Кащеиха, или Как Лида искала счастье

Папа равнодушно смотрел телевизор, особо не разделяя радость мамы.

– Да я в этих цацках не разбираюсь, какая в них там разница, мне все одно – побрякушки.

– Ты что? Посмотри, как камни сияют? Как можно это не заметить? А цвет какой… – мама продолжала любоваться своим отражением в зеркале. – Девки попадают, когда увидят. Обзавидуются. Вот это подарок, так подарок. Я даже не представляю, сколько это стоит. А может, она мне и на следующий год что-нибудь со своей шкатулочки подарит?

Мама, не переставая восхищаться презентом, продолжала:

– Лидка точно как королева будет ходить, когда вырастет. Уж ей-то бабушка не пожалеет ничего.

Лида почему-то отчетливо запомнила этот разговор. Тогда ее ни украшения, ни камни, ни золото, вообще никак не интересовали, но когда она повзрослела, очень любила наряжаться и просто обожала различную бижутерию. После развода родителей, когда уже прошло некоторое время, этот разговор периодически вспоминался ей, и она ожидала на особенные праздники такие же подарки, как те, которым тогда так радовалась мама.

Но бабушка не спешила одаривать внучку своими сокровищами из заветной шкатулки. На шестнадцатилетие она вручила ей скромный набор косметики и перчатки. Ожидающая драгоценных подарков Лида тогда очень огорчилась.

Дело было даже не в том, что она хотела иметь какие-либо особые украшения, а в том, что не оправдались ее ожидания. Ведь жили они материально очень хорошо, родители полностью обеспечивали дочь, а Лида была единственной внучкой своей бабушки. Ей казалось, что если та не дарит ей свои драгоценности, значит, внучка не является для нее важным и дорогим человеком, которому нужно отдать что-то из своих сокровищ.

После своего дня рождения, уличив момент, когда бабушка отсутствовала дома, Лида решила взглянуть на содержимое этой загадочной шкатулки, ей было очень интересно, что там, и как вообще выглядят эти царские сокровища, о которых так восхищенно говорила мама. Она аккуратно отодвинула фотографии, загораживающие шкатулку, но поглазеть на бабушкины богатства у Лиды не получилось. Тяжелая металлическая шкатулка закрывалась на какой-то хитрый непонятный замок, в котором девушка не смогла разобраться. Она взяла на кухне нож и попыталась просунуть в щель шкатулки, но для этого ее нужно было пододвинуть поближе. Но и этого сделать не получилось. Та совершенно не сдвигалась со своего места в глубине секретера. Лида со всей силы ее тащила, но вдруг заметила, что шкатулка была встроена в нижнюю часть мебели: то ли приклеена, то ли припаяна, то ли прикручена, и категорически не сдвигалась. Лида еще немного покрутилась вокруг, попыталась просунуть под крышечку шпильки, нож, потом ножницы. У нее ничего не вышло, и она оставила эту затею.

На свое совершеннолетие Лида тоже не получила от бабушки особого подарка. Вот тут уже девушку это очень обидело. Старый разговор родителей о том, что дочь будет ходить как королева, в котором был некий намек на обожание внучки, опять всплыл в памяти. Он, вообще, как-то запал ей в душу, и Лида периодически о нем вспоминала. Нежелание подарить что-то внучке из своих сокровенных драгоценностей казалось девушке проявлением к ней бабушкиной нелюбви и равнодушия. Она ведь хорошо помнила, что бабушка и мама не очень ладили между собой: особо не ругались, но и большой симпатии друг к другу не проявляли. И если даже нелюбимой невестке свекровь подарила какой-то роскошный комплект, то почему ни на один из праздников внучки родная бабушка не сочла нужным сделать такой же подарок. Лиде это казалось обидным, и она откровенно не понимала бабушкино к ней отношение.

Накануне свадьбы Лиды они с бабушкой вроде стали ладить и как будто даже подружились. Та была очень рада предстоящему событию, очень довольна кандидатом в женихи и беременностью внучки.

Лида почему-то «засиделась в девках». Ее подружки уже все повыскакивали замуж, а она все оставалась без жениха, хотя всегда пользовалась успехом у парней, а у себя на курсе в институте так и вообще слыла первой красавицей. И когда неожиданно подвернулся интересный жених с серьезными намерениями, неплохим образованием, из хорошей семьи, бабушка очень обрадовалась. Только тогда Лида услышала хоть какие-то добрые слова в свой адрес. Позже, уже после развода, вспоминая эту ситуацию, ей пришло в голову, что бабушка была просто рада тому, что внучка от нее наконец-то съедет. Лида отгоняла эти выводы прочь и, как уже взрослый человек, старалась понять: бабушка, возможно, просто устала от постоянной необходимости заботиться о внучке. Но эти благородные мысли на самом деле ее не спасали, в глубине души она им не верила.

Родителей на свадьбе не было. Отец к тому времени уехал жить за границу, о его приезде даже не подразумевалось, а мама тоже находилась очень далеко. Сначала она вроде обещала приехать на такое важное событие в жизни дочери, но потом сослалась в письме на нездоровье и важные заботы. Лида сначала расстроилась, но она уже так со временем привыкла к отсутствию родителей в своей жизни, что очень быстро пришла в себя. Тем более папа к бракосочетанию прислал огромную сумму денег, и свадьба предстояла шикарная. Был заказан хороший ресторан, приглашено много гостей, готовились все необходимые мероприятия, конкурсы и музыкальные номера. Мама накануне торжества прислала посылку с потрясающим свадебным платьем, таким красивым, что на свадьбе гости только ахали да охали. Ткань наряда была необыкновенной: она переливалась струящимися потоками и под разным освещением играла различными оттенками.

– Ба, как мама могла так угадать с платьем? И с фасоном, и с размером? Это же чудо какое-то…

Радостная Лида крутилась у зеркала в прихожей. Наряд был таким пышным, что занимал там все пространство.

Бабушка выглянула из кухни.

– Оно на шнуровке, Лида. Что тут угадывать. Такое платье подойдет на любой размер.

– Не на любой, посмотри, как в плечах сидит! – Лида нахмурилась, платье действительно сидело как влитое, и не казалось ей подходящим на любую фигуру.

– Лида, если тебе хочется восхититься поступком своей матери, делай это, пожалуйста, без меня, потому что я очень занята. Ты решила говорить глупости без остановки? Она не видела тебя почти десять лет, а ты говоришь про попадание в размер? Она тебя на улице узнает, если встретит?

Бабушка ударила по больному, хотя крайне редко отзывалась плохо о родителях и вообще не любила эти темы.

– Узнала бы! Я ей фотографии отсылаю регулярно, она в письме написала, что я на нее похожа.

– Прекрасно! – вдруг повысила голос бабушка. – Что она еще пишет?

Лида уже сто раз пожалела, что показывала бабушке письма матери. Но они ее так радовали, что она просто не способна была удержаться, чтобы не показать весточки от мамы всему миру. Бабушка обычно равнодушно кидала взгляд на исписанные листочки, отворачивалась, продолжала свои занятия и никогда не спрашивала, какие у мамы новости. Лида все равно делилась событиями: рассказывала про подрастающую Алису, про погоду в далеком сибирском городе, про новую работу. А уж когда мама прислала фотографии младшей дочери, ее счастью не было предела.

– Ба, глянь какая она славная! Посмотри, мы похожи с ней? – Лида залетела на кухню и протянула бабушке две фотографии.

Та недовольным жестом отстранила ее руку.

– Лида, я очень рада, не мешай мне пока, видишь я вся в рыбе. Потом покажешь.

Тогда, накануне свадьбы, бабушка постоянно приговаривала: «Как я рада, как я рада», и даже кому-то в телефонную трубку бодро сказала: «Внучка моя замуж выходит!» Вот это слово «внучка» явилось для Лиды очень новым, обычно она звалась строго по имени. Тогда девушке показалась, что толстый слой льда между ними начал таять. Еще Лида была уверена, что уж на свадьбу бабушка обязательно подарит ей какой-то необыкновенный подарок из своих закромов.

Крутясь перед зеркалом в шикарном свадебном платье, она будто невзначай спросила:

– Ба, а какое сюда украшение лучше подобрать? – ожидая долгожданного подарка.

– Любое, платье нарядное, подбери что-нибудь нежное и небольшое аккуратное, у тебя куча бижутерии.

Лида промолчала. «Наверное, не хочет заранее дарить», – промелькнуло в голове.

На свадьбе, когда гости вручали подарки, сияющая бабушка загадочно улыбалась и, стоя с чем-то в руках, ожидала своей очереди поздравлять молодых. Когда бабушке дали слово, она взволнованно произнесла несколько стандартных поздравительных слов и вручила тамаде конверт.

– Подарок от бабушки невесты! – торжественно произнес ведущий.

– Ой, совсем забыла! – вдруг нервно и взволнованно, оглядываясь по сторонам, произнесла бабушка. – Это не все! Это не все!

Она засуетилась, забегала, закрутилась на месте, поглядывая куда-то вниз. Лида смотрела на нее во все глаза и не могла понять, что бабушка высматривает на полу, неужели она потеряла драгоценности.

– Вот, Аня, вот коробка стоит! – нарядная тетя Зоя тыкала пальцем куда-то в сторону, показывая что-то бабушке.

– А, еще один подарок от бабушки невесты! – в микрофон опять громко произнес ведущий. – Микроволновая печь! Аплодисменты щедрой бабушке! – и гостям продемонстрировали большую коробку.

Гости зааплодировали, а Лида разочарованно и растеряно думала, при чем здесь какая-то печь.

Спустя время, вспоминая это неприятное ощущение разочарования внутри, она задавала себе один и тот же вопрос тысячи раз, и ответ был всегда одинаковый. Она пыталась уличить себя в меркантильности и жадности, объясняя себе такой интерес к бабушкиной шкатулке. Но у нее это не выходило. Ее на самом деле совершенно не интересовала ценность или стоимость таинственных украшений. Они были для Лиды просто каким-то символом подтверждения бабушкиной любви из старого родительского разговора. Бабушка не являлась человеком, произносящим ласковые добрые слова, и внучка ждала от нее просто любых других проявлений любви, и именно эти подарки из бабушкиной шкатулки были ее ожиданием. Они будто бы стали для Лиды необходимым признаком. Словно, подарив внучке, хоть что-то из своих заветных закромов, она как бы показала ей, что та для нее очень важная и родная.

Было еще один маленький эпизод, касающийся злополучной шкатулки.

Уже после развода Лида собиралась на какое-то важное мероприятие. На нем собирался присутствовать очень интересный мужчина, который девушке очень нравился, поэтому предстоящее событие являлось для нее крайне важным. По этому случаю было куплено шикарное платье в пол глубокого винного цвета с декольтированной открытой спиной и небольшой изящной драпировкой от бедра. Платье на фигуре сидело просто великолепно, оттенок красного замечательно подходил, но подобрать к этому наряду аксессуары у Лиды никак не получалось. Она уже перемеряла всю бижутерию из своих запасов и никак не могла подобрать что-то подходящее. Крутясь перед зеркалом, она вдруг вспомнила маму, также много лет назад примеряющую почти на том же самом месте подаренный бабушкой комплект, почти такого же цвета, как платье сейчас на ней надетое. Вспомнив этот момент, она прошла в комнату бабушки. Та что-то читала, сидя в кресле у телевизора.

– Ба, я никак не могу подобрать ничего к платью, дай мне что-нибудь из своих украшений. Я тебе верну на следующий день.

У сидящей в кресле бабушки от удивления и неожиданности глаза полезли на лоб. Она так недоуменно посмотрела на внучку, как будто та просила отдать ей, как минимум, какой-нибудь свой внутренний орган на время. Несколько секунд она просто молчала, а потом медленно произнесла:

– Лида, о каких украшениях сейчас идет речь?

Внучка смутилась от такой реакции бабушки и немного нервно сказала:

– Ну о твоих, конечно. Дай мне что-нибудь к платью, я тебе назад верну на следующий день.

– К платью..? Лида, с чего ты взяла, что у меня есть украшения к твоему платью?

У бабушки было такое недовольное и возмущенное выражение лица, что Лида замерла и молча глядела на бабушку, потом, немного заикаясь, ответила:

– Ну… твои драгоценности… из шкатулки… Я верну…

Она на полуслове замолчала, ситуация была неловкой и неприятной.

– Лида, с чего ты взяла, что у меня в шкатулке есть какие-то драгоценности? – каким-то странным вкрадчивым и дребезжащим голосом произнесла бабушка.

Ее вдруг как будто всю странно затрусило, она вся задергалась, рука, лежащая на спинке кресла, мелко затряслась, лицо как-то исказилось недовольной гримасой, а глаза немигающим взглядом смотрели на внучку. От этого зрелища Лиде стало нехорошо.

– Ладно, я у себя посмотрю, – она почти вылетела из бабушкиной комнаты.

«Совсем уже, аж затрясло всю, я же сказала на один вечер, неужели так жалко… – Лида растерянно ходила по комнате. – Кащеиха… Самая настоящая Кащеиха». Именно тогда, первый раз она так назвала про себя бабушку. После этого эпизода речь никогда не заходила ни об украшениях, ни о ценностях, ни о шкатулках.

Но прозвище «кащеиха» иногда мелькало в голове Лиды и будто вертелось на языке, за что себя она очень ругала. Конечно, она как-то пыталась объяснить себе бабушкино поведение, хотя тогда до последнего дня до праздника надеялась, что та позовет ее к себе в комнату, покажет сокровищницу, поделится своим тайничком и, конечно же, все-таки даст «напрокат» внучке что-нибудь из своих богатств. Поведение родной бабушки Лида объяснила для себя ее страхом перед старостью и небольшой пенсией. В конце концов, к бабушке совершенно не к чему было придраться: она регулярно покупала продукты в дом, подарки Варе, и тратила свои накопления только на семью.

Но для Лиды такой страх бабушки перед безденежьем означал одно – она не доверяет внучке, не рассчитывает на нее, не видит в ней опору в старости и боится оказаться без средств к существованию в какой либо непростой ситуации. Это лежало тяжелым грузом на сердце Лиды. Несмотря на сложные взаимоотношения, она считала себя человеком добрым и отзывчивым, и вот такое нелепое странное поведение и проявление жадности бабушки настолько подрывало ее веру в себя, что она казалась себе жалкой и никчемной – человеком, на которого не может рассчитывать в сложной ситуации даже родная бабушка.

В приемной специалиста была тихо. Лида пришла заранее, привела себя в порядок и еще попыталась получить информации об объекте своей новой страсти. Во-первых, она изучила предоставленные буклеты с рекламой, где были данные врачей. Прочитала в описании его практики и, конечно же, ознакомилась с инициалами. Фамилия у мужчины была самая простая, распространенная, а вместе с именем красовалось и отчество – Константин Юрьевич.

Сидя на мягком диване, Лида обдумывала способ, с помощью которого она могла бы добыть личные данные, в частности, так интересующее ее семейное положение. Как это можно было сделать, она пока не представляла. И только строила пустые планы.

– Лида, здравствуйте! – опять резко и словно ниоткуда раздался голос.

– Здравствуйте, Константин Юрьевич, – сегодня Лида была гораздо увереннее.

Разговор продолжился уже в кабинете. Сегодня в голове у девушки пребывала ясность. Врач предложил ей пройти несколько увлекательных тестов, которые ей действительно понравились. Она не сталкивалась раньше с подобными, хотя интересовалась такими темами.

Лида смогла рассмотреть мужчину внимательнее, уже видела цвет глаз и волос, разглядела еле пробивающуюся седину и модный костюм из какой-то мягкой ткани, вроде плюша. Вот только голос Константина Юрьевича все еще расплывался. Лида вроде хорошо понимала значение сказанных слов, но его манера говорить являлась такой необычной, что фразы были собраны будто в отдельные предложения по своей особой методике. Речь звучала связной, красивой, обтекающей, и когда он говорил, было все исключительно понятно, но буквально через секунды Лида будто бы забывала точный смысл сказанного. «Чародей какой-то», – мелькали мысли.

Очарование мужчиной не исчезало, наоборот общение с ним давало какой-то заряд бодрости, глоток свежего воздуха и яркую краску в обыденности. Создавалось впечатление, что она знает этого мужчину очень давно, он походил на героя то ли из подростковых мечтаний, то ли из взрослых книжек.

Константин смотрел девушке в глаза, и создавалось впечатление, что он очень рад ее видеть, он как будто мысленно поизносил с улыбкой: «Вот ты, наконец, и пришла», а еще в его взгляде было что-то необычное, будто он знал какую-то невиданную тайну, которая соединяла их то ли в прошлом, то ли в будущем, но понятна была только ему одному, и пока он не выбалтывал своего секрета.

«Какой же он классный», – спокойно думала Лида во время полуторачасового приема. Очарование этим персонажем заполнило собой все это время и порадовало девушку таким замечательным впечатлением. Ей так нравилось состояние влюбленности и восхищения своим новым героем. Ну и конечно, порадовало отсутствие кольца на безымянном пальце.

– На какой день вы меня запишите? – ровно и спокойно она задала Константину важный вопрос через полтора часа совместного общения.

Он улыбнулся.

– А вы придете еще?

Лиду удивил этот вопрос, для нее ответ был таким очевидным, что она вдруг смутилась:

– Да… Я хотела бы еще раз к вам… Мне, да…

– Я рад, это замечательно, – перебил Константин ее расплывшиеся фразы. – Просто я заметил, что вы не очень хотите делиться информацией. А в нашем тонком деле очень необходимо доверие между сторонами. Я – профессионал, и хотел бы помогать, чем смогу, а не просто предлагать вам свои тестирования и беседу.

Константин снял очки и стал очень серьезным. Лида собралась произнести заученные дома фразы про то, что проблем никаких нет и существовать не могут в принципе. Но вдруг девушка почувствовала ответственность к своему делу этого молодого мужчины, и ее виды на него сразу показались нелепыми и смешными. Она ведь действительно совсем забыла, зачем пришла сюда, и как-то уже переложила это все мысленно в плоскость личного общения. Именно сейчас Лида это поняла. Ей стало грустно: перед ней был квалифицированный врач, а не юноша, собирающийся закрутить свой очередной роман, и она вновь увидела себя маленькой и глупой девушкой-подростком бесконечно ищущей нового кумира. Бабушка снова была права.

– Я действительно мало говорила, вы правы. Это от стеснения и от недоверия в «такие» науки.

Она вдруг собралась с силами и уже хотела произнести фразу о том что, скорее всего, следующий визит не нужен, но, во-первых, она не готова была вот так завершить новое событие в ее жизни, а во-вторых, Константин ее перебил:

– Я так рад, что вы меня поняли, Лида. Мне кажется, я смог бы помочь вам, даже несмотря на ваш скептицизм. Я действительно имею большой опыт работы в своей сфере и являюсь автором большого количества различных методик. Подумайте, если решитесь, позвоните на наш номер, запись на мой прием ведут теперь администраторы, а не я. Это занятие отнимало у меня много времени, – и он протянул ей визитку с номерами телефонов.

Лида протянула руку.

– Я буду очень рад вас видеть, имейте это в виду, – добавил он совсем другим тоном, дружеским и непосредственным.

Лида подняла глаза на Константина. Он был так близко, без очков, которые делали его гораздо серьезнее, и увидела, что он смотрит на нее заботливо и тепло, а в его глазах девушка прочитала: «Добро пожаловать в мой мир, Лида». Все сразу стало на свои места, она не могла ошибиться – ее здесь будут ждать.

Выйдя из кабинета, Лида сразу направилась к стойке администратора.

– Запишите меня, пожалуйста, к Константину Юрьевичу.

– Да, конечно, – девушка приветливо улыбалась. – Вас устроит послеобеденное время? Следующая пятница подходит?

– Пятница? – Лида занервничала. – Раньше посмотрите что-нибудь.

– К сожалению, время приема на всю неделю расписано, свободное окно только в следующую пятницу в 16.00.

– Хорошо, давайте.

– Вы знаете наши новые правила? – девушка смотрела прямо на Лиду.

– Какие правила?

– У нас вводится предварительная оплата в размере 100%, а так же изменилось время продолжительности приема, теперь оно составляет час, вместо бывших полутора часов.

Лида разозлилась. «Час, всего час?». Настроение сразу испортилось.

– Эффективность лечения, замечательные результаты плюс авторские методики позволяют сократить время приема, не заменяя его качества, – спокойно и вежливо продолжала администратор.

– Тогда запишите меня и на понедельник.

– Только следующий четверг через две недели.

У Лиды окончательно испортилось настроение. Она не выдержала:

– У вас так много клиентов?

– Да, очень, – девушка обворожительно улыбнулась. – Также у нас есть многочисленные услуги, помимо приема психотерапевта. Желаете ознакомиться?

– Нет, спасибо.

Лиду уже тошнило от этого разговора, она уже забыла, что несколько минут назад собиралась задуматься, нужен ли ей вообще следующий поход к данному специалисту.

– У вас замечательный врач, – добавила девушка-администратор. – Константин Юрьевич является специалистом очень высокого уровня.

Лида пробурчала прощание и вышла из здания. Она присела на скамейке в парке возле центра с заветным кабинетом и стала обдумывать все происходящее. Она вообще не понимала, что с ней твориться. В голове роились вопросы, перед глазами стоял Константин, такая нескорая встреча с ним совсем испортила настроение и делала пустой и бесцельной последующую неделю. А еще в голове так и крутился нерешенный вопрос о семейном положении «врача».

Для Лиды ответ на него являлся важным моментом. Она не хотела обманывать себя, что видит в мужчине только специалиста, и ответ на этот вопрос стал бы каким-то вектором будущего направления ее последующих действий. Опять же, как узнать наболевший ответ, Лида даже не представляла. Сейчас она была вообще какая-то уставшая, разбитая, и только воспоминания о приятной душевной улыбке Константина спасали от тоскливого уныния.

Лида поднялась и потопала в направлении собственного дома. «Надо когда-то прекратить постоянные доклады бабушке о своей личной жизни, – решила она по пути. – А то ты так никогда и не вырастешь из детских штанишек и будешь выслушивать бесконечные нравоучения. Действительно, надо начинать принимать собственные самостоятельные решения и не вываливать бабушке всю информацию о собственной жизни».

Это было правдой. Лида рассказывала бабушке о себе абсолютно все. Той достаточно было просто вопросительно повести бровью, как взрослая внучка выкладывала совершенно все свои новости. Это всегда происходило по одному сценарию: Лида рассказывала, бабушка комментировала, причем совершенно не в ключе ожиданий внучки. Хотя Лида понимала, что все это от внутреннего одиночество и от отсутствия личной жизни. Тут тоже бабушка была права. Взрослые женщины делятся информацией о своих делах с любимым мужчиной, который рядом, а не с бабушками…

– Лида, как все прошло?

– Нормально.

– Опять поболтали за жизнь?

– Да обо всем.

– Когда следующий прием?

– Пока не записывалась.

Бабушка равнодушно продолжила заниматься своими делами, копошась на кухне и не задавая больше никаких вопросов.

«Да она ведь никогда тебя не допрашивает, она даже в комнату твою практически не заходит без особой необходимости. С чего ты, вообще, решила, что ей все это интересно… – подумала девушка. – Научись помалкивать, будет больше пользы».

Лида легла спать далеко за полночь. Погрузившись в сон, она опять увидела знакомую историю.

Она вышла из подъезда и, едва взглянув в сторону баков с мусором, стоящих возле старых заброшенных гаражей, похолодела от ужаса. Из-за старой железки выглядывала та самая злая старуха из сновидений. Первый раз она находилась так близко. Таращась из темноты, сверкая злыми глазенками, бабка будто собиралась выпрыгнуть из-за укрытия прямо навстречу Лиде. Девушка похолодела от ужаса. Во сне она слышала звук мерзкого шуршания этого существа, которое, как страшное насекомое, выползало из своего укрытия. Лида попыталась развернуться назад и забежать обратно в дом, в безопасное укрытие, но ни в одном из снов это никогда не получалось. И этот раз не стал исключением.

Девушка, развернувшись назад, будто уперлась в толстую стену какой-то черноты. Дом, стоящий только что за ее спиной, и подъезд, из которого она только что вышла, исчезли, а вместо ее родного жилища стояла непроходимая черная стена. Бежать назад было некуда. Лида глянула в сторону мусорных баков. Старуха, зацепившись лохмотьями за старые железки, пыталась вылезти из укрытия. Девушка видела ее уродливую руку, всю сморщенную и костлявую, злую физиономию, и похолодела от страха. Лида закричала. Существо от неожиданности и шума замерло и уставилось на девушку своим немигающим взглядом. Оно было похоже на злое дикое животное, замершее перед прыжком. Лида опять закричала изо всех сил…

Вскочив на кровати, девушка увидела себя тихо издающей какие-то хриплые звуки. «Хоть проснуться самой получилось».