Листопад, окрашенный кровью
- -
- 100%
- +
Толпа репортёров уже кружила вокруг заграждения, создавая громкий гул, когда Конорс подошла ближе. Дело и правда обещало быть грандиозным – для СМИ, и весьма тяжелее обычного – для полиции, судя по тому, как все практически синхронно обернулись к Конорс.
Джулия, мысленно чертыхнувшись, ринулась прямо в толпу людей с камерами, которые уже направлялись к ней навстречу – деваться ей было уже просто некуда.
Множество людей, бесчисленное количество вопросов и микрофонов – всё это тут же окружило её со всех сторон, но Конорс непоколебимо продолжала двигаться дальше, буквально пробираясь к ограждению и оставляя все вопросы без ответов.
Патрульный, приподнявший ленту в нужный момент, оказался для неё сейчас спасательным кругом. Нырнув на огороженную территорию, Джулия облегчённо выдохнула, оставив толпу галдящих репортёров позади себя, и встретилась со взглядом молодого парнишки, который мимолётно улыбнулся и кивнул головой в знак приветствия. Она кивнула в ответ.
– Не спускайте с них глаз, – Конорс взглядом указала на камеры, попутно натягивая латексные перчатки.
– Конечно, детектив, – серьёзно отчеканил тот, кивнув и заметно распрямившись.
Она, ухмыльнувшись вдруг возникшей в голове ностальгии о своих подобных буднях несколько лет назад, стремительно направилась в дом.
За всё время работы в полиции она не раз убеждалась, что привыкнуть к тому, на что приходилось смотреть – невозможно. Можно лишь перестать думать о том, что некогда убитый был точно таким же человеком, имея работу, возможно, семью, родителей. Единственный вариант – вбить себе в голову, что это просто тело, а иначе можно сразу подавать рапорт об увольнении и больше никогда не возвращаться в полицию.
Медленно, но решительно поднявшись по деревянным ступенькам, Конорс совершенно непоколебимо прошла внутрь дома, уже явно готовая ко всему, что предстояло увидеть в ближайшее время.
Стоило ей только переступить порог, как её нос тут же учуял отчётливый запах крови, который как будто впитался в светлые стены этого дома, пусть на них и не было самого источника. Обведя взглядом длинный коридор с тёмной лестницей, ведущей на второй этаж, Джулия тут же подметила дорогие статуэтки и несколько расписных полотен, красовавшихся в золотых рамках на стенах.
– Конорс, – стоило ей появиться в дверном проёме кухни, как её тут же окликнул женский голос. Джулия подняла глаза на судмедэксперта, стоявшего в другом конце помещения, с опущенным на бумаги взглядом. Из-за невысокого роста она была едва заметна среди высоких фигур криминалистов, то и дело маячивших туда-сюда. Её тёмные волосы были собраны в хвост, а синяя блузка вполне хорошо сливалась с тёмно-синими полицейскими куртками.
– Тэсса, – кивнула она, подходя к женщине. – Что у нас тут?
Она опустила взгляд на лежащего на спине мужчину в луже собственной крови.
– Мужчина, личность пока неизвестна, на вид около сорока пяти лет. Причина смерти – три колотых раны, – она присела перед телом и указала тупым концом ручки на продолговатые раны. – Одна на спине, две в области грудной клетки.
Стоя прямо у ног убитого, Конорс не могла разглядеть его лицо, потому что массивный живот полностью закрыл обзор. Она сделала шаг в сторону, стараясь не наступить в лужу крови, и наклонилась, вытянув шею вперёд. Две чёткие кровавые линии, рассекающие его лицо, заставили её чуть покачнуться и задержать дыхание от неожиданности, отчётливо почувствовав, как холодок пробежал по спине.
– Что с лицом? – практически мгновенно придя в себя, она вновь обратилась к судмедэксперту, распрямившись.
– Порезы достаточно глубокие, – оторвавшись от записей, пояснила та и перевела взгляд на тело, – насколько… могу сказать только после вскрытия. Кровотечение минимальное, обрати внимание на потёки.
Конорс вновь взглянула на изуродованное лицо мужчины, на этот раз зациклившись лишь на кровяных дорожках.
– Учитывая то, как нанесены эти раны, и количество крови, вывод один…
– Они были нанесены посмертно, – закончила Джулия, кивнув, но по-прежнему продолжая изучающе сканировать яркие зияющие раны. Одна проходила чётко горизонтально по линии бровей, вторая – вертикально рассекала середину лба, начинаясь прямо от линии роста волос, и заканчивалась на кончике подбородка. Две эти полоски выразительно пересекались между бровями, тем самым образовывая ясно выраженный крест.
По телу вновь пробежал холодок, и она, тряхнув головой, подняла взгляд на Тэссу, сделав шаг в противоположную сторону от трупа.
– Время смерти?
– Где-то между полуночью и двумя часами ночи.
– Спасибо, – Конорс кивнула и, бросив беглый взгляд на тело, тяжело вздохнула.
Такой временной промежуток ничуть не радовал, ведь в это время практически никогда не бывает свидетелей, тем более если убийство произошло в доме.
– Конорс, – она резко развернулась на голос напарника, который стоял в дверном проёме, сжимая в руках блокнот. Его лицо было бледным, а серый костюм и белая рубашка только усугубляли ситуацию.
– Эйдан, – выдохнула она. – Паршиво выглядишь.
– Не важно, – отмахнулся тот. – Мы установили личность убитого – Генри Куайн, сорок три года. В документах нашли пропуск с логотипом медицинского центра, – он протянул ей пакетик для улик.
Конорс прокрутила пакетик с карточкой между пальцев и пробежалась взглядом по тексту.
«Доктор Куайн. Пластический хирург».
– Кому же вы перешли дорогу, доктор? – едва слышно произнесла она, взглянув на труп. – Нужно будет связаться с клиникой.
– Будет сделано, – кивнул напарник, развернувшись.
– Ребят, у нас проблема, – разбираясь с личностью жертвы, ни один из детективов не заметил, как судмедэксперт покинула кухню, и только обернувшись на её голос, доносившийся из коридора, оба ошарашенно распахнули глаза. – В гостиной тоже кровь, и она явно не его.
Конорс нахмурилась и переглянулась с напарником.
– Двойное убийство?
– Не факт, – тут же подметила Тэсса. – Тела-то нет.
– Ещё лучше, – фыркнула Джулия, тяжело вздохнув, понимая, что дело только что усложнилось.
Они прошли в гостиную вслед за Грейт и остановились у достаточно большой алой лужи крови, которая уже прилично впиталась в тёмный деревянный пол.
– Сомневаюсь, что это кровь убийцы, – тяжело вздохнула судмедэксперт и тут же поймала на себе вопросительный взгляд детективов. – На теле Куайна нет следов борьбы. Конечно, это лишь предположение, но чутьё подсказывает, что…
– Скорее всего, у нас есть вторая жертва, – закончил Эйдан, оборвав женщину.
Тем временем как Конорс медленно обошла кровь, попутно осмотревшись вокруг себя, и задержала взгляд на потолке.
– А вот теперь и я могу сказать, что, скорее всего, у нас есть вторая жертва, – она произнесла это, совершенно не отрывая взгляд от красных брызг на потолке.
– И явно не в живых, – запрокинув голову, холодно согласилась Тэсса. – Артериальная. Никак иначе.
– Нам нужно найти тело, – тяжело вздохнула Конорс. – Если, конечно, наш убийца не самый отбитый психопат и не забрал его с собой как трофей.
– Почему тогда он оставил тело Куайна? – непонимающе нахмурилась Грейт.
– Это чисто предположение, – пожала плечами та. – А может, его кто-то спугнул… – она вдруг замолчала и резко перевела взгляд на напарника. – Кто нашёл тело?
– На пульт пришёл звонок в пять ноль девять. Он был совершён отсюда с домашнего телефона. Звонивший не назвал своего имени, и по прибытию первой патрульной машины в доме никого не было. К тому времени на часах было всего пять пятнадцать.
Конорс нахмурилась, стараясь разобраться во временных отрывках и найти хоть какую-нибудь связь, но ни одного здравого предположения не шло с такой большой разницей во времени, начиная от предварительного времени смерти и до звонка в девять-один-один.
– Нужно прочесать окрестности, – прикрыв глаза, произнесла она. – Конечно, от предварительного времени убийства и до звонка на пульт у убийцы было достаточно времени на то, чтобы вынести тело и скрыться, но всё же…
– Фаулер опрашивает свидетелей, – пояснил Эйдан. – Может, кто-нибудь что-нибудь слышал, видел или у них есть записи с камер.
– Хорошо, – выдохнула она, вновь подняв глаза на кровавые потёки. – А что со следами взлома?
– Нет, – чуть замешкавшись, выдал Эйдан, – замки везде целы. Это не ограбление. Дорогая техника, картины, стоящие явно не одну сотню долларов, и всякие подобные дорогие штучки – всё это никто не тронул.
Замки целы. Один удар в спину – в голове всё потихоньку начиналось складываться в целостную картину. Она опустила глаза на кофейный столик, стоящий между диваном и креслом, тут же подметив три стеклянных стакана, в одном из которых была нетронутая выпивка.
– Эй, – Конорс обратилась к рядом стоящему мужчине из отдела криминалистики и щёлкнула пальцами, указав на стаканы. – Упакуйте как улику.
Тот тут же кивнул и поспешил выполнить просьбу, тем временем как Джулия вновь вставила в картину ещё один элемент пазла: замки, один удар в спину, три стакана с выпивкой…
– Тогда, возможно, он знал убийцу, – вдруг выдохнула она едва слышно, но судя по тому, как Тэсса и Эйдан перевели на неё взгляд – они тоже слышали это. – Он сам впустил его, затем предложил выпить, но к выпивке тот так и не притронулся, чтобы не оставить ДНК, и когда Куайн прошёл на кухню, он догнал его и нанёс первый удар. Именно поэтому первое ранение – со спины, остальные были добивающими.
– Но… – попыталась что-то возразить судмедэксперт, но Джулия тут же вскинула указательный палец перед собой.
– Уверена, после вскрытия это только подтвердится, – Конорс опустила глаза на кровавую лужу на полу, пытаясь понять, как она относится ко всему этому. Тряхнув головой, Джулия вскинула взгляд на напарника, тут же встретившись с его глубокими серыми глазами. – Нужно узнать всё о семействе Куайн: семейное положение, дети. Всё, что сможем найти.
– Хорошо, – кивнул тот и, захлопнув блокнот, направился к выходу.
Эйдан скрылся из её поля зрения, но она задержала взгляд на кухонном проёме, невольно перенесясь в то время, когда всё произошло. Вот раздаётся звонок в дверь, Генри, возможно, ожидавший гостей, подрывается с места и направляется к выходу. Открыв дверь, он проводит гостя в гостиную, достаёт два стакана и алкоголь. Для него это обычная беседа или же встреча, но для гостя явно всё совершенно иначе.
Он соглашается на предложение выпить, но тем временем уже мысленно продумывает, как всё совершить, ведь именно за этим он пришёл в этот дом. Он не притрагивается к стакану, чтобы не оставить какие-либо улики, специально заговаривает Куайна, и вот, тот идёт на кухню. Он смотрит ему вслед, сидя на диване, в голове что-то щёлкает, и до него доходит, что лучшей возможности может и не представиться. Он быстро направляется за ним на кухню, где всё и случается.
«Это слишком просто, – Конорс отрицательно покачала головой и опустила взгляд себе под ноги. – И почему стакана три? Кто третий? Сообщник? Кто бы то ни был, он явно уже труп, судя по брызгам крови».
– Что думаешь? – Тэсса буквально выдернула её из раздумий, и Джулия лишь непонимающе захлопала глазами, приходя в себя.
– Слишком мало улик, чтобы предполагать что-то конкретное, – она пожала плечами.
Тэсса кивнула несколько раз, и Конорс, коснувшись её плеча, направилась к выходу, желая поскорее убраться из этого дома, где воздух был пропитан смертью, а сложившаяся обстановка то и дело заставляла мурашки табуном пробегать по спине время от времени.
***
Конорс стояла у белой магнитной доски, записывая на неё всю известную информацию маркером, периодически делая глоток кофе из стакана, купленного по дороге в участок. Горячая жидкость приятно разливалась по телу и помогала сосредоточиться, полностью абстрагировав сознание от окружающей суматохи.
– Джу, – она чуть вздрогнула, расслышав своё имя, и тут же обратила внимание на источник звука. – Я изучил семью жертвы.
Эйдан протянул ей тоненькую жёлтую папку, и Конорс, отложив маркер и отставив стакан с кофе на стол, открыла её.
– В браке почти двенадцать лет, – она нахмурила брови. – Нашёл кого-нибудь из семьи?
– Фаулер везёт сюда их дочь, – поспешил ответить напарник, продолжая переминаться с ноги на ноги. – О местонахождении жены ничего неизвестно. Последний раз соседи видели её днём накануне, но покидала ли она дом – неизвестно.
Конорс нахмурилась.
– Что нам известно о ней? – она прицепила фотографию миловидной рыжеволосой женщины на магнитную доску, задержав взгляд на её серо-голубых глазах.
– Психолог в той же клинике, что и её муж. Причём весьма известный. Никогда не слышала об Аманде Куайн? – он вскинул бровь, видя её непонимание. – Она написала несколько книг о семейной жизни, да и, в общем, о психологии.
Джулия скривилась.
– Не интересуюсь книгами о семейной жизни.
Конорс буквально жила работой, целиком и полностью погружаясь в неё, совершенно забыв о своей личной жизни. Любовь и семейная жизнь никогда не была в её планах – одиночество более чем устраивало. Последние несколько лет точно.
Вновь опустив глаза на содержимое папки, она пробежалась по строчкам в надежде найти хоть что-нибудь, за что можно будет зацепиться, но у этой семьи всё было идеально.
– Оба имели личные автомобили. Чёрная «Volvo» Мистера Куайна… Её мы видели в гараже, а вот белый «Mercedes» его жены отсутствовал, – Конорс вскинула взгляд на напарника, захлопнув папку. – Нужно объявить машину в розыск, может, нам это что-нибудь даст.
– Хорошо, займусь этим.
– Эйдан, а что с клиникой?
– Они не работают сегодня, – он пожал плечами. – Такой у них график. Так что займёмся этим завтра.
Конорс кивнула и развернулась к доске, с которой на неё уже смотрело две пары глаз.
2
Поиски по окрестностям и ориентировка на пропавший белый «Mercedes» не приносили никаких результатов. Телефон Конорс молчал, а по телевизору буквально на всех новостных каналах крутили репортажи с места преступления.
Стрелки на часах уже давно показывали обеденное время, но Джулия так и продолжала сидеть на своём рабочем месте и ковыряться в жизни семьи Куайн, стараясь узнать их жизни как можно более детально.
Генри Куайн – хороший хирург в местной больнице и по совместительству заведующий частной клиники «Health is life». Не раз летал с семьёй за границу. Судя по социальным сетям и бодрому голосу на разных интервью, был жизнерадостным добряком, любившим свою семью, клинику и своих пациентов.
Эти данные никак не сужали круг подозреваемых, которого по сути ещё даже и не было. Этот человек был слишком открыт обществу, за что, впрочем, и поплатился.
Аманда Куайн – известный психолог-писатель, который смог помочь множеству семей сохранить свой брак. Но её достижения не заканчивались только на семьях, она так же работала и с людьми поодиночке, помогая тем с самыми различными проблемами.
Её бизнес активно процветал в Нью-Йорке, но по неизвестной причине три года назад вся семья перебралась в Бостон, который был гораздо меньше, однако и здесь они оба продолжили заниматься тем, чем занимались там.
Только вот в чём причина смены места жительства? Ответ на этот вопрос Конорс пыталась найти уже порядка двух часов, но всё тщетно. Они как будто просто так пожелали. Но разве человек, который живёт в одном городе совершенно беззаботно, имея процветающий бизнес, переедет в совершенно другой, оставив всё нажитое? Это как минимум странно.
– Конорс, – она резко подняла голову, услышав голос капитана.
– Сэр.
– Фаулер привёз двух свидетелей по вашему делу, – седовласый мужчина указал большим пальцем за свою спину. – Он беседует с дочерью жертвы, тебя в допросной ожидает второй свидетель – Ричард Хадсон.
– Частный детектив? – она вскинула бровь, округлив глаза, и тот уверенно кивнул. – Ещё частников нам тут не хватало.
– В данный момент он здесь только как свидетель, – капитан выставил руки перед собой, успокаивая её. – Это он звонил из того дома. Поговори с ним.
– Да, сэр.
Она не была знакома с ним лично, но прекрасно знала о нём из рассказов своих коллег, которые однажды всё-таки сталкивались с ним. И вот, наконец пришёл и её черёд познакомиться с этим человеком.
Тяжело вздохнув, Конорс поднялась со стула и, накинув чёрный пиджак на плечи, подхватила блокнот. Она решительно направилась в допросную, мысленно заготавливая вопросы для чёткого выяснения обстоятельств. Внутри заметно зарождалась надежда, что именно он поможет им продвинуться в этом деле, ведь наличие свидетеля, тем более в подобный промежуток времени совершённого убийства, невольно заставляло надеяться на лучший исход.
– Мистер Хадсон, – Конорс уверенно вошла в допросную, держа в руках тоненькую папку и блокнот для записей, – детектив Джулия Конорс.
– Я к вашим услугам, детектив, – улыбнувшись, произнёс тот, заставив её едва заметно хмыкнуть.
Она расположилась напротив него под пристальным надзором его глаз и, несмотря на это, открыла блокнот, щёлкнула ручкой, готовая записывать всё, что поможет им в этом деле.
Подняв взгляд, Джулия закинула ногу на ногу и заговорила:
– Мистер Хадсон, что Вам известно о случившемся? – она говорила уверенно и при этом внимательно изучала каждый миллиметр его лица и каждую эмоцию, проявившуюся на нём.
– Какой смысл в анонимных звонках, если вы всё равно так или иначе вычисляете звонившего, детектив? – он нахмурил брови и наклонил голову набок, сложив руки на металлическом столе.
Его яркие зелёные глаза буквально сверлили в ней дырку, но работа научила её выдерживать и не обращать внимание на подобное, ведь практически каждый человек, сидевший напротив неё – будь то подозреваемый или обычный свидетель, – так или иначе изучал её лицо прожигающим взглядом.
– Что вы делали в доме убитого и почему скрылись с места преступления, не дождавшись приезда патрульной машины? – она сложила руки в ожидании ответов, оставив его вопрос-претензию без ответа.
– Я частный детектив, – начал тот, закатив глаза, и откинулся на спинку своего стула, чуть расслабившись, явно поняв, что его задача здесь – отвечать на её вопросы и не задавать своих. – Мистер Куайн нанял меня для наблюдения за одним из сотрудников из своей клиники.
– Кто он?
– Брэдли Луйсан, медбрат, и, по мнению мистера Куйана, именно после его появления в клинике у них начали периодически пропадать препараты. Он думал, что Луйсан занимается изготовлением наркотиков. Но… – Конорс наклонила голову набок, вопросительно взглянув на свидетеля исподлобья, как только тот замялся, – если наркотики и изготавливали из ворованных препаратов, то только не он.
– И откуда же такие выводы?
– Он продавал эти препараты одному и тому же человеку, личность которого мне пока неизвестна, – Хадсон говорил уверенно и непоколебимо, по-прежнему продолжая пристально смотреть прямо в глаза детектива.
Джулия молчала, тщательно осмысливая услышанное, периодически делая пометки в блокноте.
– Хорошо, мистер Хадсон, – она закончила дописывать слово и вскинула не него грозный взгляд, – но вы так и не ответили на мои вопросы.
Конорс прожигающе смотрела на него, ожидая ответов, тем временем как он совершенно спокойно изучал черты её лица. Обстановка, кажется, ничуть не напрягала его, ведь в подобном помещении он бывал уже не раз, так или иначе становясь свидетелем какого-нибудь дела.
– Он попросил забрать его дочь от бабушки, чтобы та могла вернуться к учёбе, – явно решив перестать играть в гляделки, выдал он, тем временем как Джулия уже открыла рот для оглашения очередного вопроса. – Безусловно, это не входит в мои обязанности, но за отдельную плату… сами понимаете – деньги никогда не бывают лишними.
– Допустим, – в её голосе мелькнула скептическая нотка, но она всё же сделала пометку в блокноте. – Как вы обнаружили тело?
– Мистер Куайн хотел, чтобы я показал ему весь материал, что у меня есть, и мы договорились, что я привезу их как раз тогда, когда заберу Саманту от бабушки. Поэтому я задержался в машине, чтобы собрать все документы, а Саманта спокойно направилась домой. Но спустя несколько минут, когда я вышел из машины, услышал крик. Это была она. Я бросился туда, а она выбежала ко мне навстречу. Сэм была напугана и ничего не говорила, лишь указывала пальцем на дверь и захлёбывалась слезами. Тогда я вошёл и, тут же обнаружив мёртвого мистера Куайна, не раздумывая, набрал девять-один-один. Вернулся на улицу, но Саманты не было. Именно поэтому я покинул дом, не дождавшись полиции.
Джулия, внимательно слушая его историю, которая отдалённо казалась ей не такой уж и правдивой, периодически делала записи в своём блокноте.
– Допустим, всё и правда было так…
– Вы не верите мне, – в голосе Хадсона были чётко слышны нотки оскорбления. – Поймите, детектив, я знаю, что вам нужна каждая деталь той ночи. Да и лгать мне вам незачем.
– Хорошо, мистер Хадсон, тогда скажите мне, где вы были между полуночью и двумя часами ночи? – она, чуть прищурившись, наклонила голову набок. – Это так, для окончательного отведения подозрений.
– На пути из Сомервилля в Бостон, – он закатил глаза, откинувшись на спинку стула. – Саманта была со мной. Подтвердит, можете проверить. К дому мы подъехали где-то около пяти утра.
– Хорошо, – Джулия кивнула. – Вы не заметили ничего подозрительного в тот момент?
– Нет, – он покачал головой. – Вокруг было тихо. Знаете, как будто весь мир вымер. Я сослался на то, что было ещё слишком рано.
– Когда последний раз вы видели мистера и миссис Куайн?
– Днём, в районе трёх часов, когда собирался ехать за Самантой.
– В их поведении было что-то, что им не свойственно? – Конорс выдохнула и сжала пальцы в замок. – Может быть, они были обеспокоены, напряжены?
– Понимаете, чета Куайн – сами по себе сдержанные люди, – Хадсон по-прежнему пристально сканировал её взглядом, – они редко показывают какие-либо отрицательные эмоции. Поэтому нет, чего-то особенного в тот вечер я не заметил.
– А почему они сами не смогли забрать свою дочь?
Хадсон выдержал паузу, словно обдумывая свои дальнейшие слова.
– У них была назначена встреча на восемь вечера, – выдохнул он. – Они бы не успели вернуться.
– С кем должна была состояться встреча? – вот она – зацепка.
– Мне неизвестно.
– Они оба должны были присутствовать на этой встрече или встреча была у кого-то одного из них?
– В такие подробности меня не посвящали, детектив, – хмыкнул тот, поёрзав на стуле, и Конорс почувствовала внутри разочарование.
Она опустила глаза на свои записи в блокноте. Пробегаясь по написанному её же рукой тексту, вокруг царила полнейшая тишина. Изучающий взгляд Хадсона так и скользил по ней, но Джулия старалась никак не реагировать на это.
– Насколько близко вы общались с семьёй Куайн? – вдруг выдала она, резко вскинув на него холодный взгляд, от которого он заметно опешил и откинулся назад, перестав дышать.
Придя в себя, Хадсон прокашлялся.
– Достаточно, чтобы чувствовать тяжесть потери, – в его голосе была печаль, а плечи тут же поникли.
Конорс прищурилась, заметив такую резкую смену его настроения.
– Но куда тяжелее приходится Саманте, – тяжело вздохнув, закончил он.
– Соболезную, – её тон заметно стал мягче, а в голосе ярко прослеживалось сочувствие.
Хадсон поднял на её глаза, тут же подметив, что и её взгляд тоже изменился, словно перед ним сидела другая часть детектива Конорс.
Конорс никогда не была скупа на слова сочувствия, прекрасно понимая, в каком состоянии находились близкие погибших. За всё время работы она уже достаточно насмотрелась на их родственников и понимала: единственное, что она может сделать – поймать убийцу и заставить его ответить за свои действия. Конечно, подобным не восполнить потерю и дыру в сердце, но так можно хоть как-то успокоить близких жертвы и позволить им справиться с этим ужасом.
Но в любом случае она не любила этот этап своей работы, однако сообщать близким погибших такие страшные новости всегда предоставляли ей. Туда же относились и разговоры с ними, и каждый раз Джулия возвращалась в тот момент, когда самолично переживала подобное.
Самые сдержанные в конце концов устраивают самые громкие истерики? Определённо. Она поняла это, достаточно времени проведя с близкими жертв, и как-то задалась вопросом: а как сама вела себя в подобной ситуации, когда её мир рухнул в одно мгновение? Выплеснула ли она свой гнев или просто загнала все эмоции поглубже?
Тряхнув головой, она вздохнула, вновь вернувшись к Хадсону.
– Скажите, у мистера или миссис Куайн были враги? Возможно, они обращались к вам за помощью, как к частному детективу, – её тон по-прежнему оставался таким же мягким и сочувствующим.
– Они известные люди, детектив, – Хадсон пожал плечами. – У таких всегда есть те, кто желает им зла. Но со мной подобные темы они не заводили. Никаких жалоб или обращений.