- -
- 100%
- +
– Увидишь. Пошли?
Федора кивнула и парень, поддерживая её под руку, отвел в сторонку и сняв опять ботинок, начал водить над ногой ладонью.
– Тепло. Ты что, экстрасенс?
– Нет, просто умею. Помолчи минут 5.
Федора молчала, наблюдая за Даниилом. Он всегда был её врагом, она его ненавидела и буквально недавно хотела его сбить с ног и нанести ему травму, а он её лечит. А Стас, её парень, который её посвящал во всякие различные ритуалы, который ей безумно нравился, просто вот так посоветовал доехать на такси. Ему просто было лень. А если нужно в травматологию?
Буря эмоций бушевала внутри у Федоры. Но неожиданно она почувствовала, что боль потихоньку уходит.
– Думаю, мы все же поедем к травматологу, пусть он осмотрит, – как бы читая её мысли, сказал Даниил.
Просидев в очереди с ним, Федора неожиданно поймала себя на мысли, что он намного лучше и интереснее Стаса. Но она давала клятву Стасу и всё такое.
Врач диагностировал надрыв связок, посоветовал тугую повязку и ограничение движения, добавив, что по идее, должен быть отёк, но его почему-то нет и это очень хорошо.
Девушка внутренне улыбнулась, она поняла, куда девался отёк. Даня помог ей доехать домой на такси и зайти в квартиру. Там уже ждали её родители.
– Дора, кто это тебя привел?
Мой одноклассник. Даня, спасибо тебе и…
– Да понимаю, не буду я распространяться. Ты же завтра будешь дома? Не переживай, все заживет быстро.
– Да я не о том, я прощения хотела попросить.
– Кстати, я не обижаюсь. Я понимаю всё, даже то, что ты сама не понимаешь. Например, насчет Стаса. Здесь ведь не только твои чувства, но и кое-что больше. Ладно, я пошёл, будешь готова поделиться, я всегда рядом. – С этими словами он ушёл.
Федора долго думала над его словами, они оба понимали, о чем шла речь. Прошла неделя, связки зажили очень быстро. В школе девушка во время перемены подошла к Даниилу и сказала:
– Мне нужна твоя помощь.
– Хорошо, мне кажется, что я понимаю, какого вида помощь тебе нужна, но если это твоё желание – я всегда готов прийти на помощь.
До окончания постройки дома вся семья все жили в квартире Ивана Никифоровича. И вдруг Прошка мяукнул. Причем настойчиво так.
– Проша, Даня ведёт гостью в квартиру? И нам предстоит работа? Хм. Что же он не звонит?
Тут послышался звонок от внука.
– Дед, ты говорил, если просят помощи – нужно помогать. Тут Федора просит помощи, мы едем к нам.
Часть 9
Иван Никифорович понимал, какая помощь внуку была нужна сейчас внуку и кого он ведёт к нему, но вот сейчас они жили вместе в одной квартире, маленькая Валюша начала ходить и вполне захочет зайти к деду в кабинет, а если дед начнёт действия, это будет очень сильно сбивать процесс. Да и не принимал Иван Никифорович у себя никого, было раза два и не более того. Но и отказать внуку он не мог.
– Прошка, ну вот что делать? Даже не представляю. На дачу- так зима же. Опять же – Валюша.
– Мау, – ответил требовательно Прошка. Иван Никифорович задумался. Прошка предлагал ему сделать защиту перед входом в кабинет, окружить сам кабинет защитным куполом. Конечно, это потребует дополнительных энергозатрат, но это единственный выход из этой ситуации, тем более сил у него хватит. А вот Даню он к этому сегодня не допустит, чувствует, не та ситуация. Перед родителями пусть он сам объясняется.
Когда Даниил и Федора зашли в квартиру, их встретил Иван Никифорович и проводил ребят в свой кабинет. Затем он спросил Федору, готова ли она к переменам в своей жизни. Даниил хотел вмешаться, но дед предупредительно поднял руку и строго взглянул на внука, после чего Даниил понял, что сейчас ему лучше воздержаться от комментариев.
– Ты хотела что-то интересного в своей жизни, чувствовала, что у тебя есть некоторые способности, но не знала как их применить. Появился друг, который сказал, что ты особенная, что ты можешь много достичь, пообещал, что тебе будут поклоняться или что-то в этом роде, пригласил в какое-то общество, и вы там делали некоторые не очень хорошие вещи. Так?
– Да, но откуда…
– Я просто надеюсь, до человеческих жертвоприношений не дошло? – спросил Иван Никифорович и затем повернулся к Даниилу:
– Даниил, прости, но дальше я буду без тебя работать, если девушка согласна работать в этом направлении. С того момента, как я закрою за тобой дверь, ты ни под каким предлогом сюда заходить не будешь, пока я сам не открою. Возможно, это будет до утра, возможно через час. И не только ты, ни отец, ни мама, ни Валя. Понял? Федора, так ты согласна?
– Я согласна. Даниил, поговорим потом, хорошо?
– Я понял, дед, я ухожу и никто к тебе сюда не зайдет. – С этими словами Даня вышел.
– И так, мы продолжим. Не потому, что я любопытный, мне интересно, насколько ты увязла. Я понимаю, что случилось что-то, что заставило пересмотреть твою жизнь , и ты решила, что пока не поздно, остановиться.
– Спасибо, что не будет Дани, не хотелось, чтобы он что-то узнал обо мне лишнее. Я не участвовала в человеческих жертвоприношениях, но они в группе практиковались. Нам внушалось, что мы один за всех, что каждый из нас получит поддержку от высших сил в случае необходимости. А когда я нуждалась в помощи, мне сказали, выкручивайся, как можешь. И это не самое худшее, ведь я должна учиться выживать в этом мире. Но меня наказали за то, что я не смогла прийти на собрание, где должна была перейти на высший уровень, возможно с принесением в жертву человека.
В прошлые выходные меня подвергли унизительной процедуре за то, что у меня болела нога, и я не явилась на собрание по уважительной причине. Не на костылях же мне было приезжать. Я поняла, что я им нужна просто как единица и им наплевать на меня. Никто из них не позвонил и не спросил, что со мной. И до этого много было небольших случаев, которые заставляли меня задумываться.
– Ну хорошо, я постараюсь забрать тебя у тёмных, хотя так просто они тебя не отпустят. Если ты мне доверяешь, я приступлю. Ты не будешь ничего чувствовать, иначе ты можешь испугаться.
Он прислонил ладонь к её лбу, и она отключилась. Процесс очистки действительно был долгим, девушка висела в воздухе, бормотала несвязное, а колдун читал заговоры. Где-то в полночь явился посланник. Он прошёл сквозь стену и сразу начал требовать отступиться от девушки, так как на неё было затрачено много сил и она уже ихняя. На что колдун ответил, что она не переступила последнюю черту, она не поставила свою подпись и это, как и было оговорено раннее, КОМПЕНСАЦИЯ.
При этом слове посланник скривился и сообщил колдуну, что они помнят об этом, но больше они не отступят и дальше будет уже другой разговор.
– Ну, тогда и поговорим. Будет зависеть от ситуации, девушка пришла ко мне добровольно и сама попросила помощи. Мы могли бы поспорить, но пусть это будет компенсация.
– Хорошо. Это последняя душа, что ты забрал у нас.
– Последней может быть сорочка, а дальше, как я уже сказал, будут обстоятельства и будет разговор. Она родилась светлой, просто вы оказались рядом.
Посланник исчез, как будто его и не было. Вокруг девушки пропал черный туман. Колдун раздумывал , куда положить девушку отдыхать, затем вывел её из сонного состояния, принёс ей подушку и одеяло, разложил кресло и сам улёгся рядом на кушетку.
Девушка пришла в школу только ко второму уроку. Ребята сразу увидели, что она совсем поменялась, у неё даже глаза стали светлее.
Федора и Даниил стали друзьями. Как-то они шли домой после школы и Даниил сказал ей:
– Не хочу, чтобы ты чувствовала, что ты мне чем то обязана. Не будем загадывать наперёд, как у нас сложится, так и сложится. Но я буду рад, если наша дружба перерастёт во что-то большее.
Федора была благодарна ему за понимание, ей для начала хотелось разобраться в себе, ведь она уже два года смотрела на жизнь с другой стороны.
После окончания школы Даниил поступил учиться по той же специальности, что и его отец, компьютерная безопасность и технологии. Как раз закончили строительство дома для всей семьи. Хотели оставить однокомнатную квартиру для Даниила, чтобы ему было ближе к учебе, но денег хватило на все и квартиру деда оставили, ведь подрастала и внучка и она ещё не выбрала свой путь.
Федора, хоть и пыталась с помощью репетиторов повысить свою успеваемость, но 2 года впустую дали о себе знать. Родители постарались и помогли ей поступить на физмат, к чему неё были склонности.
Она продолжали встречаться с Даниилом, Это было не первая любовь, сначала крепка дружба, потом они поняли, что не могут друг без друга. На последнем курсе магистратуры они поженились. Иван Никифорович улыбался – не зря он пожертвовал своей компенсацией. Хорошая получилась пара. Главное, жена принимает способности мужа, не считая их чем-то необычным, и муж принимает жену с её способностями, такой, какая она есть.
Живут они большой дружной семьей. Кем вырастет Валя, неизвестно, но Предки обещали, что она наследует способности бабушка, своего отца и своей матери. Ведьма, а правильней – ведающая из неё должна получиться сильная!
Что показало расследование пенсионера в отношении своих детей
Начало
Григорий Савич ушёл на заслуженный отдых лет 5 назад. Пенсия неплохая, так как работал в одном ведомстве, откуда на пенсию ушёл в 50 лет по выслуге, затем работал (так и хотелось сказать по привычке – служил) в охранном предприятии начальником отделения. Получал также неплохие деньги. Сейчас в свои 60 лет он выглядел неплохо, был в хорошей форме.
Его жена Тамара умерла 15 лет назад, тогда на работе ему помогли с похоронами, помогли с местом на кладбище, дали людей, помогли материально. Конечно, сначала было тоскливо. Тома была его, как он называл – боевая подруга, которая прошла с ним огонь и воду. Они поженились ещё в перестроечные годы. Сначала им выделили комнату в семейном общежитии на две семьи. Они повесили на верёвку покрывало и перегородили комнату пополам.
Да, и такое было. Потом уже им выделило начальство по комнате, потом, со временем, по мере повышения в должности и увеличения семьи получили они квартиру, Потом и дача появилась. Небольшая, скромная, но своя и дети, Миша и Соня могли там бегать по зелёной травки и щипать огурцы и зелёный лук прямо с грядки. Тома не сидела у него на иждивении, а всегда работала. Она работала почти до самой смерти. Поздно спохватились, операцию было делать поздно. Как же он просил её не оставлять его одного!
Она гладила его руку и говорила, что все у него будет хорошо, дети на старость о нём позаботятся.
А дети выросли, у каждого свои семьи. Григорий Савич пошёл на работу. Он весь день был в движении. То на один объект поедет, то на другой, то новыми клиентами осуждает вопросы. И деньги были не лишними и забывал о своей утрате. До вечера. Потом познакомился с женщиной. Она раз неделю приходила его навещать, приготовить кушать, убраться, переночевать. Они вместе ходили в супермаркет и Наталья покупала продукты на двоих, в смысле для себя пакет и для Григория, а оплачивал все Григорий. Да он был не против и сам предложил ей. Не деньгами же ей отдавать. Просто покупал нужные вещи ей. Ну вот такие были у них отношения. Наталья была бы не против переехать к нему насовсем жить в его трёхкомнатную квартиру, но Григорий Савич не хотел. Ну не чувствовал он той теплоты от неё, как от женщины, а жить лишь бы не самому ему не хотелось.
В конце- концов эти отношения зашли в тупик и Наталья вышла замуж неожиданно. Когда он ей позвонил, она ему сообщила, что выходит замуж и пусть он ей больше не звонит. Так это или нет, он не знал, ушла и ладно.
Дети у него более- менее были пристроены, у обоих свои квартиры, свой круг общения. У Миши было 2 внука, у Сони внучка, но встречались они только на даче летом, куда с весны отправлялся Григорий Савич по привычке сажать свои грядки и ухаживать за садом. В середине лета у отца был день рождения и дети старались всегда в этот день приехать и поздравить отца с днём рождения, отдохнуть, вспомнить своё детство.
Собственно, все с прошлого дня рождения и началось. У Григория руки росли с правильного места и, кроме грядок, устроил и гамак на столбиках и бассейн надувной, в котором не только дети, но и взрослые могли поплескаться. Да и много чего. Вот Славик и устроился в тот день в гамаке, так и пролежал в нём почти до обеда.
Звали его, звали, чтобы помочь. А он отмахивался, что раз в месяц имеет право ничего не делать. Да какой там раз в месяц!!! Он работал сутки через трое охранником, куда его устроил тесть по старым связям. И Соня постоянно обращалась к папе за материальной помощью.
Миша также был не против покачаться в гамаке, но его постоянно кто-то занимал. В конце концов он раскричался, что обрежет сетку.
– Не ты делал, не тебе обрезать, Миша. Хочешь качаться, – поставь себе гамак свой, никто его занимать не будет.
– Будет моя дача, буду ставить, – огрызнулся он.
– А почему это будет твоя дача? А может и моя – взвизгнула Соня.
– А ты вообще помолчи, сидишь на папиной дотации и дачу тебе подавай.
Так слово за слово и все переругались. Забыли уже и повод, по какому все собрались здесь. А на следующие выходные приехал Григорий Савич, переделал дела и улёгся под яблоней в гамаке после обеда отдохнуть.
А гамак раз и оборвался! Да так, что он ударился больно спиной и подвернул ногу. Оборвался. Григорий Савич рассмотрел края шнура. Кто-то аккуратно подрезал и оставил тонкую серединку. Она не выдержала веса человека и оборвалась.
– И кто же из них это сделал?– начал размышлять Григорий., а потом решил, что это успеется. Сейчас он перезвонил соседу по даче и попросил, чтобы тот помог ему добраться до дома.
Сосед был через минут 10, осмотрел быстро пухнущую ногу, и было принято обоюдное решение отвести Григория в травматологию.
На месяц одели гипс на порванные связки и корсет на позвоночник. Полежал в гамаке. Конечно, за ним нужен был уход. Вот он и позвонил Соне, чтобы та забрала его к себе на месяц.
– Папа, мы ремонт в ванной начали. Не помыться, не умыться. Да и пыльно. Не могу, прости.
Ремонт в ванной и он с больной ногой – конечно, будет сложно, согласился отец.
Он позвонил Мише и объяснил ситуацию. Миша сказал, что сейчас все решит с Инной, женой. Инна была жёсткой и скандальной женщиной. Было удивительно, как сын её терпит. Она полностью командовала семьей и не только сыном, но и двумя внуками. Ох, как не хотел Григорий Савич ехать к ней, но что делать?
Через полчаса перезвонил Миша и сказал, что заберёт отца, но только на месяц и чтобы тот отдал ему за месяц свою пенсию. Ведь у семьи бюджет не резиновый. А о том, что отец помог ему с выплатой кредита на машину, он уже забыл.
– Хорошо, сынок, я сейчас соберусь. Понимаешь, кто-то подрезал верёвки на гамаке, вот я и ударился.
– Значит, Славик постарался всё-таки? Чтобы ты на меня подумал и дачу им отписал? – ну вот умники!
Деда поселили в комнате с младшим внуком и было видно, как тот недовольно надул губы. Но мама его успокоила:
– Потерпишь месяц, а может дед уйдет и раньше. За это он нам дачу подарит.
Невестка с дедом не особенно церемонилась. Кушать звала, когда все поедят. Еда поэтому была остывшая. Никаких разносолов, никаких деликатесов предложено ни разу не было. А ведь пенсия была не маленькой. Единственное, что он мог себе позволить лишнего, это пару яблок в день или горсть черешен. Он слышал, как Инна пилила Мишу по любому поводу. Видел, как она смотрела с досадой на свёкра.
Через 2 недели Миша отвозил отца на приём к врачу и по дороге начал вопрос о том, чтобы Григорий переехал к ним жить. Ну дачу пусть переоформит на него, на Мишу.
– А с квартирой как? – осторожно спросил отец
– Решим. Со временем, – уклончиво ответил сын и потом добавил, что их квартиру нужно расширить.
Отец задумался. Ему только 60 лет, то, как он жил у невестки, это уж лучше в богадельне.
Врач сказал, что связки заживают долго и минимум месяц ещё нужно походить в лангете. Григорий Савич похромал с костылями на улицу к машине сына. Сын стоял спиной к двери и разговаривал по телефону с Инной. Отец выслушал весь диалог, потом воскликнул, как будто бы он только что вышел:
– Ой, Миша, я уже закончил. Можем ехать домой.
Дома, пока никого не было, Григорий Савич позвонил соседу.
– То, чем мы договаривались, в силе. Можешь приехать завтра за мной в это же время?
Глава 1
– Да конечно. Завтра буду. Ты собраться сможешь потихоньку сам? А , ладно, приеду и помогу.
После звонка Григорий Савич пошёл на кухню и достал пачку овсянки. Принюхался. Аккуратно положил на место. Задумался, затем увидел овсянку в дешевом пакете, скорее всего свекровь варила ему её. Развязал пакет, понюхал и задумался.
Вечером он попросил отварить ему картофель в кожуре, сказал, что очень такое любит. Но ужинать его опять позвала Инна после всех и вместо картошки в кожуре положила в тарелку остывшее картофельное пюре с какой-то подливой.
– Спасибо, Инна, я ужинать не хочу. А можно на завтрак два яйца отварить мне, овсянка уже порядочно надоела.
– Я сделаю омлет.
– Инна, ну проще сварить яйцо вкрутую. Если не успеваешь, я сварю сам, ты не беспокойся. И яйца самый лучший завтрак. Врачи вот говорят.
– Я сама врач и знаю, что вам полезно, а что нет.
– Ну я спорить не буду, Инна, – быстро согласился Григорий и ушёл из кухни голодным, выпив только кружку воды из-под крана.
Инна действительно работала врачом – реабилитологом при каком-то госпитале и считалась, правда, по разговорам сына, неплохим специалистом.
Зашел в комнату Миша. Григорий Савич лежал на лежанке, подставив костыли на пол, чтобы не мешали. Внук в наушниках играл в какую-то игру на компьютере.
– Пап, ты чего это голодовку объявил, Инну обидел. Ты свои командирские замашки тут не проявляй.
– Я??? Сынок, ну имею я право отказаться от ужина. Подташнивает меня что-то. Вот и попросил картошки в мундирах отварить, её же ни чистить не нужно, ни резать да с огурчиком. Да и горячая бы была. А я ничего против Инны не имею и не думал, что она обиделась. Простите старика. Да наоборот хотел, чтобы меньше времени тратила на меня, варит вот отдельно, молодец, старается.
Григорий Савич сделал вид, что он совсем глупый старик и ничего не понял.
– Сынок, скажи, пусть не обижается, буду я есть её овсянку.
– Пап, мы стараемся создать тебе условия, вот сына я потеснил, жена готовит каждый день свежее, а ты капризничаешь.
– Я же сказал, что больше капризничать не буду. Буду вести себя ещё тише. Буду есть овсянку.
Он сегодня весь день анализировал тот момент, когда он упал с гамака. И надо же, гамак был подрезан как раз в тот день, когда он упал. Ведь до этого он на него ложился и ничего. И чурочка, об которую он ударился, была подложена как раз с расчётом. И ремонт как раз затеяла дочка очень неожиданно. То денег нет, то вдруг ремонт. И зять на дне рождения катался как специально, вызывая раздражение у сына. Но вот сейчас, вспоминая все, ему показалось, что раздражение было наигранным.
Что же они задумали?
Утром он ел холодный омлет без нареканий. Единственное, о чем он переживал, что апатия может помешать ему уехать. Он заметил, что он постоянно находится в апатии, ему не хочется смотреть телевизор, разговаривать с внуком, с сыном. Всё стало на место, когда он услышал конец разговора сына с невесткой.
После омлета ему просто хотелось лечь на свою лежанку и ни о чем не думать, просто лежать и смотреть в потолок. Вчера вечером он хоть что-то соображал. Григорий Савич решил, что даже если не приедет сосед, он уйдет отсюда. Вызовет такси, а дома рассчитается. А пока просто полежит немного. Неожиданно кто-то позвонил в дверь. Старик поднялся, заковылял к двери:
– Кто там?
– Да это я, Николай, мы же договаривались!
– Сейчас открою. Что-то ты рано, – Григорий Савич открыл дверь своему другу и соседу по даче Николаю
– Почему это рано? Даже припозднился. А ты что, уснул?
– Да вроде того. Слышишь, я даже вещи не собрал. Давай быстро, что сверху, возьму. Главное, документы не забыть. Он начал вспоминать, где его паспорт, карточка с деньгами и остальные медицинские бумаги. Хорошо, что все было в кармане пиджака. Он вчера был настолько ошарашен услышанным, что даже не вынул ничего.
Когда они сидели в машине, Григорий Савич сказал:
– Так, планы меняются. Отвези меня в нашу лабораторию, пусть у меня возьмут кровь на токсины и разные препараты и потом отвези меня в какой-то лагерь, чтобы никто не нашёл.
– Ого! Ну давай в лабораторию, есть у меня там знакомый. А насчет лагеря – у меня тёща живёт с племянницей в пригороде, ну месяц побудешь у них. Она у меня мировая.
Анализ показал наличие в крови психотропных препаратов, подавляющих волю и снижающих интеллект. Ещё 2-3 недели их приёма и он превратился бы в глупенького послушного старика, ничего не понимающего.
Николай не стал задавать лишних вопросов и отвез его к тёще. Делать капельницу, чтобы очистить кровь, возможности не было, просто решили, что Григорий Савич будет больше пить жидкости и кушать арбузы. Ну и травку заваривать.
Его остальные необходимые вещи, пока родимый сын не хватился, Николай привез из квартиры. Он же обещал, что присмотрит за дачей и за грядками.
– Ты только, на всякий случай, в дом не заходи и свет не включай.
– Да, я заметил на прошлой недели машину твоего зятя в конце соседней улицы. Даже подальше поставить поленился. Прости, ты был не в том состоянии, когда я тебя забирал, чтобы с тобой советоваться, поэтому я сам на своё усмотрение поставил два жучка: на кухне и в спальне твоего сына. Я тут полюбопытствовал и прослушал. Григорий, ну дети у тебя выросли! А сына ты ещё и своё ведомство пристроил.
– Да, сам не знаю, как так получилось. Вроде всё лучшее им, и пример показывал, к нашим родителям ездили и помогали. Может время такое. Я хочу прослушать сам все. Дашь мне запись?
– Конечно, вот на флешке все есть. Ты ногу–то не напрягай, пусть срастутся связки, как положено. Потом решим, что будем делать дальше.
Григорий Савич поблагодарил друга за помощь. Да, память и сноровка его за две недели подводить стала, это точно. Мог и сам догадаться насчёт жучков. Но в последнее время он расслабился и не мог даже подумать, от кого можно ждать беды.
То, что он услышал на записи, его поразило. Выходит, оба: и сын и дочь были заодно. Только вот сын придумал, как все сделать руками зятя, а самому остаться в стороне и обмануть сестру потом при дележе недвижимости отца. Отец затем должен был жить где-то в глухой деревне, а пенсия его и немаленькая, оседать в кармане сына. Всё равно он помнить ничего не должен. Всё они просчитали. Да и просчитались, получается.
Прошла неделя, состояние у Григория Савича улучшалось. Правда, заторможенность осталась. Видно было, что в последнем омлете была усилена доза препарата. Интересно, как же они его в таком состоянии собирались представить нотариусу?
Тёща, Нина Петровна, была женщиной «мировой», как выразился Николай. В душу не лезла, вопросы лишние не задавала, необходимым комфортом и питанием обеспечивала. Через интернет и курьера он заказал для неё отличный набор кастрюль из нержавейки одной из зарубежных фирм. Ведь денег она не возьмёт.
А вот такому подарку она была очень рада!
Глава 2
Григорию было намного комфортней в доме Нины Петровны, чем в квартире сына, даже если не учитывать, что за этим стояло. Дом имел все удобства, хотя и был одноэтажным. Мужчина легко поднимался и спускался на костылях с невысокого крыльца. Привыкший к свежему воздуху, он постоянно обитал в беседке, кроме дождливой погоды. Было начало августа и поэтому традиционное похолодание на Ильин день было ожидаемо. Но Григорий Савич все дни проводил там, чтобы не стеснять хозяйку. Да и интернет там покрывал как раз. Он листал сайты, а сам мысленно обдумывал ситуацию. Ему приходилось прятаться от родных детей. Разве он думал, что до такого дойдет??? Он все спрашивал мысленно свою покойную жену Тамару – ну что мы упустили, как же мы их воспитывали?
Хотя он догадывался, что это, возможно, так причудливо гены перетасовались. Его двоюродный дядя в войну был предателем, полицаем. Брат у Тамары сидел за мошенничество, чем в своё время притормозил карьеру молодого Григория. Перед тем, как уйти в отставку, кстати, руководство его уговаривало остаться, хотя бы в качестве наставника, он постарался протолкнуть Мишу чуть вверх по карьерной лестнице, хотя и нарушив при этом свои принципы. И вот…
Это решение далось ему не просто, он обдумывал два дня и, наконец, решил позвонить своему бывшему руководству.
– Егор Антонович? Здравия желаю.