- -
- 100%
- +
Причина сотворения мира
(Попытка научного толкования Библейских текстов)
В качестве иллюстраций в этой пародии и далее, использованы старые гравюры до 1900 года выпуска (In public domain) или коллажи с ними
Это было до Вселенной.
Над НИЧЕМ, легко, как пух,
Божий дух летал нетленный,
Сам себя познавший дух.
Без работы, бесполезно,
Вверх и вниз, назад – вперёд
(И при этом знал железно
Что потом произойдёт).
Он витал себе свободно
Без волнений и забот
В новой шляпе, – шляпе модной
(зная моду наперёд).
Было скучно Богу – папе
В этом долбаном НИГДЕ
Ведь совсем не видно шляпы
В первозданной темноте.
Вне времён и расстоянья
(их ещё в помине нет)
Божий дух свершил ДЕЯНЬЕ:
Бог сказал: «Да будет свет!»
Свет – фотон, волна- частица
И, в начале всех начал,
Чтобы смог он проявиться
Бог НИЧТО к чертям взорвал.
Будто вырвались из плена
Волны, кварки и поля –
Мир известной нам Вселенной
(небеса, вода, Земля).
Появились тахионы,
То – есть время потекло.
Вне физических законов
Это всё произошло.
Бог витал над массой водной,
И по–прежнему скучал.
Удовольствия от модной
Шляпы он не получал.
Бог сказал: «Ну вот! Осечка!
Я продлю создания нить.
Нужно сделать человечка
Чтобы шляпу заценить!»
Осушил Земли приделы,
Насадил на ней цветов,
Рыбок, птиц, зверей наделал
(Вот и интерьер готов).
И, без папы и без мамы,
Лишь желанием одним
Сотворил Господь Адама,
И супругу вместе с ним.
Без порока, без изъяна,
Он сработал их, как мог
(может, и из обезьяны,
он же не гончар, а Бог).
Обсушил сперва немного,
Дух вдохнул Всевышний наш
И воскликнул: «Слава Богу!
Я закончил! Всё! Шабаш!»
И умаявшись работой
спать пошел к себе домой.
Потому зовут "субботой"
на Востоке день седьмой.
Отдохнув, поднявшись поздно,
в воплощение идей
занялся Творец серьезно
воспитанием людей.
То воруют понемногу
(фруктов для себя припас),
Ноль внимания на Бога.
С ними нужен глаз да глаз!
Рвали яблоки, и даже
Развели бардак в Раю
(Тут уж не до вернисажа,
У инфаркта на краю).
Только выгнал их из Рая,
Бог за это воровство,
Стали жить не признавая
Никого и ничего.
Чтоб отмыть от них планету,
Навести порядок чтоб,
Раз пути иного нету,
Бог устроил им потоп.
Но потом пошло не лучше:
Ной напился, Хам – хамил,
Бог ругал их матом с тучи,
Был и свет ему не мил.
Ведь хотелось, чтоб скорее
Вырос критик наконец…
А потом пошли Евреи.
Это был ваще звездец!
То инцест, то непотребства,
то Содом, какой ни весть.
Нету сладу, нету средства
чтобы в разум их привесть!
Слов хороших недостойны
что Европа, что Восток.
Повели такие войны
Хоть топи их вновь чуток.
Ведь не воин, не политик,
не пророк и не артист.
Нужен был всего лишь критик,
скромный шляпных дел стилист
Люди всё испортят вечно
Не успеешь и моргнуть.
Бог умаялся, конечно,
И прилёг слегка вздремнуть.
То, что Богу две минутки
Человеку – сотни лет.
Бог поспал всего-то сутки
Встал, а моды этой нет.
Есть бейсболки, что-то вроде
Но не шляпы, ё-мое!
И любой эксперт по моде
скажет сразу: тьфу, старьё!
Новый век, и то и дело
Новых мод встаёт заря.
Шляпа просто устарела
Целый мир творил он зря!
Вот ведь что за невезенье,
растуды-т вас в бога-мать!
Видно новое творение
Нужно с завтра начинать.
Праведный Ной
(О происхождении радуги)
Наблюдал с небес Всевышний с дрожью
как внизу, поганя божий мир
род людской, венец творенья Божья,
Землю – сад преображал в сортир.
И явился Ною Бог в виденьи:
«Ты спасешься, так что ставь свечу.
Я пошлю на Землю наводненье,
прочих проучу и замочу.
Будут знать, как жрать без меры водку,
и святое поднимать на смех!
Вот тебе чертеж! Построишь лодку
с фирменным названием "Ковчег"
Ной устал, детей своих запарил:
заготовил пищу, семена,
и собрал зверей земных по паре
от зеленой мухи до слона.
Занял у одних, других ограбил,
сам с семейством всем в ковчег залез,
а потом раскрылись неба хляби
и потоки хлынули с небес.
И носило Ноеву лоханку,
шторм то вверх, то вниз ее кидал…
Мамонт вымер – он не снес болтанку,
Саблезубый тигр концы отдал.
Ной лишь отвернулся на минутку,
(бегемота разобрал понос)
дикий вепрь трахнул в трюме утку, -
так и появился утконос.
Больше полугода от начала,
а кругом вода, одна вода!
Представляете, какая вонь стояла
над ковчегом Ноевым тогда?!
Наконец, причалив к горным склонам,
Ной из лодки вынес чемодан,
вытащил бутылку самогона,
и упился тут же вдребадан.
Был он желтым и зеленым разом
от работы, вони и вина.
Красный нос, набит синяк под глазом…
Бог, взглянув, сказал: «Моя вина.
Больше пусть потоп не потревожит
род людской. Живи, как знаешь сам.
В подтвержденье – краски пьяной рожи
радугой взойдут на небеса".
И доныне над дугой земною
в небе за дождем идут вослед
семь цветов испитой рожи Ноя
как дорожный знак «Потопа нет!»
История Праотца Авраама
(История разочарования)
Как-то в среду, ближе к ночи,
доедая бутерброд,
Бог сказал: «А, между прочим,
Не создать ли мне народ?
Чтоб вели себя примерно,
благодарность Мне храня,
чтобы Мне служили верно
и молились на Меня.
Свой народ – весьма неплохо,
и доступно по цене.
Лишь найду вначале лоха
чтобы был покорен Мне».
Глядь – Абраша варит кашу,
колупаясь в пальцах ног.
И сказал Господь: «Абраша!
Я тебе отныне Бог!
Что захочешь – все получишь,
хоть в рассрочку, хоть и без.
Стану я страховкой лучше
чем Госстрах или Собес.
Будешь сыт, здоров и весел.
И, прошу иметь в виду –
Я большой народ из чресел
из твоих произведу.
В общем – хочешь жизни сладкой
и проведать дальних стран –
быстро сматывай манатки,
собирайся в Ханаан.
От Хермона до Ашдода
все во власть тебе отдам.
Будешь ты отец народа.
На иврите – Авраам».
Авраам не думал долго:
Кликнул скот, рабов и слуг,
взял жену (из чувства долга)
и отправился на юг.
Вот просторы, в самом деле!
Хоть разденься и пляши.
Можно гнать овец неделю,
и не встретишь ни души.
Что за рай для скотовода –
трав обилье, тишина.
От Хермона до Ашдода
заповедная страна.
И пока по всей округе
скот вчистую жрал траву,
Авраам шептал супруге:
– Уж теперь я заживу!
Так мечтается порою:
место видное найду,
дом с колонами построю,
и павлинов заведу.
Видел их, когда был малым
в царском доме как-то раз.
Сзади перья – опахалом,
и на каждом – Божий глаз.
Пусть пойду дорогой длинной,
пусть сойдет хоть сто потов.
Чтобы дом, и в нем павлины –
я и землю грызть готов.
То ли Бог напутал спьяна,
то ли сглазил кто со зла,
но на земли Ханаана
сушь великая пришла.
Солнце палит с небосвода,
блеют овцы, ждут беды.
От Хермона до Ашдода
нет травы и нет воды.
И, облизывая губы,
без воды который день,
Авраам ругался грубо:
– Эй, Всевышний! Что за хрень?!
Ты сорвал меня в дорогу,
в необжитые места.
Ну, так дай воды немного,
и прокорму для скота!
Эта сушь вредит здоровью.
так легко схватить недуг.
Может, хочешь жертву кровью?
Так прирежу пару слуг.
Я готов признать без спора,
что всему своя цена,
только овцы сдохнут скоро,
А потом и мне хана!
Сделай дождик поскорее,
иль открой источник вод.
Если Сара озвереет –
фиг получишь ты народ!
Из небес лазурной чаши
Раскатился Божий глас:
– Шо за кипишь? Ша, Абраша!
Не срослось на этот раз.
Позабудем все, что было.
Я подправлю тут бока.
Ты сходи в долину Нила.
Там подкормишься пока.
Авраам не стал чиниться.
Вновь шатер свернул в рулон,
и к египетской границе
через степь потопал он.
У границы, на базаре,
расспросив чего да как,
Авраам признался Саре:
– Знаешь, местный царь –м… чудак.
Тут забавная петрушка:
Фараон, чтоб он так жил,
помешался на старушках.
То есть он – геронтофил.
Может, дело тут в мужчинах,
или витаминов нет,
египтянки без причины
мрут, как мухи, в сорок лет.
А царек, по жизни, падкий
лишь на тех, кто сильно стар.
Ты-то, на восьмом десятке,
будешь просто «суперстар»
Даже выкуп платят близким,
вроде платы за разврат.
Так что ты уж, Сара, киска,
Говори, что я твой брат.
Ты не юная девица,
в состояньи осознать –
с Фараоном породниться –
сразу влезть из грязи в знать.
Нынче здесь переночую,
завтра двинемся вперед.
И нутром, старушка, чую:
нам удача в руки прет!
Так оно и вышло вскоре.
По наивности смешной,
Фараон, себе на горе,
Сару взял в гарем женой.
И, хоть в силу простатита
Фараон не трогал жен,
Бог ругал его сердито,
По ночам, являясь в сон.
Помянув евонну маму,
Фараон, не тратя слов,
за обиду Аврааму
Дал коров, овец, ослов.
И, богатым став столь скоро,
Авраам не чуял ног:
Хорошо быть сутенером,
Если крыша – вышний Бог!
Такова уж доля наша.
И, не ведая стыда,
Фараонов зять Абраша
пас обильные стада.
Но по Божьей воле, вскоре
погуляв в Египте срок,
Через степи, горы, море,
гнал отары вдоль дорог.
У Суэцкого залива
перешел по морю вброд,
чтобы дальше жить счастливо,
и чтоб Богу дать народ.
От Хермона до Ашдода,
где лишь суслик пучит глаз,
Он с восхода до восхода
гнал стада десятки раз.
По натуре скотовода
был упрямым, как осел.
Ради продолженья рода
он двух жен себе завел.
Долго прожил он на свете,
верил Богу как простак.
У него родились дети:
Исмаильчик и Ицхак.
Воплощалась в жизнь затея.
Бог все видел наперед:
ведь от них пошли евреи
и арабов гордый род.
Это ль дамы сознавали,
иль характер был таков,
но друг-дружку ревновали.
Дело шло до кулачков.
В доме две сварливых бабы –
Хоть в Антарктику беги
(С этих самых пор арабы
и евреи – как враги)
Если Божии надежды
Оправдались целиком,
Сам Абраша, как и прежде,
оставался пастухом.
Пас овец и рыл колодцы,
чуть пожил – и был таков.
Не стесняясь напороться
Даже местных бил князьков.
Хоть в душе гордыни черти
поднимали вой порой,
Но в шатре до самой смерти
Так и прожил наш герой.
В смертный час, в степи целинной,
чуя жизненный финал,
Прошептать успел: «Павлины…»
А к чему – никто не знал.
Про мораль скажу в итоге:
Нет ее под небеси.
Встретишь Бога на дороге –
О павлинах не проси.
Баллада о воспитании
(Дети Ицхака)
Что сказать про Авраама?
Всем евреям предок он.
Ловкий, хваткий и упрямый,
в вере стоек и силён.
В Бога верил он не даром,
ладно шли его дела
и его супруга Сарра
в девяносто родила.
Назван был сынок Ицхаком
Был пастух он, как отец
По холмам да буеракам
тоже пас стада овец.
В детстве перенёс тревогу
и обделался, пока
Авраам пытался Богу
в жертву принести сынка.
То была проверка Божья.
Но, отделавшись дерьмом.
Наш Ицхак с тех пор, похоже,
малость тронулся умом.
А пришла пора жениться
добрый папа (ну-и-ну!)
для сынка из-за границы
с понтом выписал жену.
С ней Ицхак и жил спокойно
до своих последних дней.
Родила супруга двойню.
Двух красавцев, двух парней.
Звали их Исав и Яша
Ор стоял – хоть утопись
Грудь сосали, ели кашу
и в пеленки как да пись.
Впрочем, сделаю признанье
(но не смейтесь, господа)
вечный спор о воспитаньи
нервы портил и тогда.
И хоть разница в минутку
между двух сынков была
мама младшего малютку
баловáла как могла.
И кормила сладкой кашкой,
нежно кутала в шелка…
А из старшего папашка
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.