Флешка от прадеда

Редактор Наталья Астанина

Корректор Алексей Леснянский

Иллюстратор Анастасия Евграфова

© Анатолий Кораблев, 2017

© Анастасия Евграфова, иллюстрации, 2017

ISBN 978-5-4485-7320-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Пролог

Он терял последние силы. Противоядия не было, и смерть неумолимо приближалась к нему большими шагами. На его лице промелькнула улыбка. «Как странно, – подумал он, – уйти от преследования профессиональных воинов и умереть от укуса скорпиона в небольшой пещере. Хорошо хоть, здесь никто не найдет». Молодой жрец достал из тряпичной сумки шкатулку и бережно положил ее рядом с собой. Ему хотелось ее закопать, но сил уже не было. «Что будет дальше?» – последнее, что подумал он и перестал дышать.

Глава 1.

Странный старик

В просторной комнате за небольшим антикварным столиком на диване сидел мужчина. На вид ему было лет тридцать пять. Красивые черты лица, коротко стриженные светлые волосы и зеленые глаза. Одет в джинсы и белую футболку. Мужчина неторопливо пил кофе, который ему принесла минуту назад пожилая дама в строгом черном костюме, и внимательно рассматривал интерьер помещения.

Это был кабинет. На дворе двадцать первый век, а здесь время как будто остановилось и, по всей видимости, где-то в восемнадцатом столетии. Ему раньше приходилось видеть такое убранство только в музее или кино. Но в реальности это выглядело более впечатляюще!

Большой стеллаж, который закрывал собой всю стену до потолка, был заставлен книгами. На стенах висели картины. Даже с того места, где он сидел, было видно, что это не репродукции, а настоящие полотна. Вот только каких мастеров, мужчина не знал – он совсем не разбирался в живописи.

Особняком стоял огромный массивный стол с гнутыми и резными ножками, весь блестевший темно-бордовым цветом. Это было настоящее произведение искусства. Мужчина сидел примерно в двух метрах от него, а так как окна были почти полностью занавешены тяжелыми шторами и света, попадавшего в помещение, было недостаточно, то более детально разглядеть этого гиганта не получилось.

Он сделал небольшой глоток и поставил чашечку с блюдцем перед собой. Полутораметровые напольные часы пробили двенадцать дня. Посетитель посмотрел на свои наручные часы и в ожидании откинулся на спинку дивана.

Ждать долго не пришлось. Спустя минуту дверь открылась, и в помещение вошел мужчина на вид лет семидесяти. Он был одет в черные, классического кроя брюки, белую рубашку, поверх которой была накинута шерстяная кофта с большими черными пуговицами. Старик был весь седой: волосы на голове, борода, усы – прямо-таки Карл Макс с портрета, висевшего в школах советского периода. Он подошел к гостю и протянул руку:

– Афанасий Тимофеевич Розин, адвокат, – представился он. Его голос звучал бодро и тепло. – Чего это вы в потемках сидите? – Он улыбнулся и, не дав гостю представиться, продолжил: – Ох уж эта Тамара Степановна! Привыкла, что я в полумраке живу и, видимо, не обратила внимания, что света здесь не хватает! Да и прохладно, наверное, в одной футболке-то, а? А я, знаете ли, – продолжал он, – тяжело переношу жару. Поэтому у меня повсюду кондиционеры! – Старик внимательно посмотрел гостю в глаза и добавил, как бы оправдываясь: – Я электричеством днем практически не пользуюсь. Мне все время кажется, что достаточно светло. Может, какая фобия развилась с годами?

С его лица улыбка так и не сходила, а вот взгляд, как показалось посетителю, был холодным и пытливым. Отпустив руку мужчины, старик подошел к ближайшему окну и раздвинул шторы. Дневной свет осветил большую комнату. В одно мгновение в помещении все преобразилось: масло на картинах заблестело, а стол стал выглядеть еще внушительнее, чем прежде. Даже серые обои, несколько минут назад вызывавшие тоску и скуку, показались очень даже к месту.

– Я думаю, так будет лучше, – произнес старик, отходя от окна. – Светлее, не правда ли?

В ответ посетитель ничего не сказал. Он молча наблюдал за стариком.

– Как вам кофе? – поинтересовался хозяин квартиры.

– Благодарю вас, – наконец заговорил посетитель. – Кофе, действительно, очень вкусный.

– Ну вот и хорошо! Мне он тоже нравится. Точнее, как его готовит Тамара Степановна. Она на этот счет мастерица! Да вы присаживайтесь, присаживайтесь, – предложил старик и сам тоже сел в большое потертое кожаное кресло. Откинувшись на спинку, он скрестил пальцы рук и прижал их к груди.

– Ну-с, – произнес старик после короткой паузы. – Так, значит, вы Кузьмин Глеб Владимирович. Журналист.

– Да, – спокойно подтвердил мужчина.

– Замечательно! Глеб, позволите, я вас буду называть по имени?

Посетитель в знак согласия кивнул головой.

– Вот и чудно! Я бы хотел перейти сразу к делу, дабы сэкономить и ваше, и свое время. Дело в том, дорогой Глеб, что я имею поручение от очень богатого и влиятельного человека. Мой клиент очень стар и болен. А жизнь его сложилась так, что у него нет детей, и родственников найти пока тоже не можем. Он живет за границей, но историческая родина его – Россия. Перед революцией ему пришлось уехать из страны, и больше сюда он никогда не возвращался. Отношения с оставшимися на то время здесь родными не поддерживал, а когда появилась потребность, то никого не смог найти. Кто-то из них умер. Кто-то поменял фамилию. Знаете ли, род дворянский! Чичерины. Не приходилось слышать такую фамилию? – Старик внимательно посмотрел на мужчину, задавая этот вопрос. Но тот только покачал головой, давая понять, что эта фамилия ему ни о чем не говорит, и продолжал внимательно следить за рассказом старика.

После небольшой паузы хозяин квартиры продолжил:

– Так вот. А в те времена, особенно в первые годы после революции, аристократию преследовали. И не просто преследовали, а сажали в тюрьмы, расстреливали, ссылали. Испугаться было немудрено, знаете ли. Да что я вам про это рассказываю! Вы и сами все знаете. Это исторический факт. Сколько всего на эту тему написано, снято документальных и художественных фильмов – и не счесть, наверное!

– И что же? Вам не удалось найти ни одного человека с фамилией Чичерин? – поинтересовался Глеб.

– О нет, конечно же! – чуть ли не прокричал старик. – Конечно же, есть люди с такой фамилией. Только когда стали исследовать их биографии, выяснилось, что они ничего общего не имеют с моим клиентом.

– Позвольте узнать, – поинтересовался Глеб, – а зачем вам понадобился я?

– Странное дело, – улыбаясь, произнес старик, словно не услышав вопроса. – У моего клиента был брат. И тот исчез в девятнадцатом году. Родители клиента умерли: мать в тридцатом, а отец в тридцать пятом. Есть могилы, документы, подтверждающие это. А вот брат моего клиента исчез без следа. В прямом и переносном смысле этого слова. Как в воду канул! Испарился, и все! Ни могилы! Ничего! Нигде! Никакой информации: ни в архивах органов, ни в списках пропавших без вести. Странно, не находите?

– Нет, – ответил Глеб. – В двадцатые—тридцатые годы, во время войны, да и после нее пропавших бесследно людей было очень много.

– Согласен, – подтвердил старик. – Но меня не интересуют другие. Меня интересует брат моего заказчика – Чичерин Платон Захарович. Мой заказчик хочет знать все про него. Все, что возможно. Понимаете меня, Глеб? Если он умер, то где его могила? Если у него есть потомки, то кто они и где живут? За эту информацию он готов заплатить денег столько, сколько понадобится. А может, и больше.

– Понятно, – произнес Глеб. – И все же, Афанасий Тимофеевич, я-то зачем вам понадобился?

– Хочу вам предложить подключиться к поиску этого человека. У меня есть рекомендации относительно вас от людей, которым я доверяю, не буду называть их имена – это не столь важно. А вот о ваших способностях я наслышан от них. Поэтому попросил вас о встрече, чтобы, так сказать, лично поговорить с вами, познакомиться и предложить вам взяться за это дело. – Старик улыбнулся.

– И что я должен буду сделать для вас?

– Узнать все, что только можно. Я уже задействовал все свои связи, но результата пока, как вы понимаете, нет. Может, вам удастся что-то раскопать. – Старик подошел к Глебу и в очередной раз внимательно посмотрел ему прямо в глаза, как будто что-то пытался в них увидеть. Настолько сосредоточен и пытлив был взгляд этого пожилого человека, что Глеб даже смутился.

– За вашу работу я хорошо заплачу, – произнес старик, не отводя взгляда. – Очень хорошо заплачу, поверьте!

– Мне нужно подумать, – вдруг неожиданно для себя ответил Глеб.

Старик сделал шаг назад.

– Замечательно! Сколько вам необходимо времени, чтобы принять решение?

– Я думаю, пара дней.

– Хорошо, – согласился Афанасий Тимофеевич. – Тогда буду ждать вашего положительного ответа, – он опять улыбнулся. Создавалось такое впечатление, что улыбка так и не сходит с его лица. Если и покидает она его, то уж точно ненадолго. Они попрощались, договорившись о звонке.

Глава 2. Розыгрыш, что ли?

Попрощавшись со стариком, Глеб вышел на улицу. Старый Арбат, дом 43.

– Да!.. – негромко произнес он. Достойное место для проживания! Он откуда-то знал, что в этом доме жил Булат Окуджава. Сколько раз ему доводилось гулять по этой знаменитой московской улице, но ни разу и в голову не приходило зайти внутрь какого-нибудь дома. Но в жизни всякое бывает. Глеб постоял минуту, глядя на верхние этажи старого здания, и, улыбнувшись, не спеша пошел в сторону метро «Арбатская».

Дойдя до станции, он спустился в подземку и через несколько минут, перейдя с «Александровского сада» на «Боровицкую», вошел в вагон.

Электропоезд уже мчался по тоннелю, когда мужской голос произнес ему в самое ухо:

– Не поворачивайтесь, пожалуйста. Глеб в первую секунду почувствовал желание сделать именно обратное, то есть повернуться. Ему очень захотелось увидеть того, кто это произнес. Но какая-то внутренняя сила его остановила.

– Я вам сейчас положил в карман флешку, – продолжал голос. – На ней очень важная информация. Ваша жизнь под угрозой. Вам обязательно нужно посмотреть ее. – Глеб не верил своим ушам. Жизнь под угрозой?! Что за бред?! Но он продолжал стоять как вкопанный и не решался ничего предпринять.

– Старик, у которого вы сегодня были, опасный человек, – вещал голос, – за вами следят его люди. Ваш телефон, возможно, уже прослушивается, а дома и на даче стоят жучки. Будьте осторожны. Мы обязательно с вами свяжемся.

Вагон остановился. Пассажиры стали выходить, и среди них, Глеб увидел парня лет тридцати, среднего роста, в желтой футболке, темных солнцезащитных очках на лице, и черной бейсболке на голове. Это был тот самый парень, который стоял возле него и шептал на ухо. Как Глеб не старался разглядеть лицо уходящего, у него ничего не получилось. Тот быстро вышел и, спустя несколько секунд, растворился в людском потоке станции метро. Двери вагона закрылись, и состав тронулся.

За несколько секунд от прежнего спокойствия не осталось и следа. Непонимание, растерянность – вот что он испытывал. Вагон с шумом несся дальше. Из окна, напротив, на него смотрел мужчина. Это было его отражение, искаженное кривым стеклом. Настолько же искаженным было его внутреннее состояние.

«Что происходит?» – первая осознанная мысль, которая появилась в его голове. Глеб глубоко вздохнул и только сейчас осмелился повернуть голову направо. Посмотрел сначала в одну сторону, затем в другую. Что он ожидал увидеть, неизвестно, все делал на автомате. Но это помогло ему каким-то образом прийти в себя. Эти вроде бы привычные движения в данной ситуации подействовали отрезвляюще. Если быть еще точнее, то они вывели его из оцепенения. И тут мысли понеслись в голове с невероятной скоростью, одна сменяя другую. Он размышлял: «Веду себя спокойно. Еду своим маршрутом. А может, наоборот, мне нужно сейчас выйти и подняться на улицу. Но зачем? Что я там буду делать? А если действительно за мной следят? И если я сейчас просто так выйду из метро и пойду бродить по улицам – это может показаться подозрительным. Нет, нужно ехать домой. Но дома, возможно, жучки. Вот бред! Что со мной? Какой-то псих решил пошутить, а я как последний идиот поверил в этот розыгрыш и ломаю себе сейчас голову!» Ему стало легче от этого вывода. Он почувствовал, как на его лице появилась улыбка.

«Флешка!..» – прошептал голос незнакомца в голове. Это мозг, пытаясь сопоставить факты, ищет логическое объяснение ситуации. «Да, он сказал что-то про флешку!» Глеб осторожно ощупал карманы брюк. В левом находился какой-то предмет, и он его почувствовал ладонью. Мысль о том, что за ним могут следить, с новой силой ворвалась в его сознание. Она стала для него еще реальнее, чем прежде. Он медленно засунул руку в карман и коснулся кончиками пальцев чего-то твердого. «Круто!» – промелькнула мысль. Вынув руку из кармана, он стал пробираться к выходу.

Пока поднимался на поверхность станции метро «Дмитровская», несколько раз испытывал желание посмотреть на этот предмет, но ему удавалось побороть в себе это чувство. Слова незнакомца о том, что вопрос касается его жизни, так сильно врезались в сознание, что заставляли действовать осторожно. Откуда незнакомец знал, что он встречался со стариком? То, что этот некто знал о встрече, было фактом. То есть угроза жизни – это вполне реально?! Или все же его кто-то разыгрывает? Но кому это нужно и зачем? С другой стороны, у него такая профессия, что он мог ненароком кому-то перейти дорогу. Но кому? Ему нужно было все проанализировать. Но сначала надо успокоиться.

От станции метро до дома, если идти нормальным шагом, десять минут. Глебу показалось, что прошла вечность, пока он дошел до своей панельной девятиэтажки. Он вошел в подъезд. До последнего момента Глеб не позволял себе обернуться назад, чтобы проверить: следят за ним или нет? Всю дорогу пытался себя вести как обычно. Волнение переполняло его, и порой хотелось просто бежать, но ему удавалось справляться с этими порывами. И вот, когда он очутился в подъезде своего дома один, а дверь, закрывшаяся за ним, отсекла весь внешний мир, он решил посмотреть на то, что ему положили в карман.

Это был продолговатый предмет черного цвета, сантиметра три или четыре в длину и сантиметра полтора-два в ширину. Обычная флешка. Такую можно купить в любом специализированном магазине или палатке. Ничего особенного. Он снова положил ее в карман.

На площадке шестого этажа, когда он вышел из лифта, никого не было. Глеб открыл замок входной двери своей квартиры и вошел. Когда дверь за ним захлопнулась, он облокотился на нее и так остался стоять несколько секунд. Затем прошел в комнату, где находился его рабочий стол с ноутбуком, и, сев в кресло, включил компьютер. Первое, что он сейчас решил сделать, – узнать, что находится на флешке. Там есть ответ – он в этом был уверен.

Вдруг раздался звонок мобильного телефона. Это звонил Женька, его армейский друг.

– Да, – произнес Глеб.

– Привет! – прозвучал жизнерадостный голос приятеля. – Можешь сейчас ко мне приехать?

– Да, – не раздумывая, согласился Глеб. – Уже еду, – и отключился. Ему не показалась странной просьба друга. Наоборот! Этот звонок для него сейчас оказался в какой-то мере спасением. Ибо он был растерян и не понимал, что ему делать со всей этой ситуацией.

Посидев пару минут, он взял со стола ноутбук и, положив его в сумку, быстро вышел из квартиры. Мысль о камерах и жучках не покидала его.

Выйдя из подъезда, Глеб прошел через двор и оказался на улице Тимирязевская. Остановившись у обочины дороги, он поднял руку. Форд «Фокус» белого цвета лихо притормозил прямо возле него. Глеб открыл переднюю, дверь и произнес:

– До Мытищ.

За рулем сидел кавказец. На вид ему было от пятидесяти до шестидесяти лет; седые волнистые волосы, зачесанные назад. Черты лица, характерные для армянина.

– Сколько даешь? – поинтересовался водитель с серьезным видом.

– А сколько стоит туда?

– Э!.. Ты назови цену! – начал торговаться водитель с ярко выраженным кавказским акцентом.

– Да я не знаю! Я никогда туда не ездил на такси! – искренне признался Глеб. Кавказец изучающе посмотрел на потенциального пассажира:

– Семьсот рублей дашь – поеду.

– Хорошо, – согласился Глеб и, захлопнув переднюю дверь, через пару секунд разместился на заднем сиденье. Машина тронулась.

– А там куда? – спросил водитель.

– Я покажу.

С Женькой Глеб дружил уже много лет. Познакомились они в «учебке», в Ельце, в начале девяностых. Потом их распределили по разным воинским частям, и они потерялись на долгие годы. Только в двухтысячных Жека нашел его через интернет, и с той поры они уже больше не выпускали друг друга из поля зрения. Раз, а то и два в месяц обязательно встречались. Просто посидеть, попить пива, рассказать друг другу о том, что происходит в жизни, что-то вспомнить из армейской жизни. В общем, два приятеля встречались, чтобы просто потрепаться. Они никогда не вываливали друг на друга свои проблемы, и это делало их встречи по-настоящему ценными. Но сегодня был другой случай. Глеб ехал к нему с серьезной проблемой, разобраться в которой он сам не мог.

В салоне было тихо и прохладно. Машина пробиралась сквозь плотный поток своих металлических собратьев, а водитель периодически бурчал себе что-то под нос. Глеб вытащил из сумки ноутбук и, положив на колени, включил его. Пока компьютер запускался, он достал из кармана флешку и стал опять ее внимательно рассматривать. И в этот раз ничего особенного в ней не нашел. Флешка как флешка. Да и что он в ней пытался найти, он не имел никакого представления. «Какой-то хаос и в мыслях, и в его действиях», – отметил Глеб про себя.

Прозвучала характерная мелодия запуска Windows. Водитель посмотрел в зеркало заднего вида на своего пассажира. В его взгляде было какое-то напряжение, но Глеб не заметил этого. Он вставил носитель в разъем и стал ждать, когда программа предложит открыть файл.

Это был видеофайл. Глеб запустил его и, достав из сумки белые маленькие наушники, надел их. Через несколько секунд на мониторе появилось лицо, снятое крупным планом и занимавшее практически весь экран. Это было лицо лысого старика, покрытое морщинами и выглядевшее крайне болезненно. Глубоко посаженные глаза смотрели так, что по всему телу побежали мурашки. Глеб даже приблизительно не мог понять, сколько ему лет. Старик некоторое время молчал, а затем заговорил:

– Глеб, здравствуй, – тяжело прозвучали первые слова. – Начну сразу с самого главного, так как могу не успеть. Я болен, и мне осталось жить недолго. Для меня каждая минута сейчас равноценна целой жизни. Так вот. Получается, что я твой двоюродный прадед. Звучит как-то странно, не находишь? Не знаю, что тебе обо мне известно, но думаю, что твои родители что-то все же рассказывали обо мне. Или дед. Я на это очень надеюсь. Вот, как ты видишь, я, оказывается, еще жив. Да! Можешь не прикидывать, сколько мне лет! Много! Но это не столь важно, хотя, не спорю, интересно. Не буду объяснять, почему так долго не давал о себе ничего знать, это очень длинная история, боюсь, времени не хватит. – Он сделал паузу, тяжело вздохнул и продолжил: – Итак. Ты правнук моего родного брата Платона Захаровича. И настоящая твоя фамилия – Чичерин. А вот имя Глеб тебе дали в честь меня.

В тысяча девятьсот семнадцатом году мне было тридцать лет. Я очень сильно был увлечен археологией. Меня в большей степени интересовал Египет и его история. В те времена в определенных кругах я имел репутацию хорошего специалиста в этой области. Однажды ко мне обратился один очень богатый человек. Он был коллекционером, и его интересовали любые предметы, имеющие хоть какую-то историческую ценность, относящиеся к этой стране. – Он сделал паузу. Посмотрел куда-то в сторону. Затем на экране появился стакан с прозрачной жидкостью. Старик сделал глоток и продолжил: – Так вот. Мне поступило предложение принять участие в экспедиции в Египет. О! Это для меня было фантастическим предложением! Я не раздумывая согласился. Во время раскопок мы случайно наткнулись на труп. Это не было похоже на захоронение. Складывалось такое впечатление, что человек просто умер и его засыпало. А может, сначала засыпало, а потом он умер. Это на самом деле уже не важно. Но то, что нашли рядом с ним, изменило всю мою дальнейшую жизнь. Я предвидел возможные последствия этой находки и при первой же возможности встретился с моим братом. Вот тогда-то мы и придумали сделать так, чтобы наша фамилия затерялась. Времена наступили смутные, и сделать это не составило большого труда. Так мой брат стал Кузьминым, и, соответственно, эта фамилия дошла до тебя. Но, как сейчас выясняется, они все равно разнюхали про тебя, – старик протер лицо костлявой рукой, произнося еле слышно эти слова. В его голосе звучало сожаление. – Видишь, как все обернулось! Ты единственный остался из нашего рода, и это твое проклятие. – На его морщинистом лице появилось выражение грусти. – Так сложилось, – после небольшой паузы продолжил он, – что своих детей у меня не было. Так что ты последний из Чичериных! – На его лице появилась еле заметная улыбка. – Как бы я хотел встретиться с тобой! Может, и получится, кто его знает.

Этот тяжелый взгляд с экрана вызывал чувство дискомфорта и одновременно какой-то грусти. У Глеба появилось ощущение, что этот старик рядом. Что он слышит его тяжелое дыхание и чувствует запах лекарства. Даже какое-то тепло появилось в груди.

– Вот видишь, хотел только о главном, ан нет, в сентиментальность занесло, – как бы оправдываясь, произнес он. – Да и ладно. Стар. Ну так вот. Вернемся к главному, – продолжил он. – Нужно тебя доставить к нам. И это самая главная задача. Ты встретишься с человеком. У него будет фотография, на которой мы с твоим прадедом. Она единственная такая, и есть только у меня. Своего прадеда, я надеюсь, ты видел на семейных снимках и сможешь узнать. Я на ней, конечно, не такой, каким ты меня видишь сейчас, но… – он закашлял. Затем, сделав из стакана несколько глотков, продолжил: – Но это доказательство того, что я говорю правду. Я понимаю, что у тебя будут сомнения, и фотография эта по большому счету ни о чем не говорит. Но это все, что я могу предложить в подтверждение своих слов, чтобы ты мне поверил. Еще на том снимке будет одна деталь. Когда ты все увидишь, то поймешь, что к чему. Тому, кто тебе все это передаст, ты можешь доверять. Когда встретитесь, он тебе все объяснит и скажет, что нужно сделать. Ты, наверное, сейчас думаешь: зачем такая таинственность? – Он вытер ладонью рот. – Поверь, она нужна! Мы не можем пока к тебе приближаться, потому что есть вероятность, что за каждым моим человеком следят. Они тебя ищут. И если мы приблизимся, то выведем их на тебя сами. Они прилагают все силы, чтобы найти тебя. Поэтому мы до определенного момента будем невидимы, а тебе нужно будет неукоснительно выполнять все наши инструкции. Конечно, как-то придется передать тебе эту запись и организовать твои действия, но как это получится у нас, пока не знаю. Все происходит очень быстро, и нам приходится импровизировать по ходу событий.

Я догадываюсь, какие мысли могут возникнуть в твоей голове. Но такова реальность. Они узнали о твоем существовании и подобрались очень близко. Наше преимущество в том, что у них нет информации о том, как ты выглядишь и под какой фамилией живешь. И мы этим воспользовались, чтобы тебя переправить ко мне. Ты даже не представляешь, как важно, чтобы ты добрался до меня живым и здоровым. Береги себя, мой мальчик. И вот еще что… – Через секунду на экране появилась фотография, частично заслонившая больное лицо старика. – Этот человек очень опасен. Будь осторожен. Именно он охотится за тобой. – Глеб внимательно посмотрел на фотографию. На ней был запечатлен Афанасий Тимофеевич! Тот милый старик, с которым Глеб сегодня встречался. – Берегись его самого и его людей! – Фотография исчезла с экрана. – Так что, Глеб, будь осторожен. Я очень надеюсь на нашу встречу. И уничтожь флешку. Она не должна попасть к ним в руки».

Запись закончилась. Глеб закрыл ноутбук и, положив на него ладони, уставился в окно. Ничего не видел. Ничего не понимал.

– В Мытищах какая улица? – спросил водитель. Этот вопрос как будто разбудил его. Он вдруг увидел мелькающие за стеклом машины, дома, людей, жизнь, которая продолжала идти своим чередом. Услышал шум города, доносившийся с той стороны металлического кузова автомобиля.

– А мы где сейчас едем? – поинтересовался он у водителя.

– Мы въезжаем в Мытищи с Ярославского шоссе, – произнес тот.

– Нам нужно в центр. К зданию администрации города.

– А улица какая? Я в навигаторе сейчас забью.

– Улицу не знаю. – Глеб действительно не знал улицу, на которой находился дом Женьки. Как правило, он к нему ездил на электричке, которая ходила от Ярославского вокзала до платформы «Тайнинская». Там он выходил и шел пешком до дома приятеля. Этот путь однажды показал ему Женька. Вот с тех самых пор он так и добирается до него. Поэтому сейчас ему было сложно сориентироваться.