Спеши прислушаться к дождю

Глава 5.

Обладатель награды «Лучший игрок серии матчей до 19 лет», а также «Игрок года по крикету среди мужчин». Бывший капитан команды старшей школы Северного острова, а затем и Оклендского технологического университета. Человек, поднявший свою последнюю команду до тестового крикета – высшей формы состязания, проводимой между сборными стран.

Тот, про которого мне рассказывает по утрам папа, попивая свой кофе с коричневым сахаром.

Уильям Джонс. Местная знаменитость, неожиданно бросившая спорт и ушедшая с головой в бизнес. Бывший игрок в крикет, рекламирующий школьные тетрадки. Точнее спортивные ежедневники. Вот он, прямо передо мной. Хорошо сложен, нагл и красив – что еще нужно девушкам для счастья?

Я улыбнулась. Реакция Уильяма показалась вдруг забавной. Никогда не была поклонницей спорта, а уж тем более не восхваляла игроков. Он уверен, что после ухода от Рины и других людей, я брошусь ему на шею. Как же мне хочется посмотреть на его лицо, когда этого не произойдет.

– Обычно знакомство наставников представляет собой личную встречу, – Рина положила перед нами соглашения. – Но иногда, когда одного из них нет в городе, мы проводим встречи так. Распишитесь здесь и здесь. Это согласие на использование персональных данных. Я буду изредка наблюдать за вашими переписками, чтобы быть начеку. Иногда один наставник ведет себя неадекватно, а другой боится это сказать. Жаловаться мне не стоит – пока я сама лично не увижу весомой причины – наставника я вам не поменяю.

Я взяла протянутую ручку с красным стержнем и расписалась напротив своего имени. Уильям покорно ждал своей очереди, пока я не прочла всё, что было написано в соглашении. Согласна, глупая привычка читать после того, как уже поставил подпись, но ничего не могу с ней поделать.

– Настало вам время объясниться, Уильям, – сказала Рина, получив от нас подписи.

– Как я докатился до жизни такой? – бросил шутку он, но, кажется, до наблюдателя она не долетела.

– Почему вы не смогли присутствовать при процедуре лично.

– Я в Канаде, в поселке Уистлер. Воспользовался вашим же советом, зализываю раны. Могу здесь задержаться на неопределенный срок.

– Не можете, – Рина смерила его строгим взглядом. – Вы возвращаетесь через две недели. Больше вам дано не будет. Для вас нашли наставника. Если сейчас откажетесь – отправлю за вами уже завтра. На этом всё. Можете расходиться по своим делам. Через пару часов вас включат в личный чат мессенджера, во всех соц.сетях добавят друг другу в друзья, в ваших контактах на телефонах появятся номера – вашего наблюдателя и наставника. Удачи.

У меня были смешанные чувства, когда я покинула четвертое крыло. Шок немного отступил, однако веры в происходящее не прибавилось. Мне стоило бы относиться к Уильяму Джонсу как к обычному человеку, которому повезло в той же степени, что и мне, но пока перспектива удивить папу и остальных мне нравилась больше.

Интересно, что произошло? У него наверняка много поклонниц, как же не нашлась та единственная? Хотя так обычно и бывает. Толпа обожательниц, любящая лишь твои успехи и смазливую внешность, не может долго идти с тобою рядом. Обязательно найдется кто – то еще. Кумиры взаимозаменяемы.

Мне вдруг стало его жаль. Слава не так сладка, как кажется. Ух, сколько сразу выводов, я ведь его даже не знаю! Нельзя же судить человека только по тому, что о нем говорят. В любом случае, искать ему пару будет сложно. Любая девушка захочет себе в коллекцию свидание с ним. Нужен план. Как заставить забыть обложку, чтобы люди смогли копнуть глубже?

Кто – то подлетел ко мне сзади и обхватил за талию, приподняв над землей. Я с писком захватила воздух и стала вырываться.

– Попрошу не дергаться, мисс, – предупредил мужской голос. – Вы задерживаетесь до выяснения обстоятельств. Прошу оставить мою личность в секрете, ибо вопросы здесь задаю я.

Я облегченно выдохнула, позволила поставить себя на место и повернулась.

– У тебя совесть есть так меня пугать? Ведь не девочка уже.

Оливер рассмеялся.

– Не принижайся так. Увидел твоего металлического коня, решил подождать. И это ты мне говоришь о совести? Когда мы списывались в последний раз?

– Извини, – я обняла его и уткнулась носом в его футболку. – Тут столько всего произошло.

Его появление меня невероятно обрадовало. Поток энергии тут же окатил с ног до головы. Оливер был мне больше, чем другом. Он был мне братом. Этот чудаковатый парень приглянулся мне сразу, на первой встрече у побережья Тихого океана. Пикник получился просто потрясающий, не считая того, что дикие животные утащили всю нашу еду, пока мы играли в бадминтон.

Оливер предложил подвести меня до дома, и я согласилась. Не хотела сейчас садиться за руль. Он закинул скутер в кузов своего серебристого пикапа, и мы направились к выезду из города.

На нем сегодня была розовая футболка, заполненная белыми вытянутыми цветками, и горчичные брюки. Он любил ярко одеваться, но его образы никогда не казались глупыми и не подходящими. Темно-русые волосы спадали с двух сторон на лоб до густых бровей, подсвечиваясь солнцем.

– Ничего себе, повезло, – присвистнул Оливер, когда мой рассказ подошел к концу. – Сам Уильям Джонс? Какая ирония. Человек, ежедневно разбивающий около десятка сердец, оказался в четвертом крыле.

– Что в этом такого? – я откинулась на сиденье и скрестила руки на груди. – Мы с тобой, на минуточку, такие же везунчики. Да и он не обязательно должен быть бабником. Неужели не бывает спортсменов, не пользующихся своей славой? Может, он просто учился и играл в крикет.

– Ты себя слышишь, подруга? – усмехнулся Оливер. – Не стоит его оправдывать. Частые интрижки помогали ему заменить серьезные отношения, поэтому он и забил на Поиск. Странно, учитывая то, что ему уже двадцать девять лет.

Я округлила глаза, глядя на кивающую головой панду на панели, но не её забавность удивила меня.

– Сколько ему? Разве такое позднее Рапу возможно? Если ли у него вообще хоть какой – то шанс?

Этой цифрой нас пугали с самого раннего возраста. Двадцать семь лет. Именно до такого срока ты мог вступить в отношения. Рапу назначается тем, кто подходит к этому возрасту и не имеет положительных результатов.

– Боюсь, что да. Встречи на одну ночь закончились, которыми он пускал всем пыль в глаза. Девушки перестали им интересоваться – Уилл всё – таки уже не игрок. Про него начинают забывать, и это нормально. А к проблемам ему не привыкать – его сбережений хватит, чтобы проходить Поиск до пенсии.

– Перестань, – вздохнула я. – Не люблю, когда ты начинаешь говорить гадости о людях, с которыми даже не разговаривал.

– Извини. Я просто предполагаю. Но то, что задачка тебе попалась сложная – это точно.

– Ничего, главное знать, с чего начать. Мне остался год, в отличие от твоих двух лет, так что нужно выложиться по полной. Как твои успехи?

Давненько я так поздно не возвращалась домой. О том, что пошел девятый час, говорила только жуткая усталость. Я припала щекой к полуоткрытому окну и стала вглядываться в проносящиеся мимо белые полевые цветы.

Оливер пожал плечами.

– Без дела не сижу, общаюсь много, но пока ничего серьезного не наклевывается. Я вообще предпочитаю пускать такие ситуации на самотек, приглядываюсь к окружению. Мы ведь обычно упускаем именно то, что находится рядом.

– А что насчет Дины?

– Дочки моей начальницы то? Ох, там всё сложно. Инна пытается нас свести, но, знаешь, чем больше в твою личную жизнь лезут, тем меньше хочется её строить.

Автомобиль плавно скользил по дороге. Тишина и легкое покачивание невероятно убаюкивали. Как никогда захотелось горячей еды и любимого кино.

Я уже мысленно представляла мягкость своего клетчатого пледа, наслаждаясь негромким голосом Оливера, как вдруг заметила впереди людей. Их было четверо, у обочины дороги. Справа, по полю, пробирался еще один человек. Спустя секунды я узнала в них девушек.

Они были легко одеты. Нет, слишком открыто. Волосы собраны в непонятные прически, в руках – яркие маленькие сумки под цвет туфлей. Макияжа практически нет или, наоборот, его слишком много.

Сонливость тут же ушла. Я посмотрела на Оливера, который замедлил свой рассказ, а потом и вовсе прервал.

– Так, только без истерик, ладно? Я хочу спокойно добраться до дома. Оливер? Ты слышишь меня? – проговорила я, переводя взгляд с него на обгоняющего нас водителя.

– Зря я предложил тебя подвезти. Сейчас их время.

Мужчина на черном внедорожнике стал приближаться к тем девушкам. Оливер сбавил скорость и сжал руль до треска.

– Эй, перестань! Не надо! Тебе станет легче от этого, Оливер?– не унималась я. – Давай просто проедим мимо!

В висках застучало. Я прикусила губу, не зная, как поступить. В прошлый раз было проще – я была за рулем. А что теперь? Что я могу?

Вся ненависть идет с детства. Его ненависть не стала исключением. Одна из подобных девушек увела его отца. Оливеру было тогда около пяти лет. Он до сих пор не может смириться с этим, жутко злится, когда видит мужчин, которые целенаправленно едут к ночным красоткам. И как я могла забыть, что они теперь обосновались здесь?

– А вдруг его дома ждет жена? – процедил сквозь зубы Оливер. – Вдруг трое детей постоянно подходят к двери и думают: «Когда же придет мой папочка?». А этот отброс едет сюда, чтобы подцепить кого – нибудь и полночи развлекаться, чтобы потом сказать, что задержался в офисе.

– Оливер, ты не знаешь правды, еще раз говорю, – я схватила его за руку. – Да и если всё так. Думаешь, ему нужны твои проповеди?! Что ты сделаешь? Подъедешь сейчас, и что? Ударишь его?

– Лучше – вставлю ему пальцы в глаза и открою их пошире, чтобы он осознал, что творит.

– Может, он в разводе. Дети взрослые и не поддерживают с ним связь. Это единственный способ не умереть. Пусть любовь длится всего час – два, у него появляется неделя за одну такую встречу. Тебе может это не нравиться, но такой метод – официальный. Их работа легальна. Прошу, успокойся.

Парень какое – то время смотрел на меня, затем, молча, кивнул, и мы всё же проехали мимо, ни во что не ввязавшись. Я понимала, как ему тяжело, но не могла позволить натворить глупостей на эмоциях. Столько лет прошло, а он всё не может погасить этот огонь. Конечно, ему не хватало отца. Удивительно, но он помнил его так же хорошо, как проблемы, с которыми им с мамой затем пришлось столкнуться.

– Прости, – прошептал Оливер, когда асфальт сменился гравием и песком. – Мы с тобой давно не виделись, так мило беседовали, а я всё испортил. Надо же было мне их увидеть! Но моя жизнь свернула не туда из – за таких, как они. Я бросил школу, чтобы пойти работать в мамино кафе и быть с ней рядом, когда она почти каждые десять минут прерывалась на слезы.

– Знаю, – вздохнула я. – Но это не повод бросаться на всех. И я бы не сказала, что твоя жизнь какая – то не такая. У тебя прекрасная мама, есть друзья. Работа непыльная, творческая, почти со свободным графиком. Ты учишься заочно, восстанавливаешь пробелы. И готовишь, между прочим, самый вкусный капучино с шоколадным сиропом и мускатным орехом!

Оливер, наконец, рассмеялся, прогнав неприятное чувство. Он ненадолго поддался воспоминаниям и вернулся ко мне.

– Ты права. Стоит ценить своё прошлое. Даже только из – за того, что теперь я умею готовить твоё любимое капучино с шоколадным сиропом и мускатным орехом.

Это было так мило, просто не находится слов. Я глупо улыбалась всю дорогу, перехватив темы на себя, пока мы не остановились около родительской юрты. Оливер всегда был добр ко мне и ко всем остальным. Это его особенность – быть весельчаком, не смотря ни на что. Только я могла поймать моменты, когда он снимал с лица улыбку. Как сегодня.

– Всё – таки здорово, что ты остановила меня. И тогда, и сейчас. Я – дурак, что поддаюсь на собственные провокации. Пытаюсь с ним бороться, но пока не выходит, – Оливер заглушил мотор и перевел взгляд на меня. – Здорово, что ты не утрачиваешь веру в людей. Не судишь их по внешности, статусу. Как этого Уилла, например.

Как только он произнес это имя, экран моего смартфона загорелся. От моего наставника пришло смс в мессенджере. Легок на помине.

Навстречу нам с Оливером вышли родители. Они горячо поздоровались и, по традиции, пригласили его в дом на ужин, а Оливер, по традиции, согласился. Он частенько навещал нас в такое время. С папой у них были прекрасные отношения. О нашем винограднике они могли говорить бесконечно. Как и о крикете.

Я обняла мама и поплелась за всеми в юрту, на ходу открывая смс.

«Добрый вечер, Аврора Стефф. Сегодня вы стали для меня наставником, и я хочу пояснить свою точку зрения по этому поводу в следующей форме: я этому не рад и помогать вам не стану. Прошу меня понять. Вы здесь не при чем. Это сообщение ожидало любую девушку, которую бы мне назначили. Мне жаль»

Я принялась печатать ответ, ненадолго задержавшись у крыльца. Во мне тут же вскипел чан злости. Моя жизнь теперь зависит от Рапу, а он просто хочет кинуть меня?

«А как же проверки?»

«Пока наблюдателя нет в беседе. Когда она появится, прошу сохранить это при себе»

Мегаполисы моих надежд рушились у меня на глазах, а я просто стояла и смотрела, представляя, как потом буду собирать от них осколки.

«Уильям, вы понимаете что стоит на кону? Если вам безразлична ваша судьба, я не хочу считать безнадежной свою»

«Ваш вопрос вполне допустим. Я уверен, что у вас всё получится без моего вмешательства. Подумайте, нам не помог Поиск. Неужели вы думаете, что какой – то левый, прошу прощение за выражение, человек сможет отыскать чужую родственную душу?»

«Вы считаете, что мне нужно смириться»

«Нет, не считаю. Ваша надежда – это пока всё, что у вас есть. Прошу меня простить за повторение, но у вас всё получится. И мне не нужно прикладывать лишних усилий. Для вида я буду сбрасывать сюда анкеты, но разбираться в них придется вам. Без моей помощи. Звонить мне не стоит, писать – как можно реже. Надеюсь, я четко вам разъяснил ситуацию?»

«Боюсь, вы не слушали Наблюдателя»

«Откажитесь от меня. Любая причина может стать моим спасением, пусть она и будет представлена черным списком. Я давно жду повода быть туда занесенным»

«И многих вы так? Бросили. Или нет, подставили! Я не понимаю сего детского сада»

«Всех. И ты не станешь исключением»

Ступор длился всего мгновение. Кнопка с крестиком в центре так и манила меня, но вместо того, чтобы выйти из чата, я снова принялась печатать.

«С каких пор мы перешли на «ты»? Хотя ладно, пусть так, это сейчас не самое грустное»

« А что же?»

«Ты был любимым игроком моего папы»

«Польщен. А почему был?»

«Вряд ли он обрадуется, узнав о том, что сам Уильям Джонс бросил его дочь в таком жизненно важном деле»

«Бита с автографом подойдет?»

«Ты всех покупаешь?»

«По возможности»

«Мой папа не занимается такой ерундой, по типу коллекционирования автографов или личных вещей местных звезд»

«Какая незадача. Я подумаю, как ее исправить, а пока мне пора идти. Отлично поболтали. Надеюсь, что в последний раз. Помни, у тебя есть сутки, пока все бумаги до конца не оформились. Поторопись, наблюдатель тебе не всё сказала. Изменить Наставника еще можно. Советую не затягивать»

Больше я не стала ему отвечать. Написанное итак выбило меня из колеи. Я вернулась к семье и Оливеру, но весь вечер была где – то далеко в своих мыслях.

Глава 6.

Рано утром я снова направилась на пробежку. Мне как никогда нужно было проветриться. Ночь прошла не так, как следовало бы – уснуть долго не выходило, поэтому сегодня я решила начать ее немного раньше – в половину четвертого утра.

Со мной увязался Эрл, немецкий дог с белой шерстью и крупными темными пятнами. Вообще все собаки не были заперты в вольере, не считая щенков, но почему – то со мной гулять по утрам никто не желал. Видимо, сегодня предстоит особенный день, раз этот парень решил сопроводить меня.

Как же мне нравилась эта порода. Даже держась от меня на расстоянии, Эрл выглядел уж слишком устрашающе. Мощная грудь, складки от мышц на плечах, сильные лапы. Свисающие щеки с вытянутой мордочки, низкий басовый лай, но при этом добрые и любопытные глазки.

В сознание что – то переключилось. Вспомнилась переписка с Уильямом. Прошло уже три дня с того момента, но настроение так и катилось вниз по холму. Пришлось прибавить скорость, чтобы не свалиться вслед за ним. Мы не списывались после этого дня. И я просто не представляла, что делать дальше.

Я не могла и подумать, что он откажется помогать мне. Всё что угодно, но только не отказ. Я ведь была готова ему помочь, не смотря ни на что. И что получила в ответ? «Я уверен, что у вас всё получится без моего вмешательства». Отлично. И на что я рассчитывала? Наверное, Оливер был прав насчет него. Не понимаю, чем я ему не угодила.

Эрл стал гоняться за стрекозой. Когда он поравнялся со мной, я подметила, что наш малыш еще подрос. Теперь его тело достигает примерно моих бедер, а голова – плеч.

– Спасибо за компанию, – улыбнулась я, на ходу погладив его по голове. – Не знаю, что с тобой сегодня, но такие перемены мне по душе. Сейчас доберемся вон до того дерева и будем возвращаться.

Пёс повилял хвостом и свернул в траву за очередным насекомым.

Нужно принять решение. Разбираться с Уильямом самой или звонить наблюдательнице, чтобы она смогла принять меры. Не понимаю. Уилл не похож на приверженца Джинджеризма1. Почему тогда он так поступает? Чат продолжает пустовать, и это максимально неправильно.

Мы с Эрлом вернулись домой. Я завалилась на свою кровать, а пёс отправился к остальным догам. В глаза стало слепить солнце, я привстала, чтобы его лучи перестали касаться меня. Было итак достаточно душно после тренировки.

Следовало раньше проверить почту. Оказывается, Руби вчера хотела увидеться, рассказать какую – то новость, но не дождалась моего ответа и вылила всё в голосовые сообщения. А я и не видела. Если пересказывать кратко, то её муж, Люк Роджер, стал слышать её внутреннюю лирику – музыку, которая проникает в сознание в момент грусти. Это невероятно. Ему понадобилось около восьми лет, чтобы достичь этого. Теперь ему будет немного проще угадывать её настроение.

Я какое – то время слала ей поздравления, затем переключилась на поиски хозяина для одного из наших щенков. Выложила объявление на нескольких сайтах через ноутбук, опросила всех знакомых о возможно имеющихся кандидатурах. Никто пока не дал ответ, но начало положено, уже что – то.

Пришло оповещение с мессенджера. Не было никакого желания заходить туда, но не хотелось, помимо ежедневного

отчета, писать еще и объяснительную.

Уильям молчал. Сообщение было от Рины. Она призывала нас начать диалог. Я видела горящий зеленый огонек у его профиля. Значит, он тоже здесь, но продолжает идти на попятную. Что ж, значит, те слова не шутка. Неприятный осадок снова дал о себе знать. Ну почему не может быть всё просто? Вот нужно было Рапу выбрать именно этого самовлюбленного игрока в крикет, который ничего не видит дальше своего идеального носа.

Делать первые шаги после подобного не имело смысла. Не люблю спорить или пытаться в чем – то переубедить. Я продолжила заниматься своими делами, но то и дело косилась на экран смартфона. Наблюдатель среагировал лишь раз, затем пропал, оставив нас наедине.

То, что случилось дальше не входило в мои планы. Я надеялась посидеть часа полтора на сайте знакомств «Рука и сердце», а затем пойти на завтрак. Но всё произошло слишком быстро. В глазах потемнело, и я выпала из реальности. Цвета стали с огромной скоростью мешаться друг с другом. Я почувствовала тошноту, потеряла равновесие и упала, больно ударившись рукой об угол стола. Стало жутко страшно, тело больше не контролировалось мной, а сознание выдавало образы, которые мне не знакомы.

Мой первый Бикриф. Я поняла это только когда поддалась панике. Меня уже не было в своей комнате. Ноги не чувствовали под собой опоры, я словно сидела на чем – то невесомом. Максимально дискомфортно. Стоило поднять голову, как картинка остановилась. Мимо меня стали проходить люди, одетые в теплые парки – куртки с меховыми капюшонами. Их покрасневшие лица были окутаны выдыхаемым паром, а ресницы почему – то приобрели белый цвет.