небесах луну раздетую.
Творцы вовсю бодрятся и творят
и гасят сон об кофе с сигаретою.
В свое бессмертье верят горячо
и в славу средь потомков, пресловутую.
А смерть, беззубо скалясь за плечом,
уже готовит им бокал с цикутою.
Художник пробивается в музей,
писатель пробивается к читателю.
Они бы на родных и на друзей
при жизни лучше б дух и время тратили.
У столика, что за пивным ларьком
своим грехам искали б оправдание
решая, что есть "нравственный закон"
и прочие проблемы мироздания.
Болтали бы про олигархов, шлюх,
про примадонну десять лет отпетую…
Есть много тем, что услаждая слух,
не губят жизнь, как кофе с сигаретою.
Но эти чудаки на букву "М"
молились не на блоги интернетовы:
на мир сонат, картин, скульптур, поэм
На то, что было близким фиолетово.
Они творили крепко, как могли,
стандарты несуразной неуместности
Уходят, или все уже ушли.
Таки пробившись, или же в безвестности.
И на плите, среди могильных куч
пусть время выбьет, наряду с анкетою
Не кисть, перо, или скрипичный ключ
а просто чашку кофе с сигаретою.
***
Святая простота
Я человек либеральных взглядов
Верую в честь, и добрых людей.
И меня убеждать не надо
что должен быть наказан злодей.
А кто, плохого другим не содеяв,
живёт как хочет – и пусть живут!
Признаю права и лесби, и геев,
и право женщин на всякий труд.
Все равноправны под небесами
и чистых нет от грехов людских.
И пусть наркоманы травятся сами:
это их выбор и право их.
И те, кто лезет в секты и в фаны,
экстремалы, наёмники и бомжи
у всех есть право самообмана.
Не нравится? А ты на них положи!
Довлеют над человеком соблазны:
был моралист, а стал – аморал.
И,– да, я против смертной казни!
Потому что я, – либерал.
Нет, я не пойду с толпою убогих
на площадь протестовать и орать.
Но всё же уверен – я лучше многих
безумных и диких, которых рать.
Пусть левые вешают правых на древах,
раз их стремление таково.
А правые пусть расстреляют левых.
Я выживу, ибо я, – большинство!
***
Безумный файф-о-флок
Если мир вокруг качает,
резь в глазах и в горле ком
приходи и выпей чаю,
непременно с молоком.
И раскроется кулиса,
и погаснет в зале свет
Скажет девочка Алиса
–Чистых чашек больше нет!
И уйдет по сказке дальше
дверь захлопнув невзначай.
Ты поймёшь, что ты Болванщик,
и терпеть не можешь чай.
И отбросив прочь опаску,
дерзновенный мушкетёр,
ты нырнешь с разбегу в сказку
как в колодец трех сестер.
Велики, малы ли двери,
просочишься и пройдешь.
Победишь любого зверя,
разберешь любой картеж.
Что нормально для мужчины,
из одних амбиций лишь,
высочайшие вершины,
насмехаясь, покоришь.
Как герой по биссектрисе
с Джомолунгмы съедешь вниз…
Но на барышне Алисе,
умоляю, не женись!
Для Алисы, милый мальчик,
даже сотню лет спустя,
так и будешь ты Болванщик.
Полоумное дитя.
***
Реалии
С небес хрустальной вышины ни грязь, ни камни не видны.
Лучами нежно шевеля
Звезда на Куполе блистала
И представлялась ей Земля
Прекрасным голубым опалом.
Грез романтических полна с небес в наш мир сошла она.
И ей пришлось узнать на деле
Как обустроен мир земной.
Позавчера я на панели
Ее приметил в час ночной.
Так проняла ее краса, что оплатил ей три часа.
***
Памяти Игоря Царева
Мы приходим сюда и уходим потом в никогда.
А зачем, почему? Не находим ответов.
Есть немного поэтов чьи стихи – что живая вода.
И они как руда для грядущих за ними поэтов.
Зашуршит черемша, взвоют волки, тоскою глуша.
Вырос памятник. Тот, что прочнее и бронзы и стали.
Есть поэты, чей стих равнозначен понятью "душа"
И Царев не спеша меж высоких встал на пьедестале
***
Поиски Человека
Диоген, философ древний
ёрник был и лицедей.
Афинян ругал он гневно:
"Я не вижу здесь людей"
Среди дня бродил с лучиной,
нужен мол, поярче свет:
"Вижу женщину, мужчину.
Человека только нет"
Так чего ж тот древний грека,
прибегая днем к огню,
так хотел от Человека,-
я сейчас вам разъясню.
Есть различные науки,
есть заумные слова:
человек не только руки,
ноги, попа, голова.
Возрожденье и Античность
в мнении едины в том:
Человек – он прежде – личность,
остальное всё потом.
Что-то было, что-то будет,
кто-то бродит по углам…
Сами мы не очень люди,
если судишь по делам.
В городах как в банках шпроты,
биты жизнью и судьбой.
На войну – как на работу,
на работу – как на бой
И уже не замечаем
как меняют нас года.
Нас е-е, а мы крепчаем,
только стонем иногда.
Платим тупо ипотеку,
на соседку ложим глаз.
Вот и тянет к Человеку:
может он научит нас?
12. Гражданская позиция и совесть
Не надо нас лечить!
На дальних мирах, нам пока неизвестных
Живут иномирцы открыто и честно.
Не жаждут друг-другу урезать свободу
И даже не губят родную природу.
Но скушно им стало давно отчего-то
И сели ребята в свои звездолеты.
Решили они прогуляться по миру
Проведать созвездья и черные дыры.
По трассам космическим, звёздным дорогам
На Землю попали он ненароком
Увидели, как мы живём неказисто.
Их сильно скрутило в сочувствии чистом.
Анализы сделали, всякие пробы
И зависти вирус был найден и злобы.
Искусственный мозг из космических масел
Вакцину от вируса им заколбасил,
Чтоб люди избавились от недостатков
И зажили дружно и мирно, и сладко.
Но скажет вам всякий знаток медицины:
Они припозднились с подобной вакциной.
Не портят, еще со времен троглодитов
ни зависть, ни ненависть нам аппетита,
И наши, лакейски согнýтые, спины
Не выпрямить инопланетной вакциной.
Без иномирян знаем наверняка
Что выше закона кулак вожака.
На ваши планеты еще принесём
Мы нашу мораль и порядок во всём!
***
О Тянитолкае
Когда на страну, через боль и потери,
Репрессий накатывал вал,
Придумал Чуковский забавного зверя
И "Тянитолкаем" назвал.
Вот вроде лошадка, вот вроде простая,
Анфас отличишь их едва.
Но сзади на крупе у Тянитолкая
Вторая росла голова.
Глядела одна голова его прямо
И был бы порядок и лад.
Но в это же время (о горе!) упрямо
Вторая смотрела назад.
Бедняжка лежал, обреченный на муки,
Не мог ни бежать, ни идти.
И лишь Айболита волшебные руки
могли бы зверюшку спасти.
Живем мы комфортней Адама в Эдеме.
Есть гаджеты и интернет.
И скоро, презрев гравитации бремя,
Достигнем ближайших планет.
Идти бы вперёд, горизонты стирая.
Но люди вперёд не спешат.
Наверное, есть головёнка вторая,
Которая тянет назад.
И зависть с обидой за прошлое душит,
Не видно вперёд ни на пядь.
И Каин вселяется в жадные души
И брата идет убивать.
Политики вспомнили старые свары
знамёна забытых обид,
И воют о чем-то победно фанфары,
И Землю от страха знобит.
Смотри на подобные страсти-мордасти,
но к сердцу их не допускай!
Ведь каждый поэт – он пророк лишь отчасти
отчасти же Тянитолкай.
***
Живём? Выживаем!
Ах, кривые зеркала!
Фейки пиком моды стали.
Аберрация стекла, -
Идол лжи на пьедестале.
Из эфира льётся миро:
Лопай, олух, полным ртом!
Завоёвано пол мира
Половинку съешь потом.
Маразматиков вожди
Обозвались «демократы».
Рвут фуфайки на груди
Аты-быты, прут солдаты.
Я такой же, как и все мы
Притворяюсь глухарём
И у нас одни проблемы:
Будем живы – не помрём.
Если выжил – благодать!
Можно далее стараться.
Приспособился, видать.
Но противно, право, братцы!
Не ищу альтернативы,
Не холю в себе ханжу.
Что ты ржёшь, мой конь ретивый?
Над собой с тобой поржу.
***
Шуты и палачи
Наследственность тут не при чем,
но почему ж это. братцы,
так просто служить палачем,
и так непросто – паяцем?
…
Понятно и без признания
или особой дедукции:
Патетичен король – по призванию
палач – по должностной инструкции
…
Зря говорят, будто он злодей
без совести, и без чести.
Палач, конечно, любит людей.
Но дело – на первом месте.
…
Я знаю: истина проста,
когда такого ждут-
в изображении шута
король и вправду шут.
***
Памяти 11 сентября 2001 г
Станет страшилка былью:
Сердце допустит сбой,
И черный ангел-белые крылья
Вдруг прилетит за тобой.
Будет здесь, а не где-то,
Все хорошо, но вот:
Кто-то тупо пустит ракету
И Боинг с небес упадет.
Подлости на потебу
вспорет небесную гладь…
И сотня черных ангелов с неба
Слетят, чтобы души забрать.
А если и это не страшно,
То, может, тебя проймёт
Когда в пикѐ в стоэтажную башню
Врежется самолёт.
Мелочи. Просто детали,
Но людям забыть не в мочь:
Черные ангелы с неба слетали
И день превратился в ночь.
На чем написать или высечь,
Чтоб память в каждом мозгу
О страшной смерти этих трёх тысяч, -
Придумать я не могу.
Лечит ли раны время?
Но смерть не имеет цены.
Пока они ждут, но слетят за всеми.
Они же ждут и слетят за всеми.
И небеса черны.
***
Век-волкодав всё длится
«…человека расчеловечили».
А. И. Солженицын
С той поры пролетели года и года.
Не тоскую по тем временам.
Кто был расчеловечен сочтем ли когда?
Но наследство расхлебывать нам.
Я не знаю, то случай решал или Бог
или демоны, прах их возьми,
только Век-волкодав навалился и смог
обернуть нас почти не-людьми.
Кровь и пламя, казалось, священной борьбы
за свободу, достоинство, честь
под заманчивым лозунгом "Мы не рабы!"
всех вплавляли в кровавую месть.
Все со всеми шли в бой, и сжигали мосты.
И Империи рухнул остов.
Сотни тысяч безмолвно легли под кресты.
Это там, где достало крестов.
Эпидемии, голод, разруха, война
Торжествующий Век-волкодав.
И на душах до внуков осела вина
ибо не было чистых, кто прав.
И поныне как язвы, вражды очаги
словно пеплом сокрыты от глаз.
Закипают мозги, и не видят ни зги
и готовы убить хоть сейчас.
Мы не лучше. Такие, как предки точь-в-точь,
хоть живем на сто лет опоздав.
Ни смартфон ни молитва не смогут помочь.
Продолжается Век-волкодав.
***
Грустно, девоньки!
Любая истина меня
не утешает и не греет
И я пишу на злобу дня,
надеясь – станет день добрее.
***
Убиты люди и сердца разбиты.
Вновь жертвы на алтарь получит зло,
А новости сквозь спутники с орбиты
нам радостно доносят их число.
Мы прокляты, осуждены, распяты.
Несём в себе мы часть большой вины
Когда и дети будто бы солдаты
домой не возвращаются с войны.
***
Мы плесень на поверхности Земли.
Развиться выше так и не смогли.
Планете западло такой помёт
к другим планетам отправлять в полет.
Пройдет сто лет, настанет наш черед
Земля нас сдует, сплюнет и сотрёт.
Одуматься нам вряд ли суждено.
Помолимся! А вдруг найдется НО…?
***
Учила жестко нас Природа-мать:
Ягненок ест траву, а волк-ягненка.
У сильного есть право убивать
у слабого – стенать и плакать тонко.
Уже почти круговорот свершен
и бьют ракеты в тонкий неба бубен.
Природа нас учила хорошо.
Мы выросли. И мы её погубим
***
Позитивный патриотизм.
Не спрашивай, что ты можешь сделать для своей родины
– тебе и так об этом напомнят. (Марк Стейнбек)
О том вещали древние пророки:
О патриот, не пользуйся умом!
Люби страну, и все её пороки,
гордись гробами, дымом и дерьмом.
Не может всё идти легко и гладко,
и ты гряди по тяжкому пути:
закрой глаза на грязь и недостатки
на власть, которой лень закон блюсти.
Прости царей, вельмож в порыве рьяном,
Таков их рок, что потеряли честь.
Прости простых людей за все изъяны.
Люби их целиком, какие есть.
Пусть жизнь не мёд, и не блины у тёщи,
но где-то всё же есть Добро вглуби…
Плохое обругать – чего уж проще.
А ты пойми, прости и возлюби!
Глядишь, – назло врагам-искариотам,
народ оценит твой сердечный труд,
тебя за то признают патриотом.
Достанут из могилки и распнут.
***
13. Песенки
Символизм
Спешка, гаджет, хот-дог.
Пять монет. Крекс, фекс, пекс
Грязный век, мутный год.
Нет любви. Только секс.
Карьеризм. Бег по кругу
Спор амбиций. С тенью бой.
Разве мы должны друг-другу?
Мы ж соперники с тобой!
Было-ль не было? Навек
скроет времени туман.
Призывая чёрный снег
снова в бубен бьёт шаман.
Марафон или спурт,
а в финале одно:
Тянет щупальца спрут,
всех утянет на дно.