Край, где поселились люди

Со временем Сергей поднаторел, был в своем кругу уважаемым человеком, да к тому же не испытывал никаких проблем с наличностью в кармане. Единственное, что ему не давало покоя – это низкий рост. Все друзья уже были выше его на две головы, а Сергей будто так и оставался вечным пятиклассником. Друзьям это не мешало, а вот девчонки, с которыми Сергей хотел общаться, воротили нос. «Мелкий этот», «коротыш», «мелочь пузатая», – только и слышал он девчачьи презрительные возгласы. «Эй, мальчик», – обращались к нему на улице, и только когда он оборачивался, окружающие замечали, что он уже никакой не малыш, по колючему, жесткому и взрослому взгляду.

Сергей уже потерял всякую надежду стать высоким и красивым, как вдруг за пару месяцев до того как ему исполнилось семнадцать, он вдруг резко увеличился в габаритах и достиг сразу довольно приличной отметки человеческой высоты, что его очень порадовало. Сразу появилось внимание женского пола. Вот тут он уже развернулся во всю свою мужскую мощь. До этого воротившие нос девчонки вовсю стали строить глазки, и уж тут он отыгрался за все школьные обиды. Девчонки закрутились, как камушки в калейдоскопе, и за небольшой период Сергей с лихвой наверстал все упущенное ранее. На тот момент он уже катался по городу на хорошем дорогом автомобиле, имея на руках фальшивые документы.

Как только жизнь стала налаживаться, замаячил призыв в армию. Сергей не собирался косить от службы, он считал это каким-то несерьезным и не красящим нормального мужчину, поэтому планировал, как и все, дождаться повестку из военкомата и послушно отправиться выполнять гражданский долг. Армии он не боялся совершенно, только немного было жалко потерянных двух лет: Сергей на тот момент считал, что на такой долгий период нашел бы себе занятия гораздо интереснее, чем чтение устава и покраска травы в зеленый цвет.

Как раз перед призывом в армию у него вдруг неожиданно закрутились самые настоящие отношения с девушкой из соседнего дома – Олей. Сергей не хотел расставаться с любимой категорически, тем более что на тот момент был страшно ревнив и слышал рассказы о том, как невесты не дожидались парней из армии. Он вообще особо не верил женщинам и считал, что им нужна крепкая мужская рука и постоянный контроль. А какой может быть контроль, если он уйдет служить? Эта дилемма долго крутилась у него в голове и все-таки светловолосая Оленька победила: Сергей поменял планы, решил обойтись без необходимого долга перед страной и приготовил уже кругленькую сумму, чтобы заплатить, кому нужно и остаться в комфорте и удобстве дома. Но планам не суждено было сбыться. Ему даже не пришлось думать, кому дать денег и искать нужного человека – вместо военкомата он вдруг прямиком загремел в места не столь отдаленные. Причем по такой глупости, что не переносил на дух вопросы, связанные с этим событием, настолько по-дурацки он попался вместе с близким другом.

Проводив любимую Оленьку до квартиры и обменявшись с ней целомудренными поцелуями, Сергей встретился с лучшим другом Сашей. Они долго гуляли, и уже после полуночи набрели на ларек на окраине города. И деньги тогда были у них, и в планы совершенно не входил этот маленький захудалый магазинчик, но кураж и алкоголь взяли свое – пройти мимо небольшого ларечка они физически не смогли.

Подмигнув друг другу, они полезли за выпивкой и наличкой. Как позже выяснилось, ответственные хозяева, пожилая супружеская пара, не пожалели денег на ночного сторожа, и тот, видя приближающихся двух парней, почувствовал нутром нечто нехорошее и быстро прошмыгнул через заднюю дверь на улицу. Друзья даже не заметили охрану, подходя с другой стороны, а возможно, градус спиртного и достаточно серьезные дела за спиной так усыпили их бдительность, что они не рассчитали рискованность своих действий. Сторож быстренько позвонил куда надо, и парней загребли так быстро, что они даже ничего не успели сообразить. Их следы, а вернее, отпечатки, сразу привели и к другим случаям нарушения закона, но им повезло: их всего лишь связали с несколькими кражами колес на стоянках и еще с несколькими мелкими шалостями, остальные крупные и серьезные дела не обнаружились, и обоим впаяли по трешке. В их компании недоумевали, как можно было так глупо попасться с их огромным опытом и хорошими мозгами, но двое друзей уже загремели за решетку.

Сергея спасли там многие вещи: характер, сильный и выносливый, опыт общения с серьезными людьми, связи с ними, регулярные свидания с мамой, которая несмотря на проблемы, все равно умудрялась приезжать на каждое свидание, и колоссальная поддержка со стороны друзей. Они не бросили, и с их помощью через год и девять месяцев и Сергей, и Саша уже были на свободе. Еще вспоминались слова одного из «однополчан»: «А чего ты потерял, Кузьма? Хорошо тут живешь, парень ты правильный, словцо за тебя замолвили серьезные люди, сиди да жизнью наслаждайся. А то бы в армии гнил сейчас. Тут лучше, поверь мне». Сергей не думал, что «тут лучше», но выбора никто не предоставил, и он мужественно сносил лагерные невзгоды, только тогда сильно застудил ноги. Молодой организм справился, и со временем парень даже забыл о проблемах с суставами, только уж очень редко, при плохой погоде, ноги болели и требовали особого ухода с горячими ваннами.

Оля не дождалась, и к моменту возвращения Сергея уже была молодой женой некоего мелкого коммерсанта. Сергей не пошел выяснять с ней отношения, а просто перевел ее инициалы из списка нормальных девушек в другой, где значились у него значились дуры и шалавы, и на этом успокоился. Хотя нет, это он думал, что успокоился, но на самом деле на женском поле он отыгрался с лихвой – девушкам от него досталось по полной программе. Только со временем ушла агрессия и ненависть, он вырос и стал взрослым мужчиной, но семью не создал. У него за плечами был только один опыт совместного проживания: в двадцать два он решил окунуться в репетицию семейных отношений вместе с девушкой Светой, с которой они познакомились на работе.

С полгодика они мирно сосуществовали в съемной квартире, а друзья шутливо подтрунивали над новым статусом приятеля, но надолго Сергея не хватило – стало душно в уютном гнездышке. Да и женщины для него всегда делились на две категории, еще с тех самых молодых пор: на тех, с которым «спят», и те, которые хорошие, как мама и бабушка. Света перешла для него сразу в категорию «порядочные», и интимная жизнь сразу закончилась. Вот так старые комплексы сыграл с парнем злую шутку: или секс, или хорошая девушка, посередине ничего не существовало. Света обижалась на такое невнимание, да и Сергей стал с лихвой компенсировать эти пробелы своей жизни на стороне, да так шумно, что слухи дошли до родителей Светланы. Те сразу предприняли попытки избавиться от такого «сокровища», как Сергей, «обработали» дочь и отправили к родственникам в столицу. Так молодые и разъехались.

Сергей не горевал вообще, вокруг было столько девушек, что о Светлане он быстро позабыл, хотя почти ежедневно заходил на ее страницу в соцсети. Зачем – он и сам не понимал. Он вообще не склонен был к психоанализу своего поведения, хотя знал за собой приступы ярости и злости: любое несогласие с ним, любая критика, любое неадекватное поведение, которое казалось ему непонятным, надолго выводили его из себя, и он практически не мог с собой совладать. Только к тридцатилетию он почувствовал, что стал гораздо спокойнее, хотя другим окружающим так не казалось, никто не замечал его внутренних изменений.

Само собой, Сергею хотелось обычной семьи, он видел себя в окружении жены и парочки детишек и пытался из огромного окружения выбрать ту самую – самую лучшую и порядочную, которая станет для него настоящей опорой в жизни. Но со временем выборы невесты так затянулись, что превратились в нескончаемый поток знакомств с маленькими, большими, толстенькими, худенькими, светленькими, темненькими, то есть с самыми разными представителями женского пола. Он все никак не мог выбрать одну-единственную, и все знакомился и знакомился, будто попав в водоворот вечной карусели поиска. Уже женился средний брат Виталий, обзавелся наследником младший Валерка, а Сергей все искал и искал, в общем, не задумываясь ни о причинах, ни о следствиях своих поступков.

К тридцатилетию он имел старых проверенных друзей, двухкомнатную квартиру напополам с одним из братьев и неплохую материальную базу. Несмотря на практически полное отсутствие образования и аттестат с единицами, завуалированными учителями под тройки, Сергей обладал недюжинным интеллектом, хорошо разбирался в технике, любил читать, изучать различные науки, и считался в кругу друзей светлой головой. А уж распланировать и внедрить в жизнь какой-нибудь хитроумный план по обогащению – тут ему вообще не было равных.

Геннадий Петрович поднялся на пятый этаж проверить наличие соседей в своих квартирах. Как только он громко постучал в первую же дверь, из своего жилища выглянула Мария Савельевна.

– Ты чего тарабанишь?

– Да проверяем, есть ли еще кто.

– А-а, нет никого, и так знаю. Хотя тоже постучала для проверки. А у вас там что?.. Спускались вниз?

– Нет, решили подождать. Там к одному парню должны друзья приехать, подождем, вместе откопаемся.

– А-а, а что за парень? Кто там еще у нас есть?

– Да Влада с третьего этажа…

– А, Владу знаю, порядочная девушка вроде. Всегда здоровается, сын хороший, воспитанный. А что за парень?

– Сергей, со второго этажа. Знаете, на большой машине ездит?

– Этот, что ли, уголовник?! – вдруг перекосило женщину. – Вот этого только не хватало!.. Его-то чего занесло сюда в Новый год? Негде больше отметить? Что, не нужен никому? – нервно возмутилась Мария Савельевна.

– А что вы так? Нормальный парень…

– Какой он нормальный?! В каком месте он нормальный? Откуда он вообще взялся на нашу голову – этот идиот!

– А что вы так?..

– Гена, не сам он поселился у нас – его черти привели! И зараза, негде ему больше жить, что ли!

– Да нормальный парень. Сказал, друзья приедут, помогут…

– И друзья такие же! Уголовники и дебилы!

– Почему?.. – растерянно спросил Геннадий Петрович, его окна выходили на другую сторону от квартиры Сергея, и он был не в курсе конфликтов соседей.

– Да потому! – у Марии Савельевны явно испортились остатки хорошего настроения, она выглядела крайне взволнованной. – Знаешь, он тут какие пьянки устраивает, никому покоя нет! Как будто, кроме него, здесь никто не живет! То музыка до утра, то непонятные люди шастают!.. А, главное, наглый какой! Ты попробуй ему замечание сделать! Ты что!.. Он как бешеный сразу становится, только своими глазенками уголовными туда-сюда водит! Зверь какой-то! Где стоит там и мусорит, от него и его друзей больше мусора, чем от всего дома! Я ему говорю: «Кто за тобой мусор должен убирать?» – а он мне, знаешь, что отвечает?.. «Идите отсюда молча, пока я вам пендаля не дал». Ты представляешь! Это ж где он воспитывался этот гаденыш?! Так уже ж здоровый какой, не мальчик-подросток. Это просто ужас!

– Ну вы преувеличиваете…

– Где я преувеличиваю?! Ты знаешь, что мне этот урод устроил?! – она только открыла рот и оживленно хотела рассказать какую-то историю, как увидела поднимавшегося по ступенькам Мишу.

– Вы чего тут шумите? – с улыбкой спросил тот, поглядывая по сторонам. – Я думал, тут еще бедолаги замершие обнаружились, а тут вы орете, что случилось?

– Миша, ты скажи Гене, какой этот Сергей! Ты же ругался с ним сколько раз, чуть до драки не дошло! Вас еле растянули! Вон Мише тоже досталось от этого идиота!.. Машину, видите ли, он не туда поставил! Тут места, вон, на всех хватит, нет тому нужно именно отдельное место! Миша, скажи ему!

– Да ладно, теть Маш… – отмахнулся сосед.

– Че «ладно»? Ты еще скажи, что он нормальный?!

– Да ну его, тут не до выяснения отношений, сказал, друзья приедут, откопаемся, не до ругани.

Марья Савельевна не могла успокоиться и только недовольно морщилась, стоя в дверях.

– Нормальный… Ты же знаешь, что он сидел!

– Кто сидел? – спросил Миша.

– Да этот же, ваш «нормальный», интересно только за что? Я думаю, от него всего можно ожидать! Я вон милицию тогда вызвала, когда он тут с друзьями своими бухал три дня, так он потом, меня так поливал! – Мария Савельевна, несмотря на холод, раскраснелась и вспотела, было заметно, что с парнем ее связывают не лучшие воспоминания. – Миш, ты знаешь, что он мне, тварь, устроил?!

– Что? – с улыбкой спросил тот.

– А то! Я во двор боялась выходить! – женщина так громко возмущалась, что голос звенел на весь подъезд, но Миша ее перебил.

– Да не кричите так! На весь подъезд шумите. Хотите, чтобы он услышал? – улыбнулся он.

– Да пусть слышит! Я его не боюсь… – женщина чуть убавила звук тона, и внизу сразу послышались шаги. Марья Савельевна побледнела и замолчала.

Соседи повернули головы и сначала вообще не поняли, кто поднимается по ступенькам. Вроде дневной свет падал из окошка лестничного пролета, но пока жильцы не узнавали, кто это идет, виднелась только фигура с огромной головой. Геннадий Петрович первый разглядел, что это женщина, укутанная в темный плед и замотанная теплым шарфом, как в кинокомедиях перевязывают людей с зубной болью.

– Здравствуйте, – произнес женский голос, и Мария Савельевна прищурилась, вытянув вперед голову.

– Таня, ты, что ли?..

– Здравствуйте, теть Маш, я, – ответила женская фигура.

Геннадий Петрович сразу узнал свою соседку по площадке, он видел ее уже неоднократно, хотя квартира ее стандартно пустовала: приятная женщина, с короткой стрижкой и пышными формами, лет сорока на вид изредка появлялась в доме. А вот как ее зовут, Геннадий Петрович не знал.

– Вот это дела! А ты откуда? – продолжала удивляться Мария Савельевна.

– Да откуда, приехала под Новый год. – Женщина уже поднялась на этаж и кивнула мужчинам. – Хотела к сестре съездить, да тут порядок с квитанциями навести, пока ехала, зуб разболелся, еле до дома дотерпела. Вчера у врача была, полчелюсти разнесли, третьего к врачу опять. У вас, теть Маш, не будет обезболивающего чего-нибудь? Голова болит, сейчас расколется.

– Пойдем ко мне, сейчас поищу! – Мария Савельевна махнула приглашающим жестом. – Заходи, Тань, поболтаем с тобой.

Та сделала несколько шагов, и, поравнявшись с Мишей, спросила:

– Мишаня, а ты как? Привет. Сто лет тебя не видела. – Они обнялись.

– Да и я тебя тоже, привет.

– Как вы поживаете? Как Валя твоя?

– Заходи, я тебе расскажу все, – перебила диалог соседей Мария Савельевна. – Разошлись они с Валей, у Мишки тут любовь случилась.

Доселе улыбающийся и радостный Михаил вдруг поменялся в лице, сразу покраснел и громко возмутился:

– А оно вам надо?! Че нос свой суете в чужие дела?! Кто вас за язык дергает?!

– Ой, ладно-ладно, все, разорался… – Мария Савельевна попятилась в квартиру.

– Вот все надо вам! Знатоки, чего там у меня происходит! Не ваше собачье дело!! – Миша не унимался и продолжал орать.

– Ладно-ладно, Миш, – женщина по имени Татьяна погладила его по плечу. – Ну чего ты расшумелся?..

Миша нахмурился, развернулся и стал спускаться по ступенькам. Геннадий Петрович посмотрел ему вслед.

– Мария Савельевна, так у вас на этаже можно не стучать? Никого нет?

– Нет, Гена, у меня тут точно никого, тут все разъехались.

– Ну тогда пойду, у себя постучу.

– Да постучи, может, кто остался. Видишь, вот Танька нашлась у нас. Пойдем, Танюша, – она схватила женщину за руку и потянула внутрь квартиры.

– Теть Маш, вы ремонт сделали? – гостья крутила головой по сторонам.

– Да давно уже.

– Я не видела…

– Да когда бы ты видела, если ты уехала давно…

– Ну да, сейчас как отпуск, так куча дел наваливается… А квартиру не смогла продать, одно моталась сюда. Не наездишься… Я с такими поездками с работы вылечу, так что пусть стоит.

– А у самой как? Ты там замуж не вышла? Как дочка?

– Катя хорошо, теть Маш, в этом году школу заканчивает, поступать думаем, деньги коплю, вот и вся личная жизнь. Сейчас подработку беру, каждая копейка на счету.

– Слышала, Мишка развелся? Ну как… Они официально не развелись с Валькой, но разъехались уже, это точно. Бабу какую-то встретил… Наслушались мы тут скандалов… Ладно… оно и понятно… Валька его тогда чуть с ума не сошла, похудела сразу. Она и так не шибко толстая, – Мария Савельевна слегка улыбнулась. – А тогда… Не узнать было. Лица не было на ней.

– Непохоже на него. Гулял он всегда, это общеизвестный факт, все это знают, но чтобы разводиться…

– Да, – женщина махнула рукой. – Это дело такое… Хотя мы тоже тут все удивлялись. Он зато… Ты не поверишь! Расцвел! Довольный, веселый, видно было по нему, что весь в счастье просто купается.

– Так и что получилось в конце?

– Не знаю, вроде как они помирились с Валькой, а куда та баба делась, я не знаю. Я видела их вместе. Я туда к нам на рыночек дальний хожу за продуктами, там у меня приятельницы да соседки бывшие торгуют, то с одной поболтаю, то с другой. Какая подарит чего, какая цену уступит, и видимо, краля его там работала, рядом в переулке, одно его машина стояла в обед, видимо, ждал ее.

– Даже не могу представить, – ухмыльнулась Татьяна. – Влюбленный Ерохин – это что-то невиданное.

– Ой… такое скажешь. Уж для тебя-то невиданное… Не ты ли замуж за него собиралась?

– Да я-то собиралась, а он нет, – Таня раздраженно повертела головой.

– Как «нет»? Ходили тут под ручку, одно в подъезде обнимались, я сама видела, – улыбнулась Мария Савельевна.

– А, так, детство…

– Да какое ж детство, если он и потом с тебя глаз не сводил, когда ты уже после замужества с дочкой вернулась. Валька тогда места себе не находила, боялась, что вы под носом у нее любовь закрутите.

– Ой, как вспомню, теть Маш… Все соседи косились, а она так и вообще, как пройдет мимо, так хотелось сквозь землю провалиться.

– Ну… ее понять можно… женщина… Она ревновала. Ты же у нас всегда красавица была.

– Да Валька тоже ничего…

– Да точно что – «ничего», бледная мышь. Так, когда накрасится, то да – «ничего».

– Да не скажите, теть Маш, она до Мишки, я слышала, хорошо погуляла, спросом у парней, ой, как пользовалась. А волосы какие у нее… – восхищенно произнесла Татьяна. – А одевалась как красиво… Все новинки сезона у Вали всегда были у самой первой.

– Так это не ее заслуга, это Мишка вкалывал, а от волос уже давно ничего не осталось с Мишкиными выкрутасами. Последний раз видела ее, так там пучок на голове, и не скажешь, что коса до колен висела, а какая грива была…

– Да кровушки она мне попила… Я когда уехала, так перекрестилась. Ну их. То один, как встретишь, глазами жрет, а потом жена тут как тут, готова в лицо вцепиться.

Таня глянула в окно, и встретилась взглядом с Марией Савельевной.

– Что вы так смотрите, теть Маш? Да у меня с ним никогда ничего не было. Ну, я имею в виду, уже после того как мы с ним еще тогда, в молодости, расстались, – Тане показалось, что соседка ей явно не верит. – Теть Маш, ну чего вы? А зачем мне врать? Разговоры были, и не раз. Он одно звал меня куда-то: то подвезу давай, то давай в гости зайду. Какие гости?.. В одном доме живем…

– Видишь, все-таки всегда он к тебе неравнодушен был, а ты говоришь, «непохоже на него».

– Непохоже, что из семьи решил уйти, вот это непохоже. А у нас ведь с ним разговоры не раз про это заходили. Он меня так уговаривал с ним… ну… Я однажды ему сказала: «Ты сначала разведись, а потом будешь меня звать, куда хочешь» Мне в семейной жизни хватило… Не хочу даже вспоминать, там так встряла в историю, даже и подумать не могла, что такое со мной может произойти. Даже, теть Маш, не хочу говорить.

– Влюбилась, что ли?

– Да хуже, там у меня с другом мужа такая история получилась, что я вообще не соображала, что мне делать… Потом как-нибудь расскажу, все равно, столько лет прошло… Уже все равно. А про Мишку нашего… Я что говорю: он тогда мне сказал, что Вальку никогда не бросит. Ни Вальку, ни дочку. И тогда сказал: «Гульки-гульками, а семья для меня на первом месте». Мы тогда еще очень сильно поссорились.

– Понятно дело, кому же понравятся такие речи. Сам тебя в койку зовет, а сам про жену рассказывает.

– Ой, да проходу мне давал, если честно, хорошо, что уехала. Ой, холодно что-то, теть Маш…

– Может, давай налью тебе рюмочку? У меня такой самогон знатный, подруга сама делает.

– Да не, только зуб притих, я таблетки пила.

– Ну смотри.

– Не, не буду я.

– А к Мишке не будешь присматриваться заново? А то он теперь холостой. Бабы тут засуетились в доме. Он же мужик у нас работящий, я не помню, чтоб они без копейки сидели, даже в голодные годы – всегда достаток. Ну и вообще, он у нас парень хоть куда.

– Ага. А то не знаете, какой он бешеный!

– Да… уймется под старость.

– Вряд ли, теть Маш. Ой, а давайте рюмочку, а?.. А то, и правда, холодно, околею сейчас.

– Давай, Танюша, за Новый год выпьем. Сейчас тебе еще плед шерстяной дам, подожди…

– Теть Маш, а вы вот говорите, что он уймется, а я думаю, что нет… Мы однажды с ним несколько месяцев не здоровались даже, – Таня закуталась в теплый плед и опрокинула рюмку крепкого напитка. – А знаете, почему? Он наглый вообще, как танк. Только поговорили о том, как он жену любит, да никогда не разведется, и вроде как перестал наглеть… А вы же мою, тетю Любу знаете?

– А как же.

– Ну, она когда уезжала по делам, меня просила за квартирой присмотреть, вернее, за котом ее, она в нем души не чаяла. А она, сами знаете, сколько для меня сделала: и подарки, и деньги, а потом и наследство все оставила мне. Она когда просила меня, я даже и не думала отказать ей. И как-то дочку здесь с мамой оставила, а сама к тете Любе собралась, кота сторожить, с ночевкой. Ну заехала после работы и с соседкой разговорилась, ну и сказала ей куда еду. Еще слышу, кто-то на третьем этаже вроде как ходит туда-сюда. Я выглянула: Мишка стоит, ну понятно слышал все, и глазки такие хитрые. Я вниз спускаюсь, а он за мной, говорит, мол, давай подвезу, я туда еду, слышал, мол, ты к тетке едешь. Ну я же смекнула, зачем он меня подвезти хочет, и сразу сказала, что не надо меня никуда подвозить. Ну он пристал «отвезу, да отвезу», ну я в машину села, а сама же вижу по роже его хитрой, что явно планирует, что я его в пустую квартиру позову. Ну везет, значит, меня, и уже к дому теть Любы собирается заворачивать, он же знает, где она живет, она его не раз просила что-то там привезти-отвезти. Я сразу говорю: «А зачем ты меня к дому везешь, езжай куда собирался», ну заспорили сразу, я вижу он психовать начал. А мне он там зачем, теть Маш? Он мне тут не нужен, я его еще к тетке в квартиру потащу? Да зачем он мне там нужен?

– Да понятно.

– Короче, он как понял, что я его в гости к тетке не позову, как дал по тормозам! Не поверите! Я думала, мы столбы снесем там все по дороге, чуть в аварию не попали! Красный весь сидит, из глаз аж искры посыпались! Затормозил резко, и на дверь мне так грубо тычет – вали, мол. Я вышла, а он как рванул от злости! Псих он…

– Псих – не псих, а видишь, с Валькой все же много лет прожили, работает, помогает, если что попросишь.

– Ну это да. Так он потом со мной со мной вообще не здоровался, как идет, увидит меня – всего аж перекашивает! Вот веселье было. То Валька его на меня как мегера смотрит, то этот. Так даже не стал со мной здороваться! Я его остановить пыталась, говорю: «Что случилось такое?» А потом, спустя время, он сам заговорил, так еще и наехал на меня, чего, мол, выкаблучиваешься.

– Да… деловой какой, глянь, ни в чем отказа не хочет знать.

– А однажды меня тут как прижал в подъезде, ужас… Еле отбилась от него! Увидел, и как рванет ко мне, лезет, кофту тянет на мне и говорит, что «сон мне сегодня приснился с тобой, никогда такого не испытывал в жизни, как во сне с тобой». Глаза горят, как у сумасшедшего. Я тогда аж испугалась, теть Маш. И кричать – не заорешь, потом докажи что, да никто не поверил бы…

– Это да… Тебе бы еще и Валька устроила…

– Ага. Я же говорю, хорошо, что уехала. Я тогда от него еле отбилась, уже кулаками махала, куда ни попадя…

– О, даете… Я не знала… А тогда все соседи говорили, что вы с ним встречаетесь, Валька, и правда, очень тебя недолюбливала. А оно вот как обернулось: к тебе ревновала, а ты уехала. А у него, так вообще, с другой любовь случилась… Да…

Влада не заметила, как задремала. Оставшись одна, она почувствовала, что в квартире стало еще холоднее. Пока они строили планы по спасению, она вроде отвлеклась от собственных мыслей и будто забыла о проблемах в доме. Но оставшись в одиночестве, сразу снова ощутила ледяной воздух вокруг. Она налила себе рюмочку оставшегося на донышке коньяка и сразу почувствовала, как спиртное внутри ее сразу разогрело. Моментально стало клонить в сон. Влада еще сильнее укуталась в новое одеяло, набросила сверху еще одно, и еще покрывало сверху, свернулась внутри этого сооружения из теплых вещей калачиком и сразу погрузилась в сон. Новые события немного вытеснили неприятные воспоминания о неудавшемся празднике, и она, почти засыпая, облегченно вздохнула.