Край, где поселились люди

– А вы когда-нибудь с женой ругались в очень грубой форме?

– Что ты имеешь в виду? – ответил Олег.

– Я имею в виду: оскорбления, мат, потасовки, драки, в конце концов, всякое у людей бывает.

– Ругались, понятно дело, как у всех.

– А ты поднимал на нее руку… когда-нибудь?..

Влада не просто так задала тогда этот вопрос.

Мужчины у нее, конечно, были, пока она не встретила Олега, и отношения с этими представителя противоположного пола тоже были разными, и далеко не все ее партнеры являлись интеллигентными воспитанными аристократами, вернее совсем ими не являлись. В «послужном списке бывших» у Влады была достаточно обширная коллекция разных персонажей, а также комплект всевозможных историй с ними: от случайного знакомства до грустного расставания. От мужчин ей доставалось неоднократно. Влада была девушкой бойкой, взрывной, эмоциональной и нервозной, и могла легко спровоцировать спор, скандал или выяснение отношений на крайне повышенных тонах, а иногда дело доходило до самых настоящих драк.

Учитывая ее субтильное телосложение, сложно было назвать происходящее действо «драками», но потасовками с затрещинами и тумаками дело обходилось не раз. Однажды она так сцепилась с одним из бывших, что тот, толкая ее, не рассчитал силы, и Влада очень больно упала, вывихнув руку. В другой раз, уже другой близкий приятель приревновал ее и с пылу, с жару хотел залепить ей звонкую оплеуху, но она как-то там не вовремя развернулась, и тот попал ей со всего маху прямо по лицу. На следующий день у нее затекли оба глаза, и она почти месяц проходила с синяками, бесконечно отвечая на назойливые вопросы по этому поводу. Мужчины, конечно же, протрезвев, извинялись, покупали цветы и подарки, но все-таки на такие бурные отношения с рукоприкладством Влада смотрела с огромной опаской.

Были и еще несколько историй с метанием друг в друга вещей и предметов, но став с годами спокойнее и мудрее, Влада уже более серьезно подходила к выбору спутника жизни. И этот вопрос о возможности «жарких» споров в будущем всегда ее интересовал в первую очередь: хотелось знать, чего ожидать в перспективе. По опыту и рассказам подруг все однозначно замечали, что как ни крути, если человек замечался в агрессивном поведении, надо готовиться к неприятным событиям либо сразу расставаться. Как правило, причину для нервных припадков такие мужчины обычно находили очень легко.

В данном случае, они с Олегом вели речь не только о совместном проживании у нее в квартире, но и в дальнейшем планировали быть вместе. «Я очень люблю домашний уют, – неоднократно повторял тот. – Дом и семейный очаг для меня не пустой звук. Любимая жена рядом… Я вот этого хочу. И чтобы в доме пахло едой. Чтоб хозяйка была хорошая. Чтоб чисто в доме было. А мужчина что?.. Мужчина должен зарабатывать. Я всегда зарабатывал очень хорошо. Семья всегда в достатке жила. Всегда. Делал, что мог. Работал на износ. Главное, чтобы в семье все было. А жена в семье уют должна создавать. Я такой… домашний. Если со мной по-хорошему, я все сделаю», – уверенно говорил Олег.

И Влада старалась. Она и так готовила вкусно, любила чистоту и порядок, частенько наводила марафет в доме, даже когда они жили вместе с сестрой. А уж когда у нее появилась своя собственная квартира, тут уж она расстаралась вовсю. Олег, когда пришел к ней в первый раз в гости, просто засиял от счастья. Блаженная улыбка озарила его лицо. «Как у тебя хорошо… Уютно. А какой у тебя вкус! Занавески какие красивые!»

Тогда, продолжая разговор о рукоприкладстве, Влада понимала, что, в принципе, на такой вопрос вряд ли кто-либо ответит правду, но все равно поинтересовалась. Олег был парень крупный, мощный, с огромными ручищами, выросший в своей деревне на натуральных продуктах, молочке да мясе, на здоровье не жаловался, хронических заболеваний не имел, а на работе о его силе уже слагали легенды. Он якобы гнул руками толстые железные прутья, то ли сдвигал, то ли вообще поднимал легковушки, забрасывал тяжелые колеса одной рукой за борт грузовых машин, в общем, было понятно, что подраться с таким мужчиной будет сложно, но Влада все-таки спросила от греха подальше, хотя и не ожидала правдивого ответа. Но тот вдруг сказал:

– Однажды я ее ударил, челюсть выбил, – спокойно произнес он, чуть нахмурившись.

– О!.. – удивилась Влада. – А что случилось?..

– Да это в самом начале было, как мы жить стали. Пацаны уже родились, а дочки еще не было у нас, это точно. Да что случилось… Ничего.

– Как это? – снова изумилась Влада.

– Да я с пацанами в комнате игрался, а она залетела с топором.

Влада от такого рассказа просто обалдела и удивленно вытаращилась на Олега, тот объяснил, увидев немой вопрос на ее лице:

– Да у нее бывали заскоки. Она не в себе вообще бывала. Частенько.

– Ну как это?..

– Да так это. Характер такой, еб*нутый.

– Но характер – характером, а почему она с топором залетела?..

– Да что-то там не понравилось ей, в очередной раз.

– И что? А зачем топор?.. – продолжала искренне недоумевать Влада.

– Ну не понравилось ей что-то там. Она схватила, что под руку попалось, и бросилась на меня. А тут дети играются. Я ее отпихнул, а она махает топором, ну я оттолкнул ее сильно и задел. Челюсть выбил, получилось так.

– Ну… – Влада даже не знала, что сказать после этой истории, и только продолжала удивляться такой необычной семейной жизни Олега.

«Ему тяжело пришлось в жизни», – однажды услышала она от общей знакомой. Выслушав несколько его историй, Влада сделала вывод, что действительно супруги явно не сошлись характерами, а у бывшей жены, скорее всего, наблюдались проблемы с головой.

Спустя несколько месяцев после начала совместной жизни с Олегом, Влада неоднократно вспомнила ту странную историю с топором. Теперь ей бывшая жена не казалась странной и неадекватной женщиной – теперь ей самой постоянно хотелось взять нечто тяжелое и огреть новоиспеченного сожителя по башке как следует. Конечно, Влада представляла себя не с тяжелым и острым тесаком наперевес, но увесистая разделочная деревянная доска так и просилась сама в руки.

Совместная жизнь с Олегом была просто невыносимой.

Новоиспеченный гражданский муж вел себя так, будто перешагнув порог квартиры Влады, он моментально вступил в партию «Я ненавижу мир», причем с несколькими десятками восклицательных знаков в названии. Он присутствовал теперь в жизни девушки недовольный всем и вся двадцать четыре часа в сутки. Причем свой насупленный и понурый вид Олег объяснить был не в состоянии. Нервные судорожные движения, кривившийся рот с вечной ухмылкой, раздраженный хмурый взгляд негодования по сторонам, тихое брюзжание и слова, которые он цедил сквозь зубы – именно так теперь выглядела мечта Влады о семейном счастье. Совершенно все ему, мягко говоря, не нравилось.

С самого утра Олег вставал с таким видом, будто молодую, симпатичную и стройную Владу ему навязали в наказание свыше, и как минимум он прожил с ней не пару месяцев, а уже с десяток тысячелетий. Он садился завтракать с таким выражения лица, будто накануне вечером, у них состоялась нехорошая ссора или скандал, который ранил его в самое сердце. И это было только начало дня.

Влада находилась в таком состоянии, будто она ежечасно теряла память и не могла сообразить, что происходило накануне, а в частности, чем же она так обидела этого хорошего человека, и кто так коварно навязал ему ее общество.

Само собой, она постоянно пыталась поговорить и задать бесчисленное множество вопросов, теперь мучающих ее круглые сутки. Но Олег был совсем не так прост как показался в самом начале знакомства. На все ее вопросы он хранил полное молчание, а только бросал на нее все те же недовольные взгляды, в которых сквозила такая обида и злость, что по спине и рукам Влады бежали мурашки. Она вообще не понимала в чем, собственно, дело. В доме было чисто, убрано, постирано, наглажено и приготовлено. Сама она пребывала в стандартно приподнятом настроении, а уж Олега – этого нового мужчину в своем доме, вообще готова была носить на руках. Его странная манера поведения казалась ей несуразной, неловкой и нелепой, а того хуже, раздражало молчание по утрам, вечерам и ночам тоже.

Сначала Влада находилась в некой прострации от происходящего, собиралась посоветоваться с сестрой, раздумывала, рассуждала и разговаривала сама с собой, когда дома пустовало. А однажды не выдержала и подошла к Олегу, лежащему на диване и смотрящего в экран телевизора.

– Нам надо поговорить. – Фраза была банальной и стандартно раздражающей любого мужчину, но ей уже было наплевать – ее гражданский муж уже был чем-то очень разозлен заранее.

Олег тем временем, пока она не зашла в комнату, находился в прекрасном расположении духа: Влада заметила его улыбку, когда только приоткрыла дверь. На экране демонстрировался новый фильм, скорее всего, в жанре «комедия», судя по валяющейся рядом коробке с названием. Как только она вошла, на лице Олега сразу отобразилось уже привычное для нее выражение мрачности.

– Можно потом? – недовольным тоном ответил новоиспеченный сожитель.

– Нет, нельзя.

– Я фильм досмотрю, потом поговорим.

– Нет, мы сейчас поговорим. – Влада встала между телевизором и диваном.

Олег резко вскочил.

– Может, давай без вот этих ваших разговоров бабских? Нельзя без них? Что такое?

Они прошли на кухню. Олег с обиженным видом уселся на кухонную табуретку.

– Что ты хотела?

– Я хотела, чтобы в нашем доме была нормальная обстановка…

– О… начинается… – сразу вставил он свое популярное замечание, закатил глаза и отвернулся, переключившись взглядом на окно.

– Слушай, давай без «начинается», что тебя не устраивает?

– Это тебя что-то не устраивает! – повысил голос Олег. – Мне все нравится, например!

– А почему ты с таким видом недовольным все время ходишь, если тебе все нравится?..

– С каким? – удивленно спросил Олег. – Я что, должен улыбаться как дурачок?

Разговор сразу же зашел в тупик, Влада растерялась и непонимающе смотрела на спутника своей жизни.

– Ну… можно же как-то по-другому себя вести… Ты все время чем-то недоволен, какой-то обиженный, что ли…

– Не придумывай! Я не знаю, с кем ты раньше жила, и как вели себя твои мужики, а я делом занят! Я на работе устаю, отдыхать хочу дома, а не лыбится без причины.

На том разговор и закончился.

Как только Олег выходил за дверь квартиры, настроение его сразу изменялось, впрочем, как и весь его вид в целом. Он становился внимательным, галантным, довольным и сыплющим всем налево и направо сплошные комплименты. Соседи, знакомые и друзья были в полном восхищении от выбора Влады: она только и слышала восторженные отзывы о новом мужчине в своей жизни. Эта перемена в нем так удивляла и обижала ее, что она вообще ничего не могла понять: человек в квартире и за ее пределами был совершенно разным, он будто раздваивался, причем эти разделенные половинки даже не были знакомы между собой.

Однажды Влада спросила у новой свекрови:

– Наталья Ивановна, у меня с Олегом не ладится…

– Что такое? – недовольно перебила та.

– Да он как-то нервничает все время, весь дерганый, психованный, дома вообще со мной не разговаривает, на все огрызается, что не так? Может, вы мне подскажете?

– Он просто очень серьезный. А какой он должен быть? – женщина недоуменно повела бровью. – Он работящий у меня, сама видишь. Некогда ему веселиться. Он бедный так намаялся с этой… Не хочу даже вспоминать про нее, чтоб ей пусто было, шалаве этой!

– Но я все понимаю, но с ним практически даже поговорить нельзя: с таким видом сидит – не подступишься.

– А я тебе давно хотела сказать, Влада, – свекровь вдруг перевела тему. – Я вот смотрю, ты девушка выпивающая…

Влада от такого резкого поворота в диалоге опешила, более того, с удивлением услышала о себе нечто новенькое.

– Наталья Ивановна, вы о чем?.. – перебила она женщину. – Кто выпивающая? Я?..

– Вы как сядете за стол, всегда бутылочка у вас на столе, а зачем? Вы что, так не можете обедать, без бутылки?

– Какая бутылочка?.. Гости приходят, выпиваем…

– А зачем мужика спаивать? – продолжала свекровь. – Вот ты рюмочку себе наливаешь и ему к носу тычешь, зачем?

Влада сначала не поняла, про что говорит свекровь, но потом сразу сообразила: Олег не выпивал вообще, и она с ним чокалась, касаясь рюмкой кончика его носа. Сейчас такое замечание, сказанное назидательным тоном, ей показалось крайне нелепым, и она засмеялась.

– Наталья Ивановна, так он же не пьет вообще? Что здесь такого?

Свекровь чуть слышно хмыкнула и замолчала. На этом странный диалог закончился.

Влада ходила по квартире и совершенно не понимала, чем себя занять. Она еще раз набрала Олега, но тот также не отзывался. Новый год приближался. Она еще немного походила, раздался телефонный звонок от сестры.

– Влада, ты как там? Я волнуюсь. Звонил Олег?

– Не, не отвечает.

– К родителям поедешь?

– Не знаю еще.

– Влада, там метет уже во всю, погода испортилась. Ты если решила с родителями отмечать, то собирайся. Или Олега будешь ждать?

– Да чего его ждать?! Понятно уже все.

– Может, дома останешься? Снег валит, говорят, в области трассу перекрыли, снегопад.

– Эл, я пока не знаю. Дома, наверное, останусь.

– Ну смотри, а то не выедешь со своего пустыря.

– Да ладно, что вы все с мамой про мой пустырь – до остановки триста метров! А вы так говорите, будто я в деревне живу!

– Ну смотри, не нервничай давай. Я вижу, ты уже распсиховалась.

– Эл, ну а как тут не распсихуешься, ну только помирились…

– Ладно, коньячку выпей, давай, целую, позвони потом.

Еще через месяц семейной жизни Олег вдруг исчез. Они обычно вместе возвращались с работы, но однажды, сославшись на срочный ремонт, он остался доводить до ума начатое дело. Влада ждала, ждала, но тот все не появлялся. В итоге она еле ему дозвонилась, и тот объяснил, что приедет очень поздно: якобы с автомобилем шефа возникли какие-то нелады, а тому необходимо будет срочно выезжать рано утром. Влада легла спать, а утром резко вскочила, увидев, что место новоиспеченного сожителя так и пустует. На звонок он не ответил, она практически прилетела на работу, но Олега там не нашла. Просидев до середины дня как на иголках, Влада не выдержала и подошла к родственнику своего возлюбленного.

– Леш, ты не знаешь, где Олег?

Тот, видя взволнованное лицо девушки, без всякой заминки спокойно произнес:

– Да забухал он.

– Как забухал?

– Да вчера еще они тут квасили, а он если начинает, то это надолго. Он вчера еще предупредил, что его не будет сегодня.

– Кого предупредил?..

– Начальство, кого еще.

– Он что, знал, что не выйдет на работу? А я?..

– Ну это вы сами разбирайтесь, – спокойно добавил родственник.

– А где он вообще…

– Не знаю. Откуда мне знать, – также равнодушно произнес парень.

Олег явился через три дня: понурый, с виноватым видом и траурным выражением лица. Влада на момент его появления уже практически ничего не соображала. Все эти дни она почти не спала, а передумала уже вообще кучу всего, чего только можно.

– Прости меня… – Олег обнял ее. – Так получилось, только не ругайся… Я тебя очень прошу. Мне самому так х*ево. Прости меня.

– А почему ты домой не пришел? – Влада убрала обнявшие ее руки. – Где ты вообще был?..

– Да у Санька…

– Какого Санька?

– Ну кореш мой, тоже с моего колхоза, он тут живет. Прости… ну я сорвался…

– Так ты же говорил, что вообще не пьешь?..

Олег скорчил гримасу скорби, потом медленно и печально произнес:

– Ну сорвался… устал… Прости меня… – и он опять потянулся обнять Владу.

– Слушай, так не пойдет. Так нельзя со мной… Я три дня тут с ума сходила. Малой уже по пятам за мной ходит, спрашивает, что случилось, где ты? Ты что? Он же здоровый уже, все видит, все понимает. Зачем это мне? Это чет не то…

– Ой, неудобно так перед дитем… Ну прости меня…

С большим трудом они тогда помирились, правда, через несколько дней Олег вдруг произнес:

– Я вижу, ты на меня обижаешься… – и он скорчил недовольную гримасу.

– Естественно! – возмутилась Влада. – А ты думал, все так просто? Пришел, «ой, прости, дорогая», и я все забыла? Мне теперь, знаешь, как-то беспокойно. Мы вообще-то планы на будущее строим, дом собираемся покупать, мою квартиру продавать. Мы и полгода не прожили с тобой, а уже целый букет каких-то очень неловких сюрпризов!

– Ой, начинается… – печально вздохнул Олег. – Вот эти ваши бабские нудные нравоучения. Все поучаете…

– А ты как думал с женщиной жить?! – возмутилась Влада. – Пробухать три дня с друзьями, дома не ночевать, а потом прийти домой, а там веселая довольная жена? – она вдруг вспомнила рассказы о предыдущей семейной жизни Олега и ей стало не по себе.

– Понятно, – недовольно пробурчал он. – Ты права. Мне теперь надо год извиняться и каяться…

Влада только собралась его перебить, как Олег вдруг добавил:

– Правильно мне говорили… «Не ту ты выбрал, Олежка…»

– Что?.. Что тебе говорили?!

– Да то… Там у себя надо было жениться… А я в чужой огород полез. У нас там женщины другие. Это вы тут в своем городе наглые, совсем оборзели, запросы у вас…

– Что?! Это чем я тебе не такая? – перебила Влада.

– Да такая ты. Только у нас в колхозе женщины другие, мне там надо было найти себе жену.

– Во-первых, мы с тобой еще не поженились, а только живем вместе, во-вторых, что это ты мне несешь? В чем такая разница, в каком это месте я так обнаглела?

– Влада, ну вы тут просто другие…

– Какие другие?! – девушка уже просто плохо владела собой от распирающего ее гнева.

– Ты не поймешь… – устало и печально произнес Олег.

– А ты объясни, я попытаюсь!

– Большая разница, Влада, между вами. У нас женщины проще, запросы более скромные…

– Какие у меня, бл*дь, запросы? Ты что мне за это время купил такое?

– Слушай, у тебя совесть есть?! – вдруг закричал Олег. – А пальто?

Влада осеклась. Действительно, как только они сошлись, Олег, видя ее в короткой куртке, предложил поехать и купить новую теплую одежду. Влада с удовольствием согласилась: ей давно никто ничего не дарил, и они на выходные отправились на рынок. Там приобрели ей удлиненное пальто, и правда, за хорошую сумму, приличное, теплое, и сейчас она замерла и не знала, что сказать.

– Да… пальто. Да…

– Совсем совести нет! – возмущенно проговорил Олег. – Вот об этом я и говорю. Вам, городским, все мало, запросы огромные. А это что?.. – Он взял с подоконника цветной женский журнал, который Влада читала. – Ерунду всякую покупаешь, а копить на дом кто будет? Только я один?

– А журнал-то здесь при чем?..

– При том! Это деньги, Влада! Экономнее надо быть! Ты и дом хочешь купить, и себе ни в чем не отказывать… – Олег покачал головой. – Так не бывает.

– Это ты хочешь дом! Это ты сказал, что не хочешь в клетке жить!

– Ой, вот об этом я и говорю, – Олег взмахнул рукой, показывая, что бесполезно вести разговор с человеком, который ничего не понимает. – Спишь до обеда… Еще спрашиваешь… У нас так не принято. У нас женщины в пять утра встают, корову доить.

– Какую, бл*дь, корову?! Да я в вашем селении ни одну корову в глаза не видела! У вас с женой была корова?

– Была когда-то… – театрально вскинул брови Олег.

– Когда «когда-то»? При чем здесь корова? Я вообще-то не сплю до обеда, как ты говоришь, я на работу хожу, ты забыл? Мы вообще-то вместе работаем? Ты меня там не замечал случайно, на нашей общей работе?

– Ой, что ты там работаешь… Кнопки нажимаешь на клавиатуре… тоже мне работа…

Вот тут уже Влада не сдержалась:

– Ты что, вообще о*уел?! Я кнопки нажимаю? Да ты знаешь, сколько я в день документов перелопачиваю? Да с меня за каждую цифру и бумажку с три шкуры сдирают!

– Ой, да ладно прибедняться, работница, – Олег сказал это с такой мерзкой ухмылкой и таким выражением презрения, что Влада чуть не задохнулась от негодования.

– А ты что делаешь?! Руль крутишь?.. Значит, я кнопки всего лишь нажимаю, а ты что делаешь? Сидишь, них*я не делаешь на сиденье да руль туда-сюда крутишь – так, значит, получается?! Да гайки завинчиваешь тоже туда-сюда при необходимости? Значит, так получается?!

После этих слов Олега так всего перекосило, лицо напряглось, глаза покраснели и налились кровью. Он будто даже не знал, что ответить и только шевелил губами. Потом резко произнес:

– Короче, что с тобой разговаривать. Я же говорю: вы тут городские так зажрались, что с вас толку уже не будет никакого. И еще, Влада, у нас женщины матом не ругаются, в отличие от тебя! – он ткнул в ее сторону пальцем. – Матерится как сапожник… – Олег сделал обиженное выражение лица и уже спокойно добавил: – Все, я пошел спать. – Потом развернулся и вышел.

С того самого дня споры, размолвки и ругань только увеличивали свое количество, причем в геометрической прогрессии. Пьянки и загулы с недельными отсутствиями – тоже. В конце концов, Влада не выдержала и выставила нового жильца за дверь.

Но это не стало концом их совместной жизни. Они еще долго сходились и расходились. Олег периодически становился очаровательным, приятным и очень активным в сексуальном плане. Со временем они успели и зарегистрироваться официально, продать дом Олега и пожить спокойной размеренной семейной жизнью несколько месяцев, как однажды вечером муж заговорил, как раз в том самый день, когда квартира Влады была выставлена на продажу с целью последующей покупки нового дома:

– Влада, ты только… ну… Тебе может, не понравится, я тебе скажу кое-что…

Влада присела на табуретку. За время совместного проживания она уже привыкла ко всему, давно сошла с ума, была полностью вымотана, плохо соображала и не реагировала практически ни на какие новости и известия, и сейчас только лениво прислушивалась к словам Олега.

– В общем, ничего особенного такого… Просто я хотел тебе сказать… Мы же дом будем покупать… Ну короче, дом когда купим, я его на маму оформлю. Просто, документы на маму будут, – он договорил и спокойно посмотрел на Владу.

– На маму?.. А почему на маму?

– Ну просто.

– А что, твоей маме негде жить? Ей нужен еще дом в городе? – Влада спокойно произносила фразы, а внутри все оборвалось.

– Ну что ты начинаешь? Просто на маму.

– А про меня ты подумал?

– А что такого здесь, какая тебе разница?

Влада хотела вскочить, заорать что было сил благим матом, но продолжала спокойно говорить, сидя на стуле.

– Хорошо, я продам квартиру, единственное, что у меня есть. Мы купим дом и оформим его на маму – твою маму, так?

– Ну да, – повел плечами Олег. Он сидел напротив нее с таким видом, будто действительно не понимал, что в этих простых словах могло не понравиться жене.

– А я? Где я в этом плане?.. Я в этом доме буду кто?

– Как «кто»? Хозяйка! – гордо произнес Олег.

– Так это же дом твоей мамы будет. Там она будет хозяйкой. Может, она как-нибудь приедет и скажет мне: «Вали отсюда, моя дорогая, и не приходи больше сюда, не нравишься ты мне, я тут теперь буду жить», и что? Куда я пойду вместе с сыном? Идти мне будет некуда.

– Ой, что ты придумываешь, маме есть, где жить, чего бы это она приезжала в наш дом? Да она никогда не хотела жить в городе!

– А я слышала, что вы давно собирались в городе дом покупать, все скопом продать и переехать?

– Ну что ты городишь! – возмутился Олег.

– Это ты городишь!! – не выдержала этого дипломатического диалога Влада. – Ты что, придурок?! Почему я должна продать свою квартиру, в которую вложила деньги моя семья, и вкладывать деньги в дом для твоей мамы?! Я, по-твоему, идиотка?!

– Я знал, что ты так отреагируешь, поэтому и не говорил тебе, – раздраженно сказал Олег и отвернулся к окну. – Заладила: «Моя квартира, моя квартира». Кому нужна эта твоя квартира? Да ее вообще никто не купит. Дурак разве что какой объявится. Кто тут на пустыре в заброшенном месте хату себе покупать будет? Ты ее за копейки продашь. А я и дом свой продал, и родственники деньги обещали, мама добавит из своих сбережений. Заладила: «Моя квартира, моя квартира», аж смешно.

Влада привстала со стула:

– Иди спать, я посуду помою и тоже лягу. Устала, не хочу сейчас разговаривать, потом поговорим.

– Ну ты не обижайся… Что ты так восприняла все… не так…

– Иди спать, Олег, я, правда, устала.

На следующий день Влада набрала старшую сестру: та должна была занять денег у друзей, чтобы добавить часть недостающей суммы для покупки дома, который они предполагали купить.

– Элла, привет, я че звоню – отбой по кредиту.

– Что такое?

– Я не буду квартиру продавать, деньги не надо занимать.

– Влада, что случилось?..

– Я передумала.

– Что, опять забухал?