Край, где поселились люди

– Дай бумаги! – и сразу протянул документы капитану. – Ознакомитесь?

Андрей кивнул и стал быстро вчитываться в показания. Молодой майор Муромцев стоял рядом, явно ожидая от капитана своей версии произошедшего и практически не выдавая собственного беспокойства.

Агеев понимал, в чем кроется причина такой лояльности и даже некоего дружеского жеста: ожидали появления Скрыпника. Было ясно, что спустя некоторое время необходимо будет не только докладывать о случившемся, но и быстро озвучивать версии и причины происходящего, причем не в одном варианте. Просто болтовню, пересказанную и полученную от свидетелей, лучше будет даже не начинать говорить. Любой сотрудник, отправившийся на любое, даже самое сложное задание, должен был молниеносно предоставить ответ на любой поставленный вопрос полковника и быстро обосновать его четкими логическими цепочками и подкрепить фактами.

Борис Григорьевич Скрыпник, бывший районный следователь, на текущий момент занимал в городском управлении высокую должность заместителя начальника. Основной трудовой стаж его прошел в том самом отделении, откуда только что прибыл капитан Агеев, и сам Андрей был знаком с ним лично уже давным-давно и даже одно время проходил службу непосредственно под руководством строгого и сурового Бориса Григорьевича.

Мощный, сложный человек, наделенный властью, умом, опытом и авторитетом. Бывшее трудовое местопребывание полковник считал своей родной территорией и частенько наведывался «в гости» с очередной проверкой. О бывшем следователе высокой квалификации ходили самые разные слухи: от настоящих легенд про расщелканные как орешки запутанные и сложные дела, допросы крайне неразговорчивых уголовных личностей, бесчисленные почетные награды, до крайне противоречивых россказней, свидетельствующих об обратной стороне медали славы.

Капитан Агеев давно знал: хорошие, добрые и отважные служители порядка, которых боялись даже матерые уголовники и уважали все жители от мала до велика – это исключительно вымышленные герои детективных книжек. На самом деле работа следователя ничего не имела общего с этими сказочными персонажами, разве что прослеживалось отдаленное сходство в определенных ситуациях.

В реальности это была адова работа, которая корежила и ломала нервную систему, подрывало здоровье и психику, а также разрушала надежды на спокойную семейную жизнь в считанные месяцы. Грязь, кровь, огромный ежедневный риск, быдловатые необразованные мелкие хулиганы, плохо связывающие между собой и пару слов. Постоянные нагоняи от начальства, отсутствие праздников и выходных, круглосуточные дежурства в любую погоду, горы бумаг и необходимых документов, бесконечные инструкции и запросы. Уровень стресса постоянно повышался, усталость давала о себе знать, а характер менялся не в лучшую сторону: взамен хороших качеств приходили безразличие, циничность и душевная черствость. Ежедневно сыплющиеся новые дела подрывали остатки нервной системы, а терпение оставляло короткую записку со словами «не ищи меня» и улетало на кулички то ли к самому черту, то ли к его матери. А еще очень раздражали люди, которые, насмотревшись сериалов, где сообразительные и умные следователи распутывали самые сложные дела в считаные часы, потом смотрели так, будто вопрошали с укоризной: что, мол, не получается так, как другие умеют?

Но несмотря на все эти рабочие трудности, Борис Григорьевич Скрыпник был будто отдельной человеческой единицей: нельзя было назвать его неким суперменом – обычный служащий, который разве что еще в детстве решил, что обязательно станет настоящим отважным милиционером, и тогда еще успевший полюбить эту профессию, о которой мечтал. Возможно, у него получилось пронести эту любовь и уважение к своей работе через годы, невзирая на всю вереницу препятствий на трудовом пути.

Капитан Агеев быстро пробежал по строчкам написанного от руки текста, стараясь в самые короткие сроки выжать из бумаг максимум информации. Дочитав до конца показания восьмерых жителей дома, он поднял глаза на молодого майора: тот явно ожидал услышать варианты происходящего.

– Искали что-то ценное, больше версий пока нет. Предварительный сговор отпадает, – Андрей развел руками. – Люди познакомились уже тут. Конечно, нужно все это проверять, но по показаниям…

– Причем показания совпадают даже до мелочей, на любые вопросы отвечают быстро и точно, не придраться. Единственное, не ориентируются во времени – вот тут только у них и расхождение, в остальном все в точности. Один-в-один. По их словам, все просто: оказались запертыми в холодном доме, возникла необходимость выживания и пропитания.

– Как выглядят?.. При ближайшем рассмотрении?

– Вполне адекватны, если в целом. Хотя присутствует нервозность и некая суетливость. Выглядят как люди, которые действительно провели несколько месяцев в холодном помещении, без удобств и без средств гигиены.

Андрей оторвался от листков бумаги и взглянул на молодого майора, тот качнул плечами, что означало некий приятельский жест: мол, вот так вот получается.

– Но показания… это даже не показания – это сценарий к фильму или телепередаче.

– Это да. Согласен.

– Что по нашей базе?

– Судимость только у Кузьменко. Кража со взломом. Условно-досрочное. Вместо трех положенных освободился через год и девять. Из последнего – легкие телесные, но дело закрыто по примирению сторон. Корольков был задержан несколько раз за нарушение общественного порядка в нетрезвом виде. По остальным с нашей стороны чисто, – майор Муромцев показал взглядом на бумаги и вопросительно посмотрел на Агеева.

– Пока у меня под подозрением только двое, – Андрей снова перелистал страницы. – Сейчас еще глазами пробегу, и хотел бы… – он показал глазами наверх.

– Да-да, там сейчас следственная группа работает, тридцать квартир надо осмотреть, жильцы съезжаются, заявления пишут. Составим список пропавших вещей. Пока можно визуальный осмотр повторить: внешняя сторона дома, вот план, подвал, квартиры – ребята работают, вы тоже посмотрите.

Андрей понимал, что коллега пытается его поторопить: необходимо было соображать на ходу. Он кивнул и снова, уже запомнив многие факты и прочие данные, стал листать первичные записи, показания, план здания и остальные документы. Он издалека сейчас видел кутающихся в одеяла и пледы восемь человек, стоящих возле уазика городского управления, но пока капитан Агеев пытался познакомиться с людьми на бумаге, чтобы составить для себя определенный образ случившегося.

«Тихоходова Мария Савельевна… – про себя читал он, сразу пытаясь сделать выводы и выделяя из толпы пожилую женщину. – Пенсионерка… трудовой стаж, понятно… Комсомолка, активистка… Проживает в доме давно… Двое детей… разведена… Не судима… Активистка… Борец за справедливость… Передовик труда… «Мы из социализма»… Ага… к врагам беспощадна… Двадцать восьмая квартира… пятый этаж… Именно у нее в квартире и обитала вся эта великолепная восьмерка… Зафиксирована рана в области голени… Ага… А про укус наши медики ничего не написали… Неизвестного происхождения… нуждается в госпитализации… Потом поднимусь наверх… что там у нее… в каких квартирах наблюдается этот самый разгром… Тут уже чушь про письма… «Видела мужчину похожего на странное привидение»… Ага… Что может быть… галлюцинации… Алкоголь… не употребляет… но была в нетрезвом состоянии на момент дачи показания… Пока ничего в ней не вижу… Леша сказал, что всем сделала мозг… Личность заметная и к тому же скандальная… Могли использовать для прикрытия… Пошли дальше…»

Капитан Агеев завернул за угол дома, оглядывая его с внешней стороны, он скользнул взглядом снизу вверх.

«Леша сказал, запах дыма и гари… Сломанные водопровод и система отопления… Нужно будет глянуть… А тут… М-да… Разбитые окна… но не везде… Телевизор валяется… почему так далеко от наружной стены… Непохоже, что перемещали… На первом этаже выбиты боковые окна двух соседних лоджий… То есть через окно лоджии перебирались в соседнюю квартиру… Сколько тут… метра три высоты максимум… Выходи-заходи… Если все двери открыли, почему на улицу не вышли, если так проголодались… Кузьменко не смог спуститься с первого этажа наружу?.. Да и те трое… Интересно, как они это объясняют… А-а, лед, сковавший пятиэтажку… Двухметровый слой снега… Они хоть раз в жизни видели такой слой?.. Что-то тут не то… Так… и правда, дерьмо, что ли… Окна в дерьме… Зачем… М-да… А тут мусора куча… Так… пятый этаж… труба торчит… Печка… Интересно… Потом посмотрю… Именно тут услышал наш Смирнов зов о помощи…»

– Николай!

– Слушаю, товарищ капитан! – Подошел старлей.

– Где ты услышал зов на помощь? Здесь?

– Совершенно так! Я осматривал дом вокруг и услышал крик, поднял голову, там люди.

– Как звали на помощь? Что кричали?

– М-м… «Мы здесь». Девушка и парень кричали. Из открытого окна.

– Это похоже было на зов на помощь, или старались просто привлечь внимание?

– Похоже, – кивнул Николай. – Не возьмусь утверждать, но похоже. А еще похоже, что не в себе были… Я не пойму пока. Они ведут себя странно, Андрей. Они, когда меня увидели… Я же первый зашел в квартиру, они же там закрылись изнутри, железную дверь соседскую как-то присобачили к косяку…

– А зачем?

– Ну так говорят, крысы в подъезде якобы бегали. Про укусы слышал же? Вот они якобы соседскую дверь притянули и там ее в проем прицепили.

– Даже так? Для этого нужны недюжинные старания… Явно тут что-то не то.

– Это точно. У них же четыре бабы и четыре мужика. Сильно не разгуляешься. Так я когда зашел, дверь на соплях держалась вообще, я плечом подтолкнул, крикнул, чтобы они от двери отошли, она и вылетела. Так они мне сразу на шею бросились, орут, галдят!

– Коля, то есть по их виду можно было определить, что они действительно ждали помощи?

– Еще как ждали, Андрей. Я же когда услышал вопли эти, крикнул, что дверь сейчас откроют, и мы поднимемся. Машина вторая еще не пришла, МЧСовцы дверь открыли, мы Костю на вход поставили, а сами с Антохой прошли наверх. А я первый зашел, так они в меня так вцепились, я думал, оружие надо будет применять, чтобы они от меня отстали. А Антоха за мной потом зашел, они и на него набросились – весь в засосах, можешь спросить, – Николай засмеялся.

– А почему они не спускались, когда ты им сказал, что дверь входную открывают?

– Так говорю же: крыс боялись, а возможно, дверь не смогли открыть, заклинило…

– И там заклинило, и там заклинило? Что ж у них так все клинит?

– По внешним проявлениям, так, между нами, девочками, похоже было на то, что все-таки ждали помощи. Очень ждали, но не возьмусь утверждать, но… там женщина одна, Попова, которая под Новый год приехала…

– Под Новый год приехала?.. Ага… Читал.

– Да, она владелица квартиры на четвертом этаже, приехала в отпуск, собиралась к сестре, по ее словам.

«Попова Татьяна Константиновна… Проживала в искомом доме до… Разведена… дочь… Не привлекалась… Проживает сейчас… Так… уже пять лет живет в другом месте… Работает по настоящее время… Уехала в матерью к дальним родственникам».

– Коля, что по женщине можешь сказать?..

– Клуша – клушей, Андрей, деревня и село.

– То есть в поле твоих подозрений она не попала?

– Никак нет. Вцепилась сначала в меня, потом в Антоху, а потом в мужика из их компании, которого я опрашивал. Рыдала как сумасшедшая. Да они все рыдали.

– Как все?..

– Да все, даже мужик там, вот этот, – старлей ткнул в бумаги. – Ерохин Михаил Михайлович, тот тоже меня увидел: «Братишка… братишка…» Я сам чуть слезу не пустил, здоровые мужики вокруг, плачут, ладонями слезы вытирают…

– Да что за ерунда такая… Неужели все восемь человек такие специалисты по актерскому мастерству, или их действительно просто использовали?

– Не могу знать, Андрей, но в нашем деле, сам знаешь, мы и не такое видали. Но я себя, знаешь, до сих пор героем чувствую, будто спас людей от неминуемой гибели! Ты бы видел эту картину. Меня так мама от бабушки не встречала, как они меня сегодня. Меня аж распирает от собственной важности.

– Пошли, сначала в подвал спустимся.

– Там тоже интересно, Андрей.

– А что там интересного?

– Читал показания? Говорят, что несколько дней в подвале жили, – старлей кивнул на бумаги в руках капитана Агеева.

– Я читал. Только что это за глупости про «несколько дней»? Они всего здесь меньше чем двое суток пробыли.

– Да, Андрей, они говорят, что очень долго здесь пробыли, затрудняются сказать, сколько именно. К тому же утверждают это с таким умняком, ты бы видел. Я мужика опрашивал, так он у меня сразу спросил: «Какое сегодня число?» Ну я сказал, что второе января. Он вообще сделал вид, что не может ничего понять, и несколько раз у меня переспросил. И снова спрашивает: «А месяц какой?» Ну мы таких видали-то. Ну гонят, короче. Причем Антоха тоже сказал, что те, которых он опрашивал, тоже датой очень интересовались.

– Странное поведение. Коль, ну ты же не впервой, давай, колись, что сам думаешь?

– Освидетельствование, Андрей. Только заключение медиков. Я на них смотрел внимательно, но ничего не понял. Когда они так за двое суток успели соскучиться по представителям власти? Но они реально меня рады были видеть, это мягко говоря. А… еще… я им сказал: спускайтесь, мол, сейчас еще один наряд приедет, будем опрос вести, и я видел, они боялись выходить из квартиры.

– Боялись?..

– Боялись. Они ничего не говорили, но поглядывали так… с большой опаской, хотя мужики там крепкие, я тебе скажу. По лестнице вниз идут один за другим, осторожно так шли и все время по сторонам глазели, будто, и правда, полчища зверей сейчас увидят. Медленно так, – Николай засмеялся. – Кино, Андрей… А еще я тебе вот что скажу: они у меня сразу телефон стали выпрашивать, мол, надо близким позвонить, чтоб не волновались. Я сначала вообще не понял что к чему: второе января, обеденное время, люди взрослые, а они как сговорились: «Дайте, пожалуйста, телефон». Что за детский сад?.. Ты показания читал? Они все холостые. Кому так надо отчитаться срочно? Маму забыли с Новым годом поздравить?.. Я, блин, смотрю на них и, знаешь, как-то о*уеваю. Что за ерунда? Я им сказал: «Вон же телефон стоит, у Тихоходовой в квартире, берите звоните, кто вам запрещает?» А они говорят, что не работает якобы, связь давно отсутствует. Я трубку поднял, там нормально все, гудки, ну они кинулись к этому телефону, но, правда, номеров не знают. Девчонка симпатичная такая… она куда-то по межгороду стала звонить, ну и сама эта Тихоходова. Остальные к мобильникам своим по квартирам кинулись, причем кучкой так и ходили, как будто им мама не разрешает разбегаться. Очень заметно это было, Андрей. Это надо было видеть… Я чуть не подох от смеха, Андрюха.

– А ты кого опрашивал?

– Я сначала мужчину опрашивал…

– А почему с хозяйки квартиры не начал?

– Ой, да она сначала тоже рыдала и на грудь мне бросалась, а потом начала ахинею нести про привидения, про письма, которые им приходили…

– Что за письма?

– Якобы они регулярно находили в подъезде письма.

– Видел их?

– Не видел, но понял, что они в целости и сохранности у хозяйки квартиры лежат, там же все завалено, а у нее так вообще, там пройти невозможно.

– А чем завалено?

– Да всем чем можно: мебель стоит как ни попадя, вещами одна комната до потолка завалена…

– Чем объясняют? Снова холодом?

– Да.

– Так кого ты опрашивал? – Капитан Агеев листал страницы показаний.

– Вот, – Николай ткнул пальцем в бумаги. – Хоменков Геннадий Петрович. Я вижу: мужчина взрослый, за полтинник, я глянул: серьезный вроде такой. Я сразу понял, что он из вояк, вот я его и взял, чтобы он мне внес ясность, а что я от этой бабки безумной узнаю, она потом галдеть только начала. Ее Антоха опрашивал. Он поседел, пока с ней возился: и за здравие, и за упокой, нервничала очень, постоянно тоже причитала про невероятное спасение из оков льда. Антоха нормально там поржал, – Николай рассмеялся. – Я хочу тебе сказать, у них показания сходятся, все как один заявляют, что вокруг дома была просто непроходимая ледниковая долина… Я же и забрал мужика этого, думал он посерьезнее будет. Ну он мне ясность не внес, конечно.

– А он что?

– Бывший военный, подпол в отставке. То же самое, слово в слово, как и все. С виду нормальный мужик, ну так, разило перегаром чуток, но он очень даже в себе, все четко и по делу, но… Как по делу, Андрей? Такую же чушь несет, только с серьезным видом. А… слушай! Что я заметил… Я же бегал между нашими, кое-что узнавал, показания сравнивал. Так вот, многие из них познакомились только вчера, то есть первого января, то есть якобы, когда уже проснулись после новогодней ночи. Тут же девчонка эта квартиру снимала, особо никого не знала, например, женщину эту, которая якобы приехала только тридцатого…

– Попову?

– Ну да, она уже сколько там… Что там написано, забыл уже… Она же несколько лет не живет здесь. Парень приезжий. То есть понял?.. Вчера познакомились. Но! Они про друг друга все знают, как ни странно: кто где родился, кто когда женился, как по писанному чешут! Я потом девчонку опрашивал: красивая, молодая и не глупая, главное. Мне понравилась…

– Ну понятно.

– Ну чего тебе понятно, Андрей Иванович?.. – подмигнул Николай. – Так она откуда такие подробности может знать?

– Да, тут интересно… Предварительный сговор?

– Да если бы предварительный сговор, зачем им тогда чесать друг про друга. Так бы и пели: знать, мол, не знаем друг друга, только познакомились!

– Может, проболталась?

– Я Антохе шепнул, типа позадавай им всем вопросы про приятелей своих новых, мол, что про других знают, ну общий портрет. И что ты думаешь, они все друг про друга чешут! Я сначала даже удивился, девчонку оставил на пару минут, прошел там. Уже Антоха парня опрашивал, я одному пару вопросов, второму: реально все знают! Когда успели, Андрей? Бл*дь, мало того что дом распотрошен, печки какие-то на этаже настроены, срани стока, так они еще и биографии друг друга выучили! Сам понимаешь, это надо быть хорошо подкованным, чтобы столько информации запомнить, они что, на спецкурсах обучались? Не знаю как тебе, а мне это очень странным показалось.

Капитан Агеев и старлей Смирнов подошли ближе к подъездному крыльцу, как раз рядом находились эти самые восемь человек.

«Действительно похоже, будто провели внутри пару месяцев… Женщины уставшие, замотаны непонятно во что… Мужики заросшие, грязные какие-то… А это тот самый Кузьменко… Рука, и правда, повреждена… Что с рукой, интересно…»

Капитан глянул на подъездную дверь.

– Что, спецы сказали, дверь заклинило?

– Да, быстро открыли.

Андрей зашел и сразу обратил внимание, что отсутствует двери в подвал и к выходу на этажи. Также ощутил неприятный тошнотворный запах.

– Любуйся! – Николай щелкнул выключателем.

Капитан Агеев рассматривал подвал: мокрый пол, сломанная система отопления, закопченный потолок, повсюду мусор и теплое одеяло, валяющееся на полу. Следы от костра, грязная шторка для ванной комнаты, затоптанные клеенки, скомканные тряпки, железная миска, две ложки, разбитая труба водопровода.

– Ясно. Все-таки говорят, что держались вместе с самого начала, были на виду друг у друга?

– Говорят, только они же еще говорят, что темно было, тут на виду не продержишься, – Николай усмехнулся. – Что предполагаешь, Андрей?

– Пока только кражу. Судя по внешним признакам, они здесь были явно не одни. Одни бы они за двое суток так дом не раскурочили. Что-то тут серьезным делом попахивает.

«Кто тут следующий… Корольков Данил Дмитриевич… Что тут по нашим данным… Был задержан за нарушение общественного порядка… Находился в нетрезвом состоянии… Не судим… Это тот самый новогодний гость, приехавший к Кузьменко накануне праздника… Вернусь к нему потом…»

– Коль, а мужик, который вызывал наряд, заявление написал?

– Написал.

– Что там у него? Что украли?

– Ничего, Андрей, у него не украли… Кроме старой мебели.

– Это как? Он проверил, все на месте?

– Проверить он особо не проверил, потому что у него окно же выбито, телек возле дома валяется вместе с рамой, плюс разгром. Но он сказал, что только старую мебель повытаскивали и вроде одеяла с подушками, еще дверь в санузел снята. Ну и чепуху там разную, посуду вроде. Еще холодильник пустой, причем «под ноль». Вообще пустой. Но точно он затрудняется сказать, я же говорю: там разгром. Я спросил, насколько ценную мебель вытянули, но он сказал – старье.

– Так это его телевизор там валялся? Опознал все-таки имущество?

– Его. Кстати, ты видел, на каком расстоянии от дома он лежит?

– Видел, обратил внимание.

– Это ж как надо его с пятого этажа кинуть, чтобы он так далеко от стены улетел?.. Или просто его перенесли дальше от дома… А зачем? Короче, гражданин этот потерпевший сначала орал тут, возмущался…

– По поводу?

– Ну как? Он зашел в подъезд и о*уел! Пошли, сам глянешь, там пипец разруха, все в срани, там потолок вообще черный, вонища!

– А, понятно.

– Он порылся в квартире, разруха – это да, но ничего ценного не пропало, вот в чем все дело! Мы ему помогли мебель сдвинуть, там, в шкафчике якобы золото бывшей жены лежало, а так деньги на карте у него, он сам сказал, что ничего ценного в квартире нет, да и телевизор, мол, старенький был, он из-за него особо не беспокоился. Да за мебель тоже не переживал, только жаловался, что бардак в квартире, ну и окно, конечно – это ж вставлять срочно надо.

– Так ценности на месте?

– Да, мы мебель там сдвинули, он шкафчик открыл: там все на месте, ну, правда, бардак внутри…

– Так, а внутри почему бардак? Кто-то рылся?

– Да ты понимаешь, Андрей, там может и не рылся никто, но там вся мебель кувырком, как будто она летала просто, поэтому там не разберешь: кто-то рылся или все в ящике перемешалось.

– В итоге, ценности на месте?

– Да, он подтвердил.

– То есть у нас одно заявление на взлом, повреждение имущества, кражу мебели и мелких бытовых предметов.

– Ага, потом еще жильцы приехали, пара семейная.

– Проверили жилище, там что?

– А я тебе сейчас очень интересную штуковину расскажу, Андрей. Они когда приехали, баба тут так орала! Ты даже не представляешь!..

– Почему?

– Ну видно же… вокруг полиция, машины патрульные стоят, там со стороны окна выбиты, раскурочено, понятно – что-то не то тут. Первым делом на что похоже? На кражу. Короче, она в слезы, муж ее успокаивать… Андрей, она тут выла как собака!

– Так у них что, Коль?

– Я встречал их, они мне сразу сказали, что у них в квартире было полно бабла. Я завел их в квартиру, баба ревет как белуга и сама приговаривает: вот, мол, накопили сыну на новый дом, и рыдает. А он успокаивает ее и говорит так еще тихо: ну видно, чтобы ее еще больше не неврозить, а я вижу, что ему тоже хреновато. Я их провел сразу, чтоб осмотрелись. Они как вошли, сразу к шкафу метнулись, как два крота там порылись быстро и вылазят оттуда такие довольные, баба аж в улыбке расплылась.

– То есть… деньги на месте лежали?..

– Да, Андрей!

– А какая сумма там была приблизительно?

– Зачем спрашивать, если деньги на месте, но спросили, конечно, так, для понимания ситуации. Они очень крупную сумму назвали, вроде как на дом собирают. Они показали нам, так причем бабки в конвертиках таких беленьких лежат, там только конченый идиот не поймет, что это бабло лежит. Так я тебе больше скажу, со шкафа почти все вытянуто, граждане сказали, что там теплое шмотье лежало: два одеяла и вроде как пледы, и еще ерунда всякая. Так вот это все вытащено со шкафа, ну кое-какое тряпье там осталось, валяется кругом, и там среди этого барахла эти конверты и лежат. Ты мне скажи, про какую кражу мы тут говорим? Какая кража?

– Я сам не понимаю, надо будет остальных жильцов опросить, заявления собрать, тогда только поймем, когда узнаем, что пропало. Может, кто-то сообщит про ценные вещи.

– А бабло на дом – не ценные вещи?.. То есть одни ценные вещи взяли, предположим, а бабло оставили? Робин Гуды, мать вашу?..

– Не сходится, согласен. Слушай, а этого криминального элемента кто опрашивал? Кузьменко.

– Его лейтенант с управы опрашивал.

– И?

– Говорит, все то же, что и все – у тебя же вон в руках его показания… Пошли наверх, Андрей, там интереснее.

Они вышли из подвала, и проходя мимо крыльца, капитан снова глянул в проем двери на странную восьмерку. Он сделал несколько шагов, остановился, посмотрел в бумаги и обвел взглядом двор дома. Вокруг становилось все оживленнее: весть о странных событиях уже разнеслась, а жители дома продолжали прибывать к месту постоянного проживания.

«…Девушка, та самая, молодая, про которую Коля говорил… Действительно красивая, хоть и выглядит неважно… Усталый вид, сонные глаза… но счастливая… Парень рядом… за руки держатся… Действительно, когда успели так подружиться?.. Это получается тот самый гость – Корольков Данил Дмитриевич… Радостный такой стоит… Так, а это рядом тот самый Кузьменко… Его тут ни с кем не спутаешь… Характерец еще тот… все на лице написано… Так, девушка… Синельникова Лилия Геннадьевна… По нашей части чисто… Сколько ей?.. Двадцать два… Работает кем?.. Надо же… Проверим… М-да… Никакого криминального прошлого… Даже не подкопаться… Приезжая… Откуда она?.. Ага, знаю, был там… Арендовала квартиру совместно… Кто такой?.. Перед Новым годом освободил квартиру… Странно… надо будет проверить…»