История Кота в сапогах

Глава четвёртая, в которой появляются маркиз Карабас, Миледи и письма королевы

Спустя полчаса впереди показались строения мельницы.

Сердце моё забилось горячо и часто. Перед мысленным взором пронеслись картины беззаботного детства.

На мгновение мне захотелось вернуться в прошлое.

Однако, что я мог в нём найти? Разве, отступив в исходную точку, мог я изменить что-то в будущем? И хотелось ли мне что-то изменить?

Достиг ли я на данный момент в жизни желаемого? Не знаю. Водоворот событий вовлёк меня в нечто неизведанное, впереди открывались большие перспективы, так что жалеть о детстве и желать его возвращения было бы совершенно неискренне.

Мы подъехали.

Мельник с мельничихой и их сыном Жаном вышли нам навстречу.

Мельник не сразу признал меня в моём новом обличье, а, узнав, обрадовался.

– Ну-ка, ну-ка, – с видимым восхищением повторял он. – Какие мы стали! Ого! Важными господами! Похорошел, пополнел, дружище! Свезло, видать, тебе в жизни!

И он по старой привычке потрепал меня по загривку.

Мельник постарел. Жена его тоже. А сын Жан, который в детстве играл со мной, возмужал, сделался широк в плечах и обзавёлся бородкой и тонкими усиками на дворянский манер.

Мельница шумела, постанывая и поскрипывая. Огромное колесо шлёпало по воде широкими лопастями, вздымая белые буруны пены.

Вкратце, не вдаваясь в подробности, я рассказал о своих похождениях и представил свою спутницу, точнее, спутника.

Какой-то работник нагружал в повозку мешки с мукой. Во время моего рассказа он несколько раз бросил в нашу сторону пытливый взгляд. Загрузившись, он уселся на мешки и крикнул:

– Завтра столько же!

Мельник не ответив, махнул рукой.

Работник засмеялся, дёрнул вожжи и отъехал.

– Кто это? – спросил я мельника.

– Это? Ааа! – горестно проговорил тот. – Работник маркиза Карабаса. У нас, видишь, сменился местный владелец. Теперь вместо доброго господина Шампиньона этот самый маркиз. Человек крутого нрава, надо тебе заметить. Всю округу держит в стальных рукавицах… Впрочем, – спохватился хозяин, – что мы о пустяках, в самом деле… Пройдёмте в дом.

Мы устроились на мельнице как нельзя лучше. Моему мнимому спутнику поручили мелкие работы на кухне, а я занимался в основном охраной мучной продукции от грызунов и одновременно следил за всеми посторонними, появлявшимися на мельнице, чтобы те не совали лишний раз свой нос не в своё дело. Мельничиха, по-видимому, сразу раскусила нашу небольшую хитрость с переодеванием, но не подавала вида, понимая, что так нужно для дела, которое её не касается. С Жаном мы вели долгие беседы. Я рассказывал о своих приключениях, порой несколько приукрашивая их. Так, вполне себе мирно прошло несколько дней. Я ждал вестей. Неизвестно, с какой стороны они должны были явиться, от друзей ли, от недоброжелателей, но наше приключение должно было получить своё продолжение и неизбежную развязку.

Так и вышло. В один из дней, было это уже под вечер, к мельнице неожиданно подкатила богатая карета. Из неё выскочил щегольски одетый молодой человек и, без предварительных условностей, обратился к вышедшему навстречу мельнику со следующими словами:

– Волею высокочтимого владетеля здешних мест, мудрого и справедливого маркиза де Карабаса, мне поручено препроводить в замок вышеозначенного вельможи вашего гостя, молодого человека, прибывшего к вам некоторое тому назад.

– О ком идёт речь? – спросил, недоумевая, мельник. – Не об этом ли молодом человеке? – и он указал на меня. – И с какой же целью высокородный маркиз ищет встречи с ним?

– Цель маркиза – визит вежливости, – отвечал молодой человек. – Что же касается особы, которую я должен доставить в замок, то это тот юноша, который прислуживает у вас на кухне.

– Вот так-так, – пробормотал мельник. – Однако, вы хорошо осведомлены о наших делах. Как это у вас выходит, интересно было бы знать.

– Не забивайте себе голову вопросами, от которых ваша голова может заболеть, – сказал щёголь. – Поторопитесь, любезный, пригласите сюда вашего гостя, ибо маркиз не терпит проволочек, которые он мог бы счесть за противодействие его приказам.

– Могу я хотя бы сопровождать своего спутника? – осведомился я.

– Насчёт вас не было никаких распоряжений, – возразил посыльный. – Если таковые поступят, мы дадим вам об этом знать.

Сделав вид, что обиделся, я удалился. Зайдя на кухню, я изложил ситуацию Констанции, и заверил её, что не оставлю её без помощи, и посоветовал сохранять спокойствие.

Затем я удалился в подсобное помещение, спрятал свою одежду в укромном месте и поспешил на дорогу, ведущую в замок маркиза. Вскоре появилась карета. Дав ей проехать мимо, я в два прыжка догнал её и вспрыгнул на запятки. Нельзя сказать, что путешествие доставило мне большое удовольствие. Дорожная пыль, поднимаемая колёсами, забивала глаза и нос, я едва сдерживался, чтоб не расчихаться.

Наконец, карета въехала во двор замка и остановилась.

Не медля, я прыгнул в заросли кустов и укрылся там.

Госпожа Бонасье в сопровождении молодого человека проследовали ко входу. Высокие резные двери отворились, пропустили их внутрь и затворились.

Надо было попытаться найти способ проникнуть в замок. Я обежал мрачное строение кругом и не нашёл ни одной щели. Что было делать?

Уже смеркалось. Я снова сделал круг. Сквозь решётки одного из окон, расположенного в высокой башне, пробивался свет. Мне повезло. Высокое дерево, росшее напротив, достигало его своими ветвями. Я вскарабкался по стволу и пробрался по качающейся ветке как можно ближе. Сквозь стальную решётку мне открылась следующая картина.

Посреди просторного помещения со стенами, выложенными обтёсанным булыжником, находился длинный деревянный стол, на котором стояли блюдо, наполненное огромными кусками жареного мяса, корзина с пшеничным хлебом, половина круга сыра, две бутылки красного вина.

Вокруг стола широкими шагами расхаживал мужчина необычайно высокого роста с длинной, спускающейся до пояса чёрной бородой. Богатый, отлично скроенный камзол на нём свидетельствовал о его высоком положении. Мужчину смело можно было назвать великаном, такое он производил впечатление. В комнате всё было под стать ему: и каменные стены, и огромный стол – всё размерами своими превосходило параметры, привычные обычному человеку.

По всей видимости, мужчина и был тем самым маркизом Карабасом, владельцем замкового поместья.

Он находился в состоянии явного нетерпения, в котором находятся люди перед лицом неизвестности. Походка была его напряжённой, выражение лица сосредоточенное, если не сказать хмурое. Прохаживаясь, он делал резкие повороты, и то закладывая руки за спину, то хватаясь руками за свою бороду и принимаясь нервно мять её.

Раздался стук в дверь.

Маркиз, если это действительно был он, остановился.

Дверь отворилась. Вошёл давешний провожатый, пропустив вперёд себя Констанцию.

– Сир, – произнёс он, – Ваше приказание исполнено.

Маркиз поднял глаза на вошедших.

Выдержав долгую паузу, произнёс:

– Свободен, Гастон.

– Слушаю, – отвечал Гастон и исчез, прикрыв за собой дверь.

Некоторое время ничего не происходило. Маркиз изучал взглядом свою гостью. Госпожа Бонасье стояла не шелохнувшись, потупив глаза долу.

– Вам идёт, – произнёс, наконец, маркиз. – Вам идёт мужское платье.

– Мсье! – вскинула глаза на собеседника Констанция.

Маркиз махнул рукой.

– Бросьте. Или вы думаете, у меня нет глаз?

И прибавил:

– Проходите, госпожа… Впрочем, неважно… Можете назвать своё имя, можете не называть, как вам будет угодно. Смею вас уверить, в этих стенах вы в безопасности. Вам ничего не грозит. По крайней мере до тех пор, пока вы моя гостья. Присаживайтесь, угощайтесь.

– Спасибо, я не голодна.

– Как угодно. Предваряя вопрос, с какой целью вы находитесь здесь, отвечу: любопытство, с одной стороны, и обстоятельства непреодолимой силы с другой. Поскольку я должен знать обо всём, что происходит на вверенной мне территории, я пожелал узнать, что побудило вас, особу женского пола, привлекательную, принадлежащую высшим кругам общества, искать убежища в нашей глуши. Ваш маскарад указывает на то, что вы чего-то опасаетесь или же скрываетесь от кого-то. Согласитесь, это выглядит подозрительно… Обстоятельствами же непреодолимой силы является то, что я, являясь верноподданным слугой государя и отечества, не могу противиться силам, которые выше меня, и вынужден исполнять их требования.

– Исполнять требования? – спросила, нахмурившись, госпожа Бонасье. – Что вы имеете ввиду?

– Только то, сударыня, что я озвучил выше. Все мы, включая вас, сударыня, подданные Французского королевства, а, следовательно, слуги её законов.

– Меня подозревают в нарушении законов Франции?

– Я ни в чём вас не подозреваю.

– Я арестована?

Маркиз покачал головой.

– Повторяю. Вы у меня в гостях. И пока это так, вы в безопасности.

– Пока? Выходит, опасность всё-таки существует?

– В этом мире никто не застрахован. В любую минуту с каждым из нас может случиться всё, что угодно. Однако если вы будете вести себя благоразумно и осмотрительно, можно будет избежать беды.

– В отношении чего я должна быть благоразумна?

– Не знаю. Но полагаю, благоразумие не повредит при любых обстоятельствах… Да! Прошу прощения. Совершенно вылетело из головы. Я же не представился. Разрешите сделать это теперь. Маркиз де Карабас, владелец поместья и прилегающих к нему земель. Буду весьма признателен, если вы хотя бы вкратце поведаете мне свою историю. Быть может, это позволит мне помочь вам в чём-то. И… И прошу вас всё же пройти, а не стоять столбом возле дверей. Прошу вас, присядьте. Так нам удобнее будет вести беседу.

Госпожа Бонасье минуту колебалась, затем прошла и присела в высокое кресло на конце стола.

– Спасибо, – поблагодарил её маркиз и устроился в кресле на противоположном конце.

– Моё имя Констанция. Констанция Бонасье, – начала гостья. – Мой муж богатый парижский галантерейщик. Я служу во дворце, в штате королевы, кастеляншей. Моего мужа, господина Бонасье, по обвинению, сути которого я не знаю, арестовали и поместили в Бастилию. В мой дом попытались проникнуть грабители. Мне ничего не оставалось, дабы избежать дальнейших неприятностей, скрыться на время.

– Вам кто-нибудь помогал?

– Разумеется. Мои друзья. Одна я ничего не смогла бы сделать.

– У вас хорошие друзья, можно только позавидовать.

– Позавидовать? Окажись вы в подобной ситуации, разве вам не пришли бы на помощь друзья?

Маркиз задумался. Затем, привычным жестом схватившись за бороду, сильно сжал её в кулаке.

– Не знаю, – глухо произнёс он. – По сути… собственно говоря… Признаться, у меня… нет друзей…

– Нет друзей? – отозвалась госпожа Бонасье. – Позвольте вам не поверить!

– Друзей в истинном значении слова.

– Вы богатый человек, у вас множество знакомых. Неужели среди них нет людей, которые вам симпатичны?

– Есть. Но друзья определяются не по симпатии, а по духовному единению.

– Возможно, вы предъявляете своим знакомым слишком высокие требования.

Маркиз задумался.

Затем сказал:

– Боюсь, я предъявляю слишком высокие требования себе. У меня множество недостатков. С некоторыми из них я не в силах справиться.

– Недостатки есть у каждого человека, – возразила госпожа Бонасье. – Однако не каждый замечает их.

– Увы! Я замечаю.

– И вы боретесь с ними?

– Борюсь. Но с переменным успехом.

– С вами интересно беседовать, маркиз, – сказала Констанция. – И, если бы не странные обстоятельства нашего с вами знакомства, мы могли бы подружиться.

– Дорогая леди, – отвечал маркиз, – Пускай вас не смущают никакие обстоятельства. Я готов…

В это самое время какой-то шум во дворе отвлёк моё внимание от беседы.

Я посмотрел вниз. С моего наблюдательного пункта отлично было видно, как по дорожке, ведущей ко входу в замок, проехала и затем остановилась карета, запряжённая четвёркой лошадей. По всей видимости, ночное явление это ожидалось, поскольку возле кареты тотчас возник Гастон. Он отворил дверцу, спустил складную лесенку, затем с поклоном вывел из кареты женщину. Вдвоём они направились ко входу.

Я понял, что скоро на сцене появится третье лицо.

Слова маркиза Карабаса подтвердили мою догадку.

По-видимому, услышав шум прибытия гостей, он, прервав собственную речь, поднялся с места со словами:

– Госпожа Бонасье, сейчас многое прояснится. Однако не беспокойтесь, вы под моей защитой.

Прошло несколько минут. Растянутое напряжённым ожиданием время обратилось, казалось, в вечность. Но вот, наконец, раздался звук шагов за дверью.

– Входите! – не дожидаясь стука, воскликнул маркиз

Дверь распахнулась. На пороге появилась женщина.

Это была весьма эффектная особа: блондинка с огромными голубыми глазами. Волосы её пышными волнами рассыпались по плечам, глаза поражали своим выражением. Взгляд её, смесь дерзости и проницательности, пронизывал насквозь. Брови, изогнутые, будто туго натянутый лук, придавали лицу хищное выражение. Губы, тонкие, прямой линии, были плотно сжаты, что свидетельствовало о решительном характере. Незнакомка была одета в тёмно-синее платье, предназначенное для верховой езды. На шее красовалась широкая красная лента, украшенная алмазом в серебряной оправе.

Гастон, следовавший за гостьей, без лишних слов испарился.

– Маркиз! – произнесла незнакомка, решительно подходя к хозяину замка. – Рада вас видеть!

– А как я рад! – согнулся в изысканном поклоне маркиз. – Леди Винтер!

– Можно проще, Миледи, – бросила женщина и тотчас обратила своё внимание на гостью маркиза.

– Ага! – воскликнула она. – Долгожданная гостья! Госпожа Бонасье!

Констанция в видимом замешательстве вскочила с места.

– Кто вы? – вскрикнула она.

– Кто я? – усмехнулась Миледи. – Я та, кто спешит вам на помощь!

– Но я не нуждаюсь в помощи!

– В таком случае, я та, кто позволит вам выйти сухой из воды.

– Сухой из воды? Что это значит?

– Не прикидывайтесь, госпожа Бонасье. Вы прекрасно понимаете, о чём идёт речь.

– Что вам от меня нужно?

– Не бойтесь, милочка, – сказала Миледи. – Если вы будете вести себя благоразумно, с вами ничего не случится.

– Я уже слышала сегодня эти слова в подобной же формулировке, – отвечала бедная Констанция. – Но до сих пор не получила внятного разъяснения по этому поводу.

– Я с лёгкостью предоставлю вам разъяснения. Вы, сударыня, попали в весьма скверную историю, выпутаться из которой, без учёта некоторых обстоятельств, будет весьма сложно.

– Но я не сделала ничего такого, из чего мне пришлось бы выпутываться!

– Хорошо, я поясню, – согласилась Миледи. – Если вы сумеете доказать, что вам неизвестна истинная подоплёка дела, точнее, задания, которое было вам поручено, иными словами, если вас использовали втёмную, вы можете избежать сурового наказания.

– Сурового наказания!?

– Именно так, поскольку речь идёт о государственной измене.

– О, Господи! – вырвалось из уст маркиза Карабаса.

– Что?! Государственная измена? – ужаснулась госпожа Бонасье.

Ноги её подкосились, она, обессилев, рухнула в кресло.

На тонких губах Миледи появилась усмешка.

– Браво! Самое время падать в обморок!

Тут подал голос ошеломлённый известием маркиз.

– Миледи! – воскликнул он. – Не слишком ли страшное обвинение! Меня уверили, что речь идёт о пустяковом деле! Ввязываться же в подобное… Нет! Прошу вас, скажите, что это шутка!

– Да какие уж тут шутки. Дело на контроле у самого высокопреосвященства!

– У кардинала! – в ужасе воскликнул маркиз.

– Не стоит высказывать столь бурно свои чувства, маркиз, – холодно заметила Миледи. – Его высокопреосвященство милостив и справедлив. Или у вас есть сомнения по этому поводу?

– О, нет, нет! – замахал руками маркиз. – Кардинал справедлив. Но мне хотелось, чтобы его милость распространилась и на нашу гостью. Я не вынесу, если благодаря моему невольному пособничеству, с ней что-нибудь случится!

– Это зависит единственно от неё самой.

И Миледи вновь обратилась к своей визави.

– Итак, госпожа Бонасье, что вы можете сказать по поводу поручения, данного вам королевой?

– Поручения?

– Поручения. Королева поручила вам передать некоему лицу письмо. Где оно?

– Письмо?

– Не повторяйте за мной, как попугай. Этим вы только затягиваете время. Да, письмо. Вы не успели его передать. Скорее всего, оно находится при вас.

– Вы хотите, чтобы я отдала вам письмо королевы?

– Именно этого я и хочу.

– Вы дерзаете вмешаться в личную переписку самой королевы? Кто дал вам на это право?

– Закон.

– Закон?

– Я скоро устану вам повторять: угроза государственной измены. Перед этим обвинением равны все, как особы королевской фамилии, так и самый захудалый нищий.

– Это ложное обвинение.

– Если это ложное обвинение, все мы вздохнём с облегчением, в том числе, наш благородный хозяин, маркиз да Карабас.

Маркиз Карабас в волнении схватился обеими руками за свою бороду и принялся нервно перебирать её пальцами.

– Сударыня, – запинаясь, обратился он к госпоже Бонасье. – Быть может, не стоит усугублять обстановку? Надеюсь, всё то, о чём идёт речь, окажется нелепой ошибкой.

Услышав эти слова, я едва не свалился с ветки. Маркиз на деле оказался тряпкой. Вот верь после этого благородным обещаниям!

В разворачивающейся же передо мною сцене тем не менее, наступил перелом.

Госпожа Бонасье задумалась.

Остальные участники драмы умолкли в ожидании.

– Хорошо, – вымолвила, наконец, несчастная пленница. – Я отдам вам это письмо. Уверяю вас, однако, вам очень скоро станет стыдно за ваши действия.

– Это мы переживём, – цинично заявила Миледи. – Поторопитесь. Письмо!

Констанция опустилась в кресло и принялась снимать сапог с правой ноги.

– А! – насмешливо заметила Миледи. – Так просто! Даже обидно…

Констанция вынула из подкладки конверт довольно внушительных размеров и протянула его своей сопернице. Та схватила письмо, помахала им в воздухе, затем поднесла к носу.

– О! Какой аромат! Аромат королевы!

– Неужели вы осмелитесь вскрыть личную переписку королевы? – вскричала госпожа Бонасье.

– Не переживайте. Я не настолько сумасбродна

Миледи отошла к окну, принялась вглядываться в темноту, словно высматривая или подозревая что-то. Я слился с ветвями дерева и замер.

Помедлив немного, Миледи отвернулась и сказала:

– Подойдите-ка, милочка, у меня для вас хорошие новости.

Констанция натянула сапог, встала и подошла.

– О! – со смехом воскликнула Миледи. – Что это с вами, дорогая? Вы натёрли ногу? Отчего вы так неожиданно захромали?

Констанция остановилась.

– Ну-ну! Полно. У меня глаз намётанный. К тому же вы слишком легко расстались с драгоценным посланием королевы. Это не могло не вызвать подозрений… Маркиз, – обратилась коварная красавица к хозяину замка. – Ваша подопечная оказалась ловкой интриганкой. Она пыталась подсунуть мне фальшивое послание, тогда как подлинное, насколько я понимаю, более того, уверена, находится под подкладкой сапога с левой ноги… Неплохо придумано, не правда ли?..