- -
- 100%
- +
– Черт, она на самом деле голубая!
Тардель, оторвавшись от пульта управления, приветствовал гостей взмахом руки. Сидевший справа от него пилот тоже оглянулся, что-то сказал напарнику, вскочил, и, бросившись к Аринде, подхватил ее на руки и закружил. Девушка обняла его за шею. Сергей сник. Он понял, что оказался третьим лишним. Опустив, наконец, Аринду на пол, парень подошел к Сергею, и он узнал молоденького десантника с того снимка. Они были примерно одного роста, только хозяин шире в плечах.
– Спасибо тебе за Аринду. Если бы не ты…
А Сергей и вовсе не нашел слов для ответа. Они целую минуту стояли молча, глядя друг на друга, пока Гадар, извинившись, не пошел к своему месту.
– Вы всегда управляете вручную? – спросил Сергей, подходя поближе к пульту. Аринда вновь стала гидом. Она стояла у кресла своего парня, держа руку у него на плече:
– Нет, в открытом космосе работает только автоматика и один дежурный, а здесь на орбите, еще нужно держать связь с нашими на Земле. Их там еще восемь человек в разных местах.
– А наши орбитальные станции и спутники, они не мешают?
– У них орбита значительно ниже, и потом, у нас включено защитное поле, мы вне видимости, и локаторы нас не засекают.
Сергей снова загляделся на звезды и, вдруг, увидел, как прямо на «Аргон» несется какой-то здоровенный обломок искореженной металлической арматуры. Представив, что будет через мгновенье, когда он врежется в иллюминаторы, круша все на своем пути, Сергей инстинктивно резко пригнулся, закрывая голову рукой, и крепко зажмурился. Почти тут же грянул дружный хохот. Сергей медленно выпрямился. Все трое «аргонавтов» от души смеялись над ним. Первым опомнился Тардель и, еще вздрагивая от смеха, отвернулся к приборам. Аринда, всхлипывая, как маленькая, сказала:
– Ой! Не обижайся, пожалуйста. Мы просто не ожидали такой реакции на обычный мусор.
– Я просто представил, что будет, если эта фиговина врежется в иллюминатор и влетит сюда.
Аринда, усилием воли, подавила подступающую волну хохота, а Гадар все же не удержался, еще раз фыркнул.
– Ты ошибся. Во- первых это не иллюминаторы, а смотровые экраны, и во- вторых, я же тебе только что говорила – у нас включено защитное поле.
– А где она, эта штука? – все еще обиженно спросил Сергей.
– Сгорела. Что помельче само аннигилируется, касаясь поля. Крупное отстреливается противометеоритной пушкой. А если будет что совсем очень большое, «Аргон» просто обойдет препятствие. Вон, смотри. – Девушка протянула вперед руку, и Сергей увидел подлетающий измятый контейнер. Когда до «Аргона» оставалось не более пяти метров, и уже была видна каждая вмятинка на ржавых боках, контейнер вдруг неярко вспыхнул и исчез.
– Вот и все. – Коротко прокомментировала Аринда.
– Хорошо, хоть одного землянина припугнули, – подал голос парень Аринды, – Пусть поглядит, что у них за орбита. Свалка настоящая.! Не только всю планету, уже и космос замусорили. И «Аргон» вместо дворника.
Впервые в жизни Сергею было стыдно не только за себя, но и за всю Землю в целом.
– Прекрати, Гадар, он же здесь не при чем. – Голос Тарделя был довольно строгим, и Гадар демонстративно отвернулся к пульту, мигающему многочисленными огоньками в желто- зеленой гамме.
Он явно обиделся. Почему-то Тардель заступался за чужака, который полностью завладел вниманием Аринды. Она вот уже больше месяца уделяет этому чужаку слишком много времени, и общается с ним больше, чем с ним, с Гадаром. А ведь он был почти уверен, что Аринда принадлежит ему и только ему. Они познакомились еще на вступительных экзаменах в Джанерскую Школу. И знакомство их начиналось весьма странно.
Глава 5
До начала экзаменов было еще далеко, а перед воротами уже собралась толпа. Заранее было известно, что на двадцать мест в десантной группе претендовало 97 человек. Но, судя по количеству народа у ворот, многие привели с собой друзей и родственников. И каждый надеялся, что именно ему улыбнется удача. Держались парами и кучками, переговаривались, негромко смеялись, создавая атмосферу тревожного ожидания.
Аринда с Реннером сидели на бортике декоративного оформления дорожки, невольно прижимаясь плечом к плечу, и молчали, разглядывая пеструю толпу конкурентов. У некоторых с собой рюкзачок или пакет со сменной одеждой. значит, потенциально это самыеопасные соперники. Аринда насчитала уже одиннадцать девушек, и, зная, что в списке их шестнадцать, вытягивала шею, пытаясь высмотреть и остальных.
Начало регистрации вызвало заметное оживление. Реннер вскочил первым и подал Аринде руку, чтоб помочь подняться, будто она сама не могла этого сделать. Толпа налегала вперед, поближе к воротам, через которые претендентов по одному пропускали на территорию Школы, вручая каждому светло-зеленый пластиковый квадратик с номером. Реннер разжал стиснутую ладонь – 56. У Аринды оказался 57 номер. Еще не самый конец, но уже и не первые ряды.
Насмешливый голос заставил Аринду обернуться. Смуглый кареглазый парень, что стоял рядом, с презрительным превосходством разглядывал ее, и, кривя верхнюю губу, заявил Реннеру:
– М- да, парень, не повезло тебе. Девчонка в напарницах! Ой, позорище! Ведь провалишь экзамены из-за нее.
– Не твое дело! – резко оборвал его Реннер
И самолюбие Аринды было больно зацеплено:
– Это ты, слабак, не поступишь, а я пройду.
– Ой, ли? – откровенно издевался над ней незнакомец, корча глуповатую рожу и коротко покачивая головой из стороны в сторону. – Ты?! Девчонка! Да тебе только дома в куклы играть. В десантники она собралась!
Его компания, двое сильных и высоченных, не чета Реннеру, парней, что смотрели на Аринду сверху вниз, покровительственно посмеивались.
– Спорим! – звонко выкрикнула девушка звенящим от возбуждения голосом. Стоящие вокруг начали оборачиваться. – Спорим! – повторила она, – Я пройду полигон быстрее тебя!
– Куда тебе! – прогудел стоящий рядом парень в черном спортивном костюме. Аринда кинула на него яростный взгляд. – Будешь свидетелем! – приказала она, и парень неожиданно улыбнулся.
– Хочешь сказать, что смелая?
– Я хочу, чтоб ты был свидетелем того, что твой дружок проиграет мне этот спор.
– Гадар тебе не уступит!
– Кларт, будь свидетелем. – Тоже повернулся к нему спорщик. Увидишь, как я покажу настоящий класс этой задаваке.
Пари было заключено под дружный шумок окружающих. И почти сразу же объявили о начале экзаменов. Обладатели нечетных номеров должны были сначала пройти полигон. Остальные сдавали теорию: тестирование на профпригодность.
В зале, куда приходили после прохождения практического экзамена, были установлены два обзорных экрана, на которых было видно все, что происходило на полигоне, указывалась скорость передвижения, и внизу, на табло, высвечивалось имя проходящего, его номер, затраченное и нормативное время, и, конечно же, занимаемое место.
На полигон уходили с интервалом в семь минут, которых обычно хватало, чтоб не мешать идущему впереди.
Кларт отработал полигон почти безукоризненно. Принес все 14 жетонов с препятствий, и его имя пока прочно занимало первую строку в списке. Он уже успел переодеться И теперь с интересом болел за друга. Тоже промокший встрепанный Гадар увидел на табло свой седьмой результат и бросился обниматься с Клартом. Они так радостно начали тискать друг друга, что Кларт зашипел сквозь зубы. На полигоне он, поскользнувшись, чувствительно приложился правым плечом к препятствию. Сгоряча не почувствовал, а теперь боль дала о себе знать. Насмешливые возгласы окружающих прервали их счастливые объятия. Все смотрели на экран, который показывал парня, застрявшего на скале. Прельстившись пологим началом спуска, он выбрал неудачное место, добрался до козырька и теперь не знал, что ему делать: возвращаться на вершину или ждать, когда его снимет контрольная служба. Он уже не укладывался в отведенное время и превратился из конкурента в объект насмешек. Вот его обогнал еще один человек, а он все сидел на скале растерянный и почти испуганный.
Кларт ткнул друга локтем, и Гадар, отжимавший воду из штанины, тоже уставился на экран. На старт вышла их соперница. Вытянув губы трубочкой, она переминалась с ноги на ногу и ждала, когда вспыхнет зеленый разрешающий сигнал. И начала забег под ироничные смешки друзей, которые вскоре сменились напряженным молчанием.
По беговой дорожке Аринда пронеслась с такой скоростью, что у Гадара невольно ёкнуло сердце. И даже Кларт стал более внимательно следить за событиями на полигоне. Их наглая девчонка, в самом деле, оказалась достойной соперницей. Вот она взяла второй жетон после дистанции на айдере, не свалилась с раскачивающейся цепи, и полоса препятствий ее не очень задержала.
Она, хоть прошла чуть больше половины полигона, уже давно перекрыла результат Гадара и вплотную подбиралась ко времени Кларта, заставляя друзей замереть от зависти и восторга. С восьмым жетоном она взяла страховочный пояс с веревкой и ножом, и на бегу застегивала его. На скалу лезла так, как восходят по знакомой лестнице. Выступы – опоры для ног и рук, словно, сами возникали для нее. На вершине Аринда задержалась на несколько секунд, пряча в грудной кармашек очередной жетон.
Злополучный парень все еще торчал на скале, вцепившись в камень побелевшими пальцами, и истошно блажил. В зале не было слышно звуков, но Кларт с Гадаром увидели, как Аринда легла на живот и что- то крикнула страдальцу. Потом, прикусив согнутый указательный палец, посмотрела на часы. Досадливо махнув рукой, перебежала левее и стала спускаться там, где застрял неудачник. Она добралась до него, окликнула, показывая влево и вверх. Но парень, похоже, уже ничего не соображал. Тогда Аринда сама размотала у него на поясе страховочный тросик, сцепила его со своим, и вновь стала что – то говорить. Испуганый парень не слушал и продолжал блажить. Все в зале замерли, впившись глазами в экран: что – то будет.
Аринда, удерживаясь одной рукой за каменный выступ, закатила неврастенику две пощечины, прерывая истерику. Демонстративно замахнулась с плеча в третий раз, собирая пальцы в маленький и жесткий кулачок, и парень, наконец- то, поняв, что от него хотят, отцепился от скалы. Девушка спускала его вниз на страховочном поясе, понемногу стравливая веревку, и что- то кричала, видимо, успокаивая…
Как только ноги страдальца коснулись мелкой каменистой россыпи под скалой, он, почувствовав, что спасен, рванулся прочь, забыв отцепить страховку. Он, естественно, даже не вспомнил о своей спасительнице и теперь сдергивал ее с узкого козырька. Она пошатнулась, цепляясь за камень, выхватила нож и вонзила его в расщелину, создавая опору. И чудом успела расстегнуть страховочный пояс. Он змеей соскользнул вниз.
Аринда яростно сплюнула, осмотрелась. Под козырьком была отвесная, почти гладкая скала. Девушка коротко выдохнула, посмотрела вверх, потом вниз, потом на часы и стала спускаться чужим, неудобным, навязанным ей маршрутом, зажав нож в зубах. Со стороны она была сейчас похожа на черную гибкую ящерицу, распластанную на гладкой скале… Она уже прошла больше половины опасного спуска, когда камень сорвался из- под ее ноги, и она повисла на руках, потеряв опору.
Дружное: Ах! у экрана. Все в зале сейчас болели за нее, начисто забыв о соперничестве.
Бесстрастная камера слежения показывала напряженное, искаженное гримасой лицо и побелевшие пальцы рук. Аринда нашла-таки опору для левой ноги и подтянулась. Отцепила правую руку, трижды сжала и разжала кулак, восстанавливая чувствительность онемевших пальцев. Спуск продолжался.
Вот, не найдя зацепки для пальцев, она загнала в трещинку нож, используя его как единственное страховочное средство. И снова оборвалась, оступившись, повисла на руках, ища ногами хоть какую- то опору. Увидела подходящий выступ и потянулась всем телом вправо, продолжая держаться на отвесной стене только при помощи ножа. Лезвие не выдержало, хрустнуло, и она полетела вниз с двенадцатиметровой высоты.
Аринда не растерялась, успела, извернувшись, скомпоноваться. И поэтому не хряснулась о камни спиной, а спрыгнула на ноги, и, завалившись набок, замерла.
Вот и всё. Доспорились.
Хотя никто не знал, были ли раньше смертельные случаи при прохождении полигона, всем стало невероятно жаль отчаянную девчонку.
Но она приподнялась, потрясла головой и села, стирая со щеки кровь. Вытащила другую руку из мелкого щебня, отряхнула кисть и глянула на часы. Ужаснулась и рванулась, было, вперед. Но тут же присела, скривившись от боли, припав на правую ногу. Об острое ребро камня она разодрала штанину от колена вниз и ногу тоже. Она зажала рукой рану, останавливая кровь. Посидела чуток и, спотыкаясь, побежала дальше, подтаскивая ногу, то и дело, опираясь на руки.
Следили за ее прохождением, естественно, не только спорщики, но и приемная комиссия. В ее состав, как всегда, входили преподаватели Школы и капитаны нескольких звездолетов, стоящих сейчас в космопорту. Один из них прикинул затраченное девушкой время, довольно хмыкнул и четко произнес.
– Я делаю официальную заявку на эту девочку.
– Но она даже не дошла до конца полигона!
– Сейчас дойдет.
Тем временем Аринда благополучно перебралась через бурлящий речной водный поток. Хорошо хоть, что на предстоящих препятствиях скорость передвижения была не так важна. Отстрелялась точно. На пару секунд задержалась перед мишенью для метания ножей. И, так как ножа у нее больше не было, вздохнув, отправилась дальше, чтоб аккуратно и быстро проползти под заграждениями ко входу в темный лабиринт – последнее, четырнадцатое препятствие полигона.
Аринда забежала в комнату, где сидели члены приемной комиссии, прикусив нижнюю губу и заметно подволакивая правую ногу. Мокрая, с головы до ног перепачканная грязью и кровью, она высыпала на стол горсть разноцветных жетонов. Тринадцать из четырнадцати возможных.
Зед Нолис, молодой преподаватель, сам недавний выпускник этой же Школы, набирающий сегодня свою первую десантную группу, быстро подошел к ней. Он еще смущался, когда его собственное имя употреблялось с приставкой Зед, то есть – учитель.
– У тебя пока шестой результат из пятидесяти семи прошедших и восемь штрафных очков.
– Я знаю. Я сорвалась. И нож сломала.
– Зачем тебе было нужно снимать того парня? Его через десять минут сняла бы контрольная служба.
– Я не знала, что такая служба существует. И он так орал!
– Давай знакомиться. Я – твой будущий преподаватель. Меня зовут Зед Нолис. Я буду вести вашу группу.
Аринда. – морща нос от боли, представилась она.
Желая сделать будущей ученице приятное, Зед Нолис сказал доверительно:
– На тебя сделали официальную заявку. Зенднор. Вот он, стоит позади нас.
Аринда оглянулась через плечо, и грязное лицо расплылось в широченной улыбке.
– Зенднор! Я буду летать на «Аргоне»!
– Интересно, откуда это абитуриенты Школы могут меня знать? – подошедший Зенднор тоже улыбнулся.
– А у меня брат летает на Вашем корабле…
– И кто это?
– Тардель, – но взгляд у Аринды, только что сияющий, сделался весьма озабоченным, – я, ведь, еще теорию не сдала. Мне нужно…
– Судя по всему, тебе нужно показаться медикам. – Перебил ее Зенднор. – Да будет тебе известно, что те, на кого сделана заявка, от теории освобождаются. Так что пошли в медблок.
Аринда шагнула, было, но, со свистом втянув воздух сквозь зубы, присела, обхватив руками щиколотку правой ноги.
– Да как же ты полигон- то дошла? – удивился Зенднор.
– Не знаю. У меня было слишком мало времени, чтоб обращать внимания на боль, – жалобно ответила Аринда, глядя на него снизу вверх.
– Ну, вот что, – Зенднор подхватил девушку на руки, – давай-ка, я тебя лучше унесу.
– Не надо! – пыталась сопротивляться Аринда, – я сама!
– Не дергайся, «сама».
В медблоке Зенднор попытался уложить девушку на кушетку, но Аринда в ужасе сразу же спустила ноги, усаживаясь.
– Я же сейчас тут все перепачкаю!
– Тогда сиди! – и привалил ее спиной к стене.
Зенднор, видя, как стремительно начинает бледнеть лицо девушки, отвернулся к врачу, шепнув:
– Быстрее!
А сам, дождавшись, пока сделают необходимую инъекцию, присел на корточки, пытаясь снять мокрый ботинок с ее пострадавшей ноги. Видимо, он все-таки оказался недостаточно осторожным, или начало действовать снотворное, но Аринда поползла спиной по стене, заваливаясь набок.
Зенднор, ничуть не заботясь о чистоте, уложил ее на кушетку. И, пока врач хлопотала возле нее, разул девушку и дорвал штанину, обнажая ногу до колена.
Вид открылся ужасный: рваная рана на голени с запекшейся кровью и красные следы ладоней вокруг нее. А также распухшая щиколотка.
Сканирование показало, что переломов нет, зато присутствует неполный вывих и сильнейшее растяжение связок.
Зед Нолис немного задержался, но теперь и он прибежал в медблок, и вид у него был довольно растерянный.
– Что это с Вами? – поинтересовался у него Зенднор, не отрывая ладони от щеки спящей девушки.
– Так это же будет моя первая группа. И вот такое…
– Ничего, привыкайте. Можете считать, что эта девочка уже у вас в группе. И у меня к Вам просьба. Сделайте мне из нее хорошего джанера. Я с ее братом знаком довольно близко. И, если сестра пошла в него, а, судя по всему, характер у нее еще тот, она Вам еще помотает нервы. Но обычно зря я заявки не делаю. Потенциал у нее отличный.
Зенднор убрал, наконец, свою ладонь со щеки девушки и заметил удовлетворенно.
– Ну вот. Совершенно другое дело. А то ободрала себе всю щеку. Она еще дешево отделалась. Немудрено было и шею свернуть, с такой высоты сорваться. – Он поднялся. – Могу я откуда-нибудь связаться со своим кораблем, чтоб с браслета эфир не засорять?
– Да. Пожалуйста. – Пригласил его Нолис.
Когда Аринда открыла глаза, рядом с ней сидел Тардель. Сидел и улыбался.
– Просыпайся, пора. Голова не болит? Не тошнит?
– Нет. Только нога. А почему меня должно тошнить? И откуда ты здесь взялся?
– Зенднор вызвал. Велел тебе чистую одежду привезти.
– Зачем? У меня же с собой все было.
– Он ведь не знал. Говорит, твоя сестричка только что умудрилась свалиться со скалы. Были бы у нее в голове мозги, то бы вылетели, наверное. А родители обрадовались, когда узнали, что мы на одном корабле летать будем.
– А ты уже успел, обо всем доложил?
– Не удержался. Но про то, что ты чуть не убилась, я промолчал, не бойся. – Давай одевайся скорее и пошли.
– А Зенднор, правда, сказал так, про мои отсутствующие мозги?
– Нет, конечно.
Аринда с любопытством разглядывала свою ногу, запеленатую до середины голени упругой оранжевой лентой, которой фиксируют переломы. Врач напутствовала их, провожая до дверей своего напичканного аппаратурой медблока.
− Я тебе нарочно не стала колоть тебе анальгетики, чтоб ногу поберегала. Я здесь уже двадцать лет работаю. Изучила вас всех. Сразу бегать захочешь, как здоровая. А этого делать не нужно. Будешь приходить ко мне сразу после подъема и вечером перед отбоем. И до тех пор, пока я не разрешу, – никакой физической нагрузки на ногу, кроме ходьбы. Если, конечно хочешь здесь учиться и потом летать.
В центральном зале уже собрались почти все абитуриенты. Реннер бросился к Аринде.
– Как ты? Мне сказали, что ты сорвалась со скалы. Беги скорее, там сейчас уже последний заход сдает теорию. Ведь опоздаешь!
– А мне не нужно сдавать.
– Как? А Школа?
– Мы уже поступили. На нас была заявка с «Аргона».
Они обнимались и орали, как умалишенные. И никто не понимал, чему они так радуются. Тардель весьма снисходительно на них поглядывал. Аринда высвободилась из объятий, опустилась в кресло, посмотрела на табло с с общими сводными результатами и разом погрустнела. Гадар по окончательным итогам в списке шел девятым, а она – лишь двенадцатой. Она обернулась к брату.
– Тардель, у тебя деньги с собой есть? Сходи, пожалуйста, купи большую коробку конфет. Я тут поспорила с одним парнем, что быстрее его пройду полигон и проиграла.
– Спор – это святое дело. – Согласился Тардель. – Проспорила – надо платить. Сиди здесь, я сейчас быстренько сбегаю.
Он, действительно, вернулся очень скоро. Аринда, опираясь на руку брата, проковыляла к окну, где расположились Гадар и его компания. Она протянула Гадару коробку.
– Вот, держи. Я проспорила.
– Ты что! – возмутился парень. – Все видели, из-за чего ты проиграла спор. Если бы не тот идиот на скале… Я не возьму.
– Еще как возьмешь!
– И не подумаю!
– Возьмешь! – вступился за сестру Тардель. – Она проспорила.
– Тогда, – Гадар принял коробку у нее из рук, – Пусть все тоже будут свидетелями. Я хочу перед тобой извиниться. Я был не прав, когда сомневался в тебе. Нам же учиться вместе. Ты принимаешь извинения?
– Хорошо. Принимаю.
– Тогда давайте все вместе съедим эти конфеты. У нас сегодня праздник. На Кларта поступила заявка в военного крейсера. Так что ты с ним осторожней в будущем.
И вся компания, дружно и очень быстро, уничтожила содержимое коробки. На отсутствие аппетита никто не жаловался.
Зед Нолис никогда бы раньше не подумал, что тридцать шагов вправо по коридору до кабинета директора окажутся такими тяжелыми. Еще месяц назад, Нолис был полностью уверен в своих силах и считал, что справится с группой самостоятельно. А теперь шел за советом.
Директор сосредоточенно изучал какую-то таблицу на экране. Увидев вошедшего Нолиса, он знаком указал ему на кресло. И в течение еще трех минут Нолис был предоставлен сам себе. И мог разглядывать в узком вертикальном зеркале свою собственную физиономию со сведенными к переносице бровями и сжатыми в прямую линию губами. Тонкие крылья носа ощутимо трепетали в такт нервному дыханию.
Наконец директор оторвался от своей работы. Посмотрел на Нолиса вполне приветливо.
– Что, проблемы?
– Да, Зед Нибот.
– Рассказывайте, раз пришли.
И Нолис, начал, сосредоточенно глядя в пол.
– Вы помните девочку, которая сорвалась со скалы на полигоне на вступительных экзаменах? Аринду? – и, не дожидаясь ответа, продолжил, – У нее из-за травмы было освобождение от тренировок. И вот, неделю назад ей разрешили полную нагрузку. Я вывел группу на полигон. Она очень прилично, без претензий, дошла до скалы и вдруг встала, едва коснувшись руками камня. И я не смог заставить ее подняться. Я отправил ее к началу полигона. Она отлично начала и опять остановилась. И в глазах ее был такой страх! Я, по сути дела, силой, загнал ее наверх. Но спускать ее пришлось на страховочном фале. Ее колотила колотила такая дрожь! Я думал, что она никогда не успокоится. Я не зачел прохождение полигона всей группе. Я думал, что хоть это на нее подействует. Но в результате на следующем занятии она не справилась ни с одним заданием и не явилась ужинать. Завтракать я ее выгнал, но она практически ничего не стала есть. И опять завалила все тесты подряд. И полигон не прошла. …Неужели придется ее отчислять? Она сломалась, Зед Нибот. Так хорошо начинала и сломалась. И я не могу заставить ее подчиниться. Что мне теперь делать?
– Прежде всего, оставить ее в покое. – Директор таинственно улыбался. Нолис не понимал, чему именно и почти негодовал. – Сними ее с занятий и отправь куда-нибудь из Школы дня на три. Хотя бы в оранжереи к Тианте. Она умеет успокаивать не хуже психолога-профессионала. Таких девочек нельзя принуждать. Она сама восстановится. Не беспокойся. Только не торопи ее. Она наверстает упущенное. Не выпускай ее на занятия совсем, пусть сидит и смотрит, как занимаются остальные. И пока не торопи события. Увидим, что изо всего этого получится.
Через девять дней Нолиса разбудил вызов с браслета. Он проснулся и посмотрел на часы. Был час до полуночи. Не понимая, кто же может беспокоить его в это время, он нажал кнопку контакта. Это был дежурный офицер Школы.
− Зед Нолис, ваши подопечные только что покинули спальный корпус и, кажется, отправились на полигон. Что прикажете делать?
– Кто именно?
– Твоя неразлучная пятерка. Четверо парней и девушка.
– Аринда?
– Кажется, она. Далековато, но волосы у нее светлые.
– Не мешай им, пожалуйста. И выведи мне сюда показания полигонных камер.
Когда на экране в спальне Нолиса появилось изображение, его ученики обошли несколько препятствий полигона и остановились у подножия скалы. Некоторое время они стояли и разговаривали. Ночь полнолуния была светлой, хоть читай. Аринда медленно подошла к скале, немного постояла, подождала и резко села, уткнувшись лбом в колени. Парни стояли над ней. Время тянулось, а она все сидела.
Кларт подал ей руку, понуждая подняться. На сей раз, к скале шагнули сразу трое: Аринда, Реннер и Кларт. Странноватый был этот подъем, особенно, если смотреть со стороны. Движения всей тройки были полностью синхронны. Вот, вцепилась в камень левая рука одного, другого, третьего…, затем, очень медленно, правая, так же у всех, потом нога переступила со щебня подножия на скальный выступ. И так метр за метром. До самой вершины.