Любовь при дворе Валуа

Губы Сент-Альбана прикоснулись к тонким пальчикам Мадлен. Девушка зарделась. Голова закружилась то ли от близости капитана, то ли от его куртуазной речи. Вот уж не думала, что суровый офицер способен на такие изысканные комплименты!

– Вы мне льстите, capitaine, – пролепетала она, опуская ресницы. – Уверена, ваше общество сегодня нарасхват. А я всего лишь бедная родственница, да к тому же из глухой провинции.

– Ну что вы, – горячо возразил Сент-Альбан. – Поверьте, для меня нет большей радости, чем сопровождать вас. Все эти светские львицы меркнут перед вашей красотой и обаянием. Вы – бриллиант в океане стекляшек.

Мадлен не нашлась, что ответить. Щеки ее пылали. Проклятый Обиньи! Ну зачем он только их свел? Теперь капитан будет весь вечер осыпать ее комплиментами, а ей – краснеть и смущаться, как неопытной школярке.

Невольно она вспомнила загадочный разговор в саду. «Интриги Бурбонов опасней для трона, чем испанская угроза…» Интересно, что это значило? И почему у нее такое чувство, будто эта фраза – ключ к какой-то тайне?

Мадлен тряхнула головой, отгоняя непрошеные мысли. Сейчас не время и не место! Капитан уже галантно подставил ей локоть. Пора на бал, кружиться в вихре танца, блистать остроумием в светских беседах. А странный разговор пусть подождет до лучших времен.

Приосанившись и расправив плечи, девушка оперлась на руку кавалера. Сент-Альбан накрыл ее пальцы своей широкой ладонью. Легкий трепет пробежал по спине Мадлен. Голова вновь закружилась, но теперь уже от предвкушения и одуряющей близости capitaine.

«Так, держи себя в руках! – приказала она себе. – Подумаешь, смазливый офицер! Ты здесь не за романтикой, а за покровительством. Вот и веди себя соответственно».

С этой мыслью Мадлен расправила подбородок и позволила Сент-Альбану увлечь себя на выход. Перед дверью он на миг обернулся и одарил девушку странной, почти мечтательной улыбкой. Сердце Мадлен пропустило удар. Нет, право, не стоит придавать значения его знакам внимания! В конце концов, галантность – второе имя любого придворного.

Коридоры замка уже опустели – гости собрались в парадной зале. Лишь цокот каблучков Мадлен да звон офицерских шпор нарушали торжественную тишину. Наконец, впереди показались массивные двустворчатые двери. За ними приглушенно звучала музыка и гул голосов.

Мадлен на миг замедлила шаг. Тревога вновь всколыхнулась в груди. Вдруг она опозорится? Вдруг ее провинциальность бросится всем в глаза? Но тут на талию легла теплая твердая рука. Сент-Альбан ободряюще улыбнулся и кивнул на двери.

– Смелее, мадемуазель. Клянусь, вы будете королевой этого бала. Не бойтесь, я рядом.

Слова капитана подействовали лучше любого лекарства. Бояться? Ну уж нет! Она не посрамит чести рода д'Эстре. В конце концов, не зря же ее воспитывали как истинную аристократку. Пора показать все, на что способна.

С этой решительной мыслью Мадлен расправила плечи и позволила лакеям распахнуть перед ней двери. Рука об руку с капитаном она ступила в круговерть музыки, шелка и бриллиантов. В мир, который отныне становился и ее собственным.

Глаза Мадлен распахнулись от изумления.

То, что предстало ее взору, было похоже на ожившую сказку. Залу заливал мягкий золотистый свет тысяч свечей. Гирлянды из живых цветов свисали с потолка, наполняя воздух одуряющим ароматом. Сотни дам в изысканных туалетах порхали по паркету подобно райским птицам. Кавалеры в расшитых камзолах кружили их в танце, сверкая самоцветами и обольстительными улыбками.

Мадлен замерла, не в силах вымолвить ни слова. Ее сердце пело от восторга. Даже самые смелые фантазии не могли сравниться с этим великолепием! А ведь когда-то, сидя у очага в отцовском поместье, она грезила об этом мире роскоши и куртуазности.

– Невероятно… – пробормотала Мадлен, крепче цепляясь за локоть капитана. – Я словно в волшебном сне! Скажите, что это не мираж…

Сент-Альбан тихо рассмеялся, накрыв ее пальцы своей ладонью.

– О нет, мадемуазель, это самая что ни на есть реальность. В которой вам уготовано главное место. Поверьте, вы затмите здесь всех.

Мадлен порозовела от его слов. Впервые в жизни она почувствовала себя настоящей принцессой. Осмелев, девушка с улыбкой повернулась к залу. Пришло время блистать!

Под руку с Сент-Альбаном она плавно двинулась вдоль стен, кивая гостям и обмениваясь улыбками. Краем глаза Мадлен отмечала любопытные взгляды и перешептывания за спиной. Еще бы! Никто не ожидал увидеть сурового капитана с такой юной и прелестной спутницей.

Впрочем, по мере продвижения по зале, перешептывания становились все громче, а взгляды – пристальнее. До слуха Мадлен долетали обрывки фраз: «Новенькая? Никогда ее раньше не видел!» «Ах, какая свежесть и грация!» «Интересно, кто сия юная нимфа, покорившая неприступного капитана?»

От этих слов сердце Мадлен затрепетало. Неужели она и впрямь так хороша? Кузина обещала, что наряд и украшения сделают из нее звезду бала, но сама мадемуазель не до конца верила в эту магию. И вот теперь непритворное восхищение в глазах гостей кружило ей голову похлеще крепкого вина!

Между тем Сент-Альбан сделал знак музыкантам. Зазвучала новая мелодия – нежная, трепетная, призывающая пуститься в танец. Капитан с улыбкой повернулся к Мадлен и галантно поклонился:

– Позвольте пригласить вас на менуэт, прекрасная мадемуазель. Окажите мне честь первого танца на этом балу.

У Мадлен перехватило дыхание. Первый танец! Да еще и менуэт – король всех бальных танцев! Сколько раз она грезила, что однажды закружится под его чарующие звуки в объятиях галантного кавалера. И вот теперь мечта становилась явью!

Робко вложив пальцы в протянутую ладонь, Мадлен присела в реверансе. Сент-Альбан ослепительно улыбнулся и увлек ее в центр зала. Гости расступились, освобождая место для танца. Мадлен ощутила на себе десятки любопытных взглядов, но это лишь придало ей решимости. Сейчас она покажет всем, чего стоит!

Зазвучали первые такты менуэта. Мадлен затаила дыхание, вспоминая уроки месье Луки. Шаг, поворот, легкий взмах рукой… Тело само подхватило ритм, отдаваясь музыке. Сент-Альбан вел ее уверенно и бережно, не сводя восхищенного взгляда с лица.

Они скользили по паркету, словно единое целое. То сближаясь, то отдаляясь, сплетая пальцы и обмениваясь трепетными взглядами. Казалось, весь мир растворился, остались лишь двое: прекрасная дама и ее рыцарь, что танцуют среди звезд и цветов.

В какой-то миг Мадлен зажмурилась от странного чувства. Ей почудилось, будто капитан Сент-Альбан – ее судьба. Будто эта минута предрешена свыше. Предначертана на небесах и в гримуарах магов.

«Что за вздор! – одернула она себя. – Не время предаваться дурацким фантазиям. Ты здесь ради покровительства, а не ради любви с первого взгляда.»

Усилием воли Мадлен вернула самообладание. Вовремя – как раз прозвучал финальный аккорд менуэта. Зал взорвался аплодисментами. Со всех сторон неслись восторженные возгласы:

– Браво! Какая грация!

– Поистине, достойная пара!

– Сент-Альбан, вы сегодня превзошли самого себя!

– Кто эта прелестная незнакомка? Я хочу быть ей представлен!

Мадлен зарделась, пряча глаза. Столь бурное внимание публики пугало и льстило одновременно. Не каждый день простая мадемуазель из провинции становится звездой придворного бала!

Краем глаза она заметила, как к ним целеустремленно пробираются две дамы. Роскошные туалеты, высокие прически, обилие драгоценностей – по всему видно, особы высшего света. У Мадлен засосало под ложечкой от волнения. Неужели сейчас ее представят ко двору?

Дамы приблизились, обмениваясь заговорщицкими улыбками. Сент-Альбан почтительно склонился в поклоне, а Мадлен присела в глубоком реверансе.

– Герцогиня д'Этамп, графиня де Шатобриан! Какая честь видеть вас на этом празднике! – произнес капитан. И, взяв Мадлен за руку, с гордостью добавил:

– Позвольте представить вам мадемуазель д'Эстре. Она лишь недавно прибыла ко двору, но уже пленила всех своим обаянием.

– О, дорогуша! – воскликнула герцогиня, окидывая Мадлен цепким взглядом. – Наслышаны о вас. Говорят, вы – родственница небезызвестной Мадлен де ла Тур? Той самой, что когда-то свела с ума нашего короля?

Мадлен похолодела. Опять эта скандальная история! Неужели теперь ее будут вспоминать при каждом удобном случае? Девушка открыла было рот, чтобы возразить, но графиня де Шатобриан ее опередила.

– Полно, душа моя! – рассмеялась она, прикрывая лицо веером. – Не стоит ворошить былое. Лучше поведайте нам, милочка, каково оно – жить в глуши и вдруг так неожиданно очутиться при дворе?

– О, это все равно что мотыльку из сумрачного кокона перенестись в райский сад! – искренне призналась Мадлен. И, спохватившись, что сморозила глупость, залилась румянцем.

Но дамы лишь снисходительно заулыбались.

– Ах, прелесть какая! Сент-Альбан, ваша протеже – сама непосредственность. Впрочем, это и понятно: золотая клетка еще не успела замарать невинное создание.

Капитан вежливо улыбнулся, но Мадлен заметила, как напряглась его рука под ее ладонью. Похоже, колкости дам ему тоже пришлись не по вкусу. Словно почувствовав подвох, он поспешил сменить тему:

– Кстати, герцогиня, вы ведь обещали поведать нам о грядущей помолвке ваших детей. Говорят, жених прибывает из самой Вены?

– О, не напоминайте! – всплеснула руками д'Этамп. – Эти сборы, приготовления, хлопоты! Скоро из-за них я позабуду собственное имя. Вот ведь наказание Господне – выдать дочь замуж.

– Ну что вы, дорогая, это же такая радость! – подхватила Шатобриан. – Подумайте только: сколько новых связей, альянсов и возможностей!

Дамы увлеклись обсуждением грядущего торжества. Мадлен с облегчением выдохнула и послала капитану благодарный взгляд. Ай да Сент-Альбан! Вовремя сориентировался и вывел ее из-под удара. Впрочем, чего еще ждать от бывалого придворного?

Между тем в разговор вступили другие гости, окружив их тесным кольцом. Мадлен пришлось напрячь все свое обаяние и остроумие, чтобы поддержать беседу. К счастью, уроки истории и словесности не прошли даром. Девушка вполне сносно изъяснялась, хоть порой и смущалась от вольных шуток и экивоков.

Однако одно обстоятельство не давало ей покоя. Мадлен то и дело ловила на себе странные, почти враждебные взгляды некоторых дам. Особенно усердствовала смуглокожая красотка в изумрудном платье. Ее черные глаза так и сверлили Мадлен, словно желая испепелить на месте.

«Интересно, чем я ей не угодила? – подумала девушка, кивая в такт очередной реплике. – Или дело в Сент-Альбане? Уж не приревновала ли она капитана?»

Додумать мысль Мадлен не успела. Внезапно по зале прокатился взволнованный гул. Толпа заколыхалась, расступилась – и к ним стремительно приблизился господин в черном бархате.

Обиньи! Мадлен мигом узнала бы эту острую бородку и пронзительные глаза где угодно. Но что королевский интендант делает здесь? И почему он так мрачен и взволнован?

– Капитан, на пару слов, – бросил Франсуа, кивком головы поприветствовав дам. – Дело не терпит отлагательств.

Сент-Альбан нахмурился, а Мадлен почувствовала, как по спине побежал неприятный холодок.

– Прошу меня извинить, – произнес капитан, отводя девушку в сторону. – Мадемуазель, вы позволите?..

– Конечно, – кивнула она, борясь с нехорошим предчувствием. – Я подожду вас здесь.

Сент-Альбан бережно коснулся ее руки и, резко развернувшись, последовал за Обиньи. Через миг оба скрылись в толпе, оставив после себя лишь шлейф встревоженных перешептываний.

Мадлен стиснула веер, пытаясь унять дрожь. Ей вдруг почудилось, что в зале стало зябко, а музыка и смех сделались зловещими. Словно в душный цветник проскользнула ядовитая змея, о которой пока никто не подозревает.

«Да что со мной? – одернула себя девушка. – С чего я взяла, будто дело нечисто? Может, у капитана просто срочные дела?»

И все же червячок сомнений продолжал точить душу. Вспомнились речи Обиньи и Сент-Альбана в саду. «Заговор Бурбонов», «угроза трону», «испанская граница»… Уж не связано ли отсутствие капитана с этими зловещими обрывками фраз?

От этих мыслей Мадлен похолодела. А что, если она угодила в эпицентр придворных интриг? Что, если жизнь Сент-Альбана теперь в опасности? Не потому ли он так внезапно покинул бал?

«Ах, глупая, что за вздор ты несешь! – мысленно отругала себя Мадлен. – Рыцарские романы и впрямь вскружили тебе голову. А может, дело в капитане? Уж больно хорош, мерзавец. Того и гляди потеряешь разум от любви.»

От этой крамольной мысли девушка вспыхнула и прикусила губу. Да что же это с ней? Один танец, пара любезностей – и готово дело? Неужели ее сердце настолько податливо и неразборчиво? Нет уж, хватит мечтать о принцах на белых конях. В конце концов, Сент-Альбан ей никто. Их даже друзьями не назовешь.

«А жаль», – вздохнула какая-то предательская частичка души. Мадлен задавила ее на корню. Не хватало еще страдать по малознакомому офицеру! У нее, чай, важная миссия – покорить здешнее общество и обрести покровителей. А на амурные глупости ни времени, ни желания нет.

С этой мыслью Мадлен тряхнула локонами и храбро улыбнулась своим новым знакомцам. Что бы ни случилось, она не ударит в грязь лицом. Не опозорит доброе имя кузины и не посрамит фамилию д'Эстре. А со всем остальным они как-нибудь разберутся.

Развернувшись, девушка с достоинством проследовала в дальний угол зала, где приметила свободное кресло. Ноги гудели от танцев и долгого стояния, так что передышка пришлась бы весьма кстати. Увы, стоило Мадлен опуститься на атласную подушку, как рядом раздался вкрадчивый голос:

– Какая встреча! А я-то гадала, куда запропастился наш бравый капитан. Стоило отвернуться – а он уже сбежал в объятия юной нимфы!

Мадлен вздрогнула и подняла глаза. Над ней возвышалась та самая смуглянка в изумрудах, что весь вечер прожигала ее ненавидящим взором. Теперь незнакомка не скрывала неприязни, кривя алые губы в ехидной усмешке.

– Простите, мы знакомы? – вежливо осведомилась Мадлен, лихорадочно вспоминая уроки этикета. Кажется, на вызывающую грубость следовало отвечать ледяной учтивостью?

– Пока нет, – процедила смуглянка, окидывая ее уничижительным взглядом. – Но это легко исправить. Лаура д'Альби, графиня де Фарнезе. Запомните это имя, ибо скоро оно станет вам ненавистно.

У Мадлен похолодело внутри. Что это – угроза? Или досужие сплетни? Почему графиня с ходу невзлюбила ее? Неужели все из-за Сент-Альбана?

– Право, не понимаю, о чем вы, – пролепетала она, комкая веер. – Я всего лишь провинциалка, мне неведомы тонкости великосветских интриг…

– Оставьте эту жалкую комедию! – оборвала ее Лаура, сверкнув глазами. – Думаете, раз разок покружились в танце с капитаном – так уже заполучили его? Как бы не так! Сент-Альбан мой, поняли? И скоро все об этом узнают!

С этими словами взбешенная графиня резко развернулась и, прошелестев юбками, скрылась в толпе. А Мадлен осталась сидеть ни жива ни мертва, потрясенная этой вспышкой ярости. Вот тебе и «мирный» выход в свет! Не успела появиться на балу – а уже нажила врага. И кого! Судя по всему, бывшую возлюбленную своего кавалера.

Мадлен застонала сквозь зубы, борясь с желанием немедленно сбежать в свои покои. Ну почему, почему все так сложно? Зачем только она поддалась на уговоры Обиньи? Знала ведь, что ничем хорошим эта затея не кончится!

Словно отвечая на ее мысли, двери в дальнем конце залы распахнулись. На пороге показались Сент-Альбан в сопровождении Франсуа и еще нескольких незнакомых Мадлен господ. Выглядели они на редкость мрачными и встревоженными. Сердце девушки тревожно сжалось. Похоже, дела и впрямь плохи, раз уж капитан не спешит возвращаться к ней.

Словно почувствовав ее взгляд, Сент-Альбан поднял голову. Их глаза встретились, и в груди у Мадлен что-то екнуло. В синих глазах капитана плескалась такая мука, такая непроглядная тоска, что впору было пожалеть беднягу. Но миг – и это выражение исчезло, сменившись привычной бесстрастной маской.

Сент-Альбан наклонился к уху Обиньи и что-то зашептал. Тот кивнул и, бросив на Мадлен странный, почти виноватый взгляд, поспешил к выходу. Следом двинулась процессия мрачных господ во главе с капитаном.

У дверей Сент-Альбан на миг замешкался и, обернувшись, отыскал взглядом Мадлен. В его глазах мелькнуло нечто похожее на сожаление и нежность. А может, девушке просто почудилось. Как бы то ни было, в следующий момент капитан решительно тряхнул головой и, резко развернувшись, скрылся за порогом.

Мадлен осталась одна посреди ликующей толпы. Впервые за вечер ей стало по-настоящему страшно. Страшно от осознания, что в этом сверкающем мире фальши и интриг она – всего лишь песчинка. Песчинка, которую в любой миг готовы смахнуть, растоптать, уничтожить ради чьей-то выгоды.

Поежившись, девушка подхватила юбки и на негнущихся ногах двинулась к дверям. До нее доносились удивленные перешептывания и смешки гостей, но Мадлен не обращала на них внимания. Все ее мысли занимал Сент-Альбан и тот зловещий разговор, что ей довелось подслушать.

«Берегись, капитан! – мысленно взмолилась она, выскальзывая в темный коридор. – Не дай бог, с тобой что-то случится. Тогда я себе этого никогда не прощу».

Но сейчас у нее были дела поважнее переживаний. Надо срочно поведать кузине о странном поведении Сент-Альбана и его дружков. А там – будь что будет. Глядишь, вдвоем они сумеют разгадать эту тайну.

С этой мыслью Мадлен решительно направилась в покои Мадлен де Ла Тур. Сердце ее колотилось от страха и волнения. Она сама не знала, зачем ввязывается в это рискованное дело. Возможно, из чувства долга. А может, из-за зарождающейся симпатии к капитану.

Как бы то ни было, отступать было поздно. Игра началась. И Мадлен д'Эстре намеревалась пройти ее до конца – чего бы это ни стоило.